чай со снегом

Под ногами хрустел холодный и местами грязный снег. Периодически он норовился попасть под мокрые, потрепанные где то ботинки, едва ступающие по нерасчищенной дороге. Снежинки медленно падали на белые одеяла, словно ложась спать, не собираясь просыпаться. Какие то из них были безжалостно убраны дворниками вчера утром, хотя они особой пользы не приносили, что бы их оплакивать. Тем временем, снежинки поленивее прислонялись к крышам домов и смуглых зданий, не имея желания лететь дальше. А их не мало – вон, почти столько же, как и на земле! А те, кто совсем не контролировал свое тихое падение, шлепались возле нагретого чердака, и там заканчивали свою жизнь. Их останки сформировивались в талую воду, стекающую по крышам построек. Таких бедолажек, видимо, было не мало – раз за разом одна капелька за другой сочилась вниз, образовывая прозрачные, кристализированные сосульки. Под этими созданиями было жутковато ходить, особенно под более громадными. А ветер морозил лицо и тело, обездвиживая и усложняя возможность избежать сотрясения. Недавно по району разошлась новость о несчастном случае – на женщину упала ледышка. Без последствий, разумеется, не обошлось. Сейчас пострадавшая в больнице, о ней больше ничего не известно... Золотоволосый спутник неохотно шагал в темной зимней улице, освещаемой тусклым фонарем. Снег незаметно падал на открытую голову, примерзшую по случайности. Парень забыл напялить шапку. Буквально двадцать минут назад ему знатно трепали мозги, и поэтому тот не нашел ничего лучше, как свалить к своему другу. План был остаться у него на пару часов. Идти ему оставалось еще несколько метров, но знакомое окно до сих пор нельзя было увидеть. Руки, которые тоже остались без перчаток, онемевали с каждой минутой. На ногах были джинсы, взятые из грязных вещей для стирки, так еще и еле как откопавшиеся в той бесполезной куче. На свой прикид Ганимед виноват сам. Ему, якобы, "не хватило времени" посмотреть на погоду и убедиться, что одеваться надо тепло. Хотя, если уж и опираться на время, то в тот момент он был вне себя, и наряжался тем, что первым попалось в глаза. Даже шарф, который спутник обычно носил до самого марта, остался брошенным в шкафу. Улицы, к слову, были совершенно пустыми. В детстве взрослые говорили себе под нос о маньяках и желании никогда не попасть в список их жертв. Сейчас, будучи самостоятельным и скептичным, можно без всякого страха и стыда заявляться в глушь. Парень дрожащими от холода руками дотянулся до замерзжего телефона. Вытягивая и два раза нажимая по черному экрану, в глаза стукнули не самые приятные цифры: 2:43. Интересно, как отреагирует друг Ганимеда после такого грандиозного появления в три часа ночи. Учитывая его характер, тот бы, скорее всего, сонно начал ворчать и махать руками. А затем, будто заранее спланировав, вынудил бы остаться подольше в собственной квартире. Эти два товарища при первой встрече не горели особым желанием оставаться приятелями. Даже в свой первый день знакомства они успели поссориться. Затем дело дошло до драк, обидных шуток, а потом, все резко успокоилось. Парни начали нормально общаться, иногда заглядывать друг к другу в дома, и шутки стали смешными им обоим. Не раз они слушали высказввания друг друга. Насчет проблем, долгов, всех обид и тоскливых чувств.. Они не были философами, даже близко, но общая поддержка стоила похвалы. И вот, Ганимед посмотрел на окно, почти родное и сразу бросающееся в глаза. Среди всех темных, не отражающих даже свет фонарей, то было желтым и выделяющимся. В голове проскользнуло удивление, что приятель еще не спит. Наверно, если бы это увидела его планета, ему бы в первые полчаса влетело сорок звонков и сообщений. Зато гуляющему это было очень даже выгодно. Не спит – не будеть устраивать трагедию о том, что его разбудили. Может, ночью он поспокойнее? Дверь в подъезд была полуоткрыта по неизвестной причине. Ганимед на это тоже обратил внимание, но из-за своего шуточного неприличия не соизволил позвонить в нужную квартиру и предупредить о приходе. Поднимаясь по трем лесенкам, грязным от слякоти, Ганимед начал чувствовать тепло. И правда – слева, где то в углу, висела батарея. Лифт стоял прямо на первом этаже, при нажатии кнопки через пару секунд отворились двери. Пол был не очень красивым, но явно лучше чем у входа. В зеркале спутник увидел парня, походившего на какого то местного бомжа с модной одеждой. Подправив влажную прядку волос от снежинок, Ганимед доехал до нужного этажа и встал перед темной, закрытой дверью. Мысленно понадеявшись о спокойном гостеприимстве, он нажал на кнопку запомнившегося номера квартиры. Подержав ее секунды две, он отвел взгляд вниз. Парень легонько постучал ногами об пол, чтобы сбить прилипший снег и никого случаем не потревожить. Дверь все не открывалась. Ждать долго спутник не хотел. Только он поднес снова руку для вызова, как перед ним раздался щелчок раскрытой двери. Из под нее аккуратно выглянул бирюзовый парень, кажется встревоженный визитом. И как только тот увидел знакомое лицо, он открыл дверь полностью и с полным недоумением и шоком посмотрел на Ганимеда. –Ганимед? Ты чего тут забыл? –Здорово, не спишь? Пустишь к себе? – с ехидной улыбкой проболтал прибывший гость. –Я не понял, ты че пришел? Да еще и в такое время? – Титан старался говорить тихо, но от неожиданности его голос стал чуть громче. –Да тут проблема возникла..потом объясню. Все, пускай, Тит. –В смысле пускай?! Объясни нормально что произошло? –Да нахрен тебе нужно это? Пойдем, друзей бросать в трудный момент нельзя, – расширив улыбку, Ганимед обнял одной рукой бирюзового и прижал к себе, дабы не убежал. Закрыв дверь, тот поплелся к квартире с недавно открытой дверью. Судя по настроению Титана, ему было вообще не весело от прихода друга. Наверно, первый был даже позлее, чем ожидал другой. Однако, его внутреннее сочувствие, кажется, сказалось на дальнейших действиях. –То есть, ты, такой самостоятельный, приперся ко мне в квартиру, даже не предупредив? – забрасывая в чашку пакетик чая возмущался младший. – Ну типа, хы. – Мне твое "типа" вообще не нужно сейчас! Во первых, ты мог мне позвонить и предупредить, да даже написать или голосовуху записать, ну, не важно... во вторых, что произошло? – Да это все фигня, Тит, не кипятись. Извиняй что не предупредил, шуткануть хотел. – все еще улыбаясь, оправдывался Ганимед. – Очень смешно, на полу катаюсь от смеха, – наливая заваренную в чайнике воду в чашку, ворчал Титан. – В следующий раз тебе хоть с отрубленными пальцами скажу. – Ты еще и в следующий раз приходить собрался?! – Ну, если ты конечно так хочешь. – Да ну тебя, дурак, – нахмурив брови, парень взял горячую чашку и поднес ее к сидящему золотистому гостю, все еще улыбающемуся. Тот слегка захихикал, и положил ладонь на рукоятку посуды. – Да ладно. Слушай, я иду, че то смотрю и думаю: опа, а Титан не спит что ли? – И? – А чего так? – Ну не хочу я, вот и все. – Да ладно. Подумал, что раз пар завтра нет, можно до утра не спать? – стараясь безобидно подколоть хозяина, лепетал Ганимед, параллельно отпивая чай. – А ты подумал, что раз пар завтра нет, можно заявляться ко мне в дом без спроса? Золотой снова захихикал, отчего у Титана это вызвало некую улыбку, которую тот постарался как можно быстрее скрыть. – Знаешь, тебе бы влетело от Сатурна. Я бы на твоем месте хотя бы свет выключил. – Ганимед постарался сказать это посерьезнее, будто стараясь научить друга чему то важному. – Знаю. – друг промямлил слово, а затем начал молча мешать ложкой уже в своей чашке чая. Ему нужно было время, что бы рассказать все как есть, и Ганимед это заметил еще давно. Второй отвел взгляд в свой напиток, только сейчас замечая, что сахар добавлен так, как любит он сам. – У меня сегодня ближе к вечеру так голова разболелась . Я, причем, практически ничего не делал, да и пар, если честно, было мало. Я спать завалился, просыпаюсь – пол первого ночи, а я спать вот вообще не хотел, да и голова не болела. Ну и занимаюсь тут фигней всякой, жду когда опять спать захочу, но мне кажется, это будет к утру уже. – поделился с гостем Титан, облокачиваясь спиной на холодильник. Ганимед, судя по виду, слушал товарища внимательно. За время этого рассказа он ни разу не хлебнул чая. – Жесть. А таблетку че не принял? – Я принял. Не помогло. – Мда. Печально, конечно, но сейчас же не болит? – Неа. – Ну все, не парься значит. А чего разболелась то? – Да я ж тебе говорю – я практически ничего не делал, поэтому сам не знаю. Может ударился где то, может перестрессовал. – Да подумай ты. Может ты долго учился, и тебе настолько бошку снесло, что она у тебя разболелась и ты все забыл? – Ганимед старался сдержать улыбку, но под конец шутки она у него сама вылезала. Собеседник у холодильника моргнул и открыл рот что бы поругать этого юмориста, но слов он не нашел. Промолчав на такую насмешку он заметил довольный хохот золотистого. – Ахаха! А че молчишь-то? Я правду сказал что ли? – Да захлопнись уже, обезьяна... – Бирюзовый все думал, как бы не врезать Ганимеду, зная, что из жалости этого не сделает. – Все, все, молчу. – не убирая улыбку, парень начал попивать медленно остывающий чай. – Твоя очередь теперь. – Че? – Че пришел? Да и в такое время? – А, да там... – Ганимед хотел скрыть причину от Титана. Он обдумывал это еще на улице, устало шагая по заснеженным тропинкам. Однако, в один момент в голове появилась новая мысль – может, ему стоит узнать о причине? Титан будет злиться меньше, если ему все объяснят, нежели он останется в недоумении. Подумав так секунды четыре, Ганимед, хоть и через силу, начал докладывать. – Ну, если кратко, мы с Европой поругались. Я сегодня поздно вернулся, двенадцать было вроде, а предупредить забыл. Она мне закатила скандал об этом, мол, она меня ждала и беспокоилась. А я тоже уставший пришел. Ну, наорал на нее, немножко... Я вне себя был, в итоге психанул и свалил...а к тебе пошел, потому что во первых ты меня пустишь в любом случае, во вторых ты достаточно близко. – этот монолог был чем то личным для Ганимеда, хоть он и не показывал это. Титан выглядел так, будто все это пустяки, однако выпалил другое. – Не самая приятная ситуация, соглашусь.. ты, конечно, преувеличил с фактом что я пущу тебя в любом случае, но, думаю, это того стоило. – Да ну, в три ночи мало кто домой пустит. – золотистый парень слабо улыбнулся. – Логично. – Ну ладно. Это пустяки. Проехали. Больше парни не говорили. Не то что бы они были потрясены рассказами друг друга, но мелкое беспокойство гудило внутри. Ганимед медленно допивал почти остывший чай, смотря на хозяина квартиры. Титан смотрел в темное окно, загородившееся изящной пуансеттией. На улице кружились едва видные снежинки, подгоняемые ветром. На краю вида из окна отблескивала сосулька, в момент растворившая эту церемонию молчания. –О, кстати, слышал что с той женщиной случилось? – поинтересовался бирюзовый. – Которая в больнице из-за сосульки? – Ага. Ее выписали уже. – Реально? У нее ж че то с головой там было, еле спасли же, не? – Да я сам сначала не поверил. Думал, кто то сплетню пустил, а во вторник ее из окна видел, ты прикинь.. – Веселая жизнь у нее, конечно. Налей еще чайку, а? – А еще че сделать? – бирюзовый сделал недовольное лицо. – Тортик. Я уже давно сладкого не ел. – старший ухмыльнулся и протянул чашку. Парень со вздохом отобрал посуду, и поставив ее около раковины, зарылся в шкафчике с пакетиками трав. – Тебе с чем? Тут корица есть, ты вроде любишь. – Давай с корицей. – на ответ биоюзовый закинул в чашку пакетик и поставил закипать чайник. Себе он, почему то, не собирался делать такой же напиток. – Кстати, ты не замерз на улице? – парень задал вопрос, слегка повернувшись. – Да не. – Точно? Я видел, что ты забыл шапку, шарф и перчатки. Ты правда так спешил ко мне? – голос стал чуть мягче. Титан хотел, что бы это звучало и строго, и волнующе по отношению к приятелю. – Эх.. и как ты только заметил.. – Действительно, я ж настолько слепой, что за полтора часа не успел обратить внимание на твой прикид. – Ганимед слегка хихикнул, а затем, будто опомнившись, переспросил. – Полтора часа? – как то удивленно повторил гость. – Ну да, ты ко мне пришел в часа три вроде, щас пол пятого. Глянь время. – не понимая замешательство Ганимеда, Титан наливал в чашку свежую, кипеченную воду. Попросивший чай вытащил из кармана джинс телефон, и его недоумение еще больше увеличилось – на экране было 4:32. Это он что, получается, должен уже уходить через полчаса? – На, чай. – поставил чашку бирюзовый. – От души... – Ну сколько там? – 4:32, я.. – старший хотел обмануть самого себя и сказать приятелю, что уйдет через час или больше. Но необходимость вернуться взяла контроль. – я пойду через полчаса. – А, да?.. – А что? Не хочешь? – Ганимед старался скрыть свое разочарование за очередным подколом, однако, даже Титан не стал упрекать ему. – Мне без разницы.. – младший отвел взгляд в сторону и снова облокотился на холодильник. Второй мешал ложкой в чашке, тайно винивший себя за сказанное. Минуты проходили молчаливо. Лампочка сверху чуть мигала, но оставляла свет на кухне. Снежинок больле не было видно, и стало отчетливее видно улицу. Ганимед пил напиток, и в какой то момент посмотрел на того, кто его сделал. Он не разглядывал раньше своего друга. Ему показалось, что волосы Титана были какого то другого цвета – более симпатичными. Он заметил в них аккуратные золотые прядки, не особо видные, но такие вписывающиеся в основной цвет. На каких то местах было чуть темнее, и составлялся эффект своебразного освещения. – Слышь, ты волосы покрасил? – Чего? Нет. – Ну как нет. Вон у тебя там прядки желтые какие то, и темная фигня. – Она всегда у меня была! – младший начал приглаживать челку. – Да нет, признавайся: покрасился? – Я говорю – нет! Почему ты вообще спрашиваешь?! – Они красивые какие то. – владелец волос смутился – красивые? Это странновато слышать от Ганимеда. – Красивые? – Ну, может я и вправду не обращал раньше внимания, но они симпатичные какие то... я бы тоже себе такие хотел. – золотистый не особо думал, что говорил. И дошло до него после пяти секунд молчания от другой стороны. Скрывая свое смущение, тот посмотрел на чай и промолвил. – Не лучше чем мои, конечно. – Да, твои красивее – бирюзовый резко произнес, отворачиваясь к окну. Тот, на самом деле, одновременно и засмущался и обрадовался от таких новостей, но виду не подал. Парни снова начали молчать, обдумывая этот момент в голове. На этой милой ноте по столу стукнула чашка, и Ганимед выпалил: – Ладно, я пошел, и ты тоже. Ну, в смысле спать. – А, да.. я провожу. – Ой, какой заботливый – ухмыльнувшись Титану, Ганимед направился в прихожую. – Не для тебя, к сожалению. – подчеркивая некую гордость, младший отвечал старшему. Тот же захихикал и снял куртку с черного металлического крючка. – Да, к сожалению. А когда уже мне будет, м? – насмехался над другим золотистый. Ответа, подозрительно, не последовало. И заметив это, Ганимед повернул голову к родному лицу, словно тоскующему от ухода спутника. – Может, переночуешь у меня? А то, замерзнешь там.. на улице.. – тихо просил Титан.