Wolfgang

Минхо был зол. Очень зол, но не показывал этого: на его лице была маска безразличия, так что сложно было что-либо сказать о том, что именно он чувствует. Он лишь сильно сжимал руль машины, о чём свидетельствовали побелевшие костяшки пальцев. — Аппа, пожалуйста… Прости меня! — Молчи, Чанбин, я сейчас не желаю слышать тебя. Мне нужно успокоиться, милый. Как только мы приедем домой, ты пойдёшь в свою комнату, я приготовлю перекус малышам, и мы дождёмся Чана с работы, а после поговорим. Чанбин тихонько плакал на заднем сидении. Он подрался в школе, и директор вызвал его аппу и отстранил его от занятий на неделю. Чанбину очень хотелось объясниться, он пытался сказать хоть что-то в своё оправдание, но его не послушали. Родители очень недовольны им, он это знает. Физический вред они им строго-настрого запрещают. За причинение физического вреда их всегда наказывают, даже малышей, им тоже это не позволено. Чанбину было очень стыдно, что он так разочаровал аппу, что тот даже слышать его не хочет. Но у Чанбина была причина драки: даже если бы он вернулся на несколько часов назад, он бы всё равно поступил именно так. Аппа успокоится, простит, не будет злиться очень быстро — за это ещё более стыдно.

***

Минхо часто готовил. Готовка помогает ему успокоиться, а имея шестерых детей, которые постоянно что-то вытворяют… Готовка очень помогает успокоиться и не срываться на них. Особенно на малышей, которые вытворяют что-то по несколько раз в день. — Эй, Феликс! Мы не кидаемся едой. Минхо слегка шлёпнул сына по ладошке, увидев, как тот кинул кусочек винограда в Чонина. Минхо часто готовит малышам на перекус йогурт с фруктами — это вкусно и полезно. — Чонин первый начал! — сказал Феликс со слезами на глазах. — Он был плохим, а я хорошим! Аппа должен знать, что я хороший. Феликс не кидается! — Мне всё равно кто начал, Ёнбок-а. Чонин начал, а ты продолжил. Ты мог бы сказать об этом мне, а не мстить брату. А ты, — Минхо повернулся к надувшему губы Чонину, — ты, малыш, знаешь лучше, чем кидаться в брата. Мы не играем с едой, она достаётся нам не просто так. После перекуса оба отправитесь в угол. — Нет! — Да, Феликс. Вот серьёзно, вы ребята все специально решаете плохо себя вести в один день? — Минхо погладил сыновей по головам. — У кого-то ещё проблемы? — Чонин наклонил голову набок, что было очень мило. — Это тебя не касается, но да. А теперь извинись, пожалуйста, перед своим братом. — Феликс, прости меня, я не должен был кидаться в тебя. Феликс кинул на брата презрительный взгляд. — Феликс. — Ух! Хорошо. Но больше так не делай. — Феликс, я серьёзно, последний шанс. Извинись и скажи нормально, иначе спать пойдёшь без десерта и сразу же после ужина. У Феликса снова задрожали губы. — Я прощаю тебя, Нини, всё хорошо. Ты тоже меня прости, я не должен был в ответ кидаться. — Всё хорошо, не плачь! — Чонин погладил брата по голове. — Иди ко мне, солнышко, — Минхо взял сына на руки. Феликс вообще-то так просто не плачет. Он, конечно, ранимый и чувствительный, но не настолько. — Ну вот, как я и думал, ты горячий. Ты заболел, солнышко. Головка болит? — Да, и горло тоже, голова т-тяжёлая, — Феликс всхлипнул и уткнулся носом в шею аппы. — Ох, хорошо. Ликси, как насчёт пойти в мою комнату и посмотреть там мультики? Я позвоню папе, чтобы он скорее приехал. С больным ребёнком и ребёнком с неприятностями я один не справлюсь, — последнее предложение Минхо сказал очень тихо, чтобы никто не услышал. — Ты потом придёшь ко мне? — Конечно, милый. Как только Чонин отбудет своё наказание, я приду. — Аппа! — Тихо, Чонин, в угол, три минуты, — Минхо указал на ближайший угол. — Нет! Это нечестно! Минхо спокойно одной рукой вывел ребёнка из-за стола и подвёл к углу, а сам пошёл отнести Феликса в комнату. Прошла только первая половина дня, а Минхо уже устал. Вот же не вовремя у Чана эти его собрания.

***

Чанбин сидел в своей комнате и играл в игру. Он был расстроен и пытался хоть немного развеселить себя. Внезапно он услышал стук. — Бин-а? Аппе можно зайти? Аппа? Почему он пришёл? Папа ещё не вернулся. Он сказал, что они вместе всё обсудят… — Да, заходи. Минхо зашёл и присел рядом с сыном, раскрыв объятия. Чанбин тут же бросил телефон и обнял аппу. — Аппа больше не злится, милый. Всё хорошо, не бойся. Я верю, что у моего сына была веская причина начать драку. Всё же это я тебя воспитывал. Мой ребёнок руки не распускает. — Ух ты, вот это самоуверенность, — Чанбин отстранился и улыбнулся. — В кого это? — Родился таким, разумеется. Боже, что за вопросы. — Минхо закатил глаза, и оба рассмеялись. — Так вот. Феликс заболел и… — Заболел?! Сильно? С ним всё хорошо? — Когда болеет Феликс, это грустно. Обычно самый светлый и позитивный человек в их доме становится самым грустным и тихим. — С ним всё будет нормально. Я хочу попросить тебя приглядеть за Инни, пока я буду рядом с Ёнбоком. Я позвонил Чану, он приедет через полчаса. Наш разговор мы отложим до завтра. — Хорошо. Где Инни? — Внизу, в гостиной. Играется с чем-то. Чанбин поднялся и направился к выходу. — Хорошо, аппа. Я присмотрю за ним. — Спасибо, милый. — Минхо благодарно улыбнулся сыну и, встав, направился к двери. — Я скоро вернусь. Чанбин кивнул и вышел из комнаты, чтобы присмотреть за младшим братом.