Wolfgang

Скачок времени, Хенджину 16 лет, Феликсу 12 . Хенджин сидел в своей комнате, делая вид, что очень занят чтением чего-то в телефоне. На самом же деле, он ждал, пока Феликс оденется и выйдет из комнаты. Ему срочно нужно успеть взвеситься, пока он еще не ушел в школу, а выходить через 10 минут. — Феликс, иди бегом одеваться и спускайся. — Сейчас? Хен, у нас же еще 10 минут, я не хочу. — Знаю я, как ты собираешься. Опять опоздаем, и родители тебя отругают, а я этого не хочу. Давай, Ликси, иди. — Ну, вообще, ты прав. — Феликс спрыгнул с кровати и подошел к шкафу, начиная выбирать одежду. — Феликс, ты можешь взять несколько своих вещей, над которыми думаешь, и пойти… Ну, например, к Сынмину? Мне нужно побыть одному. И не входи без стука. — О, хорошо. Феликс взял много своей одежды и пошел к Сынмину.

***

54,3. Вот черт! +400 грамм. Хенджин стоит обнаженный на середине комнаты (там пол ровный, весы показывают точный вес) и смотрит на эти цифры. Он вчера поел с Чонином на ночь — конечно, привес. Безвольное чудовище. Как он посмел разрешить себе такое? Сегодня голод. Нечего было столько жрать. Хенджин убрал весы под кровать и стал одеваться. Когда ему осталось только застегнуть рубашку, в комнату неожиданно ворвался Феликс. — Ли Феликс! — Хенджин быстро прикрылся одеялом. — Я же сказал тебе постучать. Ты что творишь?! Слов простых не понимаешь?! — Хенджин был зол и напуган. Зол непослушанием, напуган тем, что Феликс увидел его жирный живот. Никто не должен видеть его тело. — Ох, извини меня, хён. Я забыл. — Феликс опустил голову. Хенджин быстро застегнул рубашку и выбежал из комнаты. Феликс поднял голову. Это ненормально. Он успел заметить выпирающие ребра и впалый живот. Это ненормально. Его хен не был таким худым. Может, он заболел? Может, что-то серьезное? Нужно срочно рассказать родителям.

***

Феликс вышел из школы и пошел на парковку, где его ждал аппа, чтобы отвезти домой. Его с Чонином забирают из школы на машине, поскольку их школа находится на конце города. Чонин болеет, поэтому он остался дома. Это хороший момент для того, чтобы поговорить с аппой наедине. — Аппа, привет! — Феликс открыл дверь машины и сел внутрь. — Привет, мой хороший, как день прошёл? — Минхо улыбнулся ребенку и завёл машину. — Ну, не очень. Была внезапная самостоятельная по сложению дробей, а я, кажется, не понял… Думаю, у меня два. — О, ничего. Мы сегодня с тобой сядем и разберем тему, хорошо? — Ага. Это было большим плюсом их родителей. Минхо с Чаном не наказывают и не ругают за оценки, если тему не понимаешь. Накажут, только если дети будут лениться в учёбе. И то, иногда и это позволяют. Очень многих друзей Феликса дома наказывают за оценки. — Кстати, аппа, я хочу поговорить о Хенджине, хе́не. — Голос Феликса стал неуверенным. — Говори, я слушаю. Он тебя обижает? — Да нет, он меня любит очень, ты же знаешь. — отмахнулся Феликс. — Я сегодня, когда зашел в комнату без стука, то заметил, что у него выпирают ребра. У него впалый живот, и позвоночник хорошо виден. Я боюсь, аппа, — Феликс заплакал, его голос дрогнул, — братик заболел? У Минхо всё внутри похолодело. Он прекрасно знает, что с Хенджином. Он уже замечал, что тот будто стал меньше есть, причем намного, но старался списать это на подростковые изменения. Пищевое расстройство может передаваться. Если у родителя было это заболевание, то дети предрасположены. Минхо в своё время болел, с 16 до 19. Помог ему выйти в стойкую ремиссию Чан. Он всегда был рядом и помогал. Родители Минхо умерли рано, когда ему было 14. Он жил в стае, и о нём заботились другие семьи. Минхо больше всего боялся, что кому-нибудь из детей может это передаться, и вот… Нужен не один год, чтобы выйти в стойкую ремиссию. Нужно заново учиться есть и воспринимать себя. Нужно обязательно сегодня поговорить с Хенджином, показать, что они с Чаном рядом. Что всегда поддержат. Нужно нанять ему грамотного психолога и диетолога, который составит ему план безопасного набора веса. С Хенджином предстоит проделать многое, чтобы он поправился. Они готовы тратить на него своё время и силы. Готовы переживать все его истерики и срывы. Готовы ко всему. — Да… Заболел, Ликси. Но не волнуйся, не плачь, милый. Мы его вылечим. Обязательно вылечим.