Wolfgang

Минхо спокойно жарил куриное филе для салата на ужин. Чан наконец-то дома, спустя неделю бесконечных отъездов на работу. У Чана свое дело, и ему, собственно, не обязательно уезжать — он может работать и с компьютера. Но он частенько уезжает в офис по собственному желанию. Дети, кроме Хенджина, играли в гостиной во что-то громкое. Они бегали и кричали, но Минхо не делал им замечаний: они не мешали ему, да и если бы мешали, то всё равно бы не сделал. Это же дети, им нужно выплеснуть свою энергию. Хенджин сидел в своей комнате, ему можно было выйти на ужин. Он был сегодня очень непослушным, и Чан отправил его в свою комнату до ужина. Минхо начал заправлять салат и поднял взгляд на окно. Было светло, хотя время было половина восьмого. Сегодня у них ужин задержался, но не страшно. — Чанбин~а, позови, пожалуйста, своего отца и брата! Дети, идите за стол, ужин готов! — Минхо крикнул, чтобы дети услышали его. — Ура, кушать! — Чонин быстрее всех прибежал и уселся на своё место. Не то чтобы Минхо и Чан обозначали каждому место за столом, дети сами как-то это решили и сидят так, как им комфортно. — Проголодался? Мое солнышко, сейчас будем кушать. Сегодня пришлось задержать ужин, извините, малыши. — Ничего, аппа! Зато спать позже пойдем! Минхо рассмеялся над словами Джисона. — Везде вы свою выгоду найдёте, мистер Бан Джисон. — Ну, в наше время без этого тяжко, аппа. — Эээ… Аппа… Папа сейчас подойдёт, но Хенджин… — Чанбин замялся. — Хенджин… Ну… Его нет в комнате. И в доме, собственно, тоже. Я уже везде посмотрел. Минхо закрыл глаза, сдерживая злость. Сбежал, значит. Хенджин такое не в первый раз вытворяет, это уже третий. Они с Чаном в первый раз простили, во второй раз наказали, но не строго. В этот раз он получит по попе. Это последняя капля. — Так, вы кушаете, а мы с Чаном пойдём искать беглеца. Чанбин, ты старший. Минхо взял под руку только что спустившегося и ничего не понимающего Чана и повёл на улицу. — Чагия, что случилось? Куда мы идём? — Чан был растрёпанный, он спал, уставший с ночи. Он даже переобуть тапочки не успел, собственно, как и Минхо. — Наш сын снова сбежал, Чан. Это последняя капля, сегодня он у меня получит. Чан чувствовал раздражение и страх Минхо. Конечно, Минхо боялся за своего щенка. Он ещё маленький, чтобы одному быть на улице, особенно под вечер. Это и небезопасно. — Успокойся, милый, я чувствую, что всё с ним хорошо. Ты же тоже это чувствуешь, особенно ты. Ваша связь как родителя-омеги и сына-омеги сильна и она на всю жизнь. — Да, чувствую. Но я всё равно боюсь… А если он кого-то встретит нехорошего, а мы не успеем его найти!? — Минхо, успокойся. Давай я обращусь и по запаху смогу его найти. Мы же оборотни, помнишь? — Точно! Так мы его тут же найдём. Обращайся! Минхо чуть отошёл и смотрел, как на месте Чана появился большой и чёрный волк. — Веди давай.

***

Когда родители вышли из дома, Феликс повернулся к Чанбину. — Хён, у Джинни хёна теперь будут проблемы? Я не хочу! — Ох, думаю, да, у него большие проблемы. И я тоже этого не хочу, но он сам виноват. Давайте кушать.

***

Двадцать минут спустя Минхо и Чан вернулись домой с Хенджином. Чан всё ещё в обличии волка, Минхо нёс поникшего Хенджина на руках. Тот уже получил выволочку за свой поступок. — Ты кушать хочешь? Минхо опустил ребёнка на пол и присел перед ним на корточки. — Да, я хочу. Я голоден. — Хенджин поднял взгляд на родителя. — Тогда пойдём. Твои братья уже покушали. Покушаем втроём. — Мы будем папочку ждать? — Нет, он перекинется и придёт. Хенджин подошёл к севшему родителю, забрался к нему на колени и обнял. — Аппа, прости меня, пожалуйста, я не хотел! Я больше не убегу! Минхо прижал ребёнка к себе, нежно поглаживая по голове. — Всё хорошо, я больше не злюсь. Но мы поговорим об этом завтра, сейчас мы покушаем и пойдем спать. Мы все устали. Давай аппа тебя покормит.

***

Хенджин тихонько зашёл в его с Феликсом комнату. Малыши ложились раньше всех, и Феликс уже должен был спать. Хенджин зашёл в комнату и начал тихонько переодеваться в пижаму. — Хён! Ты нашёлся! — Феликс откинул одеяло и подполз к краю кровати, где переодевался Хенджин. — Феликс, я тебя разбудил? Извини, малыш, тебе спать нужно, давай обратно залезай. — Хенджин поцеловал брата в щёчку. — Нет, я тебя ждал! Я не спал. Родители сердятся на тебя, тебя накажут? — Думаю, да, накажут. Но не сердятся. Всё, давай спать ложиться, поздно уже. Хенджин забрался на их общую большую кровать, и Феликс тут же последовал за ним, прижавшись к брату. Хенджин не оттолкнул ребёнка, а лишь обнял и начал гладить по голове. Феликс так быстрее засыпает. — Спи, Ликси. Завтра будет новый день.

***

Хенджин проснулся рано, сейчас 6:03. Обычно он так рано не встаёт, но он не смог нормально спать из-за предчувствия наказания. Родители рано встают, они, скорее всего, тоже проснулись. Хенджин аккуратно снял голову Феликса со своей руки и пошёл в комнату родителей. — Аппа, папа, можно? — Хенджин постучался и, дождавшись разрешения, вошёл. — Ты рано, солнышко. — Минхо лежал в кровати, листая что-то в телефоне, Чана не было, но, видимо, он в душе. — Мне не очень хочется спать… — Иди ко мне. — Минхо отодвинул одеяло, приглашая ребёнка к себе, и Хенджин пришёл. — Я очень разочарован тем, что ты трижды повторил то, что я говорил тебе не делать. Мне очень не нравится, когда ты не слушаешься. Твои "побеги" опасны, тебя могут поймать нехорошие оборотни и навредить тебе. Ты ещё маленький, чтобы уходить одному. — Минхо начал строго отчитывать ребёнка. Хенджин опустил взгляд на ночную рубашку аппы и принялся теребить рукав его рубашки. — Мне было обидно, мне хотелось сделать что-то плохое, и я убежал… Но я больше так не буду! — Мне сложно верить тебе, когда ты уже дважды это обещал. Ты подорвал моё доверие к тебе. А я тебе очень доверял, опираясь на твоё послушание. — ох… — О, Джинни, доброе утро. — Чан вышел из ванной и подошёл к кровати. — Иди ко мне. — Он взял ребёнка на руки и поцеловал. — Ты сердишься на меня, папочка? — Нет, я не сержусь. Мы беспокоились за тебя, милый. — Чан сел на кровать к Минхо, а Хенджина поставил на пол перед ними. — Больше никогда так не делай, ты меня слышишь? Это безумно опасно. — Аппа мне объяснил, я не буду больше, не буду вас расстраивать. — Хорошо, давай поговорим о последствиях. — Аппа… — Хенджин надул губы. — Не надо мне тут этого, тебя предупреждали. Кстати, напомни мне, о чём. — Ну, ты обещал мне шлепки… — Верно. Ты наказан на неделю, никаких прогулок, сидишь дома. Спать будешь отправляться в то же время, что и малыши, в восемь двадцать. — Ну это так рано! Пожалуйста, не нужно! — Мы тоже просили тебя не убегать из дома, ты нас послушал, а? Нет. Так с чего бы нам теперь слушать? Всё честно, малыш. — Вмешался Чан. — И не повышай, пожалуйста, голос на своего аппу. Если ещё раз повесишь, то окажешься у меня на коленях, и это будет только за неуважение, тебе ещё предстоит ответить за побег. Это ясно? Хенджин не удивился. Папа всегда очень бережно относился к тому, как они обращались с аппой. Не допускал ни малейшего намека на неуважение. Он не даст собственным детям так неуважительно относиться к своему омеге, к их аппе. Ни за что. — Да, папа, извини меня, аппа, я не хотел повышать голос. — Всё в порядке. — Минхо чуть сжал колено Чана, успокаивая его гнев. — Итак, Чан идёт готовить завтрак, а мы с тобой поговорим, Джинни. Ну да, поговорим. Конечно. — Папа тебя любит, я обниму тебя позже, любимый. — Чан опустился на колени перед ребёнком и обнял, после чего вышел из комнаты. Минхо потянулся к тумбочке, где лежала его расчёска. — Аппа, нет! Не нужна расчёска, я всё и так понял! — Хенджин заплакал. Родители вообще редко шлёпали его чем-то, кроме руки. Чанбину и старшим двойняшкам прилетало, но ему — нет. — А мне кажется, что нужно. Это очень серьёзный проступок с твоей стороны, и мне нужны некие гарантии, что ты больше так не поступишь. И это — Минхо чуть потряс рукой, которой держал расчёску, — моя гарантия. Ты получишь 9, по три за каждый раз, когда убегал. И я очень надеюсь, что это последний наш «разговор» об этом. Хенджин надул губы, но подошёл ближе к родителю. — Сними штаны и ко мне на колени. — Н-но, аппа… — Без «но». Давай, чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим. Хенджин обречённо стянул с себя пижамные штаны и, с помощью аппы, улегся на его колени. Шлёп, шлёп, шлёп Хенджин захныкал и задергал ногами. Шлёп, шлёп — Лежи спокойно! — Ай! Н-но ты делаешь мне больно! — Хенджин перестал дёргать ногами и крепко взялся за ногу родителя. — В этом и суть, Хенджин~а. Я надеюсь, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем убежать. Шлёп, шлёп — Ой, аппа пожалуйста! — Ещё два, и мы закончим. — Не нужно, я всё понял, прости м-меня! — Ты уверен, что понял? — Да. — Хорошо, иди ко мне. — Минхо поднял ребёнка и посадил к себе на колени. Хенджин обхватил шею родителя ручками, прижимаясь к нему и всхлипывая. — Ну всё, не плачь, всё хорошо, мой хороший. Сейчас кушать пойдем, ты голоден, малыш? — Д-да, но я не хочу кашу. — Хёнджин отстранился, и Минхо начал вытирать его слёзы краем своей пижамы. — Не хочешь, не будет, дадим тебе что-нибудь другое. Не проблема солнышко.