Переформатируй в PDF

      Арсений Сергеевич Попов — двадцати трёх летний учитель русского языка и литературы, выпустившийся совсем недавно и решивший работать по профессии, считая это своим призванием. Он прилежно учился, изучал психологию и был преисполнен решимости, что справится с вверенными ему старшеклассниками ввиду своей природной строгости и авторитету, который он обязательно поставит. Классное руководство, конечно, в первый год ему не дали, но и Арсений, если честно, опасался брать такие риски на себя. Красный диплом красным дипломом, однако это никак не поможет с учениками. Вряд ли можно потрясти яркой картонкой, чтобы их приструнить.       Павел Алексеевич новым учителем был доволен. Он в день приёма провёл Арсению целую экскурсию, показал ему кабинет, где тот будет преподавать, познакомил с некоторыми другими преподавателями. Например, с Сергеем Борисовичем Матвиенко, учителем физкультуры. Тот оказался довольно смешливым мужчиной, что явно выбрал профессию ещё побаловаться и попинать мяч, не в масть иногда чересчур требовательному Арсению. Однако Попову понравился. Ученикам с ним точно весело, очень разбавляет атмосферу. Это, конечно, потому что он тоже опаздывает и тоже безалаберный, но это и неплохо, он же не олимпийских чемпионов готовит.       Кабинет русского и литературы находился на третьем этаже, выходил окнами на школьный двор и представлял собой прекрасную возможность считать всех пролетающих мимо ворон. Как будто специально, честное слово. Просторный кабинет, рассчитанный аж на 30 человек, потёртые стулья и изрисованные парты, снизу которых, естественно, налеплена небрежно жвачка, что так и не нашла себе фантик. Солнце не пробивается сквозь густые серые облака, поэтому помещение погружено в полумрак, но здесь так ностальгически уютно и тепло, что сердце щемит. Арсений сам сидел обычно на первой парте первого ряда, ближе к окну. Учился исправно, по наказу отца, но пейзаж за окном всегда навевал романтически мысли. А как иначе, когда ты подросток? Это сейчас он спокойнее, более статный и строгий, а тогда… тогда хотелось любви, драмы, театра и бунта.       Сейчас он выглядел, как стандартная слюнявая мечта старшеклассницы: высокий, симпатичный, молодой парень в классическом костюме. В памяти ещё свежо, как его одноклассницы вечно перешёптывались насчёт учителя физики в их школе, строили глазки и всячески пытались заговорить. Сам себе Арсений такого не желал. Он горел своим предметом и хотел передать это своим ученикам.       Директор вверил Арсению вести уроки у практически всех классов с пятого по одиннадцатый, так что все предыдущие августовские дни он провёл дома за конспектами будущих занятий на каждый класс. Очень ответственно. Как и любой другой молодой учитель. Ошибка это или нет, но он считал, что именно он внесёт невероятные поправки в преподавание и все обязательно будут его слушать. А если не должны, то обяжет. И если с русским всё понятно, его потом всем сдавать, то литература всё ещё была на… любителя. Ибо заставлять школьников читать мёртвых спившихся поэтов — занятие не из лёгких. Мог бы, он, наверное, переформатировал бы программу и тут, но, к сожалению, он лишь рядовой учитель, а не министр, который учился в лысых годах и сам не помнит, когда был ребёнком.       Волновался ли Попов? Слегка. Однако боишься — не делай, делаешь — не бойся. Это он и повторял себе на каждой ступеньке к главному входу в школу. Учитель мягко поздоровался с карикатурной охранницей, которая, как известно, является первым эшелоном защиты школы, но только от не принесённой второй обуви. Женщина, она же Людмила, улыбнулась ему, провожая нового учителя внимательным взглядом. Он отнёс свой портфель с конспектами в кабинет, разложил конспекты на стол и спешно вернулся на школьный двор, где должна пройти его первая школьная линейка не в роли ученика.       Молодой человек занят место в чете учителей. На голову выше остальных, он осмотрел подтянувшихся учеников. Самые незаинтересованные были старшеклассники, которые и оделись не так парадно, и в основном обсуждали, лучше брать Гараж или Хугарден. Многие выцепили самого Попова в толпе взглядами и теперь шептались, пытаясь друг у друга выяснить по сарафанному радио, кто это. Логично, это нормально. Ему следует к такому привыкнуть.       Сегодня он ощутил, что романтика первого в году звонка только у… никого. Школьники учиться не хотели, а учителя — учить. Разве что родители первоклашек плакали и поправляли огромные бантики в причёсках девочек и галстучки у мальчиков. Арсений поправил свой, затянув потуже. Выглаженная белая рубашка, классический тёмный синий костюм и ботинки. Вряд ли, конечно, он будет так одеваться весь год, но сегодня при параде быть обязан. Учитель поправил чёрные очки в строгой оправе и снова пробежался взглядом по будущим ученикам. Некоторых даже можно выделить. Например, высокую кудрявую шпалу с таким же высоченным бородатым не по годам другом. Эта парочка стояла позади, но два метра за спинами первоклашек не спрячешь. Они то и дело пихали друг друга локтями под рёбра, посмеивались и что-то шептали друг другу на ухо. А вот и первая Арсеньева проблема. Те самые разгильдяи, которые не будут учить и в лучшем случае не испортят урок. Не то что бы не ожидаемо… но таких всегда запоминаешь быстрее всего.       Вообще-то Арсений отвёл себе это первое сентября чисто чтобы познакомиться со своими учениками, не проводя проверочных и не давая домашних заданий. Разве что каждому классу объяснял свои требования и знакомился с каждым по очереди. С пятиклассниками, например, играл в «Снеговика» и заодно запомнил их, кажется. С учениками постарше он знакомился более сдержанно по градации «чем старше, тем серьёзнее». И так до десятого «Б» класса. Да-да, с теми самыми шпалами. — Доброго дня, класс. Я ваш новый учитель русского языка и литературы, Арсений Сергеевич, — представился молодой человек, сплетя пальцы между собой и опустив руки. — Предлагаю для начала познакомиться.       Он пробежался внимательными глазами по ученикам. Как и предполагалось, девушки шептались между собой и поправляли волосы, что в их возрасте неудивительно. Арсений понимал, что в таком случае он просто не имеет права уделять кому-то особое внимание, дабы не провоцировать на не те мысли. Мда, слишком молод. Возможно, его бы и гордый сорокет от лишнего внимания не спас, но всё-таки.       Те самые парни сидели на задней парте третьего ряда, что их, очевидно, не спасало из-за роста, только подчёркивало позицию «мы здесь чисто похихикать». Как оказалось, это Илья Макаров и Антон Шастун и чуть позже Арсению учителя поведают про них всё. Про безалаберность, безответственность, лень, неаккуратность, неисполнительность и так далее по списку. Он и сам всё видел, всё-таки не слепой. Но ещё тешил себя надеждами, что его обойдёт это стороной. — Меня в первую очередь интересует ваша успеваемость. После новых тем мы будем писать проверочные работы, диктанты и соответствующий контроль.       Класс тяжело вздохнул и закатил глаза. Шастун вообще, кажется, громче остальных. Это тоже не новость: никто не любит писать диктанты. А по Попову видно, что он на ошибки глаза не закрывает. — По литературе я так требовать не буду. Сомневаюсь, что абсолютное большинство будет её сдавать, так что просто будем в основном читать и анализировать. В качестве работ будут сочинения в свободной форме, но по большей части это будет подготовкой к сочинению в одиннадцатом классе и ЕГЭ, — Арсений повёл плечом и снова оценил обстановку.       Школьникам трудно пояснить, что это для их же блага. Сдавать русский здесь каждому первому. И ведь искренне хочется, чтобы все успешно сдали и поступили, кто куда хочет… — Арсень Сергеич, а обязательно так строго? Мы же десятый класс, можно отдохнуть год, — подал голос Илья, подняв предварительно руку. — Будем считать, что это неспешная подготовка, чтобы потом не учить всё в последний момент. И чтобы я вовремя заметил, где у вас проблемы и помог их разрешить, — Арсений терпеливо улыбнулся и поправил привычным жестом очки за оправу двумя пальцами.       Не то что бы Арсений тешил себя надеждами из разряда «потом спасибо скажут», но с десятым классом нужно дружить. Они уже все мнят себя взрослыми серьёзными людьми, а он сам только-только выпустился. Не авторитет то бишь. Зато может стать либо врагом, либо другом на «Вы». Сам Арсений планировал подружиться.

***

— Сень Сергеич, ну клянусь, я сделал домашку, просто тетрадку забыл!       Арсений удручённо вздохнул, держа в руке пересчитанные тетради, где не хватало ровно двух. Как и все предыдущие две недели. Он вообще ни одной выполненной работы ещё не видел. И ведь каждый раз сделали, просто забыли. Попов стукнул ребром стопки тетрадей по столу, выравнивая их. — Славно. Тогда пока я буду проверять задания других после уроков, вы будете делать их. — Ну Арсень Сергеич… — Я и тетрадки дам, и ручки, можете не переживать, но нулевой успеваемости быть не должно, — произнёс безапелляционно молодой учитель, кладя тетради на стол и возвращая взгляд к нерадивым ученикам. — Но у нас баскет! — возразил Антон, скрестив руки на груди с ну очень важным видом. — Верно, Антон. По средам. Сегодня четверг, — Арсений улыбнулся снисходительно и склонил голову к плечу. — Я это у Сергея Борисовича уже выяснил, молодые люди, так что можете не врать.       Антон недовольно звякнул браслетами о парту, когда ставил на неё локти. Никому не хочется оставаться после уроков, но, похоже, выбора ему не оставили. Вот надо оно Арсению? Очевидно, да, раз он так уверенно про это заявляет. Попов этот немой протест проглотил и оставил без лишних комментариев, лишь продолжил урок. Он тоже обязан отчитываться перед завучем и директором, что он тут не в качестве украшения, но объяснять это ученикам — пустая трата времени.       И вот, картина маслом: Арсений за своим столом проверяет тетради, собранные за шесть уроков с других классов, и двое «баскетболистов» за первой партой перед его носом пишут свои долги за две недели. Арсений дал им тетради и ручки, как обещал, сунул под нос учебник и указал на упражнения. Они сдались уже после второго. — Арсень Сергеич, может, Вам с чем-нибудь нужно помочь? Ну… по кабинету там… не знаю, — протянул Антон, откладывая ручку и встряхивая уставшей рукой. — Нет, Антон, мне ни с чем помогать не нужно, — ответил учитель, не отвлекаясь от своего занятия. — Мне нужно, чтобы ты сделал домашнее задание. — Ну… давайте я Вам посвящу свою победу в соревнованиях, а Вы мне простите домашку, а? — Антон попыток сторговаться не прекращал, несмотря на то, что Илья даже оторвался вперёд на одно задание.       Арсений фыркнул. Он поднял насмешливый взгляд на подростка и криво ухмыльнулся. Ну конечно. Кто бы мог подумать вообще что-то другое, нежели эти глупые торги, если бы они не были такими трогательными. — Ты пока не победил, поэтому вернее будет просто сделать то, что должен, — проговорил учитель и вернулся к проверке.       Антон, кажется, закатил глаза, но вернулся к своему невероятно интересному занятию. Должны были они много, так что время тянулось и становилось всё скучнее и скучнее. Ручки скрипели о бумагу, иногда звенели браслеты и слышались усталые вздохи, призванные обратить на себя внимание. — Арсень Сергеич, а Вы в баскет не хотите сыграть? — вдруг ни с того, ни с сего спросил Антон, всё ещё уткнувшись в свою тетрадь. — С какой такой радости? — Арсений закрыл очередную тетрадь и отложил в стопку проверенных, а после сложил ладони на столе. — Ну, Вы высокий, вроде не задр… спортивный Вы, вроде, — вовремя отдёрнул себя Шастун и лучезарно улыбнулся, будто это не он только что чуть не назвал учителя задротом. — Я в основном бегаю, — Арсений аккуратно снял свои очки и положил на стол.       Молодой учитель потёр свои глаза устало, силясь сфокусироваться. Он немного устал проверять одно и то же, взгляд замылился и высока была вероятность просмотреть ошибки. А он вообще-то учитель. Его ученики должны знать, что исправить, а не радоваться, что он дурак безграмотный какой-то. — А давайте Вы с нами сыграете как-нибудь? — Тох, зачем? — шикнул Илья, но Антон только отмахнулся, весело глядя на брюнета перед собой.       Арсений изогнул бровь. Судя по лукавым глазам, тут был подвох, но, возможно, подросток просто тянет время, отвлекает и пытается втереться в доверие к противному строгому учителю, который никак не идёт на поблажки. — А давай, — внезапно согласился Арсений, водрузив голову на ладонь. — В стритбол два на два, м? Я с Сергеем Борисовичем и ты с Ильёй. Только если мы выиграем, то вы делаете домашнюю работу к каждому занятию перед моим носом и сдаёте на проверку. — Да вы вас на раз-два, Сень Сергеич, — самодовольно фыркнул Антон, скрестив руки на груди. — Славно. Тогда увидимся в спротзале завтра после моих уроков, пойдёт?       Антон с готовностью вытянул руку и крепко пожал ладонь Арсения под удивлённый взгляд своего друга. Азарт взял своё и… Арсений не был против. Для начала, это хотя бы весело. Во-вторых, всегда хорошо размяться после такой сидячей работы. — А если мы победим, то… — То делаете домашку дома. — Но это не победа! — Хочешь сверху заданий? — улыбнулся Арсений и подцепил свои очки, чтобы протереть линзы специальной тряпкой. — Вы жесток. Даже Нина Юрьевна не такая жестокая, как Вы! — заявил Антон со знанием дела, ибо учительница математики за глубокие пятьдесят упорно ставила двойки за каждую лишнюю точку, а затем захлопнул свою-не свою тетрадь и протянул её Арсению. — Ну, хоть кто-то должен научить будущих спортсменов грамотно разговаривать и думать, не находишь? — парень улыбнулся, не успев поймать себя на мысли, что ему нравится препираться с этим подростком.       Нравится, как он отвечает, как дерзит и пробует договориться на своих условиях. Как пыхтит и торгуется, улыбается и даже не пытается вникнуть в нотации. И пока эти мысли не застают его врасплох. Это же просто забавный ученик, верно? В-верно же, да?..       Точно так же верно как-то, что он согласился на соревнования со своими же учениками ради выполненной домашки. Можно, конечно, сказать, что это непедагогично, неэтично и неправильно, но ему так не кажется. Арсений по своей молодости всё ещё считает, что в учёбе имеет место быть индивидуальный подход и если ради этого надо сыграть в стритбол, он сыграет в стритбол.       Арсений Сергея Борисовича предупредил сразу, с чего физрук очень поржал. Он, если честно, не представлял, как сыграть с такими высокими соперниками играть два на два, но вписался сразу же, даже не раздумывая. Тренер он или не тренер как-никак? Вот именно.       Пятница, кажется, прошла вообще мимо этой четвёрки. Да, Арсений добросовестно отвёл все уроки, проверил все домашки и даже Антоновы и Ильёй успел дома оценить. На тройки, но оценил. Во всяком случае, теперь хотя бы в журнале были оценки, которые Арсений добросовестно заполнял перед сном в своём ноутбуке.       Он пришёл в раздевалку около спортивного зала последним. Чёрные широкие шорты, длинная широкая футболка и кроссовки. Для бега, конечно, но для одного раза в стритбол сойдут. Очки пришлось оставить в чехле. Парень ещё в раздевалке слышал стук мяча и смех, что губы сами растянулись в улыбке. Какой же глупостью он занят.       Арсений зашёл в помещение и осмотрелся. Солнце падало прямоугольными пятнами на сине-зелёный зал, исчерченный на несколько игр сразу. Пахло деревом и потом. Сетку Матвиенко не снимал, видимо, на последнем уроне играли в воллейбол. Кроссовки подростков скрипели и свистели от резких движений, мяч стучал по полу и ловко оказывался в руках разминающихся. — О, Арсень Сергеич, драсьте! — Антон выпрямился, беря в обе руки мяч и выпрямляясь. — А я думал, не придёте! — Извини, Антон, я не могу упустить возможность смотреть на твоё грустное лицо, осваивающее азы русского языка, — отозвался учитель и ловко принял поданный явно в качестве проверки мяч. — Если мы побеждаем, Вы не даёте нам домашку неделю, а Сергей Борисыч разрешает только играть! — отозвался Илья, пока Арсений настукивал мяч о пол. — Сергей, не высоки ли ставки? — Попов улыбнулся, когда к ним подбежал самый низкий баскетболист в этом зале.       И правда. Даже при высоком росте Арсения, Антон и Илья были выше, а Матвиенко доходил им всем до плеч. Оставалось только надеяться, что он прыткий и ловкий. Ну и что учителей парни толкать не смогут.       По жеребьёвке выиграли подростки, а дальше… дальше они засекли по всем правилам десять минут. И теперь только стук мяча и скрип кроссовок в перемешку с тяжёлым дыханием и смешками наполняли зал. Антон с Ильёй и правда не осмелились играть с учителями агрессивно, чем Арсений и Сергей активно пользовались. Словились они быстро: Матвиенко выводил хорошо мяч, а Арсений прекрасно защищал кольцо. А ещё Попов теснил парней, не стесняясь, толкал плечом и отвлекал, явно веселясь. Ему всего-то двадцать три, о чём мы? Для него эти подростки шестнадцати лет ещё буквально вчера кентами были. — Так нечестно! — выдохнул тяжело Шастун, от которого, как оказалось, с близкого расстояния пахнет сигаретами.       Арсений пихнул его плечом и тут же выбежал за линию, подавая дальний и забивая в свою команду аж два очка. — Никто не говорил, что нельзя играть агрессивно, — учитель, раскрасневшийся и растрёпанный, совсем не похожий на себя в строгой оправе и костюме, самодовольно улыбнулся и подмигнул ему.       Замен у них не было, все тяжело дышали и всё чаще упирались ладонями в колени, переводя сбитое дыхание. Но Антон осмелел. Чаще «бортовал» и пытался хотя бы отвлечь двух учителей. — Вы вообще… сказали… что бегаете! — возмущённо выдохнул Антон, махнув рукой в сторону Арсения, который снова вывел мяч за линию сразу же после него. — Бегаю. Я разве сейчас не бегаю? — Арсений кинул мяч, но попал в щит слишком высоко и двухочкового не получилось.       Прозвенел будильник и подростки сразу же склонились, дыша, как загнанные гончие. — Вы… классно играете, — проговорил Шастун и протянул по очереди руку Сергею и Арсению, ещё не осознавая своё поражение. — Но откуда? Сергей Борисыч понятно, он наш тренер, а Вы.? — Я в ВУЗе за свою команду играл долго, — Арсений лукаво улыбнулся и провёл ладонью по влажным от пота волосам, что липли ко лбу.       Капли стекали по шее, впитывались в футболку, ткань липла к телу и подчёркивала мужские фигуры. Арсений опустился на корточки и хрустнул звонко коленями, на что Антон засмеялся, явно сдерживая шутку про древность. — Только попробуй, Шастун. Иначе буду читать нотации про курение и классному руководителю скажу, — Попов поднял на него свои ясные голубые глаза и подмигнул.       Антон сразу вытянулся по струнке. Он удивлённо посмотрел на Арсения, волосы качнулись от резкого движения и упали на красное лицо. Глаза забегали между ним и Ильёй, то ли ища поддержки, то ли пути к бегству. — Вам-то откуда знать? — наконец-то выдавил Шастун, прищурившись на учителя. — Нюх, есть такое свойство. А от тебя за версту дешёвыми сигаретами пахнет, — фыркнул Арсений, хитро улыбнувшись. — Да я… — Забудь. Будем считать, что ты и так в курсе, а я ничего не заметил. Тебя же вряд ли остановят мои «Антон, так нельзя, ты так юн, это риск рака!», верно?       Попов снова на подкорке понимал собственную непедагогичность, но… а смысл? Антон перестанет курить? Или будет очень рад такой строгости? В лучшем случае будет больше прятаться, а в худшем — возненавидит. А Арсений хотел наладить с проблемными учениками контакт. — А Вы крутой! — весело улыбнулся Илья, беря свою майку за край и начиная ей взмахивать, чтобы остудить разгорячённое тело. — Естественно, Илья. Поэтому крутой Арсений Сергеевич ждёт вас в понедельник после уроков на очную ставку под названием «делаем домашку под взглядом коршуна», — Арсений засмеялся, услышав недовольные вздохи и увидев в очередной раз закатанные глаза. — Всю малину обломали! — выдохнули подростки и разочарованно застонали, пока относили мяч на место под смех учителей. — Я всё ещё учитель! — крикнул Попов, хихикая с Матвиенко и пожимая друг другу руки, что ещё что-то да могут против двух учеников. — И душнила! — Шастун! — строго прикрикнул Арсений на такую дерзость, хотя сейчас это больше смешило, чем заставляло злиться. — Арсень Сергеич! — моментально передразнил его интонацию Антон, вызвав очередную порцию смеха.       Арсений выдохнул, замечая за собой глупую довольную улыбку. На удивление с этими школьниками было легко. С Антоном особенно. Весёлый, лёгкий на подъём, неуютно болтливый и энергичный. И Арсений совершенно не мог найти повод злиться на него. И нет, это не связано с зачастившим сердцем. Это вообще от стритбола. Точно. Ровно как и чувство ожидания понедельника, чтобы ещё поболтать. Это тоже просто из интереса и очередной шутки. Просто первый старший класс, почти свои, ведь за две недели успели с ним сдружиться, правда выполняли требования и подтянули знания. Он просто ищет подход к проблемным ученикам. Просто через обходные пути сможет добиться успеваемости. Просто смотрит на пшеничные кудри, выхваченные солцем и пляшущие от каждого шага. Просто хочет быть хорошим учителем.       Просто… блять. Ну нет.