Голос у вас такой, спокойный

      Четыре года повинности пролетели как один день. Один долгий, невыносимо нудный, тошнотворный и мерзкий день без начала и конца. Алабаст сдал отчёт, последний раз перебрал книжки, вытер пыль тщательно, очень тщательно, так тщательно, что примерно до конца дня вытирал, чтобы не загрузили другой работой. Можно было, конечно, ещё поговорить с другими дроу, но видеть своих коллег по несчастью Алабаст больше не хотел, эти скучные придурки за столько времени успели ему надоесть до скрежета зубов. Так что пыль была другом поприятнее, чем эти лизоблюды.       В последний момент, когда Алабаст уже стоял с сумкой в руках на пороге, он не мог сдержать хитрой улыбки. Как хорошо, что эту улыбку из эльфир никто не заметил, иначе могли бы заподозрить что-то, а там была вероятность найти сворованную из вредности книжки. Одними плетьми бы вряд ли обошлось, но всем было так наплевать на уже отработавшего свою повинность дроу, что за ним захлопнули дверь, даже не посмотрев.       До станции Вермиссиана было идти долго, но ночь только начиналась, так что Алабаст прогулочным шагом топал по грязным улицам. Он был рад тому, что наконец мог вернуться к своей семье и, может, даже к друзьям, если те ещё не разъехались. Чуть меньше суток на огромной громыхающей херовине перемещающейся по туннелям и вот он уже в родном районе.       Примерно к полуночи Алабаст наконец дошёл. Пришлось потратить достаточно серебра, чтобы купить билет, но всё безопаснее, чем добираться через кучу районов с шансом, что тебя пристрелят или расчленят на полпути, если не туда зайдёшь. Так что, пройдя контрольно пропускной пункт, Алабаст забрался в медленно заполняющийся вагон для дроу.       Алабасту повезло занять самый угол. Он уселся на свою же сумку. Дроу потихоньку становилось всё больше. Сумки, шум разговоров и шуршание заполняли пространство. Пару раз Алабасту случайно прошлись по ногам, но он особо не злился, ожидая, что дальше могло быть и хуже.       Справа от места, которое занял Алабаст, приютилась старая леди с небольшим рюкзачком, слева уже спал какой-то мужик, который явно направлялся в район Работ, а примерно за пять минут до отправления напротив втиснулся парень с большой как ящик квадратной корзиной. Как только поезд тронулся, старая леди решила, что самое время начать докапываться до ближайшего соседа. Алабаст уже готовился к допросу с пристрастием.       — Так тут душно, я не могу. Могли хотя бы стулья поставить, а то как собаки в загоне. Вы хотя бы на сумке сидите, а я прямо на полу. Вот вы куда едете? — женщина внимательно посмотрела на Алабаста, от чего тот немного нервно улыбнулся.       — Домой. Хотите я вам плащ свой дам?       — Нет-нет, — дроу замахала руками, — я просто говорю, что вот держат нас как в клетках, хотя бы сидения какие поставили, лавки там. Если ехать долго, всю задницу отсиживаешь. А куда домой?       — В Путь Пилигрима… — Алабаст не успел закончить предложение.       — Ой, вот сестра моя туда подалась. Я ей говорю: “Что тебе там делать, дура?”, а она: “Я должна помочь своим братьям и сёстрам”, а я ей: “Ну ты дура? Я твоя сестра, помоги мне”, а она: “Ты и сама хорошо справляешься”. А я и правда хорошо справляюсь, потому что не страдаю хернёй, а она дура. Ну дура же?       Алабаст так и сидел с открытым ртом, не зная, что ответить. Но, кажется, той женщине ответы нужны были только для того, чтобы поддержать её мысль. Так что Алабаст растерянно улыбался и кивал. Когда старушка выдохлась и задремала с недовольным "утомили вы меня своими разговорами", то Алабаст облегченно выдохнул. Он очень надеялся, что она не проснётся ещё долго.       Шум внутри вагона немного стих, а звук колёс по рельсам слышался теперь отчётливее. Это убаюкивало. Большинство пассажиров, кому не надо было выходить на следующей, либо спали, либо занимались чем-то тихо. Алабаст достал украденную книгу. Наконец он мог осмотреть её без опасений. Обложка была потрёпанной, корешок отходил, а страницы были жёлтыми. Книга с неброским названием “Ритуалы и традиции ранних племён дроу“ когда-то покоилась на полках архива. Алабаст стащил её не только потому, что ему хотелось напоследок как-то испортить жизнь эльфирам, хотя и это тоже, но ещё и потому что эта книжка выглядела одиноко. Почему он так решил? Просто почувствовал. Но чувствовать это одно, а напрямую спросить совсем другое. Он аккуратно погладил обложку пальцами и полушёпотом спросил:       — Хей, привет. Не жарко было в мешке?       — Всё лучше, чем на костре. Или в воде. Или в мусорке.       — Ну-ну, никаких мусорок. С чего такие упаднические настроения, милая?       — Ну ты дальше оглавления загляни, поймёшь. — Книга драматично вздохнула, и если бы у неё были глаза, то закатила бы их. — Когда в последний раз меня открывали, то чуть не утилизировали.       — Прям что-то э… специфичное? — Алабаст снова открыл оглавление.       — На грани. С первой по пятую главу эмоций у эльфир не вызывало. А вот дальше им видите ли не нравится, что автор рассматривал разные теории, — книжка поделилась воспоминанием, как эльфир недовольно фыркнул, держа в руках книжку.       — Зануды. Но теперь ты точно в безопасности, я обещаю, — Алабаст открыл шестую главу, сгорая от любопытства, что же там такого противоречивого обнаружил эльфир, что позволил себе так неподобающе выразить недовольство.       Количество дроу вокруг немного уменьшилось после остановки. Шум вокруг ненадолго снова возобновился, но потом также стих. Где-то рядом в корзине у дроу напротив что-то закопошилось, а потом заскулило в несколько голосов.       — Пальцами грязными страницы не заляпай, спасатель, — книга недовольно напомнила о себе, когда решила, что Алабаст слишком неаккуратно открыл следующую главу.       — Да я аккуратно… — Алабаст перевернул страницу. — Стоп, ритуальный каннибализм?       — А, да, хорошая глава. Всем нравится.       Алабаст тихо хихикнул и решил начать читать именно с этой главы, но тут отвлёкся на звуки неподалёку.       Скулёж со стороны корзины дроу напротив усилился. Крышка периодически подпрыгивала, и было видно, как чьи-то чёрные носики любопытно выглядывали. Хозяин корзины, который скорее делал вид, что спал, разлепил глаза и попытался успокоить разнервничавшихся животных. Увещевания ненадолго помогли, но потом внутри корзины начался хаос.       Дроу вытащил самого активного детёныша, который вырывался, кусался и скулил громче всех, и сурово посмотрел тому в большие блестящие глазки:       — Не капризничай.       Детёныш замер на секунду, а потом продолжил извиваться. Дроу продолжил говорить с животным, но остальные в корзине были недовольны тем, что им внимания не доставалось. Следующие минут десять, Алабаст заворожённо наблюдал, как детёныши гиен пытались выбраться из корзины, а их засовывали обратно и пытались утихомирить верёвками, тряпичными игрушками, косточками и разговорами, будто бы животные что-то понимали. А может, и правда понимали, но не хотели слушать, потому что Алабаст знал не очень много об умственных способностях маленьких гиен. Неожиданно дроу напротив посмотрел на Алабаста.       — Не почитаете вслух?       — А? Вам? — Алабаст удивлённо посмотрел на незнакомого дроу, запихивающего нос детёныша обратно в корзину.       — Им, — дроу невозмутимо похлопал пальцами по крышке корзины.       Алабаст выдал первое, что пришло ему в голову:       — Да могу, но тут это… э… про каннибализм, а они же ещё э… дети.       Дроу приподнял брови, а потом улыбнулся.       — Они всё равно ничего не поймут, а у вас голос такой, спокойный. Они хорошо реагируют на монотонную речь, а я уже устал.       Следующие четыре часа детёныши гиен с будто бы человеческим интересом слушали про ритуальный каннибализм древних племён дроу.