Преданность под прицелом

Сеул. Полицейский участок Канха. Отдел по особо тяжким преступлениям. Утро в отделе по особо тяжким преступлениям началось с остывшей кружки с застывшей коричневой плёнкой на дне. В воздухе висел запах бумажной пыли из старых, не раскрытых дел и едкого чистящего средства, которое ночная уборщица так старательно разбрызгала в коридоре. В большом зале, заставленном столами, царил сконцентрированный хаос. На мониторах застыли фотографии с прошлых мест происшествий: крупные планы на лезвие ножа, странные раны, безжизненные глаза, подозреваемые, свидетели. На пробковых досках — паутина ниток, соединяющих лица, адреса, временные линии, которые ещё не убрали с прошлого дела. Каждый из четырёх парней в этом зале был чем-то занят. На первом столе, за которым сидел Ли Минхо — главный детектив, царил полный порядок. Сам же Минхо сидел с раскрытой папкой старого дела на столе. Сейчас он заполнял отчёт по старому делу, чтобы наконец-то закончить его и отдать документы о завершении. Второй стол уже был заполнен разными вещами. Хоть новенький и пришёл недавно, ему всё равно дали работы, чтобы он не просто сидел без дела. Этот стол был похож на эпицентр бумажного взрыва: здесь рассыпались оперативные сводки, снимки с мест преступлений и обрывки распечатанных переписок. Ян Чонин рассматривал "холодные" (нераскрытые) дела, вдруг можно было найти что-то новое. Но сейчас ему порядком было скучно. На третьем столе был порядок. Ким Сынмин занимался только электронным оформлением о завершении старого дела, а также просто занимался всякой ерундой в компьютере, так как было скучно. Четвёртый стол так и оставался самым захламленным. Хоть хозяин недавно и приберался. Со Чанбин должен был также, как и Чонин, заниматься "холодными" делами, но заснул, положив голову на папку с нераскрытыми делами. Его тихий храп был единственным нерабочим звуком. — Что-то сегодня тихо, — резко сказал Чонин, зевая. Время как будто замедлилось. Наверное, даже Бан Чан, который был в другом отделе и кабинете, услышал эти слова. Или Феликс с Хёнджином это услышали, хотя вообще были далеко от полицейского участка. Двое из парней, которые были в комнате, резко повернули головы к Чонину, смотря на него в шоке. — Нет! — резко закричал Сынмин. — Замолчи! — Он ударил рукой по столу, что даже Чанбин резко подпрыгнул на своём стуле, чуть не упав. — Не говори такого! — Он встал со своего места и подошёл к Чонину. Ким взял папку с его стола и не сильно ударил новичка по голове. — Ай! — Чонин сразу схватился за голову, шипя. — Нельзя! Забудь такие слова в этом участке, да вообще в любой другой работе. Такого говорить нельзя, а то накаркаешь! — отчитывал его Ким, как будто он его мать, а тот что-то взял, чего ему было нельзя. Наступила тишина. Затишье. Глубокое, настороженное затишье. Трое, когда Чанбин понял, о чем говорил Сынмин, знали, что происходит, когда новички это говорят. Они знали, что это затишье и тишина не надолго. Оно всегда ломается. Звонок. Он раздался не с общего номера, а с «красного» аппарата — прямой линии с диспетчерской или прокуратуры. Резкий, безжалостный двойной гудок перерезал воздух. Ли Минхо, зло посмотрев на новичка, поднял трубку. — Отдел по особо тяжким преступлениям, детектив Ли Минхо, слушает. Все взгляды сразу скользнули на Минхо. Они ждали. Ждали, что скажет детектив. Никакой суеты. — Где? — голос Минхо был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Пауза. — Хорошо. Мы скоро будем, — последнее, что сказал детектив Ли и положил трубку. Трое смотрели на него, ожидая вердикта, что случилось на этот раз и где это произошло. — Нашли труп в городском парке Чхэкчжоль. Выезжаем. Чонин и Минхо закрыли свои папки, Сынмин вышел из вкладки, где заполнял отчёт. Парни сняли свои куртки с вешалок. Послышался щелчок затвора пистолета. Сынмин и Минхо проверяли свои пистолеты, вдруг пригодятся. — А мне? Мне не выдадут? — резко спросил Чонин, смотря на парней. — Нет. Собирайся, — дал холодную команду детектив. — Что? — растеряно сказал тот. — Не обращай на него внимание, он всегда такой. Потом сходим, спросим у начальства, — подтолкнул его Сынмин. *** Городской парк Чхэкчжоль. Парни сразу вышли из своих машин. Сынмин, Чанбин и Чонин ехали вместе, а Минхо ехал на своей машине. Для Чонина это было странно, он никогда не видел, чтобы детектив был таким.. холодным со своими товарищами. Хотя парням и было без разницы. Или они просто не хотели показывать. — А почему детектив Ли Минхо, такой отстранённый и холодный? — спросил Чонин, пока они ехали на место преступления. — Это долгая история, да и всей истории мы не знаем. Его лучший друг — это Чан. Именно Чан и познакомил нас с ним, до этого мы не знали, как с ним общаться, но сейчас можем хорошо общаться, но не так много, — объяснил всю ситуацию Чанбин, смотря на Яна через зеркало заднего вида. Новичок не понимал, что за история такая должна быть, чтобы так сильно закрыться в себе. Но потом Чонин решил не думать об этом. Сейчас надо сосредоточиться на деле. Парк Чхэкчжоль был большим. Он дышал тишиной — той особенной, что бывает лишь в старых местах, где деревья помнят больше, чем люди. Вековые дубы и клёны с корявыми стволами смыкались над дорожками. Сквозь оставшуюся листву на дереве пробивались косые лучи солнца, но они лишь подчёркивали полумрак, царивший между деревьями. Раньше тут было много людей, этот парк был для многих особенным: кто-то тут познакомился, кто-то расстался, а кто-то просто нашёл хорошую компанию на вечер. Но сейчас всё это в прошлом. В далёком прошлом. То, что произошло несколько лет назад, навсегда заставило этот парк закрыться, людей съехать подальше от него, а прошлое оставить в прошлом. Дорожки были извилистыми, вымощенные неровным булыжником, местами поросшим мхом. В трещинах пробивалась трава, а где-то корни деревьев пробивали камни, превратив путь в череду небольших препятствий. Рядом с этими дорожками стояли чугунные, с витиеватыми ножками скамейки. Они были местами погнутые или сломанные. Краска облупилась, обнажив ржавое железо. Их давно никто не чинил, никому не было дела до них. Можно было заметить заброшенные полуразрушенные беседки с провалившимися крышами и разбитыми перилами. В углах паутина, на полу — опавшие листья и птичьи перья. Их давно никто не убирал, никто ими не пользовался. В самом центре парка был большой пруд, затянутый тиной, с тихим шорохом камышей. Вода казалась густой, почти чёрной, а у берега плавали обломки веток. Раньше он был самой интересной достопримечательностью парка, множество людей приходилти туда только ради него. Но... всему приходит конец, даже такому великолепному, как этот пруд. Тяжёлый воздух стоял, пропитанный запахом сырости и чем-то старым, забытым и тайным. Ни птиц, ни стрекоз — только редкий треск веток, да шорох шагов по опавшей листве. У огромного парка уже стояли патрульные машины. Около места преступления, а именно в глуши парка, где никто бы не заметил даже если бы проходил по парку, была обклеена жёлтая лента. За ней клубилось сборище любопытных людей — сонные лица, искажённые любопытством и ужасом. Четверо парней по особо тяжким надели белые перчатки у ленты. — Так, Чанбин и Сынмин вы идете со мной. Чонин, сходи опроси людей, которые нашли этот труп, — дал команду Минхо. Чонин кивнув, ушёл к полицейским, которые стояли и разговаривали с кем-то, вероятно, с теми кто нашёл труп. Подняв ленту над головой, детектив прошёл на место убийства. Сынмин опустил её вниз, но Чанбин хотел пройти снизу, но так как он не успел, ему пришлось опускаться все ниже, до того момента пока он не лёг. Перешагнув, Ким странно посмотрел на своего напарника. — Ты что делаешь? — Ничего, — как ни в чём не бывало ответил тот, перешагнув уже через ленту. Не пройдя и нескольких шагов, Сынмин запнулся и чуть не упал, а за ним и Чанбин, только вот тот упал на землю. Ким странно посмотрел на своего друга. Со же смотрел на него, как будто тот был виноват в его падении. Ли Минхо закатил глаза, он уже давно к ним привык, а особенно к тому, как они себя ведут как дети. Трое парней смотрели на то, что произошло. Жертва лежала на левом боку. Голова слегка запрокинута, подбородок почти касается плеча. В растрёпанных волосах — комки земли и мелкие ветки, будто её тащили. Руки согнуты в локтях, кисти сжаты в кулаки, пальцы побелели от напряжения. Левый рукав разорван, на предплечье — глубокие царапины. Ноги полусогнуты, правая ступня вывернута под неестественным углом — возможно, перелом или вывих перед смертью. Вся одежда была в крови и грязи. Всё лицо жертвы было в грязи, у виска была ссадина, распухшая губа, под правым глазом синяк. На груди, чуть левее сердца, — рана. Края неровные, вокруг — тёмная лужа запёкшейся крови. На запястьях — следы от верёвки или ремня: кожа стёрта, местами содрана до мяса. Рядом с трупом следы ботинок ведут от куста к телу, затем резко сворачивают к тропинке. Один отпечаток особенно чёткий — видно, как каблук вдавился в глину, будто человек замер на миг. Будто обдумывал или что-то говорил напоследок. Недалеко на молодом дереве были сломаны ветки, возможно, человек отступился и чуть не упал, поэтому схватился за ветку, сломав её. Но, не смотря на это, было слишком чисто, как-будто кто-то специально принес труп. Кто-то хотел устроить зрелище. Ли Минхо внимательно осматривал место, пытаясь найти какую-нибудь зацепку. Пока он осматривал место, Чанбин осматривал труп, а Сынмин думал, что тут могло произойти. — Ну очевидно, что труп сюда принесли, слишком чисто, — прервал тишину Ким. — Кто-то принёс труп, пошёл обратно, развернулся, наверное, что-то сказал на последок, а после пошёл по тропинке, но чуть не упал, поэтому схватился за ветку, сломав её, — выдвинул свои предположения детектив Ли, объясняя своим напарникам. — Минхо, — резко позвал Ли Чанбин, поднимая взгляд на него. — Я тут кое-что нашёл, — Сынмин и Минхо подошли ближе, чтобы посмотреть. Чанбин поднял руку жертвы, задрал рукав и показал на одно место. Время резко остановилось. Это она. Метка. Дата. "15.08". Та самая дата. Она была аккуратно выведена на теле жертвы. Нет. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. На запястье девушки был браслет. Это был тот самый браслет. Браслет дружбы. Обычный браслет, который был сделан из красных шнурков. Обычный браслет. Нет. Не обычный. Ты знаешь, что это за браслет, не придуривайся. Взгляд детктива был прикован к этой дате и браслету. Это же не могло быть правдой. Прошло уже столько лет. Ему просто кажется, и это всё ложь. Сейчас он проснется от кошмара в своей постели. Но нет. Этого не произошло. Ни через несколько секунд, ни через минуту. Всё вокруг — голоса коллег и посторонних, которые разговаривали с Чонином недалеко, щелчки фотоаппаратов, шелест листвы — резко отдалилось, словно кто-то выдернул регулятор громкости. В его ушах остался лишь нарастающий, давящий звон. Сначала запах. Тот самый, сладковатый и металлический, смешанный с ароматом сосновой хвои. Не октябрьской листвы, а августовской хвои — точь-в-точь как тогда. Тогда. Ли поднялся на ноги и смотрел на лицо жертвы, но перед глазами было вовсе не её лицо. А лицо, которое он бы предпочёл никогда не видеть в своих кошмарах. Лицо, которое было... Сейчас это не важно. Это было чистое, веснушчатое лицо человека. Глаза, такие же широко открытые, но ещё влажные от невыплаканных слёз или дождя. На щеке — давно забытая ссадина от падения с велосипеда на прошлой неделе. Деталь, которой не было в протоколе, которую знал только он. Сначала это было хорошее воспоминание. Он был рад его увидеть, но оно быстро исчезло, как будто он его не видел. Моргнув, картинка поменялась, он снова не видел жертву, а только тело того весельчака, который его всегда веселил. Оно лежало в странной, сломанной позе — одна рука была неестественно закинута за голову, как будто он показывал что-то на небе. Любимая рубашка задралась, обнажив худой живот, на котором была огромная рана. Звон в ушах сменился на приглушённый, но ясный вой сирены. Не сегодняшней, а той, из прошлого, которая тогда выла где-то вдалеке, пока он стоял, парализованный, глядя на своего лучшего друга... неестественно вытянутые ноги... немой крик на лице... Воспоминания ударили Ли в поддых. Земля ушла из-под ног. Стволы деревьев наклонились, поплыли. Он судорожно схватился за кору ближайшего, но не чувствовал её под пальцами. Лёгкие сжались в тугой, болезненный ком. Он попытался вдохнуть — короткий, свистящий вздох, который не принёс воздуха. Грудь колотилась, как в клетке. Сердце забилось с такой силой и скоростью, что он почувствовал его удары в горле, в висках, в кончиках пальцев. Неистовый стук заглушал все остальные звуки. По спине пробежал ледяной пот, хотя лоб был сухим и горячим. Кончики пальцев онемели, отделились от тела. Мир сузился до туннеля, в конце которого мерцал тот браслет и дата... та дата.. — единственная связующая нить между двумя мирами. Сынмин и Чанбин в это время были рядом. Они заметили, как резко замер Минхо, а он почти никогда не замирает. Неужели он что-то вспомнил? Эта дата что-то значит? — Минхо? — окликнул Сынмин. Ответа не последовало. Детектив стоял не двигаясь. Его лицо покрылось неестественной бледностью, но по скулам и верхней губе проступила мелкая, липкая испарина. — Эй, с тобой всё в порядке? — Ким сделал шаг к нему. Он увидел, как мелко и беспорядочно дёргается мышца на его щеке, а пальцы, вцепившиеся в кору, белели от напряжения, дрожа едва уловимой, высокой дрожью. Взгляд Ли Минхо был прикован к точке у земли, но был пустым, остекленевшим, смотрел сквозь тело, сквозь время. Он что-то вспомнил? Неужели... Что с наружи, что внутри него бушевал хаос. Полный хаус. — «Красный браслет.. сделанный из шнурков.. у неё на запястье... но браслет… тот же самый… он вернул его… это послание… мне… он знает, что я… ДЫШИ. Надо дышать. Они смотрят. Все смотрят. Не сейчас. Не здесь. Держись. Это просто… это просто…» Он сделал резкое, судорожное движение — будто поперхнулся воздухом, — и силой воли втянул в себя длинный, дрожащий вдох. Звуки начали возвращаться, расплывчатые и приглушённые. Он оторвал взгляд от браслета и, не глядя на напарников, пробормотал хрипло, почти беззвучно: — Всё в порядке. Пыльца. Аллергия. Это была жалкая, прозрачная ложь, но она дала ему секунду, чтобы отшатнуться, опереться спиной о дерево, за которое он держался, и тихо, украдкой, начать считать: вдох на четыре счёта, задержка на семь, выдох на восемь. Приступ отступил. Мир не вернулся в норму. Он разделился. Теперь был мир для всех — с телом, протоколом, версиями. И был мир для него одного — где из прошлого протянулась окровавленная рука и схватила его за горло. Работа только началась, но он уже понимал: это не расследование. Это личная война, и первая атака убийцы была направлена не на жертву, а на него, и достигла цели. *** Спустя несколько часов. Полицейский участок Канха. Отдел по особо тяжким преступлениям. После того как они осмотрели труп, четверо парней вернулись обратно в полицейский участок. Им нужно было дождаться, когда придет заключение от судмедэксперта, поэтому Чанбин ушёл помогать им. Сынмин, как и обещал, пошел просить про выдачу оружия Яну. Вдруг что-то случится. Чонин опросил свидетелей, как и просил Минхо, но толком он ничего не узнал. — Труп нашла пожилая женщина Кан Наён, а точнее её собака Рэя, которая отбежала от хозяйки. Госпожа Кан рассказала, что в том парке мало кого можно встетить, так как тот уже запущен, — объяснял то, что узнал новичок. Также вешал фотографию женщины и её собаки, как свидетелей. — А что она там делала? — Как она сказала, там более спокойно, чем в обычных парках, да и она с детства в этот парк ходила. Поэтому по привычке всегда туда ходит. Ли уже хотел задать ещё вопрос, как вдруг открылась дверь в отдел. В проёме показалась голова Бан Чана. А после он уже и сам весь зашел в кабинет. — Минхо, я узнал об этой женщине, — он открыл папку и остановился на нужной странице. — Она в полне себе нормальная. Живёт одна после того, как её муж погиб, чтобы не заскучать, завела себе собаку. Друзей не так много. Практически никуда не ходит, только в магазин и за продуктами. Жалоб на неё не было. Все в районе, где она живёт, говорят о ней только хорошее, — перечислил то, что нашёл Бан. Чан перелистнул страницу, там уже было другое лицо. Это была та самая жертва. — Жертва — Пак Ми На. Ей было всего 20 лет. Она студентка университета. Училась на юриста. Родители погибли, когда той было 18. После начала работать на разных подработках. Братьев и сестёр нет, — кратко разъяснял Бан Чан. — Но самое интересное то, что у неё был парень — Шин Хигель, — сотрудник ЦОУ, повешал на доску парней, фотографию парня. — И что с ним? — 23 года. Семьи нет. Родители бросили, когда узнали, что тот наркоман. Был брат, но тот погиб в автомобильной катастрофе. Сейчас живёт с другом по адресу ****. Его друг — Лим Юнхо, — Бан закрепил на доске ещё одну фотографию. — Тоже наркоман. Так же как и Хигелю, ему 23 года, учились на одном факультете, но не закончили, посадили в тюрьму за употребление. Как рассказывают свидетели, Шин Хигель расстался с Ми Ной на ужасной ноте. Кто-то говорил, что она с побоями пришла в больницу. Это все. — Надо съездить к господину Шину и Лиму, — Минхо снял с вешалки куртку. — Чонин, съезди в больницу, в которой она лечилась, и опроси врача, — последнее, что сказал он, а после ушел. *** Комплекс Сонгджон‑Хиллс. Поздний вечер. Детектив приехал по нужному адресу. Фасад, сложенный светло‑серым керамогранитом с редкими вкраплениями терракотовых панелей, ловил яркий свет Луны. На каждом этаже — ритмичный ряд панорамных окон с тонкими алюминиевыми рамами. На балконах — сдержанный уют: пару горшков с цветами, сушильное приспособление для белья, иногда детский велосипед, прислонённый к ограждению. У основания дома — широкая входная группа с навесом: стеклянные двери, полированные ступени, табличка с номером комплекса и названием «Сонгджон‑Хиллс». Рядом — аккуратная велопарковка и небольшой парк с лавочками под молодыми клёнами. Двор выложен ровной плиткой в шахматном порядке. Здесь было множество развлечений: детская площадка с резиновым покрытием и безопасными качелями; узкая беговая дорожка, огибающая газон; зона для отдыха с навесами и столиками для настольного тенниса. Вдоль тротуаров — ряды стриженых кустов и фонари в минималистичном стиле. Воздух пахнет свежей зеленью и чуть‑чуть — жареным кунжутным маслом из ближайшей закусочной. Искать нужную квартиру пришлось не так долго, но помощи все равно пришлось просить у какой-то женщины. Детектив поблагодарил её и ушёл по маршруту, который сказала ему женщина. Подойдя к нужной квартире, Ли Минхо решил позвонить. Дзинь. Дзинь. Дзинь. — Кто там? — послышался мужской грубый голос. — Сэр, это полиция, откройте, пожалуйста. Я хочу задать вам несколько вопросов, — показал в глазок своё удостоверение. — Нет! Проваливайте!! — крикнул тот голос, а потом послышался стук чего-то. Будто что-то пнули и это стукнулось об стенку или что-то еще. — Хорошо.. — Минхо отошёл от двери на несколбко метров . Такое отношение ему уже надоело. Дверь квартиры распахнулась от резкого удара — Ли переступил порог без предупреждения. В комнате царил полумрак: жалюзи пропущали лишь узкие полосы света, рисуя на полу геометрический узор. За столом у окна сидели двое. Один — тот, кого Минхо искал: Шин Хигель, худощавый брюнет с чуть загорелой кожей, в потрёпанной и давно ношеной одежде. Второй — его приятель — Лим Юнхо, высокий, широкоплечий брюнет, с татуировкой на шее. И чуть-чуть загорелой кожей, как и у Шина. Оба замерли, будто пойманные в стоп‑кадр. — Что за чёрт! — встал со своего места Шин, смотря на мужчину, стоявшего перед ним. — Ты кто такой?! — Полицейский участок Канхо. Главный детектив по особо тяжким преступлениям — Ли Минхо, — сказал парень, доставая своё удостоверение. — Чёрт! Ши Хигель рванулся к окну, но Ли Минхо оказался быстрее: схватил его за плечо, толкнул назад. Стол с грохотом опрокинулся, чашки, разлетаясь осколками, полетели на пол. Приятель Хигеля вскочил, замахнулся стулом — Минхо увернулся, удар пришёлся в стену, оставив вмятину в гипсокартоне. В воздухе повисла пыль, смешавшись с запахом пролитого кофе. Детектив сцепился с господином Шином: пальцы впились в локти, тела сплелились в неуклюжей борьбе. Хигель извивался, пытаясь вырваться. Его приятель, оправившись, бросился на помощь — схватил Ли Минхо за шею, пытаясь повалить. В этот момент подозреваемый извернулся, ударил Минхо локтем в рёбра — боль вспыхнула огненной волной. Детектив ослабил хватку, и Шин Хигель рванулся к выходу. Лим Юнхо, видя шанс, тоже метнулся к двери, но Ли успел схватить его за куртку. — Стоять! В ответ — взмах кулака. Минхо блокировал удар, но второй, неожиданный, пришёлся в висок. Мир на миг потемнел, но он устоял. А в коридоре уже послышался хлопок двери — Шин Хигель и его друг — наркоман исчезли. На лестничной клетке Лим Юнхо обернулся, увидел погоню и в панике схватил с подоконника тяжёлую вазу с искусственными цветами. Размахнулся — и ударил. Удар пришёлся по лицу. Минхо почувствовал, как что‑то хрустнуло, во рту появился металлический привкус. Он пошатнулся, упал на колено. Когда он поднял взгляд, то увидел: Лим лежит на полу, а над ним — какой-то неизвестный парень, появившийся из ниоткуда. В руках — какой-то полуразрушенный строительный материал. — Кто такой? И что ты тут делаешь? — почти прошептал детектив, медленно вставая на ноги. — Решил тебе помочь, а что, нельзя было? — парень выкинул из рук этот строительный материал. Ли Минхо, схватившись рукой за голову, подошёл к этому парню и начал рассматривать его, так как там было слишком темно, и раньше его разглядеть не мог. — Меня зовут Хан Джисон. Можешь звать просто Хан, — улыбнулся парень, протягивая руку, но Ли не обратил на него внимания. — Хоть бы спасибо сказал, — буркнул тот, надув губы. Этого неожиданно появившегося парня, с чёрными волосами, звали, как он уже представился, Джисон. Хан Джисон. Раньше работал поставщиком, доставлял разные товары. Занимался боевыми искусствами с подросткового возраста, поэтому освоил почти все единоборства. Хан Джисону 24 года. Это парень невысокого роста. Энергичный и одновременно холодный, хранит много секретов. Выразительное лицо с большими глазами и резкой мимикой. У него пухлые щечки. Глаза тёмно-карие. Он был одет в белую фубтолку, сверху которой было чёрное худи, в серые джинсы и чёрныхе ботинки Минхо вытер кровь с губы. В голове был полный бардак, и только сейчас он понял, что какой-то неизвестный парень, ему сейчас помог. Он выглядел очень странно. Что он мог тут делать? Но сейчас серебристоволосому это было не важно. Из его раздумий, вывел звук телефонного звонка. — Алло, — ответил на звонок Ли. — Минхо, он сбежал? — спросил Бан Чан, хотя и так сам знал ответ. — Да. — У тебя есть машина? Ты сможешь туда добраться или мне сказать Сынмину, чтобы он направился туда? — Я... — детектив уже хотел сказать, что у него нет машины, как тот незнакомый парень достал ключи от машины из кармана и побряцал ими рядом с лицом. Минхо пришлось смириться. — Хорошо. Да, я смогу. *** Спустя несколько минут. Ли Минхо и Хан Джисон какими-то верёвками привязали друга Шин Хенгиля к столбу, чтобы тот не смог сбежать. Минхо попросил Бан Чана, чтобы он вызвал подкрепление и его забрали. Минхо и Джисон сели в машину к младшему. Чтобы не надо было объяснять Хану, куда нужно повернуть, Ли включил громкую связь. Хан потрогал руль руками, после чего завёл машину. Двигатель взревел, машина рванула с места. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт Лим Юнхо, всё ещё лежащего на лестнице. Но сейчас это было неважно. Главное — след Шина. Передние фары освещали темноту улицы, хотя на ней и так висели фонари. Где-то впереди, за этим поворотом, за той чередой фур — подозреваемый. — Да, правильно. Господин Шин в трёхстах метрах, движется прямо, не спешит. Держи скорость восемьдесят. Джисон кивнул в пустоту, будто он мог это видеть. Сейчас для него был особенный момент. Он хотел поймать того человека, ведь если за ним гналась полицейская машина, наверное, он что-то натворил. Сейчас Хан доверял голосу, который слышал из динамика телефона и которой принадлежал другу полицейскому. Машина неслась по проспекту. Внезапно в просвет между домами мелькнули удаляющиеся красные огни. Что это? Рука Джисона машинально потянулась к ручнику для резкого поворота. — Это не он, чёрт, — выругался парень на другом конце. — И где он сейчас? — скорее всего, это было обращение к команде. Полицейский участок Канхо. Отдел ЦОУ. — Мы нашли его машину, — раздался голос из задней части отдела. — Вероятнее всего, он оставил машину и сбежал. — Проверьте все камеры видеонаблюдения! Мы не должны его упустить! — раздался командный голос сотрудника. ЦОУ. — Да, сэр, — парень развернулся к своему компьютеру и начал нажимать на клавиши, чтобы найти нужную информацию. — Господин, мы нашли его, — крикнул один из людей, снимая свои наушники. — Выведи. — На большой экран вывели видео с камеры видеонаблюдения. — Он зашёл в парк. Камера 12, переход у фонтана… Есть! — он перелистывает стоп-кадр. — Понял, — раздаётся голос в динамике телефона начальника. — Прямо до аллеи, потом налево, к выходу у детской площадки. В машине Хан Джисона и Ли Минхо.. — Не бойся. Я доставлю тебя прямо к нему. Просто доверься мне, — подмигнул водитель парню, который сидел рядом с ним, а после нажал на педаль газа. Для Минхо это было слишком странно, но ладно. Он потом разберётся в этом. Хан Джисон ехал так быстро, как только мог. Он следовал указаниям из телефона, понимая, что если бы сейчас этих указаний не было, он бы не знал, куда ехать. Это продолжалось недолго, пока команда на другом конце не потеряла подозреваемого. — Куда он мог поехать? — спросил Джисон, выкручивая руль на повороте. — Можешь проверить кое-что? — спросил холодно следователь. — Что именно? — раздалось из телефона. — Мост Мапхо. Я думаю, что он там. — Хорошо. Джисон направиллся туда, думая, что Минхо будет прав., чтобы потом не тратить время на это. — Да. Мы нашли его. Это и вправду мост Мапхо, он направляется туда. Думаю, вам стоит перехватить его. Мы не знаем, что он задумал, — раздался новый голос. *** Подозреваемый, задыхаясь, выбежал на пустую эстакаду моста. Внизу темнела река, впереди была лишь бесконечная полоса асфальта. Он обернулся и увидел, как у обочины резко тормозит неизвестная машина, явно не полицейская, Шин немного расслабляется, но когда он видит одного из пассажиров машины, снова напрягается. Бежать было некуда. Детектив и парнишка, который появился недавно, выскочили из машины, не тратя времени на переговоры. Они двинулись на него с двух сторон. Подозреваемый отбивался яростно, дико, как загнанный зверь: кулаками, локтями, пытаясь вырваться. Но эти двое действовали слаженно, как будто знали друг друга, да и Минхо не ожидал, что этот парнишка вообще умеет драться: один блокировал его удары и навалился всем весом, другой в момент замешательства ловко заломил руку за спину. Ещё несколько секунд рывков, тяжёлого дыхания и крика — и наручники щёлкнули с финальной, металлической определённостью. *** Несколькими часами ранее. Полицейский участок Канхо. Отдел по особо тяжким предступлением. Момент, когда Минхо скрылся из кабинета. Бан Чан и Ян Чонин остались вдвоем. В кабинете стояла тишина, никто не хотел говорить, или даже не знал, как начать разговор. — Ладно, я пойду, — пробормотал Чонин. Ему ещё после ужина нравилось разговаривать со старшим, но эта тишина, которая сейчас образовалась, стала странной для него. Поэтому, желая поскорее выйти из неловкой паузы, он сделал неосторожный шаг назад, но каблук предательски скользнул. Мир опрокинулся. Вместо плавного ухода получилось стремительное, неуправляемое падение — прямо на того, кто стоял рядом — Бан Чана. Тот, застигнутый врасплох, лишь успел вскрикнуть и попытаться удержать падающее тело. Сила инерции повалила их обоих. Всё случилось за секунду: удар о пол, облако пыли с пола, и... неожиданная близость. Он оказался сверху, опираясь на локти по бокам от головы другого. Расстояние между их лицами сократилось до минимума. Он почувствовал тепло чужого дыхания на своих губах и замер, ослеплённый этим неловким моментом. Они замерли. Оба. Каждый из них изучал лицо другого, как будто сканировал. Чонин неожиданно опомнился, и его глаза расширились, а щёки покрылись лёгким румянцем, который был еле заметен, но зато на кончиках ушей был заметен лучше всего. — Извини, — прошептал тот, резко вставая с Бана, взял куртку и резко выскочил из кабинета. Бан Чан некоторое время всё также лежал на полу, пока его не нашёл Сынмин, но его уголки губ дрогнули в улыбке. *** Полицейский участок Канхо. Ночь. Сынмин, Чанбин и Чонин давно уже ушли домой, но Минхо не мог. Он сидел в темноте, уставившись в одну точку, а в голове снова и снова, как заезженная пластинка, крутились те же кадры: тело жертвы, красный браслет из шнурков и.. та дата. Дата и браслет — детали. Две неприсятные детали, которые вывернули наизнанку всё его профессиональное спокойствие. Этот триггер был как гвоздь, о который он цеплялся мыслями снова и снова, не в силах отпустить. Тишину разрезал резкий стук курьера. Конверт без обратного адреса. Рука привычным движением вскрыла его. И он увидел. На простом листе бумаги — отчерк. Чёткий, ясный, кричащий. Инициалы: «P.H.». Кровь отхлынула от лица, ударив в виски. Мир резко сузился до этих двух букв. Ненавистных. Тех самых. Триггер в его голове обрёл адресанта. Того, кого он не смог поймать.