Нас связывают не чувства

Перед прочтением хочу предупредить, что канона здесь нет!! Эбби будет жить в 1985 году, когда ещё души детей были живыми детьми. Майк и Ванесса тоже будут жить, но не за детей какими они были в те времена, а ща взрослых. Родителей у Эбби и Майка нет и брата тоже. Но родители мы предположим, что погибли в автокатастрофе, а брата у них и не было. На этом всё, надеюсь вам понравится!! 1985 год. Северный ветер дул прямо в лицо, неся с собой запах нагретого асфальта и далёкого соснового бора. В такой зной это было редким подарком. Но к вечеру всё... всё должно было измениться. Пока же трое наших героев об этом не знали и просто наслаждались тёплыми, почти медовыми лучами солнца. Эбби словно заводная игрушка бежала впереди Майка и Ванессы. Брат же со своей подругой шли не спеша. На спине Майка висел рюкзак Эбби на котором был нарисован котик. Парень отвлёкся от разговора с Ванессой и повернулся на сестру. — Хэй! Пуля, притормози! Мы за тобой не успеваем вообще-то! Эбби резко остановилась и обернулась на двоих взрослых. Она скрестила руки на груди. — Да вы медленные как черепахи, я так медленно идти не могу! И меня друзья уже заждались я думаю! — Ага, заждались. Кто тебя такую шуструю обгонит? — чуть посмеявшись, спросила Ванесса. — Ну.. например.. Габриэль! Да! Он намного быстрее меня! — Эбби, просто беги хотяб чутка медленнее. Девчонка хмыкнула. — Ну я подумаю! Она развернулась и пару секунд подождав, побежала к пиццерии без оглядки. Пробегая площадки, дома и магазины, девчонка наконец-то добежала до пиццерии «Фредди Фазбер». Яркий неон бил в глаза, из открытых дверей лилась весёлая музыка и смех. Оглянувшись и увидев, что брат и Ванесса ещё далеко, она, не раздумывая, нырнула внутрь. Царство света, шума и запаха горячего теста обняло её. Зал был полон. Дети толпились у автоматов, родители обсуждали что-то за столиками. И сквозь эту толпу к ней уже пробивался Габриэль, его белые волосы торчали вихром. — Эб! Привет! — он слегка толкнул её плечом, как всегда. — Габри! А где все? — Вон за тем столиком. Пойдём, я тебя проведу! Его рука была тёплой и живой. Они побежали, лавируя между людьми, к их любимому углу. За большим столом сидели Сьюзи, Фриц, Джереми, Кэссиди и Майкл. Шарлотта сидела на коленках у самой сцены, устремив взгляд на занавес. — Я сейчас, схожу к Шарлотте, — сказала Эбби и направилась к подруге. В этот самый момент в пиццерию вошли Майк и Ванесса. Их накрыла волна шума. Майк, привыкший к тишине своих ночных смен, даже на мгновение опешил. Он увидел знакомые лица — дети, которые всегда тут крутились. И свою сестрёнку, которая уже устроилась рядом с маленькой брюнеткой у сцены. — Ну, пошли к нашей банде, — вздохнул он, но в голосе слышалось облегчение. Здесь было нормально. Весело. Никаких призраков, просто дети. Они пробились к столу. Ребята встретили их приветственными криками. Майк сел, откинувшись на спинку стула, а Ванесса наблюдала за Эбби. Эбби тем временем присела рядом с Шарлоттой. — Привеет! Опять ждёшь Марионетку? Шарлотта вздрогнула и обернулась. — Ой! Привет. Да... сижу и жду. — Может, пойдём к ребятам? Поиграем, пообщаешься. Вдруг к ним подскочил Габриэль, запыхавшийся. — Ну? Вы идёте? Шарлотта подумала и улыбнулась. — Пойдём. И трое детей растворились в толпе у игровых автоматов. Майк видел, как Эбби загорается азартом, бьёт рекорды, смеётся с Габриэлем. Всё было идеально. Пока не стало — не так. Он заметил, как смех Эбби стих. Она стояла, глядя на джойстик, но взгляд её был пустым и далёким. Габриэль что-то говорил ей, тыча пальцем в экран, но она не реагировала. Потом её губы шевельнулись. Майк не слышал слов из-за грохота зала, но он увидел, как лицо Габриэля стало серьёзным, а Шарлотта испуганно сжала кулачки. Эбби что-то сказала им. Что-то, что заставило улыбки исчезнуть. Ванесса тоже заметила. Она привстала, пытаясь прочесть по губам. Эбби обернулась, её взгляд скользнул по яркому, кричащему залу — по гирляндам, по смеющимся детям, по улыбающемуся с плаката Фредди — и в её глазах было чистое, недетское предчувствие. — Эбби, ты чего? — крикнул Габриэль, и на этот раз Майк услышал. Эбби вздрогнула, словно очнувшись, и натянула на лицо улыбку. — Ничего! Всё хорошо! Ой, смотрите! — она резко указала на сцену. — Пора начинать! Занавес на сцене задрожал. Из-под него показалась большая, меховая лапа. Зал взорвался аплодисментами и визгами. Дети бросились к первому ряду. Эбби побежала вместе со всеми, но, обернувшись, она на секунду встретилась взглядом с братом. И в этом взгляде не было ни веселья, ни азарта. Только тихая, леденящая тревога. Она длилась долю секунды, а потом её снова затмила маска обычной девочки. Майк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на сцену, где Фредди Фазбер, подмигивая, заводил свою вечную заводную мелодию. На его широкой, нарисованной улыбке вдруг играли странные тени от вращающегося диско-шара. Ванесса тихо сказала ему на ухо, заглушая музыку: — Ты видел её лицо? Она сказала им что-то... страшное. — Да, — хрипло ответил Майк, не отрывая глаз от сестры, которая теперь хлопала в ладоши вместе со всеми. — Видел. Кажется, она что-то знает. Что-то, чего не знаем мы. А на сцене, весело подмигивая, пел огромный механический медведь, которым "управляла" Марионетка. Ведь именно она по задумке заправляет всей сценой. И в его стеклянных глазах, таких же пустых, как у куклы, на мгновение отразился свет так, что они стали похожи на две жёлтые, немигающие точки. — Слушайте, а если бы вы могли стать кем-то из аниматроников? Кто бы это был? — резко спросила Сьюзи, обводя взглядом всех за столом. Вопрос прозвучал неожиданно, вырвавшись из тишины, которая на секунду повисла после ухода мистера Афтона. Шарлотта даже не задумалась. — Марионетка. Я бы стала Марионеткой. Она всех видит. Она всех защищает. И она... печальная. Мне кажется, я её понимаю. Голос Шарлотты был таким тихим, что её едва расслышали. — Я бы хотела стать Фредди, — твёрдо сказал Габриэль. — Он главный. Он у всех на виду. За него должны держаться все остальные. — А я — Чикой, — тут же отозвалась Сьюзи. — Она с курицей! Это смешно. И у неё такой милый бантик. Фриц поправил волосы, и в его глазах мелькнул азарт. — Фокси. Однозначно. Его сейчас, конечно, в углу сломанного держат, но когда он был на сцене... У него была эта энергия! Пират, авантюрист. — О, я бы стал Бонни! — оживился Джереми. — У него же крутая гитара! И цвет классный, фиолетовый. — Фиолетовый... — Эбби невольно повторила это слово. Кэссиди и Майкл переглянулись, и их голоса слились в унисон, отчего всем стало немного не по себе: — Голден Фредди. — Почему именно он? — удивилась Сьюзи. — Его же никто никогда не видел на сцене. Он как городская легенда. — Потому что он особенный, — таинственно сказала Кэссиди. — Он... вне игры. Он не как все. — Эбс, а ты так и не ответила, — повернулся к подруге Габриэль. Его взгляд был изучающим. — Кем бы ты хотела стать? Эбби почувствовала, как все смотрят на неё. Этот глупый, детский вопрос внезапно показался ей самым важным в мире. От ответа что-то зависело. — Мм... Может быть, тоже Чикой? — неуверенно начала она. — Не знаю даже... Но это была неправда. Она знала. Ответ пришёл сам, холодный и ясный, как капля воды из тёмного колодца. Она боялась его произнести. — Нет, — тихо сказала она, глядя на свои руки. — Не Чикой. Я бы... я бы ни кем из них не хотела становиться. — Почему? — удивился Фриц. — Это же круто! Быть частью шоу! Вечно улыбаться, петь песни... — Даже и не знаю.. не люблю быть в центре внимания, а если бы я была аниматроником, на меня бы смотрели куча детей и взрослых.. В общем, не знаю. Все замолчали на пару секунд. Её ответ повис в воздухе, странный и откровенный, нарушающий весёлую логику их игры. Он звучал как отказ от самой идеи быть частью этого места. — Так.. может, уже пойдём поиграем? — сказал Габриэль, чтобы разрядить обстановку. Его голос прозвучал чуть громче, чем нужно. — Да, детишки... идите, поиграйте. Голос прозвучал прямо за спиной у Эбби, мягкий, бархатный и совершенно неожиданный. Она вздрогнула все телом. Остальные ребята тоже замерли. Он стоял там, словно вырастал из самой тени. Мистер Афтон. На нём был его фирменный фиолетовый пиджак поверх рубашки, и на лице играла широкая, доброжелательная улыбка. Но он подошёл так тихо, что никто не услышал шагов. — Вон там у нас комната новая, — он кивнул в сторону дальнего тёмного прохода, ведущего от основного зала. — Вас проводить? Его глаза, голубые и ясные, медленно обошли всех детей по кругу, будто отмечая каждого. На долю секунды они остановились на Эбби. Улыбка не дрогнула, но в его взгляде промелькнуло что-то... оценивающее. Как будто он слышал их разговор. Весь их разговор. — Да! Давайте! — обрадованно воскликнула Сьюзи, первая оправившись от неловкости. Эбби аж с места подскочила. — Уильям Афтон, я думаю мы и сами дорогу найдём.. Сказала Шарлотта, которая повернулась к Афтону. — Ну Шарлотта! Он нас всего лишь проводит! — Агрх.. ладно... Уильям улыбнулся, но Эбби показалось, что это не была искренней улыбкой. Дети встали и пошли вслед за Афтоном. — Ой! А что это за комната? — Можешь пойти туда, тоже не давно открылась.)) Флиц улыбнулся и побежал в ту комнату. Джереми и Сьюзи побежали за ним. Через минутку они дошли до той комнаты и все шестеро вошли внутрь. — Майкл, Кэссиди, вы не могли бы мне помочь?)) Двое детей обернулись на фиолетового человека и кивнули. Их увели из комнаты и трое детей остались вместе. — Знаете, мне не нравится этот Уильям.. он странный... — слегка задумчиво проговорила Эбби. — Эбс, не одной тебе так кажется, я тоже думаю, что он какой-то странный.. и за что только его дети любят? Шарлотта кратко кивнула на слова друзей. — Он и мне кажется странноватым.. а за что дети его любят? Ну, он же создал пиццерию Фредди, за это и любят.. Трое детей осмотрели комнату. Здесь на удивление некого не было, но автоматы с играми были. Они осторожно подошли и начали играть. — Ребят, я сейчас приду. Проговорила Шарлотта и сразу же убежала. От лица Шарлотты. Я вышла из комнаты и пошла ко взрослым чтоб попросить воды, но краем глаза заметила какого-то мальчика.. я решила пробраться за сцену и увидела его и.. Спрингтрапа? Да, это был он! Я присела на корточки и тихо поползла. Я очень боялась, но всё же смогла это сделать. Взяв мальчишку, я потащила его к выходу.. я слышу шаги... за мной кто-то идёт! Надо ускориться!.. Я вижу выход! Да! Ещё чуть-чуть.. господи, да!.. я сде.. мальчик с моих рук сползает и убегает к маме.. а я.. я падаю.. моя спина безумно болит.. господи!.. боль!.. Боль!.. БОЛЬ!.. Я закрываю глаза.. передо мной только тьма.. наверное я упала? Меня взяло на руки что-то холодное.. железное.. как же я ненавижу Уильяма Афтона! Я знаю, что это был он!.. Последнее, что я почувствовала перед тем, как тьма поглотила меня окончательно — это запах. Запах старого плюша, ржавого металла и... и сладкой ваты. Такой противный, липкий запах. Взрослые и дети кричат от ужаса, от чего Эбби и Габриэль выбегают из комнаты. Звук был ужасающим. Не крик, а вопль — разорванный, детский, полный такой боли и ужаса, что он на секунду заглушил всю музыку в зале. Майк, оставшийся со всеми вещами у столика, вскочил так, что стул с грохотом упал назад. Ванесса схватилась за грудь, побледнев. Это был не просто испуг. Это был звук смертельной беды. — Эбби! — вырвалось у Майка, и он бросился на звук, расталкивая ошеломлённых посетителей. Они выбежали в коридор как раз в тот момент, когда дверь в новую игровую комнату распахнулась, и оттуда, с лицами, искажёнными чистым ужасом, вывалились Эбби и Габриэль. За ними — Фриц, Джереми и Сьюзи. Они не плакали. Они смотрели в одну точку с остекленевшими, широко раскрытыми глазами, словно увидели сам ад. Майк проследил за их взглядом. На полу, у самого выхода из служебного коридора, лежала Шарлотта. Её маленькое тело было неестественно скручено. Ярко-красное пятно расползалось по её светлой блузке. А вокруг... вокруг стояли взрослые, некоторые с детьми на руках, и они кричали. Кто-то звонил в полицию, кто-то звал врача, кто-то просто рыдал, закрывая лица руками. Но Майк увидел больше. Он увидел след. Две тонкие, тёмные полосы, будто от волочения, вели от тела вглубь коридора, в темноту, и обрывались у чёрного проема за сценой. — Не смотри! — инстинктивно загородил он собой Эбби, пытаясь оттащить её, но она вцепилась в его руку мёртвой хваткой. — Шарлотта... — прошептала она, и в её голосе не было слёз. Был леденящий ужас. — Он... он её... — Кто, Эбби?! — Майк опустился перед ней на колени, тряся её за плечи, пытаясь достучаться. — Кто это сделал? Ты видела? Она лишь мотала головой, не в силах вымолвить слово. Но её взгляд, полный немого обвинения, метнулся через зал. И Майк увидел его. Уильям Афтон. Он пробивался сквозь толпу к месту происшествия, и на его лице была написана идеальная, почти гротескная маска шока и беспокойства. — Боже мой! Что случилось?! — его голос дрожал. — Отойдите, пожалуйста, дайте пройти! Я владелец! Нужно вызвать скорую! — он бросился к телу Шарлотты, но его движения были резкими, порывистыми, как у актёра, переигрывающего свою роль. И в этот момент Габриэль, молчавший до сих пор, вдруг прошипел так, что услышали только Майк и Эбби: — Он... Он был с нами... а потом ушёл... И взял с собой... Майкла и Кэссиди... Ледяная волна прокатилась по спине Майка. Он оглядел группу детей. Фриц, Джереми, Сьюзи, Эбби, Габриэль... И правда. Двоих не хватало. — Где они? — грубо схватил он Габриэля за плечо. — Куда он их повёл? — Не знаю... В какую-то другую комнату... — Габриэль задыхался. — Он сказал... помочь...