садист

                                      — ты когда смотришь порно, то представляешь, что трахаешь или трахают тебя?                    красный сразу же предательски вспыхивает на щеках стива от неожиданного вопроса друга; сердце пропускает несколько ударов; сильнее сжимает пальцами бумагу. какого чёрта вообще. ему неловко от вопроса — или стыдно признавать перед? мансон постепенно сползает с кровати; свисают неряшливые чёрные волосы, подметая грязный пол трейлера; он смотрит так внимательно, словно от ответа зависит вся его грёбанная жизнь или вовсе спасение их вселенной. ему надо — знать внутривенно.             — я редко смотрю порно, — стив бурчит недовольно, вновь утыкаясь в прочтение журнала, который он покупает по пути в трейлер. на страницах издания уже пятый раз упоминают, что цвет года светло-бирюзовый, который почему-то ему ещё ни разу не встречался на улицах города.             — ты скучный, — грохот резкий; в конце концов эдди сваливается на пол окончательно кувырком в воздухе вместе с пледом отвратительного красного цвета. путается в нём; путается в волосах густых собственных; смеётся излишне звонко около ног чужих, — я смотрел недавно. там один парень был так похож на тебя, что я-             — заткнись ты.             не выдерживает. стив нервно бьёт пяткой в плечо мансону, умоляя его прекратить этот разговор нелепый. диалоги не для двоих взрослых парней, между которыми достаточно страшных секретов. красный только сильнее на щеках; живот скручивает при попытках подумать, что же там смотрит эд в свободное от безделья время. чёрт. хочется его ударить этим бесполезным журналом, где для домовладельцев также советуют добавить геометрические фигуры в интерьер.                    добавить бы мансону хоть немного совести и побольше мозгов. тот только смеётся на толчок ногой — ловит за щиколотку ловко. пальцы — капканы; серебро колец красиво переливается на солнечном свету из окна. тянет на себя слегка, с предвкушением наблюдая за хоть какой-нибудь реакцией. давай-давай, харрингтон, чего ты как маленький. позволь себе тоже побыть наглым; разговаривать грубым матом через слова; пускать слюнки на свежие издания плейбоя, а не вычитывать рецепты идеального завтрака.                    — кстати, мне вчера пришла посылка из города с кей-уай джелли, — голос мансона становится тише, но последние слова всё равно получаются на распев его приятной речью. делает ещё один рывок за щиколотку, в конце концов стаскивая с деревянного стула не менее дубового стива. забавно.             — что, — бьётся об пол нелепо. харрингтон жмурится недовольно, но после смотрит в глаза-бусинки, которым можно продать душу дороже чем дьяволу. эдди обнимает его за колено и почти сразу же опускает на него твёрдый подбородок; невинно хлопает ресничками, стараясь не засмеяться от чужого незнания, — а что это?             — только не говори, что все девочки так текли по тебе в школе, что тебе ни разу не понадобилась смазка, — он высовывает кончик языка; розовый меж губ достаточно пухлых. издевается, заставляя парня напротив только сильнее краснеть от темы обсуждения.             да сколько можно! стив нервно мотает головой из стороны в сторону, отмахиваясь от всех насмешек, что нахально сыпятся от эдди. упирается руками в пол, который давно уже пора прибрать; выдыхает предательски шумно, лишь сильнее подставляя себя. да, не знает — просто не было случая. и в этом ничего нет плохого. только вот во взоре эдди мансона уже давно пылает озорной огонёк. тянет на себя теперь уже за колено; сокращает расстояние между ними уверенно, где каждый сантиметр можно преодолеть в один миг. к лицу прямо.                    он не продолжает свои речи, ожидая от того — реакцию дальше; выпрямляет под себя длинные ноги стива, чтобы удобнее расположиться над этим щеночком милым, которого хочется погладить за ушком. эдди может бесконечно смотреть на несколько вещей в своей жизни. например, мелкотня, которая увлечённо играет в десятичасовую партию днд под его руководством; виниловый диск огненного цвета, что крутится и крутится, не прекращая свою прекрасную музыку; как тупица из соседнего трейлера наступает в говно от своей же собаки. о, и стив харрингтон, которому не хватает то ли розового бантика на русых волосах, то ли хорошей взбучки. хотя для второго он.                    слишком невинный.             — кажется, ты на что-то намекаешь? — стив судорожно сглатывает, опуская взгляд на губы эдди, что искажаются в лёгкой усмешке; нет злобы. мансон, если честно, вообще в восхищении этим человеком, как можно одновременно сочетать в себе мужество, чтобы убить монстра из другого мира, и эту непорочность. ведь очевидно всё или же.             — нет, — эдди резко поднимается со стива, оставляя растерянного щеночка на полу. смеётся тихо, поправляя кудрявые волосы; стягивает с запястья чёрные часы, что тут же летят мимо столика рядом, там же оказываются и все кольца, — просто говорю, что мы можем или как обычно подрочить друг другу, или я тебя наконец-то трахну.             стив прекрасно знает, что его другу уже надоели их застывшие на одной точке отношения. точнее — жадные поцелуи только когда они в трейлере наедине вечером под всеми запретами. между телами нет расстояния больше; иногда даже доходит до удовлетворения друг друга так, что их члены соприкасаются, а стив скулит милой псинкой. в такие моменты эдди очень хочется впиться вымышленными клыками ему в плечо, оставляя засосы и ранки; поставить метки, чтобы каждый в городе знал, что этот биг бой его уже как несколько месяцев. маленький властный вампирёныш, что сосёт не только член, но кровь и нервы харрингтона. стив же — тянет время, каждый раз скидывая всё на нежелание чего-то большего. и так не признаётся, что просто — боится быть слабым.                    хоть ему до безумия и нравится эдвард мансон.             — а что ты хочешь? — так и не поднимаясь с пола, стив наблюдает за чужими сборами. поспешно; было бы даже забавно, если бы не кровь, что отливает от щёк куда-то к паху. эдди роется в своей одежде, доставая новый белоснежный тюбик с надписью кей-уай джелли, и кладёт на тумбочку к заранее кинутой упаковке презерватива, — ладно-ладно, я понял.             — харрингтон, — он подходит к нему спустя несколько секунд раздумий; протягивает ладонь, помогая подняться с пола трейлера. эдди сильный — тянет на себя так, что между лицами вновь до безумия мало расстояния, — не делай из меня говнюка-насильника, — мансон всё ещё сжимает чужую ладонь в своей руке, заглядывая в щенячьи глаза напротив, — может, обо мне и ходит репутация сатаниста и садиста в одном флаконе, но не с тобой.             стив давно не слышит такого спокойного и рассудительного голоса друга и невольно — верит. точнее у него вообще нет причин сомневаться в эдди. между ними есть та самая честность. мансон доказывает в изнанке свою верность людям близким — общим детям; дастину, который им обоим словно сын. а слухи — эти грязные сплетни имеют свойство распространяться в искажённой версии. харрингтон и про себя знает пару мерзких, тогда как в эдди он ни разу и не видел намёк на нечто опасное; действительно страшное; неподвластное голосу разума.                    лишь однажды. умная робин между делом шепчет ему на работе о красивом чёрном платочке, который она приносит на радио из своего дома; говорит, мол сейчас эти писк моды — обязательно купи свеженький журнал и прочитай об этом, раз не веришь мне. а потом аккуратно убирает в задний карман джинс стива платок вороньего цвета, оставляя уголок торчащий. эдди — оценивает при встрече сразу, но достаёт аксессуар из кармана правого, заодно жамкая мягкую задницу. объясняет неумелому, что на самом деле значит — ханки-код. и почему, если стиву захочется похвастаться на улице или где-то в баре, то это стоит делать лишь в компании мансона.                    в тот миг изменяются их отношения. никто не винит робин, а эдди же благодарит за вынужденный — камин-аут. рано или поздно. такие вещи невозможно держать в секрете особенно с тем, которому хочется отдать — половинку сердца.             — я согласен, — стив сам не верит своим словам, но тянется к чужим губам, оставляя на них лёгкий поцелуй; слабая улыбка не покидает его, но по привычке хорошего мальчика он всё равно растерянно зарывается рукой в свои русые волосы, — я, если честно, смотрел несколько гей-порно и примерно представляю, что будет.                    чёрт. ебать. бляяять.             эдди прикусывает внутреннюю сторону щеки в надежде, что резкая боль не позволит ему запищать от радости как какая-то маленькая фанаточка. конечно же он рад услышать это; облизывает невольно губы, на которых до сих пор фантомный поцелуй. он в грёбанном восторге от согласия харрингтона. стягивает низ живота от предстоящих ощущений, но остаток здравого смысла напоминает.                    — это просто секс, — эдди поспешно тянет друга на свою кровать, предварительно скидывая прямо на грязный пол несколько лежавших с ночи вещей; мятая футболка клуба геенны; новый медиатор с изображением скелета; несколько скомканных кусков туалетной бумаги после утренней дрочки, — поэтому «стоп» тут и есть стоп-слово. понял?             стив согласно кивает и на его губах наконец-то появляется нормальная улыбка. не самая расслабленная, но — мансон знает уже миллиард эмоций на чужом личике и точно уверен, что сейчас не о чем беспокоиться. всего лишь — ответственность первого анального секса своего вроде как парня; тихий смешок внутри; нервный взгляд на стива, что стягивает с себя футболку и растягивает ремень джинс.             кстати.                          если бы гейскую панику можно было бы назвать одним словом, то эд выбрал бы — харрингтон. каждый раз он забывает о том, сколько шрамов на этом повидавшем монстров человеке и что это может быть до одури сексуально; сглатывает; взмахивает головой кудрявой, лишь затем вспоминая, что с себя тоже надо снять одежду. быстрый взгляд в окно — не будет закрывать шторы, раз стив не замечает этого. плевать. он всё равно не ждёт гостей сегодня, а соседи обходят дом популярного сатаниста.             — всё в порядке?             стив неловко откликает его, когда уже покорно сидит голым на кровати в ожидании, словно ему опять шестнадцать лет и ждёт влюблённую девочку ради быстрого секса или хотя бы дрочки. эдди так-то не сильно против, опуская взгляд на практически возбуждённый член друга; во рту невольно скапливаются слюни — тоже дурная привычка при общении с чёртовым харрингтоном.             не надо просить сделать первый шаг; не стоит напоминать эдди правила хорошего тона в сексе. ему плевать — он сплёвывает на свою ладонь, чтобы обхватить чужой член у основания, делая несколько быстрых движений и сразу же надавливая большим пальцем на головку члена. заслышав шумный выдох, мансон не сдерживается, сжимая твердевший в руках член сильнее.             если бы эдди платили цент за каждый раз, когда он заставляет харрингтона делать это выражение лица, то у него бы был уже собственный домик в центре города и отдельная спальня с парочкой приколов для секса. обязательно в тон любимому цвету стива или что там сейчас в моде — светло-бирюзовый, вроде.             — теперь — вполне, — он заливается звонким смехом; как же приятно надрачивать этот чувствительный длинный член харрингтона. эдди кидает с тумбочки на кровать презерватив и смазку, чтобы те были ближе, и в конце концов оказывается в ногах стива, что уже упирается лопатками в стену, — спустись немного пониже.             — эй!                    стив даже не успевает послушно сделать команду, как мансон лезет пальцами под колени, где уже проступают капельки пота от возбуждения, и дёргает на себя несильно; толкает под задницу кусок одеяла. бешенный на миг взгляд эдди сменяется одобрительным кивком — вот так будет удобнее; ты не переживай главное; просто наслаждайся, ведь. стив моргает своими кукольными глазками, будто бы умоляя быть нежнее; хотя уверен, чтобы с ним ни сделал эдди, ему это понравится. или же просто хочет, чтобы тот побыстрее начал.             то есть — мансон берёт член в рот так, словно от этого зависит вся его дурная жизнь рокера. ему давно не стыдно от такого, он лишь получает настоящее — наслаждение. член харрингтона действительно вкусный и это может подтвердить любая, что когда-либо была с ним. горячий — твёрдый. движение головой — вверх-вниз и глубже. он собирает венки языком влажным, чтобы затем поднять насмешливый взгляд.             о, да. он — плавится. стив такой нежный, как котёнок, которого один раз погладить по голове, а после — дай ещё; хочу-хочу; кусает. ему нравится, когда эдди берёт в рот — практически всегда, когда их поцелуи заходят дальше. мансон позволяет члену упираться в свои миндалины; старается глотать глубже, наплевав на позывы к тошноте. не задыхается, впиваясь крашенными ногтями в кожу друга. мешаются чёрные волосы; харрингтон тянется к ним рукой, собирая в неловкий хвостик. держит — дёргает случайно на себя, а потом надавливает. вибрация от стона по члену, что отдаётся таким же мычанием. стив двигает бёдрами резко, чтобы в глотку — поглубже, но.                          — тихо-тихо, биг бой, — эдди вытаскивает член изо рта, от которого к головке тянется длинная слюна. не убирает наглое лицо от чужих бёдер, дразня с ухмылкой животного. ему слишком идёт — быть на одном уровне с пахом и сосать, как какая-то девчонка. член дёргается при мыслях, что скоро вновь возьмут в глотку. эдди смеётся, что-то делая руками, — стив-я-боюсь-трахаться-с-сатанистом-харрингтон, но лобок и задницу всё равно побрил утром, да?             а после его палец в смазке прохладной давит кольцо мышц — туго; удар по бедру звонкий — расслабься, стив. получается неловко — эдди внимательно наблюдает, как тот откидывает голову назад, пробуя это новое для себя чувство. мансон даёт ему драгоценное время привыкнуть, вновь обхватывая член у основания и беря в рот только возбуждённую головку.             уже проступает вкус стива — языком по уздечке; втягивает щёки, прикрывая глаза от наслаждения. эдди старается избавиться от ярлыка эгоиста, но в большинстве случаев он забывает об этом, увлёкшись. ему просто нравится — он грязно сплёвывает на член, чтобы тут же направить его себе прямо в горло. нос мансона практически касается голого лобка стива, как тот вдруг стонет тихо — будто бы щенок в порыве радости.             харрингтон вновь цепляется за длинные волосы, надавливая на затылок, чтобы член оказался в узкой глотке. эдди — хрипит вместо смеха и проталкивает по самую костяшку палец в чужую задницу; и в каком-то смысле специально тут же добавляет второй, отвлекая от возбуждённого стива от минета.              — не останавливайся ты, — губы приоткрыт в тихом стоне; стив невольно сползает чуть ниже, чтобы то ли глубже толкнуться в горячий рот мансона, то ли насадиться на его пальцы. оба варианта без проблем устраивают харрингтона, у которого уже давно дымка страсти перед глазами; поджимаются пальцы на ногах.             но сегодня эдди против чужой самостоятельности. он поднимает свободную ладонь и со звоном опускает чужое бедро, оставляя сильный красный след; стив взвизгивает от боли и чуть ли не подскакивает на кровати, тут же упираясь взглядом в глаза, что ниже. эдди высовывает язык, медленно проводя по члену, и сильнее бьёт по тому же самому месту. ему — нравится.             стив не просит прекратить; в глазах парня разгораются новые искорки наслаждения, что не похожие на прежде. он позволяет себя — эдди массирует пальцами задницу, большим пальцем проходясь по мошонке. горячо — у мансона самого стоит ещё при первых мыслях о друге в порнушке; но куда приятнее упиваться чужой покорностью.             — ты сегодня кончишь от моего члена в своей заднице, я обещаю, харрингтон.             третий звонкий удар по бедру заставляет стива широко распахнуть глаза, хватая ртом воздух; эдди сгребает пальцами кожу бедра до белых костяшек и довольно стонет, замечая повиновение. он отстраняется от послушного мальчика, говоря тому перевернуться на живот и лечь поудобнее. сам же — размазывает новенькую кей-уай джелли по своему пульсирующему члену; толкается в ладонь, уже представляя, как сейчас он окажется в самом стив-чёрт-возьми-гетеро-харрингтоне. сам же взвизгивает от предвкушения и ловит на себе взгляд друга; подмигивает в ответ слишком сладенько.             мансон давит на поясницу и пытается войти со всей несвойственной ему аккуратностью; издаёт гортанный рык, когда головка члена оказывается в тугой заднице; давит пальцами на кожу бёдер, размышляя хватит ли ему сил оставить синяки, чтобы харрингтону ещё несколько дней было напоминание. смеётся — слышит стон стива, что изгибается в пояснице. не отстраняется — животные инстинкты всегда побеждают над людьми, так происходит с каждым, кто оказывается в постели с мансоном.             — блять, эдди-, — громкий шлепок раздаётся по трейлеру в очередной раз — ему нравится эта новенькая сторона стива, что тихо хныкает то ли от болезненных ударов по ягодицам, то ли от члена в себе, — в плане... — голос друга на миг пропадает в подушке, чтобы вновь прохрипеть, — пожалуйста.             — пожалуйста, что? — мансон выжидающе не двигается; пожирающим взглядом, наблюдая, как сомневается этот мальчик-паинька. трахать маленьких девочек всегда легко, разве нет? но ощущать в себе хороший мужской член — вот, что истинное наслаждение, не правда ли?                    у стива не получается дать ответ, размазывая себя в стоне громком; его бёдра дрожат от напряжения, когда он чувствует член эдди полностью; зубами хватается за подушку, тут же отпуская её со звонким звуком собственного голоса. ему — нравится это чувство. мансон двигается медленно, проходясь горячей ладонью по позвоночнику; как же хочется зарыться в эти русы волосы и оттрахать харрингтона, как последнюю шлюху. но — сдерживается.             пот скапливается на висках; воздуха из еле приоткрытого окна не хватает для них двоих — эдди двигается резче бёдрами; сам стонет; когда стив буквально подпрыгивает на его члене; ломается потихоньку. волосы взъерошены у обоих; харрингтон пытается обернутся через плечо, но всё что замечает эдди — это кукольные реснички, обрамляющее совершенно пустые глаза. словно кричит да! трахни меня, грёбанный сатанист! или нечто того, надеется мансон, замедляя движение.             — о... нет-нет, я хочу смотреть тебе в глаза, — он решает это за всех сразу, вытаскивая ноющий член из стива; направляет того руками, заставляя вновь перелечь на спину. и тут же, подтянув к себе и задрав чужую задницу, входит снова. как же не терпится, — вот от чего ты отказывался несколько месяцев, харрингтон!             грудь эдди блестит от пота. он делает несколько глубоких вдохов, чтобы начать двигаться, но как же невозможно оторвать взгляд от стива — сухие приоткрытые губы так и манят; возбуждение бьёт в голову. но харрингтон учится играть на опережение — тянет руку к эдди, словно пытаясь схватиться за последний кусочек реальности; просит поцелуи жадные. выходит неудобно, но — мансон целуется агрессивно, просовывая свой язык в рот стива и собственнически облизывая его твёрдое нёбо; в животе всё стягивает в тонкую нить у обоих. какой же ебучий горячий рот, который тоже хочется трахнуть. эдди издаёт довольный низкий стон, что идеально слышан стиву. жар по всему телу.             между их ртами замирает слюна — эдди еле сдерживает, чтобы плюнуть в это милое румяное личико и отстраняется; не в этот раз; держи себя в руках, ты же обещал быть — хорошеньким для первого секса. двигает бёдрами резко, не отрывая взгляд от харрингтона, который даже забывает о своём набухшем члене. ну что за прелесть — стоит только пару раз провести по всей длине, как он кончит со стонами маленькой девочки. эдди кайфует, как поднимается тон голоса друга во время оргазма.             слипается чёрная чёлка на лбу; мешаются волосы, которые в следующий раз обязательно нужно убрать в хвостик. может, тогда стиву захочется отставить на его шее пару засосов-признаний — сам же мансон утыкается взглядом в чужую, где россыпь родинок граничится с чёртовым потом.             ему хочется долбить харрингтона до тех пор, пока тот не начнёт умолять его остановиться; эдди впивается чёрными ногтями в кожу, а затем несколько раз бьёт по бедру, уже достаточно хорошо понимая, что такое нравится мальчику-щеночку; скулит и радуется; не может никуда деть свои лапки, а вспомнить о собственном члене мыслей не хватает. весело-задорно. мансон готов визжать от радости, но — он делает толчки всё быстрее и быстрее. о нет, эти мысли.             кончит на живот харрингтону, касаясь его члена своим; а может, испортить это красивое личико и попытаться наполнить его рот, раз он так открывает его во время стонов. а может не доставать вовсе — тот сможет хорошенько сжать его во время оргазма. слишком большой выбор для первого раза.             — эд-эд-эд, — голос стива срывается на высоких нотах; ему впору в вокалисты, а не няньки; тянет руку к своему члену, но вдруг отдёргивает, впиваясь взглядом в бешенные глаза эдди мансона, — ты же сдерживаешь обещания.             — ах ты сучка! — громкий шлепок вместо похвалы; эдди смеётся заливисто, теряя темп невольно; смахивает волосы с лица своего, — гейскую порнуху теперь смотришь только мою, а то заигрался.             мансон соврёт, если скажет, что ему не нравится эта их игра; ему не стоит и труда, чтобы заставить кончить стива от члена в заднице, но. грубые сильные толчки выбивает из лёгких харрингтона последний воздух; тот стонет так прекрасно и громко, что можно записывать на пластинку и дрочить на этот голос каждый вечер. эдди думает несколько секунд об этом, а затем тянется к чужому горлу, заставляя резко замолчать. в тишине тоже есть своя романтика.             растрёпанный; горячий; жадный стив с рукой на шее выглядит лучше всех грязных фантазий, что только мог создать большой мозг мансона. он вглядывается в чужие глаза, стараясь найти хоть тень подступающей паники; резкого отказа. но харрингтон лишь хватается за чужое запястье и позволяет себя как послушного щеночка — придушивать; лишать кислорода. не ослабляя хватку, мансон под собственные гулкие хрипы вбивается в напряжённое тело, которое так и просит доломать его; всего один миг, ведь.             стив до глубоких следов впивается ногтями в руку другу — его начинает бить сильной дрожью, от которой закатываются глаза, оголяя белок. дрожат кукольные реснички; хриплые звуки вырываются из груди; от харрингтона нет ничего более. его член дёргается, кончая густой спермой на горячий живот эдди; размазывая грязь и новые секреты между ними; ловит воздух сухими губами. и лишь после этого мансон позволяет ему — сделать жадный вздох кислорода.             садист.             его всё ещё ломает от оргазма; эдди чувствует собственным членом, толкаясь в натянутое от экстаза тела. совсем немного — громкие шлепки двух тел в грязном трейлере. тут им и самое место — отбросу и принцессе, которую так и хочется портить; ломать; разбивать на мелкие кусочки, чтобы затем самому собирать заново. это излюбленный троп мансона — он поспешно достаёт член и с довольным лицом изливается на месиво, устроенное чуть ранее харрингтоном. мышцы сводит от дикого оргазма.             но самое красивое и важное уже сделано.             — ты же должен был надеть резинку, — эдди слышит хриплый голос друга, когда сразу же шумно заваливается на кровать рядом, выпрямляя ноги и кайфуя от послевкусия их секса; нравится до безумия. можно было бы ещё сыграть раунд, но для первого раза будет, кажется, перебор.             — я забыл, — мансон отмахивается от стива, который медленно поворачивается к нему; мажет уставшим взглядом по кудрявым волосам сатаниста; тянется рукой, обхватывая пальцами за шею, то ли пытаясь задушить, то ли притянуть для поцелуя. ничего из этого у него не получается, — да не спидозный я, стив! чего доебался, когда мы уже трахнулись.             харрингтон почему-то не отвечает ему на эту триаду, оставляя неловкую тишину между. или — такую нужную. нужно время. тяжёлые дыхания постепенно становятся спокойными; хочется уснуть на до самого вечера в таком состоянии; выпить по бутылочке пива. стив просто утыкается лбом в тёплое плечо мансона, так и не двигаясь больше; начинает постепенно сопеть от усталости. это — нормально. эдди хмыкает и проводит по волосам другой рукой, пытаясь привести в порядок русые волосы. не получается — придётся принять душ и достать спрятанный лак для укладки; смех тихий.                    кайфово.             если честно, он почти засыпает вслед за другом, как по всему трейлеру разносится шум, заставляя обоих подскочить на месте. забытая рация на дальнем столе противно скрипит; помехи в эфире, а потом раздаётся радостный голос дастина, заставляя мансона провалиться сквозь землю.             — приём, эдди! мы только вышли из дома майка, взяли с собой всё, что ты попросил для игры. сейчас ждём лукаса и двинемся в твою сторону. приём, скоро будем!                    чёрт. стив резко поворачивается к нему; в глазах загорается огонёк ненависти, от которого у эдди на лице проступает дурацкая улыбка. ну да, ещё он забыл, что назначил на сегодня игру. бывает всякое, что такого в этом. у них ещё ведь есть время, чтобы привести себя в порядок; проветрить трейлер; возможно даже поменять постельное бельё, если есть чистое. ну или поменять на другое грязное со следами дрочки. короче — чёрт.             — я тебя сам скоро придушу, эд мансон, — сразу же стив поднимается с кровати, искажаясь в лице от ломоты тела; тянет спину. эдди изучает чужие ягодицы, где всё же остаются еле заметные красные следы от взбучки. красиво. харрингтон собирает поспешно свою одежду со стула и делает несколько шагов в сторону ванны, но затем оборачивается через плечо, недовольно бурча, — и да, когда я смотрю порно, то представляю, что ты трахаешь меня, доволен?             — да! — он не сдерживает довольный визг на весь трейлер, продолжая радостно кричать в спину другу, — теперь я буду звать себя эдвард-трахующий-стива-харрингтона-мансон.                          и плевать, что кроме них двоих это имя никто не узнает.