I’m not sleeping well because of you

Целую неделю пепельный снег не прекращается в Хоукинсе. Целую неделю Майк не может поспать больше трех часов. Целую неделю Оди не разговаривает с ним. Целую неделю Уилл полностью игнорирует его. Что пошло не так после возвращения в этот чертов город? Столько мыслей и все они никак не связаны с теми ужасными событиями, что происходят в эту минуту по всему городу. Если бы прямо сейчас за его дверью стоял сам Векна он бы даже не удивился , как всего за неделю его жизнь превратилась в это? Этот вопрос будет преследовать его ещё очень долго.  — Майк! — он пытается отмахнуться от своего имени как от мухи, но кто то усердно продолжает его звать. — Майк! Ты вообще меня слушаешь? —приходиться сделать огромное усилие над самим собой, что бы вынырнуть из своих мыслей и сосредоточится на лице своего друга. — Да-да…Я просто задумался и…Прости, о чем ты говорил? — он поднимает глаза и встречает встревоженный взгляд Лукаса напротив. — Чувак, ты в последнее время часто так зависаешь в пространстве. С тобой точно всё хорошо? Я не видел тебя ни с кем из партии с самого твоего приезда, ты же не избегаешь нас, да? — что-то во взгляде его друга побуждает Майка рассказать ему одну из основных причин такого его поведения, но это чувство появляется так быстро, как и исчезает. Слишком глупо, слишком наивно, по-детски. У всех и так хватает своих проблем, особенно у Лукаса… Как у него хватает мужества и сил стоять тут перед ним и интересоваться его самочувствием, когда Макс в коме и кажется, что все стало в разы хуже?.. — Я думаю это из-за всех этих ужасных событий, мне правда жаль. Я думаю мне просто надо немного больше времени придти в себя и осознать, что сейчас на самом деле происходит.  — Нам сейчас всем тяжело, просто не уходи в себя, Дастину сейчас очень нужна наша поддержка и я… Я стараюсь, правда стараюсь, — Лукас старается говорить уверенно, но в его голосе проскакивают нотки тревоги, которые не ускользают от Майка. — но это…Мне тяжело стоять тут и делать вид, что у меня всё в порядке , что я не думаю каждую секунду о Макс и как мне помочь ей. Но я хотя бы стараюсь! Мы должны держаться вместе и поддерживать друг-друга, как делали всегда. Майк, я правда надеюсь, что мы сможем с этим справится, но без тебя это будет тяжелей. — Я понимаю, мне жаль… — говоря это более мягким голосом, Майк кладет свою руку на плечо друга и слегка сжимает его в жесте поддержки, — Макс…С ней будет всё хорошо, мы сможем ей помочь. И не только ей - Дастину тоже, мы сможем. Вместе. — это очень громкие слова, никто не знает, что будет завтра , но эти слова, слова в целом, пока что единственное чем они могут помочь друг другу.  Услышав это Лукас заметно расслабляется и с благодарностью смотрит на друга. Уиллер же совсем не уверен, что заслуживает такой взгляд и такое хорошее отношение к себе после того, как он так отдалился от друзей и полностью ушел в свои мысли. Ещё один пунктик, который не даст Майку заснуть этой ночью. Что-ж, он практически привык.  Ночью его посещает один и тот же сценарий, не дающий ему заснуть: он стоит на коленях возле Оди, которая сейчас пытается помочь Макс в разуме Векны, а все что он может сделать это просто сидеть здесь и смотреть. И даже в самый напряженный и смертельный для Оди момент он не может найти правильных слов, чтобы помочь ей. Но конечно на помощь приходит Уилл, самый лучший друг, всегда знающий что делать, всегда отлично понимающий Майка как никто другой. Он говорит ему что делать и Майк не задумываясь делает, и только потом понимает, что все, что он сказал Оди, все слова о любви, были не его. Это была ложь. Поэтому она и не помогла Оди. Он чувствует свою вину , что возможно этими словами сделал все намного хуже, но сказанного уже не вернешь. И вот, уже очнувшаяся Оди смотрит на него, и он уверен, что видит в ее глазах разочарование и печаль. После этого все и пошло не так. Конечно в такой ситуации тяжело не винить себя, поэтому он чувствует, что не заслуживает поддержки и понимания от  своих друзей и Оди. Уилл… Конечно он бы понял, он бы сделал все, что бы утешить Майка и придать ему сил, как это было в фургоне, когда он подарил ему картину от Оди, это правда ему помогло, но с тех пор прошло слишком много времени и многое изменилось. Он даже не уверен, что Оди и Уилл захотят его видеть после всего этого, поэтому он не звонит им, не приходит в гости, лишь лежит и думает о том, как все можно было бы исправить. Можно ли? Следующим утром, чудом поспавшего три часа Майка, будит громкий крик мамы. Проходит чуть больше пол минуты прежде чем Майк наконец понимает: Мама зовет его к телефону. Хватая первое что попадается под руку и уже на ходу застегивая ширинку джинс он забирает телефон с рук мамы. —Ало, это Майк, я слушаю.— маленькая искра надежды горит в нем, надеясь, что это может быть Оди или Уилл.  —Привет, — тихий, неуверенный голос приветствует его с той стороны телефона, Майку потребовалась секунда понять кто это, — я уже думал ты не хочешь даже разговаривать со мной, то есть…со всеми нами. — Как долго Майк не слышал этого родного голоса, голоса его лучшего друга, Уилла. — Уилл, я-я ты знаешь…все эти события… — он слышит тихий смешок на той стороне, — я хотел позвонить, правда! Как вы? Я имею ввиду тебя и Оди. — С Оди все хорошо, по крайней мере она не рассказывает мне обратного, но знаешь…было бы лучше если бы ты сам пришел и спросил. У вас ведь все хорошо? — На последних словах голос Уилла становится как будто ещё тише с нотками грусти. — А-а..,да конечно да, все хорошо. Я просто думаю нам надо немного время и всё такое. Но раз ты позвонил, я думаю мне стоит придти. Никто же не будет против,да? — как же он хочет услышать отказ, что бы ему сказали, что он не может придти, что у них без него полно дел и вообще ему не следует даже звонить им, но Уилл лишь произносит: — Да, конечно! Приходи, будет клево увидеться, если ты конечно хочешь… — Хорошо, я постараюсь придти, спасибо что позвонил. — Майк медленно опускает телефонную трубку и пытается привести мысли в порядок, но в голове возникает только одно слово: «блядь». Он слышит громкий голос мамы с кухни: — Милый, подойди пожалуйста, у меня есть новости, — не стоит ожидать никаких хороших новостей утром, особенно в Хоукинсе, но он подходит к маме и ожидает, что же она ему скажет. — Это Джойс звонила, а уже потом Уилл попросил к телефону тебя. В общем… Она попросила нас временно разрешить Джонатану и Уиллу пожить у нас, ты же знаешь им особо негде , и всё такое… — что-то вроде нервной усмешки проскакивает в голосе его мамы, Майк всё ещё не понимает к чему ведет мама. — Вау, это неожиданно… — он понимал, что скорее всего так и будет, ведь куда кроме как у них жить семье Байерсов? Но это все равно его слегка удивило, а затем одна единственная мысль появилась у него в голове, — А Миссис Байерс? Ты сказала про Уилла и Джонатана, а что на счет её? — Ох, милый, я не знаю. Она так расплывчато об этом говорила, я поняла, что она не очень хочет говорить об этом, — мама слегка задумалась и продолжила более тихим голосом. — Может ты узнаешь об этом у своего друга, но я думаю у нее все хорошо и она знает что делает. Она попросила присмотреть за детьми, я думаю это единственное чем я могу помочь ей. Уже завтра они приедут и нам нужно будет где-то разместить их. — Подвал всё ещё свободен и там много места, — это место - первое, что пришло Майку в голову, сразу вспомнились их многочисленные детские вечера днд в этом подвале и ещё куча других радостных воспоминаний, большая часть из которых тесно связана с Уиллом. Да, это место точно отлично подойдет.  — Да, наверное это единственное место где сейчас мы можем их разместить, надеюсь они не будут против. Уже спустя два часа Майк на велосипеде подъезжал к хижине в лесу, где временно расположились Оди с Хоппером и семья Байерсов. Было видно, что восстановление хижины идет полным ходом. Все окна были заделаны какими-то большими досками , весь мусор давно вынесли на улицу, осталось узнать как дела обстоят внутри. У него было достаточно времени подумать что он будет говорить Оди когда приедет, он даже составил последовательный план в голове как им вернуть свои отношения на правильный путь, но с каждым оборотом педалей всё это казалось смешнее и смешнее. В итоге он приехал к хижине совершенно не зная того, что хочет сказать. Но стоять тут и думать было бы ещё хуже, чем просто войти и принять свою судьбу, поэтому он медленно опустил свой велосипед и побрел к входной двери. Уже после второго стука дверь медленно открылась и он увидел макушку Оди: — П-привет, — он чувствовал себя так глупо, что вообще приехал сюда. Зачем, с какой целью, что он хотел этим добиться? Вдруг Оди даже не хочет его видеть и просто закроет дверь перед его носом, пока он стоял и думал, дверь была полностью открылась и он мог спокойно в нее зайти.  — Привет, проходи скорее. Хопп и Джойс нет дома, а Джонатан должен быть где-то с Нэнси, надо быть осторожней. — обычный, не обиженный голос Оди заставил его быстро взять себя в руки и зайти внутрь. Дверь за ним сразу же закрылась. — Уилл у себя, собирает вещи, мне его позвать? —  Нет-нет! Я пришел к тебе в первую очередь. Уилл мне позвонил сегодня… и я подумал, ну, что нам возможно пора поговорить или что-то в этом роде. — он выдал это буквально на одном дыхании даже не смотря на Оди.  — Если честно я уже думала ты никогда не придешь, — недовольство в голосе можно было уловить буквально с первых ноток, но ее лицо оставалось спокойным. — пойдем на кухню, там сейчас чище всего, мы так и не успели все полностью убрать.  Только после этих слов Майк поднимает глаза и видит, что за неделю ситуация внутри хижины не так уж сильно и изменилась. Безусловно, тут было в разы чище и не было такого беспорядка как неделю назад, но все ещё можно было заметить поломанную мебель или разбросанные вещи. Он медленно идет за Оди и ищет глазами Уилла, он же вроде бы должен быть где-то здесь, но его резко вырывают из мыслей следующие слова: — Ты хотел обсудить то, что произошло когда я была в разуме Векны, да? — как всегда, прямой вопрос, попадающий прямо в точку. На секунду у Майка проскакивает мысль просто развернуться и сбежать пока не случилось что-то ужасное, что-то, что стоит между ними уже не первый год. Но он находит в себе силы, в первую очередь ради Оди, он не хочет больше подводить ее, не хочет лгать ей в лицо. Нужно заканчивать с этим.  — Да, это одна из причин почему я здесь.  Я думаю ты понимаешь… Это тяжело, но я должен сказать… — он замолкает, не зная как начать такой важный и длинный разговор, на помощь приходит Оди: — Майк, — она подходит ближе и дотрагивается рукой до его плеча и смотрит ему прямо в глаза. — мне бы очень хотелось, что бы мы не врали друг другу хоть раз и сказали то, что правда думаем. Я думаю пришло время. — От таких серьезных слов у Майка начинают слезится глаза, но он пытается держать себя в руках. — Да, ты права. Я хочу извиниться, за всё то, что сказал, или наоборот, за всё то, что не сказал. Я лишь… — Оди не дает закончить, сразу переходя к теме. — Я знаю, что ты соврал мне, тогда, в тот самый момент, когда говорил, что любишь меня. Я почувствовала это,— после этих слов Майку кажется, что хуже этих слов может быть только Векна, и то, эти слова кажутся ему более реальными, оттого и более страшными. — Я не буду врать, Майк, мне было обидно, мне было плохо, но я очень много думала об этом. Думала о том, что было бы если бы эти слова оказались правдой, что если бы твои слова о любви были правдивыми. Знаешь что я поняла? — она делает паузу, и Майк понимает, следующие слова статут самыми больными в его жизни, они никогда не смогут быть вместе после этого. — Это бы ничего не изменило. Дело было не только в тебе, ты знаешь, мне все ещё тяжело распознавать свои эмоции, но я чувствую, что это всё только причиняет мне боль, нас уже нет. Не таких как мы были раньше. Я долго думала, что в этом виноваты не мы, нет, может быть Векна, мой переезд, да что угодно, только не мы. Но это всегда были только мы. Ты понимаешь о чем я? — с надеждой в голосе она спрашивает тот самый вопрос, на который Майк боялся ответить себе все это время. Но теперь, когда вопрос уже висит в воздухе, он знает, что ответить: — Да, я понимаю о чем ты. И мне правда жаль, что я мучал тебя и себя - нас, так долго. Но это тяжело, очень тяжело признать, что именно мы и есть главная проблема. — он смотрит прямо в глаза на против, в которых уже видны капельки ещё не выступивших слёз, он тянет руку к свободной руке Оди и сжимает ее очень крепко, пытаясь выразить те эмоции, которые не в состоянии выразить словами, Оди его понимает и небольшая улыбка появляется на ее лице. — Мне не нужно было заставлять сказать то, чего ты на самом деле не чувствуешь. Просто тогда мне казалось, что нас можно ещё склеить , починить и всё вернется на свои места. Стоило признаться хотя бы себе, что то что было уже никак не вернуть.  — Я рад, очень рад, что мы смогли поговорить об этом честно, без криков и скандалов. Но раз ты говоришь, что ты уже долгое время сомневалась…э-эм в нас… зачем ты просила Уилла нарисовать мне картину, это было тоже попыткой вернуть все как было? — это был наверное единственный вопрос, который вызывал у него сомнения после их разговора, он искренне не мог понять этого.  — Картину? Прости, я правда не понимаю о чем ты. Я не просила Уилла ничего рисовать, он был занят своей картиной о которой я тебе писала в письмах, я не думаю, что у него было бы столько времени, чтобы нарисовать ещё что нибудь, только если… — Оди не успевает договорить, как резкий звук разбитого стекла разлетается по всей комнате. Они тут же оглядываются на этот звук, но все что Майк смог заметить это движение чего-то у противоположной стены, возле разбитого стеклянного шара. Он мог поклясться, что видел знакомую желтую рубашку, но на самом деле, он был уверен, что это всё лишь проделки его уже изрядно уставшего мозга. Стеклянный шар мог спокойно упасть сам по себе, тут все еще гулял ветер из-за сквозняка. Он решил не зацикливать свое внимание на этом, все таки главный вопрос был не до конца решен.  — Чтож… Это было странно, я думаю это из-за ветра, у нас тут все еще немного прохладно. Мы пытались заделать все дырки как можно быстрее, но у взрослых очень много других дел, а нам с Уиллом не особо доверяют все эти инструменты. В общем, прости, но я правда не понимаю про какую картину ты говоришь.  — Да… Ничего, я просто наверное что-то не так понял, в последнее время я слишком рассеянный, — в конце концов, все эти ужасные события и правда могли повлиять на него и он мог спокойно не так понять то, что Уилл пытался сказать ему тогда , в фургоне. — Получается, что ты не хочешь меня швырнуть в стенку или что ещё хуже? — он с опаской смотрит на уже в открытую смеющуюся Оди и потихоньку сам начинает расслабляться и улыбаться ей в ответ.  — Нет конечно! Ты хоть и правда дурак, но я тоже слишком запуталась во всем этом, я рада, что мы смогли об этом поговорить.  — Мы можем начать всё с начала? Но как друзья? Думаю такое нам больше подойдет. — он любит Оди и скучает по ней очень сильно, но по той Оди, которая в первую очередь была его подругой, когда оно могли обсуждать все на свете и смеяться с любой ерунды, в общем делать все то, чего они лишились уже давно.  — Ты ещё спрашиваешь, — она вытягивает руки вперед для обнимашек и Майк с радостью придвигается к ней с ответными объятиями. — ты мой друг, Майк Уиллер, и я рада , что могу сказать это тебе.  — Я тоже рад. Спасибо за этот разговор, он был мне очень нужен, — немного отстраняясь от Оди, он с радостью в голосе спрашивает: — А где Уилл? Ты говорила, он дома. Мне даже показалось, что он был ту…В общем я обещал ему, что загляну сегодня и все такое… — Майк не понимает откуда у него такое волнение в голосе. Конечно это всё можно списать на то, что он не видел своего лучшего друга уже кек неделю.  — Он в комнате, идите поговорите. Я пока займусь вещами, нужно привести хоть что-то в порядок. Майк проходит в соседнюю комнату, где застает Уилла, сидящего на диване с вещами в руке. Широкая улыбка сама появляется у него на лице, прежде чем слова вылетают из его рта: — Привет! Вот и я… я был очень рад когда ты позвонил, это была очень тяжелая неделя, ну, я думаю ты знаешь. Как ты? Все хорошо? Если такое возможно в нынешних условиях… — Д-да, привет, — надломленный, тихий голос приветствует Майка и тот понимает, что то не так, но Уилл прерывает его мысли. — я в порядке, просто наверное волнуюсь перед переездом и всё такое.  — Это классно что ты будешь жить с нами, это как одна длинная ночевка! Прям как в детстве, — Майк и правда очень рад этому событию, особенно после того как половина его тревожных мыслей была рассеяна сегодня после разговора с Оди. Но смотря на Уилла он не находит той же радости в его глазах, что же не так? — Знаешь… Мы поговорили с Оди, и в общем… Мы решили что мы останемся друзьями, это было очень тяжело, но знаешь, у меня был один вопрос в голове на счет этой всей ситуации. Я задал его Оди сегодня, и она мне сказала то, чего я не смог понять. Это касается тебя, поэтому может ты мне сможешь объяснить что это всё значит. — после этих слов плечи Уилла заметно напряглись, а костяшки на руках побелели от того, как сильно его друг сжимал вещи в них, он смотрел в пол и видимо не собирался ничего говорить, поэтому Майк продолжил: — Я спросил у нее, зачем она попросила нарисовать тебя картину для меня, если уже долгое время она сомневалась в своих чувствах и все такое, но она сказала, что никогда ничего у тебя не просила нарисовать и я подумал, что наверное просто что-то не так понял, и решил спросить у тебя напрямую. — Майк не мог ни на секунду подумать, что Уилл мог ему соврать на счет чего-либо, поэтому искренне ждал ответ на свой вопрос. — Слушай, Майк, я рад за вас, что вы наконец смогли разобраться в своих чувствах. Но я тут не при делах. Я сказал, то что сказал и мне бы не хотелось сейчас вспоминать что было. Вышло просто недопонимание и всё, давай забудем это, ладно? — с каждым произнесенным словом голос Уилла становился все грубее и грубее, это не смогло укрыться от Майка. — Я думал мы говорим друг другу правду, а не скрываем её. — ему правда было обидно. Что такого плохого может быть, что Уилл не хочет отвечать ему?  — А как ты годами врал Эл о своих чувствах! Э-это не считается?! Я рад что вы смогли помириться и у вас всё хорошо, так хорошо, что видимо ты решил перейти на меня и начать выпытывать то, что тебе явно не хотелось бы услышать. Поэтому прости, что я не хочу говорить тебе то, что ты хочешь услышать, потому что я не вижу в этом никакого смысла! — Майк стоит как ошпаренный, он не понимает причину такого всплеска гнева у Уилла - его Уилла. Неужели он сказал что-то не так? Слезы начинают подступать к горлу и глазам. — я был бы благодарен, если бы ты забыл об этом всем и дальше радовался жизни. Я делал все возможное, что бы помочь тебе и Эл с вашими запутанными отношениями, и теперь когда эта история по-видимому закончилась я бы просто хотел отдохнуть и хоть раз подумать о себе, прости если тебе это не нравится.  — Уилл… О чем ты говоришь? Я не хотел обидеть тебя этим вопросом, ты же знаешь как я отношусь к тебе, но все что ты говоришь… Я не понимаю почему ты срываешься на меня и говоришь такое. Ты всегда можешь поговорить со мной, рассказать что тебя тревожит и…— Уилл резко встает и подходит ближе к нему, он уже весь в слезах. Что не так, черт возьми, Майк сделал? Все же шло так хорошо, он только разобрался с Оди и тут… Уилл не дает закончить Майку: — Когда в последний раз мы говорили обо мне? О нас? О ком то кроме тебя и Оди? Можешь не утруждаться, это было слишком давно что бы ты смог вспомнить. А теперь ты,видите ли, разобрался в своих отношениях и вспомнил, что у тебя есть друзья, что у тебя есть я, да? Как удобно! Ты не замечал? А теперь прости, у меня много дел, увидимся завтра , если конечно ты не сбежишь куда-нибудь как делал это всю эту неделю. — он практически вытолкнул Майка за порог комнаты и закрыл дверь не дав ему вставить и слова. Уиллер был в шоке, когда в последний раз он видел Уилла таким? Что то явно произошло и это было связано с ним. Но нотка обиды и грусти не давала трезво взглянуть на эту ситуацию, поэтому все что он мог сейчас сделать это - как и сказал Уилл - сбежать. Далеко. Если комната в его доме может считаться чем то далеким. 

And if you don't love me now

You will never love me again

I can still hear you saying

We would never break the chain