И растаял лед

Комната 394 оказалась светлой и уютной. Рон тут же оккупировал кровать у окна, Невилл аккуратно поставил свой кактус (который он тайно провез в рюкзаке) на тумбочку, а Гарри просто сел на край кровати, стоящей у стены. — Ну и суета, — выдохнул Рон, стягивая ботинки, — Полежать бы. — Оливер же сказал переодеться, — напомнил Гарри, открывая сумку, — Если мы выйдем в одежде, в которой ехали, он нас живьем съест. Шум в коридоре потихоньку затихал, команда расползалась по комнатам. Суета сменилась предвкушением ужина и первым вечером на чужой территории. Гарри подошел к зеркалу, поправил свитер. — Гарри, идем уже, — Рон потянул его за руку, — Еда не ждет. Столовая в Уилтшире напоминала Гарри кадры из фильмов о жизни миллионеров: высокие потолки, окна с видом на заснеженный парк и тяжелые дубовые столы. После обшарпанного буфета у них в школе, где на обед обычно давали что-то очень непритязательное, здесь был просто гастрономический рай. — Ну и ну, — прошептал Рон, замирая перед линией раздачи, — Даже салфетки пахнут лимоном. Система была простой: берешь поднос и двигаешь его вдоль стоек, набирая то, что нравится. Бургеров или колы, конечно, не было, все же школа, но выбор удивлял. Густой суп с гренками, запеченная курица, паста, свежие овощи. Гарри и Рон старались не смотреть в сторону буфета, где за отдельную плату можно было взять десерты или сок в красивых бутылках. — Сок, наверное из золотых яблок, — сказал Дин, и Гарри согласно кивнул. — Пф-ф, кому нужны эти пирожные, когда тут есть бесплатный картофель? — бодро заявил Рон, накладывая себе целую гору. Гарри улыбнулся, сосредоточенно выбирая еду. В итоге взял курицу, картошку и салат из свежих овощей. Тем временем Джинни решила проявить чудеса храбрости. Она подошла к Грюму, который стоял у окна, разговаривая женщиной в эффектном спортивном костюме. Та была яркой, с очень короткой стрижкой «ёжиком» и острым, пронзительным взглядом голубых глаз. — Тренер Грюм, сэр... — начала Джинни, — Можно мне сесть за стол с Дином? Обещаю, мы будем обсуждать только... э-э... траекторию шайбы. Грюм даже не повернулся. Он был слишком занят своей собеседницей. — Да садись ты хоть на люстру, Уизли! Только не мешай мне разговаривать с коллегой! — рыкнул он. Симус, который уже успел где-то разузнать все сплетни, прошипел на ухо Гарри: — Это мадам Трюк. Тренер «Змей». Говорят, она гоняет своих парней так, что они на коньках спят. Настоящая фурия! Гарри покосился на женщину и отошел к столу. Они с Роном, Гермионой, Невиллом и Луной заняли столик у окна. Остальные с шумом расселись неподалеку. — Ох, Рон, ты уверен, что осилишь такую порцию? — Гермиона скептически смотрела на его поднос. — Гермиона, я растущий организм в условиях стресса! — важно ответил Рон, отправляя в рот кусок курицы, — И вообще, еда оплачена школой. Преступно взять слишком мало. — В Уилтшире очень сильные энергетические потоки, — внезапно сказала Луна, помешивая ложкой свой суп, — Здесь снег падает не вертикально, а по спирали. Это значит, что тренировка будет удачной, — она улыбнулась, — Невилл, будешь мою морковку? — Э-э, да, спасибо, Луна, — Невилл густо покраснел, вынужденный взять морковную палочку. В столовой воцарилась тишина. Слышался только звон приборов, тихий смех Симуса, который рассказывал очередную байку, и тихое воркованье Дина и Джинни, наслаждающихся редкой свободой. Гарри ковырял вилкой в тарелке. Еда была вкусной, но внутри опять все сжималось то ли от грусти, то ли от волнения. — Гарри, ты бледный, — заметил Рон, на секунду перестав жевать. — Тебе надо больше есть. На пустой желудок шайбу пропустишь. — Я в порядке, Рон, — Гарри улыбнулся, хотя аппетита так и не прибавилось. — Просто... непривычно и все. Шум в столовой мгновенно стих, когда тяжелые двери вдруг распахнулись. На пороге появилась группа, которая выглядела так, будто сошла с обложки журнала о жизни элитных закрытых школ. Все они были в школьной форме: темно-зеленые джемперы с гербами, идеально отглаженные сорочки и узкие галстуки. Впереди шел высокий мулат с ослепительно белой улыбкой и взглядом человека, который заранее знает, что он здесь самый красивый. Рядом с ним чуть отстраненно держался хрупкий парень, чьи каштановые вьющиеся волосы были слегка растрепаны, а в карих глазах читалась какая-то тревога. За ними следовал парень с русыми волосами и цепким взглядом, он выглядел как человек, который в уме уже подсчитал траекторию вашего падения на лед. Но настоящим ударом стали девчонки. Первая с черным каре и губами, накрашенными темно-красной, почти кровавой помадой, выглядела как современная ведьма, только что сбежавшая с шабаша. Рядом с ней вторая казалась видением, длинные белоснежные волосы, фарфоровая кожа и огромные голубые глаза, в которых застыло вежливое удивление. Она была похожа на фею, случайно забредшую в столовую к простым смертным. Симус так и застыл с вилкой у рта, провожая их взглядом. — Ого... — только и смог выдать он. Джинни и Гермиона одновременно наморщили носы. — Какое самомнение, — прошептала Джинни, — Они смотрят на нас как на плесень на сыре. — Ну, это всего лишь одежда, — попыталась быть объективной Гермиона, хотя сама сжала вилку посильнее. Только Полумна, искренне улыбаясь, смотрела на них. — У той девочки с черными волосами очень интересная аура, — заметила она, — Похожа на колючего ежика. Думаете, она захочет познакомиться со мной? Рон поперхнулся соком, и все за столом невольно прыснули со смеху. Гарри разглядывал вошедших осторожно, стараясь не привлекать внимания. Он чувствовал исходящую от них холодную уверенность. Тишину прервал резкий окрик мадам Трюк: — Забини! Нотт! Если вы опоздаете на тренировку, заставлю вас полировать лед языком! Живее берите свои коктейли или что там у вас и марш по комнатам! Гарри удивленно поднял брови, переглянувшись с Роном. — Думаешь, это и есть змеи? — шепнул он, — Может и капитан среди них? Рон закашлялся, и Гермиона похлопала его по спине. Вошедшие сели за дальний столик. Девушка с каре медленно поправила воротничок и, глядя прямо на Гермиону, негромко, но так чтобы было слышно, произнесла: — Блейз, ты чувствуешь? Кажется, в Уилтшире пора менять систему вентиляции. Запах дешевой шерсти и жареного бекона становится невыносимым. Мулат тихо рассмеялся, блеснув глазами в сторону Гарри. — Расслабься, Панс. Это запах «спортивного духа». Очень редкий зверь в наших краях. Их взгляды встретились — колючий взгляд девушки, насмешливый мулата и спокойный — Гарри. На секунду в воздухе возникло такое напряжение, что казалось, тарелки вот-вот треснут. — Так! — рявкнул Грюм, поднимаясь и хлопая ладонью по столу, — Ужин окончен! Всем свободный час, чтобы отдохнуть, собрать мысли в кучу. Потом поспать. И тренировка. Команда начала подниматься. Под неодобрительными, почти брезгливыми взглядами уилтширской элиты они потащились к выходу. Гарри чувствовал, как спину жжет от их взглядов. *** Вернувшись в комнату, Рон в сердцах бросил куртку на кровать. — Видели их?! «Запах шерсти»! Да я ей этот бекон... — он замялся, не найдя подходящей угрозы. — Успокойся, Рон, — Гарри сел на кровать и со стоном откинулся на спинку, — Это просто провокация. Они хотят, чтобы мы разозлились и потеряли голову. Но сам он был взвинчен до предела. В комнате стало тесно. Рон продолжал ворчать, Невилл бережно переставлял свой кактус. Свободный час начался многообещающе. Дин, едва дождавшись, пока Грюм скроется в своей комнате, тенью проскользнул в коридор к Джинни. Через пять минут дверь комнаты распахнулась, и на пороге появились Гермиона и Полумна. — Тут прохладнее, пахнет свежестью, — заметила Гермиона, устраиваясь на краю кровати Рона. — Это запах целеустремленности, — мечтательно произнесла Луна. Рон, уже успевший растянуться на кровати, довольно зажмурился. — Ну вот, теперь мы в сборе. Хоть посидим по-человечески, обсудим этих павлинов из столовой... Но «по-человечески» не получилось. Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном. В комнату влетел Оливер Вуд. В руках у него была складная магнитная доска, а за ухом — маркер. Вид у него был такой, будто он только что выпил литра два кофе. — Отлично! Все здесь! — рявкнул Оливер, игнорируя тот факт, что в комнате были девчонки, которым здесь быть не полагалось, — Невилл, подвинь свой колючий куст. Гарри, сядь ровно. У нас есть тридцать минут, чтобы еще раз разобрать вход в зону «Змей». — Оливер, у нас свободный час! — взмолился Гарри, — Мы только что поели! — Еда — это топливо для победы, Гарри! — Вуд с размаху положил доску на кровать Невилла, — Слушайте сюда. «Змеи» играют прекрасно. Их защитники, этот худой и второй, высокий, никогда не выбрасывают шайбу просто так. Они вытягивают на себя наших крайних... Следующие полчаса превратились в пытку. Оливер говорил со скоростью пулемета, чертя на доске стрелки, кружочки и крестики. Он описывал каждый маневр так, будто от этого зависела судьба человечества. Гарри честно пытался слушать, но цифры и схемы начали сливаться в одно серое пятно. Гермиона делала пометки в блокноте, Полумна плела косичку из шнурка своей толстовки, а Невилл просто испуганно кивал каждый раз, когда Вуд выкрикивал его имя. — И помните! — Оливер наконец захлопнул доску, тяжело дыша, — На тренировке мы должны выглядеть идеально. Чтобы они поняли, что мы приехали не на экскурсию. Когда дверь за ним закрылась, в комнате воцарилась звенящая тишина. — Я теперь не усну, — прошептал Гарри, — Мне будут сниться эти стрелочки. Девчонки ушли. В комнате стало тихо. Гарри лежал, уставившись в стенку. Через пару минут Рон засопел. Невилл тоже затих, свернувшись калачиком под одеялом. Гарри остался один на один со своими мыслями. В голове всё еще мелькали кружочки с доски Вуда. Гарри закрыл глаза и позволил себе помечтать. Перед мысленным взором возник лед — безупречно белый, гладкий. Он видел себя, летящего к воротам. Ощущал, как вибрирует клюшка в руках после удачного броска. В этом воображаемом мире он не был «игроком из бедной школы». Он был просто лучшим. Он видел лица тех ребят из столовой и на этот раз в их глазах не было насмешки. Только шок от того, что этот парень в поношенной форме их обошел. С этой сладкой картинкой триумфа Гарри наконец провалился в сон. — Подъем! Пять минут на сборы! Живее, пока я не начал выливать на вас ледяную воду! — голос Грюма прозвучал как гром среди ясного неба. Гарри вздрогнул и сел на кровати. — Ох... уже? — прохрипел он, пытаясь разлепить глаза, — Мне снилось, что за мной гонится Оливер с коньками. — Вставай, — Рон уже натягивал тренировочные штаны, — Грюм не шутит. Через десять минут команда, пригибаясь под тяжестью хоккейных сумок, вышла на улицу. Воздух стал еще холоднее, тени удлинились. — Сегодня тренируемся на малом стадионе, — бросил Грюм через плечо, — Хозяева любезно предоставили нам тренировочную площадку. Малый стадион оказался не таким уж и малым. Это была закрытая площадка с отличным освещением, но без трибун — просто лед, борта и сетка. Здесь было тихо и безлюдно. — Раскатка! — скомандовал Оливер, первым вылетая на лед. Его коньки издали громкий скрежет, — По кругу, работаем над скоростью! Гарри, Седрик — ведите! Гарри ступил на лед и замер на мгновение. Этот лед отличался от их школьного. Он будто был мягче, послушнее. Как только Гарри оттолкнулся, он почувствовал, что коньки сами несут его вперед. Скорость была невероятной. Они носились по кругу, пасовали шайбу, отрабатывали те самые маневры Вуда. Шутки закончились — в тишине пустого стадиона слышны были только резкие выдохи, удары клюшек о борт и свисток Грюма. Гарри начал входить в ритм. — Поттер! Бросок! — заорал Вуд. Шайба влетела в сетку. Тренировка в Уилтшире началась. *** Душевые в Уилтшире стали для парней из Брутуса отдельным шоком. После их школьного душа, где вода всегда была подозрительного желтоватого оттенка и едва теплой, здесь их ждал настоящий рай. Сверкающий кафель, мощный напор горячей воды, от которой по помещению расплывался густой пар, и даже мыло с запахом хвои и шампунь. — Я остаюсь здесь жить, — пробормотал Рон, подставляя лицо под струи, — Передайте Грюму, что я теперь водяной. После душа и еще одного короткого сна, команда, разрумянившаяся и посвежевшая, спустилась на ужин. Картина победы, которую Гарри видел в полусне, придала ему уверенности. Он больше не чувствовал себя оборванцем, он чувствовал себя игроком, который приехал забирать свое. К шести часам вечера, когда на улице окончательно стемнело, а фонари в парке зажглись мягким светом, Грюм неожиданно подобрел (видимо, мадам Трюк угостила его чем-то покрепче кофе) и разрешил им часовую прогулку за пределами жилого корпуса. — Только попробуйте вляпаться в неприятности! — крикнул он им вслед, — И помните, что территория патрулируется! Постоянная бдительность! Они высыпали на улицу большой, шумной компанией. Снег под ногами приятно хрустел, воздух был чистым и морозным. Уилтшир вечером выглядел еще более сказочно: аккуратные дорожки были почищены до самого камня, а на деревьях кое-где висели гирлянды. — Вы не поверите, — Симус догнал их, на ходу застегивая куртку, — Я только что взял номер у одной девчонки из местных! Она сказала, что наши красные куртки выглядят винтажно. — «Винтажно» на языке богатых значит «старьё», Симус, — хохотнул Дин, но Финниган только отмахнулся. Гермиона шла рядом с Роном, выглядя подозрительно довольной. — Я дочитала «Историю ледовых арен Европы»! — торжественно объявила она. — Слава богу! — Рон вскинул руки к небу, — Теперь ты наконец-то посмотришь на мир своими глазами, а не поверх обложки! Гермиона шутливо толкнула его в бок, а потом, внезапно покраснев, быстро приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Рон замер на месте, а его уши моментально сравнялись по цвету с их хоккейной формой. Джинни воспользовалась моментом и, шепнув что-то Дину, потащила его в сторону освещенной аллеи с беседками. Рон уже набрал воздуха, чтобы возмущенно закричать, но Гермиона твердо взяла его под руку, останавливая. Гарри наблюдал за этим с легкой, немного грустной улыбкой. — Ну что, — сказал он, чтобы разрядить обстановку, — Пойдем на тот каток в парке? Посмотрим, какой там лед. — Мы только что с тренировки, и идем смотреть на каток, — засмеялся Невилл, — Мы безнадежны. Они побрели вглубь парка. — А я думаю, что сегодня отличный вечер, чтобы научиться кататься, — внезапно сказала Луна, — Энергия в этом парке очень мягкая, текучая. Если лед меня примет, я не упаду. Все дружно улыбнулись, и это доброе веселье окончательно вытеснило тревогу. Они шли по заснеженному парку — команда из бедной школы, которая, вопреки всему, была счастлива здесь и сейчас.