Код охраны

             Леви почти закончил обрабатывать спину Микасы. Пока вытирал ватным диском последние царапины, думал: почему Микаса до сих пор не заметила странного поведения Эрена? Настолько любит его, что готова отметать всё плохое? Или просто не догадалась ещё? Лезть в чужие отношения — последнее, чего хотелось Леви. Решил, мол, пусть сама придёт к этому.        — Спасибо, капитан, — прошептала Микаса, не глядя на него. — Я сейчас переоденусь, и можем ехать домой.        Она быстро оглядела спину в зеркале. Крови больше не было, а царапины стали розоватыми. Быстро натягивала одежду, лишь бы скорее укрыть тело. Укуталась в тёплый белый свитер и надела джинсы.        Леви оглядел её мельком с ног до головы. В таком виде Микаса казалась домашней, без ярких блёсток и излишеств. Штукатурку бы ещё с лица смыть.       Внезапно в дверь гримёрки постучали несколько раз, и плечи Леви тут же напряглись.        — Микаса, привет ещё раз! — в проёме показалось знакомое им обоим лицо.        Лирен улыбалась, но было в этой улыбке что-то наигранное. Её внимание сразу привлёк Леви, и глаза ехидно прищурились.        — Ого-о-о, тебе тоже привет. Давно не виделись, — она коротко усмехнулась и вновь посмотрела на Микасу. — Слушай, сегодня будет вечеринка в честь новой коллекции. Пойдёшь?       Микаса глянула на время — было всего семь вечера. Усталость сковала тело, а спина всё ещё ныла.        — Нет, мне сегодня некогда, — гордо подняла она подбородок и взяла сумку.       — Да пошли-и-и! Там будут все, — жалобно простонала Лирен. — Ты только в нашу семью пришла, все хотят с тобой познакомиться.        Леви нахмурил брови, вспоминая, как Лирен уходила домой и закрывала свою гримёрку.        — Прости, в другой раз, — выдохнула Микаса и направилась к двери.        — Ну ла-а-а-дно, только давай договоримся: в следующий раз ты с нами? — Лирен взъерошила копну длинных волос и вышла в коридор.       Микаса только кивнула в ответ и закрыла дверь.        — До встречи, красотка, — она обняла Микасу. Та растерялась от внезапной любезности и такого порыва, но обняла в ответ.        Леви недоверчиво сверлил эту картинку тяжёлым взглядом.        — Пока, — Лирен подмигнула ему и ушла вальяжной походкой, покачивая бёдрами.        В машине Микаса смотрела в окно, изредка поглядывая на капитана. Хотела спросить, откуда они с Лирен друг друга знают, но не решалась. Почему вообще это так внезапно её волновало и сама не понимала.        Теребила пальцами края кожаной куртки, сдирая ногтями верхний слой. Только сейчас до неё дошло, что вот так просто капитан ей спину обрабатывал. Другие охранники максимум заходили за вещами в гримёрку, а ему позволила о себе позаботиться. Спустя полчаса она не выдержала.        — Откуда вы знаете Лирен? — в лоб выпалила Микаса.        Леви ждал этого вопроса. Знал, что она не сможет сдержаться. В его глазах она была ужасно нетерпеливой.        — На показе познакомились, — ровно ответил он.         — А почему вы решили прийти на показ? Ну на тот, когда заступились за меня? — поинтересовалась Микаса и наклонилась, кладя руку на его кресло.        Такого вопроса Леви точно не ждал. Сидел и некоторое время молчал, словно его загнали в ловушку.        — Друг где-то отрыл пригласительные.        Микаса резко откинулась назад, и спину кольнуло от удара о кресло.        Приехав домой, Леви поднялся к себе в комнату, а Микаса осталась ужинать в гостиной. Думала, он тоже спустится, но капитан не появлялся. Пока ковыряла еду в тарелке, просматривала ежедневник. Завтра по плану была съёмка в нижнем белье, а спина вся в царапинах. Отменять съёмку она не собиралась, уже придумала, что можно попросить визажистов замазать тональником или попросить парик с длинными волосами. В конце концов, фотографы могут почистить снимки в фотошопе.        После душа Микаса попыталась дотянуться до спины и намазать заживляющей мазью. Полностью никак не выходило, и, в конце концов, она раздражённо откинула тюбик на кровать.        Сидела в ночнушке и проверяла в сети ли Эрен. Тот периодически появлялся в сети. Зелёная точка рядом с его именем то вспыхивала, то снова гасла. Писать ему не хотелось, только из-за того, что ответа не будет, и Микаса прекрасно знала это.        Стоит ли идти к капитану, чтобы он снова помог? Дом пустует, только они вдвоём. Спустя несколько минут раздумий Микаса схватила тюбик с мазью.        Бесцеремонно ворвалась к нему в спальню.        Леви сидел спиной к ней на кровати в одном белье. Он только успел натянуть футболку, но она всё же успела выхватить взглядом его спину с зажившими белёсыми шрамами. Почти такими же, как её царапины, только намного глубже.        — Стучать надо, — огрызнулся Леви.        Микаса два раза открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег.       — Извините, — пробормотала она и отвернулась, пока капитан одевался. — Вы…вы мне не поможете спину намазать? Я сама не дотягиваюсь, а дома больше никого нет.       — Садись.        Микаса протянула ему тюбик и села на край. Уже пожалела, что так резко ворвалась. Обычно всегда сама со всем справлялась, а тут ещё о помощи просить практически незнакомого человека.        — Мне только между лопаток, — уточнила она.          Леви без слов выдавил одну горошину мази на кожу и принялся хаотично тереть. Старался не сделать больно, но Микаса всё же уловила его раздражённые движения, вместе с такими же вздохами.          — Капитан, у вас всё в порядке?         — Да, — нервно отрезал он.         Взгляд Микасы привлёк другой тюбик мази, лежащий на кровати. Нестероидный противовоспалительный гель. Уже было открыла рот, чтобы спросить, но капитан её опередил.          — Готово.          — Спасибо, — она слегка помялась и встала. — Спокойной ночи.          — Спокойной, — сказал Леви тише обычного.          Когда дверь за ней закрылась, Леви поморщился от боли в колене и вновь принялся растирать. В последние несколько дней колено мучило сильнее обычного. Чёртова мазь никак не помогала, как и обезболивающие таблетки. Сон по ночам стал рваным и поверхностным.          Он погасил везде свет и улёгся под одеяло.        Метался во сне на мокрой от пота подушке, утонув в сновидении.         — Олимпия, когда бабки отдашь? — заплетающимся языком бормочет какой-то пьяный вдрызг мужчина.          Кушель подкидывает Леви, поправляя на руках. Он уткыкается маме в грудь, цепляясь ручками за шею.          — Вы говорили, что я могу отдавать долг в течение месяца, про конкретные сроки мы не договаривались, — невозмутимо отвечает она.         — Ну так можно ускорить процесс, — ехидно усмехается мужчина и кидает на пол какую-то чёрную сумку. — Тебе же ещё за хату платить.         Леви чувствует, как мама тяжело выдыхает, а потом заставляет его смотреть на себя.          — Пора гулять на улице. Сегодня хорошая погода, — слабо улыбается она.          Быстро застёгивает замок на курточке и ворошит ему волосы, целуя в лоб.          Дети резвятся на площадке, пока Леви сидит на скамейке, поджав колени к груди. Погода и правда была хорошая, тёплый воздух беспорядочно теребит ему чёлку. Все дети уже раздеты. Бегают в одних футболках, только Леви до сих пор сидит в тени и куртке, не желая снимать новую вещь. Некоторые ребята подходят и с интересом рассматривают её. В этом районе таких ни у кого нет.         Как только тот самый мужчина выходит из подъезда с чёрной сумкой, Леви вскакивает со скамейки и бежит домой. Отчаянно дёргает ручку двери, едва до неё дотягиваясь.          Мама легко подхватывает Леви на руки.         — Нагулялся уже? — она снимает с него куртку и вновь подхватывает на руки. — Ладно, всё равно время обеда, сейчас будем есть.         Сквозь скомканные простыни на кровати снова виднеется непонятное влажное пятно.          Леви усаживается поудобнее за стол и ждёт. Мама быстро включает плиту и ставит чайник, заправляя одну прядь за ухо. На ней чёрная ночнушка с тонкими лямками. Прежде чем успевает накинуть халат, Леви замечает на спине мамы длинные алые отметины. Кожа в некоторых местах рассечена до крови, а на запястьях тянутся красные кровяные браслеты.          Тонкие губы содрогаются, и он вспрыгивает со стула, дёргая её за рукав халата.         — Мама, тебе больно?          — М? — мама присаживается рядом на корточки и улыбается. — Всё хорошо. Садись за стол.          Леви вскочил с подушки в холодном поту.          Сидел на кровати и медленно тёр глаза. Ночных кошмаров ему ещё не хватало. Раньше в голову лезли только воспоминания, а теперь и сны о прошлом прибавились. Леви надеялся, что больше никогда не будет вспоминать своё детство, но с каждым днём оно всё отчётливее всплывало в голове.          Время было два часа ночи, когда он спустился на кухню. Умыл лицо холодной водой из-под крана и облокотился руками о раковину. Сердце постепенно возвращалось в привычный ритм. Налил себе воды в стакан и сделал несколько ледяных глотков, как руку сковало болезненным спазмом. Стакан рухнул на пол, и осколки с дребезгом разлетелись во все стороны. Боль была такая, будто ему снова пальцы оторвало.         Сжал запястье другой рукой до посинения, стиснув зубы. Про фантомные боли его предупреждали врачи, но прежде он никогда с ними не сталкивался.          Свет на кухне резко вспыхнул, и Леви зажмурился от яркости. Сознание ещё не успело отойти от сна, а перед глазами всё помутнело от боли.         — Капитан, что случилось? — Микаса шла к нему, стараясь обойти осколки на полу. — Я грохот услышала снизу.          Он без слов развернул рывком её к себе спиной и отдёрнул ночнушку ниже. Кожа, как и прежде, была в мелких розовых царапинах.         Микаса вся опешила и застыла в одной позе.          — Кхм…Капитан? — напряжённо позвала она, не смея пошевелиться.          Следующим движением схватил её за руку и осмотрел запястье.         — Показалось, — буркнул Леви и сел на диван.          «И что ему там показалось? Вроде видел там уже всё» — думала Микаса, хмуря брови.        Поведение Леви было странным, даже дерзким. Но от одного его корчащегося вида внутренности сжались в тугой узел.         — У вас болит что-то? — Микаса присела рядом на диван. — Рука болит? Давайте я вызову скорую.          — Обойдусь, — Леви старался держать голос ровным.          Ворочал руку в разные стороны, чтобы грёбаный спазм прошёл. Микаса металась глазами то на лицо капитана, то на его руку.          — У вас фантомные боли, да? — неловко нарушила она тишину.          — Мгм, — всё, что смог выдавить Леви.          — А лекарства есть какие-нибудь от этого? — в голосе Микасы слышалась неподдельная тревога.          — Не знаю, это первый раз, — цедил он сквозь зубы.          — Подождите, я сейчас.          Микаса быстро умчалась наверх и вернулась через минуту с круглым зеркалом на ножке. Поставила его на журнальный столик перед Леви.        — Смотрите в зеркало и двигайте указательным и средним пальцем другой руки, — она показала пример.          — Это ещё зачем? — недоверчиво посмотрел капитан на её движения.          — Это зеркальная терапия. Класс, в котором я училась…там был один мальчик, — замялась Микаса, но подняла подбородок выше. — Ему ампутировали руку... он рассказывал, что его так лечили, он мучился от фантомных болей.          Она замолчала на мгновение, глядя на лицо капитана.          — Хотя бы попробуйте.         — Тц, — цыкнул Леви через боль.          Всё равно иного выхода не было. Начал двигать пальцами на другой руке, как показывала Микаса, на другую не смотрел. К его удивлению, боль медленно стихала, хотя бы спазм не мучил.          — Ну как? Проходит? — поинтересовалась Микаса, наблюдая за его движениями.          — Да.         Он опустил голову и посмотрел на её руки. Кожа вокруг больших пальцев была разорвана сильнее обычного, кровяные подтёки виднелись на всей поверхности.          — Продолжайте, вам станет лучше, — она встала с дивана. — Я пока уберу осколки.          Пока Микаса собирала стекло с пола, вновь заговорила:          — Если у вас в следующий раз будет болеть, пробуйте ещё. Если хотите, я вам зеркало это оставлю.          — Мне уже нормально, — фыркнул Леви. — Я сам всё уберу.         Двигал рукой уже увереннее. Быстро убрал осколки и вытер остатки воды с пола.         — Спокойной ночи, капитан, — зевнула она.          — Перестань колупать свои ногти, — выпалил Леви ей вдогонку.          Микаса остановилась посреди гостиной как вкопанная. Прежде никто не замечал её болезненных привычек, даже Эрен.          — Это не ваше дело.          Леви проводил взглядом нервную походку и ушёл к себе в комнату.          В спальне Микаса села на кровать, поджав колени к груди. Снова проверила социальную сеть Эрена. Отец не должен был отправлять его в Стохес, по крайней мере, обычно он держал в курсе. Друзей Эрена Микаса практически не знала, никогда не виделась с ними. Что-то вскользь упоминал о них — новые друзья по бизнесу.          Пока искала их социальные сети, по привычке прикусывала кутикулу большого пальца. Полчаса поисков не принесли успехов, и Микаса укрылась одеялом с головой.          Сон не приходил. Когда охранники жили только в пристройке на улице, она постоянно плохо спала, хоть я привыкла часто бывать в одиночестве. С капитаном было и правда спокойнее. Слабо улыбнулась сама себе, когда вспомнила момент в гримёрке с ним. Он был грубоватым, немногословным и хмурым, но всё же она была рада ему.         Впервые перед сном мысли Микасы занимал не только Эрен.          Утро наступило так быстро, будто сна и не было. Будильник прозвенел в девять утра. Микаса сонно тянула ноги в постели, когда в спальню вошёл Эрен. Галстук на воротнике ослаблен, пиджак помят в плечах, волосы на лбу растрёпаны сильнее обычного.          — Доброе утро, — пробормотал он и рухнул прямо в одежде на кровать.          — Доброе, — Микаса невольно улыбнулась, глядя на него. — Я думала ты вернёшься позже. Вчера был показ.          — Мгм, — промычал он в подушку. — Вчера с утра отец позвонил, не хотел тебя будить.          Он порылся во внутреннем кармане и протянул свёрнутый в трубку глянцевый журнал.         — Только вышел.         Микаса посмотрела на обложку. Как вышла она, её совсем не интересовало. Взгляд словно намертво приковался к капитану.          Как и обещали фотограф с администратором – лица Леви не было видно. Почти. Половина была скрыта за лицом Микасы, виднелась только щека и острый подбородок. Шрам был с другой стороны. Нос утыкался ей прямо в шею, а губы в нескольких миллиметрах от кожи.          До Микасы только сейчас по-настоящему дошло, насколько они были близки в тот момент. В горле встал тяжёлый ком, и она перевернула страницу.          На следующем развороте тоже красовались они. Момент, когда Микаса вспомнила отца и положила ладони капитану на щёки. Такие же шершавые из-за едва отросшей щетины, как у папы в её детстве. Воспоминания нахлынули с такой силой, что она вновь почувствовала тот запах. Тот самый свежий, исходящий от капитана.          — Микаса! — гаркнул Эрен на всю спальню.          — А? Что? — журнал выпал из её рук от испуга.          — Я тебя третий раз зову. Ты ещё не проснулась?          Эрен приподнялся на локтях с подушки и нахмурился.         — Что у тебя на спине? Почему вся в царапинах?          — Это… вчера на показе кто-то стекловаты в платье напихал, — выдохнула Микаса, пока Эрен изучал ладонью спину.          — Что за жесть? Надеюсь, быстро заживёт, — он сделал неловкую паузу. — Ты же нормально прошлась? Вида не подала?         — Нет, всё хорошо, — Микаса заправила прядь за ухо и снова легла, глядя в потолок.          Спина уже не болела, но засохшие корки царапин неприятно тёрлись о простыни.         — Ну и отлично, — слегка улыбнулся Эрен и снова прилёг рядом. — Есть идеи, кто та завистливая девка?         — Я не собираюсь вести расследование. Мне некогда. Я там почти никого не знаю.          Он потянулся в кровати, вытягивая руки.         — Ну и правильно, забей вообще. В следующий раз платья проверяй.         Перед глазами Микасы яркими всполохами возник момент, когда капитан мелкие осколки вытаскивал. Так тщательно и методично работал. Они сидели больше получаса в гримёрке. Он казался заботливым, хоть и ворчал во время работы.          — Кто с тобой на обложке? — Эрен лениво листал страницы. — Вроде я с блондином каким-то договаривался.          «Он что правда не понял? Видимо, фотограф постарался. Стоит ли вообще Эрену рассказывать? Как он отреагирует?» — задумчиво царапала она большой палец.          — Микаса?! Ты издеваешься? Я пустое место или как? — раздражённо откинул журнал Эрен и навис над ней.          — Прости, я задумалась, — на лице мелькнула виноватая улыбка. — Спала плохо ночью. Парень, с которым ты договаривался, заболел. Администратор позвонила другому.          — Ясно. Я завтракать, а потом спать. Всю ночь не спал.          Эрен переоделся в домашнюю одежду и бросил в корзину с грязным бельём рубашку с брюками.          Телефон Микасы мигнул сообщением от администратора:          «Микаса, скидываю тебе ссылки на оставшиеся фотографии. Они получились просто отпад! Буду рада, если пригласишь своего охранника ещё раз на съёмку! Вы так гармонируете друг с другом! Пришли его реквизиты, я переведу ему часть денег».         Микаса пролистала другие фото. Заворожённо смотрела на капитана, будто он раскрылся в другой ипостаси. Были и снимки, глаза в глаза. Дольше обычного рассматривала момент, где она прислоняется в нему щекой с закрытыми глазами. Стало вдруг интересно: о чём он думал во время съёмки?         Стук в дверь привёл в чувства, и она откинула телефон в сторону, будто обожглась.          — Эрен просил позвать на завтрак, — в проёме появился капитан.          Микаса молча уставилась на него, хлопая глазами. Смогла только кивнуть в ответ.          В ванной приводила себя в порядок и хотела было выйти опять в одном халате, но вспомнила капитана. Теперь перед ним вдруг стало так неловко ходить в таком открытом виде.         Дольше обычного ворошила одежду в гардеробе, пока горничная в спешке прибирала комнату. Целый шкаф был завален одним лишь нижним бельём и шелковыми халатами. Оставшаяся одежда была либо вечерняя, либо в деловом стиле.          — Надо ехать и покупать домашнюю одежду, — бормотала себе под нос Микаса.          Её внимание привлёк мягкий белый комплект. Шорты с такой же кофтой. Окутал её, как мягкое облако. Микаса оглядела себя в зеркало и спустилась на кухню.         Несмотря на сонливость, Эрен внимательно смотрел в её тарелку во время завтрака.          — Давно ты взвешивалась?          — На днях, — плечи Микасы тут же напряглись. — Мой вес не изменился.          Она взяла чашку, и на лице расцвела улыбка. Запах кофе всегда по-особенному успокаивал.          — Перестань его пить, — оборвал Эрен, уставившись на неё исподлобья. — В кофе много калорий.          Микаса поджала губы и оставила кружку в сторону. Вода с лимоном не приносила насыщения, а омлет и подавно. Проще было не завтракать и вовсе, но перед тренировкой нужно было поесть.         Как только Эрен поднялся наверх, капитан спросил тише обычного:         — Как спина?          — Уже лучше, — прошептала Микаса. Немного помявшись, добавила. — А ваша рука…как?         — Нормально.          Леви доел завтрак и принялся пить чай. Она впервые заметила, как странно он держит кружку — всеми пальцами сразу. Хватает её сверху и пьёт. Ручки для него будто не существовало.          Она повторила за ним, взяв стакан с водой, и попробовала отпить. Поперхнулась маленьким глотком и закашлялась. Леви смотрел на неё, приподняв бровь.          — Как вы так пьёте? Это же неудобно.         — Привычка, — буркнул капитан.          Продолжил медленно пить чай, а Микаса смотрела на эту картину с приоткрытым ртом, словно видела настоящее чудо.          — Кофе свой выпей, — Леви подвинул кружку обратно. — Остынет.         — Но Эрен же сказал…         — От одной кружки ничего не будет, — перебили её. — Весь день будешь как сонная муха.          Микаса прикусила губу почти до боли. Нервно метала взгляд то на лестницу, то на капитана. Закрыла глаза, прежде чем взять кружку, будто боролась с желанием.          Горячий глоток принёс облегчение. Во рту растёкся приятный горьковатый вкус, и плечи расслабились сами собой. Как мало ей надо, чтобы почувствовать себя счастливой, а кому-то было достаточно просто посмотреть на её улыбку.          — Кстати, подождите здесь, — затараторила Микаса и убежала наверх.          Через минуту Леви разглядывал журнал на столе. Как вышел он, его совсем не интересовало, главное — лица не видно. Взгляд словно приклеился к Микасе, особенно на следующем развороте. До него только сейчас дошло, как они были близки. Нос приятно защекотал тот самый цветочный аромат, а когда Микаса присела ближе, так и вовсе ударил в нос.          — Как вам? — поинтересовалась она, отпивая кофе.          — Лица не видно и ладно, — фыркнул Леви.          — Напишите мне ваши реквизиты, я отправлю их администратору. Она переведёт часть гонорара за съёмки, — тише заговорила Микаса. — Скину вам ссылку на остальные фотографии, если хотите.          Леви ничего не ответил. Молча ввёл в телефоне свои данные, а потом ушёл в спальню.          После завтрака Микаса собиралась на тренировку. Старалась двигаться бесшумно, чтобы не разбудить Эрена. Тот тихо сопел лицом в подушку. Шторы почти не пропускали дневной свет, но Микаса всё же поправила их, перекрывая лучи полностью. Заботливо натянула одеяло выше и оставила на рельефной спине поцелуй.          В спешке оглядела спальню и заметила в ванной свой халат — видимо, горничная забыла кинуть его в стирку.          В прачечной на цокольном этаже никого не было. Корзины с грязным бельём стояли подле стиральных машин. Микаса кинула халат в первую корзину и нахмурилась. В другой корзине лежали светлые вещи. Её внимание привлекла рубашка Эрена, в которой он пришёл сегодня утром. Под пиджаком она совсем не заметила тёмно-бордовых пятен на воротнике. Перебирала белую ткань в пальцах. Следы были похожи на женскую помаду, а от рубашки исходил едва уловимый сладковатый аромат женских духов. Такими Микаса никогда не пользовалась.