Всю малину попортили

Наверное, я молилась на моменты, когда уроки проходили во внутреннем дворе. Хотя бы можно было порассматривать что-то за пределами класса. Как будто мне не всё равно, какой фон будет у моих мыслей... Только поступила в школу, так сразу стала звездой: и в пропасть сиганула, и выговор от Геральда получила, так ещё и изучаю энергетики. Из толпы сверкнули изящные пальчики, выдернувшие меня из мыслей. После унижения Ости, что перечисляла иерархию ангелов и демонов, не забывая бесцеремонно упомянуть непризнанных, поглядывая на меня, лишь бы удостовериться, что я слышала, я недовольно фыркнула, заставляя себя прислушаться к учительским словам дальше: – Вы будете распределены по парам. Вики и Мими, вы вместе, а дальше… – как только два легендарных имени были названы, мой взгляд метнулся к подруге. Это должно быть не так страшно, как могло бы быть. Плачущие девы, приглушённое сияние их слёз, но подобный фон не мешает развлекаться нам обеим. Недолгая прелюдия по пояснению за игру в вагат, как лучший способ познакомиться с оттенками энергии привела к прямой практике. Я физически чувствовала, как демонесса копалась в моей голове. Она будто искала какие-то яркие, провокационные моменты. В её зрачках я видела то, что и она в моих. *** Светлые стены больничной палаты, прозрачный тюль, через который по неудобной раскладушке сочится свет. В тот день после очередного лекарства я не замечала, как несколько минут втыкала в стену, наблюдая за лучиком, что был виден, а периодически исчезал. Отвлёк лишь звук открывающейся двери. – Ты моя новая соседка? – я слышала в разуме собственный робкий голос. Но и воспоминание пришло ярко: меня ужасно беспокоило, кого ко мне подселят. Психиатрическая клиника не пророчит много вариантов. – Да. И не бойся, не обижу, – мило и открыто улыбнулась готка, выглядевшая немного взрослее меня. Лишь глаза цвета пасмурного неба казались выразительно-доверительными, но и в них что-то блеснуло, что заставило меня сесть прямее в оживлении – Вики, – я протянула руку. Боги, как же я скучаю по тому маникюру… Конечно, раз он мелькает в моём воспоминании – За что сидишь, Вики? – заметив мой ступор, девушка рассмеялась, и поспешно дополнила, – ну, в смысле, лежишь. – Я? Не помню. Со мной всё в порядке, – голос невольно повысился, – А на меня наклеветали. В карточке написано, галлюцинации. А я их даже не помню. *** Невольно я хотела отвернуться, но тут же ощутила, как вторая рука демонессы подключилась удерживать мой зрительный контакт. Не успели мысли принять меня в свои объятья, как я ощутила ускорение воспоминания. Мими мастерски ориентировалась в моём разуме, не оставляя попыток найти что-то получше. От этого разболелась голова, и я едва не зажмурилась. Может, это и к лучшему: пропустит личный разговор по душам. Боги, Мими, что ты так долго ищешь? Или это ещё быстро?.. *** Остановилось всё на тех же стенах. Прошли дни, судя по банке варенья на тумбочке моей соседки. Мне было искренне интересно: почему папины шоколадки, переданные мне, изымали, а эта мадам получила банку малинового варенья с первого раза? О, Боги, а не тот ли это судный день? Ну нет… Я видела удаляющуюся санитаршу, а следующее – наша общая усмешка и рука соседки на моём лице, а после ладонь скользнула к затылку, зарывшись в моих локонах. И я зарделась, когда тот самый первый поцелуй предстал перед моими глазами. Я явно всё помню: не сразу я закрыла глаза, вместо того замерла, и лишь с запозданием в несколько секунд подалась навстречу, упиваясь вкусом малины на своих губах. Вернуть бы тот момент, когда всё было так беззаботно… Я в жизни не получала поцелуя лучше. Я пробовала с разными людьми, но ни на одну девушку сердце не ёкало так же, как на ту соседку, что подарила мне первый поцелуй в последний день перед её выпиской. И ни один из парней не мог подарить таких смешанных ощущений, как это сделала брюнетка-загадка. *** Видение рассеивалось, и у меня не было права раздумывать о прошлом. Особенно когда передо мной моя подруга с триумфальной улыбкой: – О, какие страсти. Ты и по девочкам тоже? – усмехнулась Мими, отстраняясь от меня. – Ничего подобного, – с моих уст скатилось возражение, что обожгло мой рот, – санитарка вернулась, и я едва не легла на второй месяц… И вообще, это было лишь однажды... – Что было однажды, то будет и дважды, – передразнила дочь Маммона, – Не говори, что тебе не понравилось. – Тебя там не было. Дальше поцелуя у меня никогда не заходило… – Ты должна мне желание, – по кошачьей улыбке Мими я поняла, какое желание она мне загадает, – твой поцелуй. И мы в расчёте Я робко подошла к демонессе, ощущая, как сдаюсь. Настойчивость – не всегда мой козырь. Моя рука легла ей на щёку, ощущая поры под светлой тоналкой. Касание перешло в невесомое. Я заглянула в серые глаза девушки. Она не смотрела на меня с презрением. Скорее, с любопытством. А я заступорилась, будто боялась поломать хрупкую куклу. Рука скользнула к затылку под кератиновыми длинными волосами. Аккуратный маникюр зарылся в локоны, когда я медленно притягивала демонессу ближе к себе, как бы спрашивая разрешения. Вопрос согласия мне очень важен, в отличие от демонов, что просто хотят и берут. – Боишься? Теряешь хватку, – усмешка Мими мне в губы послала волну мелкой дрожи по спине. Провокация сработала, и я закрыла разрыв между нами, притягивая дочь Маммона ближе к себе. Губы её были холодными и неподвижными. Сделка с демонессой оказалась честной: она сказала «Поцелуй», я и должна делать всё сама. Но когда это останавливало? Всё внимание ей, а после и нам, ощущениям, слившимся воедино с её глянцевым тёмным блеском. Кислая малина ударила мне в губы, затем в мозг. Это не может быть так точно… Мими не могла долго противиться, и по мере того, как губы прижались ближе, и инициатива перешла к ней, я догадывалась, что она растеряла все свои мысли. Когда её рука легла в мои волосы, ощущения накрыли по новой. Воспоминания рассеивались, а с отстранением пустота боролась с заполненностью. Будто нашлась частичка чего-то недостающего. Лишь отстранившись, я нашла себя тяжело дышащей с затуманенным рассудком, потупившимся взглядом и приоткрытыми губами, на которых остались следы будоражащей энергетики демонессы очарования. И всё под взглядами статуй плачущих дев. Без осуждения, но со свидетельствованием. Я коснулась своих губ, проверяя правдивость недавних событий. Быть такого не может. Вкус малины… Тот самый, настоящий… – Ты чего? – усмехнулась брюнетка легкомысленно, – как будто никогда не целовалась. Ты такая милая, когда краснеешь, даже здесь видно, – она перешла в игру на грани очарования и смущающего обольщения. – Мими, вообще-то, теперь моя очередь, – я оказалась рядом так быстро, что демонесса даже не успела среагировать. И точно так же бесцеремонно я заглянула ей в глаза, пока какое-то из её воспоминаний не расширилось до видения, заполняя моё поле зрения. Это… Геральд? Он отчитывает её? *** – Мими, – он тяжело вздохнул, когда отрывался от своих дел и перевёл взгляд на неё, – Ты всегда так делаешь: до последнего тянешь, а после просишь отработки. Сразу нормально учиться надо. – Ну пожалуйста, – я не видела её выражения лица, но очередной нервно-смиренный выдох мужчины дал понять, что подобный номер - классика. – Хорошо… Тебе сказочно повезло, что с твоего дна постучали. Осталась одна девушка... Её зовут… – с этими словами видение резко оборвалось. *** – Куда отвернулась? – я была не в силах сдерживать недовольство, – Уже застыдилась, что Геральд тебя как девчонку отчитал? – мгновенье молчания, и я, остыв, сделала смиренный шаг назад, уважая отказ, даже если и на её демонских условиях. –Вики, –хватка на моём запястье была мягкой, но намерение твёрдое, – ты выиграла этот раунд. Я тебе должна поцелуй. А когда демоны играли честно? Я не успела возразить, что уговор на желание, а не на поцелуи. Или не хотела. Её губы нашли мои в ту же секунду, и я даже не прятала. Позволила случиться. Тело не слушалось, и я нашла себя отвечающей на настойчивое очарование. На момент никого не существовало кроме кожаного топа под моей ладонью, прядями волос между пальцами другой руки, а также энергетики, что наполнила всю нишу плачущих дев. – Вики Уокер, – мой шёпот в мягкие губы девушки послал заметную волну мурашек по её шее, – твоё задание звали Вики Уокер, – моя констатация нисколько не смутила её, - ты моя соседка. Была и являешься. – И будешь, – Мими игралась со мной по-кошачьи, отвечая таким же касанием, пославшим ток по телу. Очередное касание её губами моих ощущалось по-другому после признания. Энергетика Маммоновой дочери заиграла новыми, неизведанными мне оттенками. Возможно, моя слабая аура непризнанной тоже внесла крупицу. Мы даже не заметили строгий кашель, который, судя по всему, был минимум третьим проигнорированным жестом. – Не прошло и века, – стальной голос Геральда заставил нас встать как штык, а сердце моё забилось ещё быстрее, когда я думала над тем, накажут ли нас за подобное. – Прос… – не успело машинальное извинение скатиться с губ, как было перебито жестом и сигнальным кашлем. – Хвалю, конечно, за практику… иначе бы не нашёл вас здесь, – он вбросил это между дел, – но пора возвращаться. Только вас заждались. И лучше бы вы с таким рвением лекции тоже слушали. Фигура учителя удалялась, а мы с Мими рассмеялись, посылая эхо в месте с плачущими девами. Возвращались мы к саду, держась за ручки, и, кажется, Мими была права: «Что было однажды, то будет и дважды…», а моё желание было услышано: беззаботно, ровно как в те времена…