Смена сторон: Столкновение

Утро ворвалось в номер Марка не солнечным светом, а резким, дребезжащим звонком будильника. Капитан «Ледяных Волков» распахнул глаза и тут же зажмурился от резкой боли в затылке. Каждое движение отдавалось в теле глухим эхом вчерашней бойни — и той, что была на льду, и той, что случилась после. Он сел на кровати, сбрасывая одеяло. Тело было покрыто картой его падения: багровый след на шее, почти скрытый воротником, синяки на бедрах от тяжелых ладоней Яна и ноющее плечо. Марк подошел к зеркалу в ванной и долго всматривался в свое отражение. Взгляд «Хирурга» казался надтреснутым. — Идиот, — прошептал он, касаясь разбитой губы. Сегодня был официальный завтрак в главном холле отеля «Гранд Арена». Все команды турнира, пресса, спонсоры. Место, где маска должна сидеть идеально.

Холл отеля: Минное поле

Когда Марк спустился, зал уже гудел. Запах дорогого кофе перемешивался с ароматом выпечки, но для Марка этот воздух казался разреженным, как на высоте пяти тысяч метров. Он видел своих парней — они сидели за длинным столом в фирменных спортивных костюмах, обсуждая вчерашние судейские ошибки. — О, Кэп! Ну и вид у тебя, — хохотнул Костя, защитник «Волков». — Касаткин вчера знатно тебя приложил. Ты как, живой? — В порядке, — коротко бросил Марк, усаживаясь во главе стола. Его голос звучал суше обычного. — Просто не выспался. Он взял чашку черного кофе, надеясь, что кофеин склеит его разлетающиеся мысли. Но в этот момент двери зала снова распахнулись. Вошли «Титаны». Они ввалились шумной, агрессивной толпой, заполняя пространство своей самоуверенностью. И в центре этой толпы шел Ян. На нем была черная толстовка с капюшоном, но Марк сразу заметил: Ян не скрывался. Он шел с высоко поднятой головой, а на его скуле красовался отчетливый след от кулака Марка. Их взгляды встретились через весь зал. Это длилось не больше секунды, но для Марка время застыло. В глазах Яна не было раскаяния. В них была насмешка и... опасное, собственническое удовлетворение. Он медленно провел кончиком языка по своей разбитой губе, глядя прямо на Марка, и эта простая манипуляция заставила Марка едва не выронить чашку.

Скрытая угроза

Завтрак превратился в пытку. Марк заставлял себя поддерживать светскую беседу с менеджерами лиги, улыбаться камерам и кивать тренеру. Но он кожей чувствовал присутствие Яна. Тот сел за соседний стол, прямо напротив Марка, так, чтобы их разделяло всего три метра прохода. — Слышал, «Титаны» праздновали победу до трех ночи, — прошептал Костя на ухо Марку. — Говорят, Касаткин вообще пропал куда-то после душа, вернулся в номер только под утро. Видно, нашел себе «приключение». Марк сжал вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Приключение. Если бы они знали, какое именно. Ян тем временем вел себя максимально вызывающе. Он громко смеялся, перебрасывался шутками с сокомандниками, но каждый его жест был направлен на Марка. Когда официантка принесла Яну стакан сока, он отпил глоток, не сводя глаз с капитана «Волков». Его взгляд медленно спустился к воротнику поло Марка, словно он пытался разглядеть там следы своего присутствия. — Марк Александрович, вы нас слышите? — голос главного тренера вырвал его из оцепенения. — Да, Михалыч. Извините. Задумался о схеме на следующий матч. — Схемы подождут. Сейчас главное — дисциплина. Мы не должны давать повода для скандалов. Понял меня? Особенно это касается стычек с Касаткиным. Вчерашнее не должно повториться. — Повториться? — Марк почувствовал, как внутри закипает истерический смех. — Нет, Михалыч. Такое не повторяется.

Столкновение у фуршета

Марк встал, чтобы поставить пустую чашку, и направился к кофейному аппарату в дальнем углу зала. Он надеялся на минуту тишины, но едва он нажал на кнопку, как за его спиной выросла мощная фигура. — Кофе без сахара? — раздался над ухом низкий, хриплый голос. — Все такой же правильный, Марк? Марк не обернулся. Он чувствовал жар, исходящий от Яна, и знакомый запах — теперь это был не только запах льда, но и того самого геля для душа из общей раздевалки. — Уйди, Ян. Здесь камеры, — процедил Марк сквозь зубы. — О, теперь ты боишься камер? — Ян сделал шаг вперед, почти притираясь плечом к плечу Марка. Его голос стал тише, превратившись в опасный шепот. — А вчера в душевой ты не был таким скромным. Твои стоны были громче, чем свистки арбитра. Марк резко повернулся, его глаза горели яростью. — Это было ошибкой. Грязным, разовым затмением. Если ты думаешь, что это что-то меняет между нами на льду... — Меняет? — Ян усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый дикий огонь. — О нет, Кэп. Это ничего не меняет. Это только делает игру интереснее. Теперь, когда я буду сбивать тебя с ног у борта, я буду помнить, как ты выгибался под моими руками. И знаешь что? Я хочу еще. Ян протянул руку, якобы за салфеткой, но на мгновение его пальцы жестко мазнули по руке Марка. Это прикосновение было как удар током. — Пошел ты, — выдохнул Марк. — Встретимся на раскатке, — бросил Ян, забирая свой стакан и уходя к своим. Марк остался стоять у кофейного аппарата, глядя ему в спину. Он понимал: его идеальный мир разрушен. Теперь каждый матч, каждая тренировка и каждый выход в свет станут полем боя, где главной ставкой будет не кубок, а его рассудок.