Режиссёр украденных душ

Простая реклама в интернете по интересующему запросу. Сомнительный адрес и условия явно завышены. Нелогичны и невыгодны тому, кто планирует обучать. Стоит ли рисковать? Не прошел прослушивание в этот раз, получится в другой. Слишком рискованно. «Зарегистрируйтесь и станете мастером своего дела! Осталось мест — 5. Поторопитесь!». Непонятные правила… «Вы нам — желание достичь вершин и обещание вложить свою душу в дело, мы вам — бесценный опыт и эмоции!». Вложить душу… Кажется, простая задача, но… Да, она простая. «Свободных мест — 4.» Кто-то зарегистрировался? Неужели кто-то захотел рискнуть? Это же явный обман. «Главное в нашем деле — душа. Без нее ничего не получится!» Снова акцент на душе. А как же увлечение, стремление, упорная работа? «Осталось мест — 3.» Еще один… Ну ведь так открыто врут! Кому вообще в голову взбредет в таком участвовать? Только ненормальным. «Необычная практика — работа с аниматрониками непривычным для всех способом! Незабываемые эмоции и прилив сил, если у вас есть душа!» Опять про душу… Аниматроники? В таком деле? Как они собираются это все организовать? И причем тут мы… «Осталось мест — 2.» Два места… Те трое реально ненормальные. «Сложно решиться? У тебя есть душа, а значит — тебе точно к нам! Отдай свой талант, эмоции и душу нам, а мы воплотим твою мечту! Не пожалеешь!» Странный акцент на душе… Или маркетинговый ход. Но странный… «Осталось мест — 1.» Уже четверо. Кто эти ребята? «После такого опыта тебе не понадобятся прослушивания! Обещаем, что после окончания обучения и пробных выступлений будет официальное трудоустройство там, где пожелаешь!» Что-ж… Видимо, я ненормальный. «Все места заняты. Шоу великолепных душ начинается!» Я ведь не пожалею об этом, верно?.. ***** Всех забрали с обозначенных мест, кроме пятого участника. Кто это был — неизвестно. Ребята познакомились в автобусе, по началу явно смущаясь и присматриваясь друг к другу, но обстановку развеял симпатичный паренек со светлыми волосами и лучезарной улыбкой. — И так… Полагаю, мы все едем в одно и то же место. — Он немного помолчал, осматривая других. Все подняли на него заинтересованный взгляд. — Меня зовут Чимин, а вас как? — Я Намджун, приятно познакомиться. — Он немного привстал и протянул руку Чимину, пожимая ее. — Я Хосок, рад знакомству! — Парень был явно заряжен хорошим настроением больше, чем другие и пожал руки обоим представившимся. — А тебя как звать? Паренек сидел немного поодаль других, явно стесняясь вступать в диалог. Он и выглядел младше, чем остальные. — А я Чонгук… Рад с вами познакомиться! — Он встал со своего места и подошел к другим поближе. — Почему вы здесь оказались? — О, это занимательная история! — Начал Хосок. — Я долгое время следил за айдолами и проникался их выступлениями. Потом пошел на профессиональные танцы, я ими просто живу, и узнал, что у меня есть возможность стать таким же, как те, кем я восхищаюсь. А после мне попалась реклама этого места, куда мы едем! Я подал заявку… — Нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, — если я не ошибаюсь, то третьим. — Я был вторым. — Чимин вдруг продолжил эту тему с номерами. — Я не долго раздумывал над тем, как нажать, ведь, как и Хосок, очень хочу стать как популярные айдолы. Это выглядит так круто и завораживающе! — Здорово! А я четвертым был… Сомневался сильно, но реклама звучала достаточно убедительно. — Он обратился к молчащему Намджуну. — А ты каким заявку подал? Он же в это время просто сидел на кресле и был в своих мыслях, но обращение к нему выдернуло из рассуждений. — Я подал заявку последним. Сомнительная реклама и непонятный акцент на душе… Вы это заметили? — Посмотрел на ребят, но те лишь покачали головой. — Жаль. Про нее говорилось буквально в каждом предложении. Это не кажется вам странным? — Джун, по-моему, ты просто ищешь подвох там, где не нужно. — Хосок покачал головой и улыбнулся. — В этом деле никак без увлечения не обойтись. Как и было в рекламе — нужно вложить душу, чтобы получилось хорошо. — А я согласен с ним. — Чонгук выглядел задумчивым. — Там и вправду слишком часто использовали это слово. Но и Хосок прав. Повисла немного напрягающая тишина и Чимин поспешил разбавить обстановку. — Да ладно вам, не напрягайтесь так сильно. Мы просто едем на… Практику? Не знаю, можно ли ее назвать таковой. Узнаем все позже! — Он оглядел каждого веселым взглядом. — Вам не кажется, что кого-то не хватает? — Первого зарегистрировавшегося. — Джун нахмурился. — Нам сказали, что больше никого забирать не будут, значит, он либо не поехал, либо доберется сам, либо он уже там. — Интересно, кто он… или она. — Чонгук задумался. — Кстати, а сколько вам лет? После этого обсуждение пошло активнее. Выяснилось, что Чонгук и вправду младше всех — ему было всего 14. Хосок и Чимин были на два года его старше. Намджуну же было 17. Они разговаривали про свои жизни, кто откуда и делились переживаниями на счет предстоящих дней. Выяснилось, что у всех были достаточно строгие родители, но в данное место отправили их спокойно и даже сами настаивали, что стоит туда поехать. Это смутило каждого, но решили сменить тему на более приятную. ***** Автобус высадил их компанию на пустынной остановке на окраине индустриальной зоны. Воздух пах пылью, металлом и далёким, едким дымом. Четыре фигуры с рюкзаками нерешительно оглядывались, пока их взгляды не зацепились за единственный яркий объект в полутьме раннего вечера. Неон. Огромная, мигающая неоновая вывеска «Faz`tan Pizza» лила в сумерки ядовито-розовый и кислотно-синий свет. Под ней — массивное здание из тёмного кирпича, больше похожее на склад, чем на место для вечеринок. Окна верхнего этажа были тёмными, а в узкие окна первого этажа, стилизованные под аркаду, пробивался лишь тусклый жёлтый отсвет. — Вот это место, — пробормотал Хосок, поправляя ремень рюкзака. Его обычная жизнерадостность пошатнулась. — Оно… большое, — осторожно сказал Чимин, пытаясь найти положительную сторону. — Большое и мрачное, — констатировал Намджун, лидер маленькой группы. Его аналитический ум уже сканировал обстановку: высокий забор, камеры, отсутствие других людей. — «Уникальная программа стажировки для одарённых молодых артистов». Надо же было поверить этой рекламе. Младший просто молча смотрел на вывеску, широко раскрыв глаза. Его пальцы сжимали ремень рюкзака так, что костяшки побелели. Не от страха, а от предвкушения. Это был его шанс. Их шанс. Дверь со стороны служебного входа отворилась беззвучно, и в прямоугольнике жёлтого света возникла фигура. Мужчина лет тридцати пяти, в безупречно сидящем тёмном костюме. У него была улыбка, которая достигала губ, но не касалась глаз. Глаза были спокойными, холодными, как два отполированных камня. — Добро пожаловать, джентльмены, — его голос был бархатным, глубоким, идеально поставленным. — Я — Джин. Ваш хозяин… в смысле, ваш работодатель и наставник на ближайшее время. Они поклонились, сбивчиво представились. Джин оценивающе скользнул взглядом по каждому, словно проверяя товар. — Идеально. Четверо. Компактно и… симметрично. Но не хватает маленькой детальки. Пройдёмте. Он у вас уже ждёт. Он не стал объяснять, кто «он», повернулся и исчез в коридоре. Парни переглянулись и последовали за ним. Внутри пахло старой жареной едой, моющим средством и… чем-то ещё. Сладковатым, химическим, едва уловимым, как запах нового пластика, смешанный с озоном. В вестибюле, у стойки с безжизненным кассовым аппаратом, их ждал ещё один человек. Он казался моложе их, но в его осанке была неестественная усталость. Парень лет восемнадцати, в простой чёрной форме. Волосы спадали на неподвижное, бледное лицо. Он не улыбался, не смотрел в глаза, а лишь зафиксировал взгляд где-то в районе их подбородков. — Это Тэхён, — представил его Джин, положив руку ему на плечо. Тот едва заметно вздрогнул от прикосновения. — Ваш старший по программе. Он знает уже достаточно, чтобы ввести вас кратко в курс дела. Он проведёт для вас экскурсию, пока я завершу кое-какие… приготовления. Джин удалился, его шаги беззвучно растворились в лабиринте коридоров. Наступила неловкая тишина. — Привет, — наконец сказал Чимин, всегда первый, кто ломал лёд. — Я Чимин. Рад познакомиться. Тэхён кивнул, слегка меняя выражение лица на более приветливое. — Пойдёмте, — его голос был тихим, монотонным, лишённым каких-либо особых, ярких интонаций. — Покажу главный зал. Он повёл их через двойные двери, и они очутились в огромном, погружённом в полумрак пространстве. Зал «Faz`tan Pizza» был кошмаром детства и мечтой предпринимателя, сплавленными воедино. Пёстрые ковры с геометрическим узором, длинные столы, сцены… и они. На главной сцене, подсвеченные тусклыми прожекторами, замерли шесть фигур. Фредди с гитарой, Бонни с бас-гитарой, Чика с маленькими кимбалами, Фокси-пират, и… два других. Один — лисоподобный, но искалеченный, с обвисшей арматурой вместо лапы. Другой — золотистая, потускневшая версия Фредди, сидевшая в тени. Их глаза, сделанные из какой-то особой, светопоглощающей пластмассы, казались не просто пустыми, а наблюдающими. — Вот они, — сказал Тэхён. Его голос приобрёл странную механическую окраску, будто он читал заученный текст. — Основной состав. Фредди — лидер, баритон. Бонни — бас, держит ритм. Чика — поддержка, гармония. Фокси — энергия, адреналин. Мангл… — он запнулся, на долю секунды его веко дёрнулось. — Мангл — уникальный тембр, эффекты. Золотой Фредди — резерв. Для особых случаев. — Они… огромные, — выдохнул Чонгук, зачарованно глядя на Бонни. — И страшные, — добавил Хосок, но в его голосе слышалось скорее восхищение, чем страх. — В темноте они наверняка выглядят супер-реалистично! — Насколько сложна их механика? — тут же спросил Намджун, делая шаг вперёд. — Я читал про сервоприводы последнего поколения, но, чтобы такую массу… Тэхён посмотрел прямо на него, и в его глазах впервые мелькнуло что-то живое — короткая вспышка паники. — Механику… объяснит господин Джин. Я только… наблюдаю и помогаю вам сориентироваться в базе, которую объяснили мне. Я же с вами в группе, просто приехал чутка… раньше. Он резко отвернулся. — Жилые помещения наверху. Рабочие комнаты здесь. За сценой — мастерская. Туда вход запрещён. Всегда, кроме моментов, когда могут позвать для особых целей. «Запрещён» прозвучало как молитва, как заклинание. На обратном пути в вестибюль, проходя мимо глухой металлической двери с табличкой «Мастерская», Тэхён неожиданно замер. Из-за двери донёсся звук — протяжный, металлический скрежет, словно тяжёлую шестерню с силой провернули вхолостую. Тэхён вздрогнул всем телом, будто его ударили током. Его рука непроизвольно дёрнулась к уху. — Что это? — насторожился Намджун. — Ничего, — выдохнул Тэхён, уже отводя их прочь. Его бледность стала мертвенной. — Старое оборудование. Иногда срабатывает само. Он почти бегом вывел их из зоны мастерских. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Чимин снова попытался наладить контакт. — Тебе тут не скучно было, Тэхён? Нас будет всего пятеро. Можно было бы вместе… — Не переживай, тут есть, чем заняться. Распределение по комнатам, — перебил его Тэхён, не оборачиваясь. — Чонгук и я — здесь. Он толкнул первую дверь. Узкая комната с двумя кроватями, двумя тумбочками и одним плафоном на потолке. Ничего лишнего. — Вы — в соседней. Комната для троих была чуть больше, но такой же безликой. — Отдыхайте, — сказал Тэхён, уже стоя в дверном проёме своей комнаты. — Завтра начало тренировок. Ночью… — он снова запнулся. — Ночью лучше не выходить. Система вентиляции шумит. Можно надышаться определёнными веществами, начнутся галлюцинации и испугаться. С утра будет мутить. Неприятные ощущения, так что лучше не ослушивайтесь. Он закрыл дверь, не дожидаясь ответа. В комнате на троих воцарилось молчание, пока они раскладывали вещи. — Странный он, — наконец сказал Хосок, скидывая куртку. — Как будто не здесь. — Наверняка он просто застенчивый, — возразил Чимин, стараясь верить в лучшее. — Мы его раскрепостим! Нужно будет сесть всем вместе и пообщаться, как в автобусе! — Нет, — тихо, но уверенно произнёс Намджун, глядя на глухую стену, за которой была комната Тэхёна и Чонгука. — Он не застенчивый. Он… испуганный. И знает что-то, чего не говорит. Этот звук из мастерской… Он его не просто испугался. Он его узнал. В соседней комнате Чонгук сидел на своей кровати, робко наблюдая, как Тэхён, стоя у окна, смотрит в тёмный двор. — Тэхён-хён? — тихо позвал младший. Тэхён не ответил, но слегка повернул корпус к нему, не смотря. — Мне кажется, здесь… круто. Аниматроники — они как настоящие артисты. Ты с ними давно работаешь? Тэхён медленно обернулся. В тусклом свете уличного фонаря его лицо казалось высеченным из пепла. Послышался тяжелый вздох. — Я приехал всего на пару дней раньше вас. — Помолчал пару секунд и снова отвернулся к окну. — Здесь всегда ночь, Чонгук, — прошептал он так тихо, что слова почти потерялись в тишине. — Даже когда светит солнце. — Что это значит?.. — Мальчик напрягся. Его пугали слова и поведение Тэхена, хотя вопреки этому к нему был особый интерес. — Чон, — он, медленно отойдя от окна, прошелся по комнате к двери и запер ее. После подошел к кровати, на которой сидел Гук и присел перед ним на корточки. Ощущалось… Непонятно. — Тебе лучше не задавать в этом месте ненужных вопросов. Здесь нельзя быть любознательным, пытаться выяснить какие-то непонятные вещи и тем более спорить с Джин-хеном. Это не то место, куда стоило ехать. — Тэхен взял его руки в свои. — Но ты уже здесь, к сожалению, и выхода нет. Постарайся сделать так, чтобы тебя… — Он сглотнул. — Не трогали лишний раз. — Заглянул ему в глаза. — Ты меня услышал? Паренек сидел с расфокусированным взглядом и переваривал информацию. После его глаза расширились и он взглянула на старшего. Взгляд был… Напуганным и непонимающим. Он хотел ответов, но просто промолчал и кивнул. Нельзя быть любознательным. Нужно быть послушным и делать, что говорят. — Я понял, Тэхени-хен. — Снова кивнул. — Но… Ты же будешь рядом, да? Тэхен сглотнул и перевел взгляд к окну. Луна была красивой, но такой опасной. Ночь в целом время опасное. Бдительность на нуле, особенно с теми, кому доверяешь. Будет ли он рядом?.. — Буду, Чонгук. А теперь ложись спать. — Он встал с корточек и подошел к своей кровати. — Услышишь непонятные звуки ночью — не реагируй. Так и должно быть. Главное — не выходи смотреть, что происходит. И никому не открывай. Просто лежи на кровати и делай вид, что спишь. — В коридоре послышался шум. — Подобный такому или другой — не важно. Ты спишь. — Вновь посмотрел на младшего. Паренек уже лежал на кровати под одеялом и, видимо, трясся от страха. Взгляд снова был зашуганным, ему явно было некомфортно. Тэхен лёг на кровать, повернувшись лицом к стене, и замер. Чонгук, боясь сказать что-либо и создать лишний шум, постарался лечь удобнее. Он долго ворочался, прежде чем сон начал смыкать его веки. Звук в коридоре прекратился. Тэхён не спал. Он лежал неподвижно, слушая. Слушая тишину, которая была не совсем тишиной. Из-под пола, сквозь вентиляцию, доносился едва уловимый, знакомый до боли звук. Не скрежет. Не гул. А шелест. Шелест гладкого картона и лёгкий, чёткий «цок-цок-цок» миниатюрных, твёрдых конечностей по бетонному полу где-то далеко внизу. Шаги Марионетки. Стражника системы. Тэхён закрыл глаза, но это не помогло. Внутри его черепа, как на плёнке старого проектора, всплыли образы: стеклянная колба, пойманная, бьющаяся частица света, пустые глаза в подсобке… и лицо Джина, улыбающееся холодной и зловещей улыбкой создателя. По щеке Тэхёна, затерявшись в подушке, скатилась единственная горячая слеза. --- «Новички. Свежие, целые, полные глупых надежд. Их смех ещё отзывается эхом в зале. Они не слышат фальши в нём. Не чувствуют, как эта пиццерия уже обвилась вокруг них своими стальными щупальцами. Они видят шоу. Я вижу клетку. Их клетку. И мою. Джин доволен. Материал качественный. Скоро начнётся… Скоро… А этот мальчик, Тэхён… Он смотрит на младшего. Такой же взгляд был у меня, когда я создавал первых. Надежда, смешанная с ужасом от понимания, во что эта надежда обернётся. Он пытается быть невидимым. Но система уже видит его лучше, чем он сам. Она чувствует его страх. И его непонятно откуда взявшуюся привязанность. Слабость. Возможно, жалость и сочувствие. Ещё одна ночь. Ещё один день отсрочки для них. Для меня отсрочки нет. Я — ключ, повёрнутый в замке. И я жду, когда хозяин прикажет повернуть его до конца».