Повесть о Карле Бастарде

Из польской монашеской летописи 1659 года. ... Летом 1626 года у короля Венгрии и сына императора Священной Римской Империи, Фердинанда третьего, родился внебрачный сын, Карл. Сначала сей факт долго скрывался Фердинандом, путем мгновенного разлучения ребенка с матерью и ссылкой его в деревню, куда отправили в догон большие средства старосте на его укрытие и гарантию сохранения тайны. Однако папаша новорожденного бастарда оставить в покое не смог: сыграла внезапная, как будут говорить потомки, божественная сентиментальность. Он тайно приезжал к нему и даже создал тайный схрон с огромными деньгами из своего же кармана и большим количеством золота. Его забота, в итоге, не осталась незамеченной: Папа Римский, Урбан Восьмой, каким то чудом прознал о грехе родителей Карла в 1627 году и, с подачи влиятельной в церкви венгерско-австрийской знати и церковного сословия, начал вести активную деятельность против бастарда. Ребенку приходилось еще до получения права свыше на сознательность, мотаться по беднейшим деревушкам Венгрии, дабы получить полную гарантию безопасности. Годы шли, а ненависть к Карлу была прежней. Уж чего-чего, а хотя бы намека на нового игрока в политико-экономической игре ни знать, ни купцы, ни церковь не хотела — времена тяжелые. Бастард рос необычайно умным, но безэмоциональным. Умелыми интригами и давлением он забирал у папаши все больше денег и смог профессионально овладеть огнестрельным и холодным оружием, щитом и лошадью. Научился у священнослужителей читать, в обмен на удвоенную стоимость по грамоте, и стал образовываться военной тактике. Свои умения и знания ему однажды таки пришлось доказать на деле, что дало ему бесценный первый опыт и, пускай слабую, но существующую, определенную репутацию. Зимой 1645 года на очередную деревню в которой он жил напала свора из порядка пятидесяти вооруженных бандитов. По личной просьбе старейшины он возглавил ополчение, оседлав коня и собирая в кучу крестьян. В непосредственный момент столкновения он показал себя браво и умно, однако в моменте он полностью отдался процессу, что позже чуть не убило его. Скача на коне и размахивая палашом вокруг крестьян, крича какие то команды, Карл замечает бежавшего из битвы ещё совсем молодого, напуганного парня, которого тут же безжалостно прирезает, выкрикивая о ненависти к трусам и предателям. Селяне это заметили и ослабли в бою, но все же разгромили разбойничью ватагу. Бастард после боя ожидал хвалу и дары, даже пожурил крестьян за их внезапную несобранность, однако вместо ожидаемого толпа впала в ярость, сбила его слошади и, потоптав, отправила к старосте, требуя казни. Изнемежденный и избитый он продолжал выкрикивать оскорбления крестьянам и даже пытался на них наброситься, однако староста задержал его и добил до потери сознания камнем в голову. Деревенскому главе пришлось лгать толпе о суде у феодала и прочем бреде, лишь бы сберечь бездумного юношу от разъяренных крестьян. После сего инцидента Карла в округе стали звать неодобрительно «Пауком». Не смотря на все трудности, к 1647 году вырос прекрасно обученный в военном деле, но невероятно, до слепости, жестокий юноша, ненавидящий и презирающий дворянство и церковь. Его дорогие, от нежелания за ним следить, опекуны еще с самого раннего детства отмечали эти качества. Что, впрочем, не мудрено. Однажды, он все теми же не честными методами узнал о богатейшем тайнике своего отца, который к тому времени, заплатив огромные деньги, отвел от себя гнев церкви, да Папы в том числе, и стал императором германского надгосударственного образования. Месяц Карл раздумывал план о том, куда эти деньги реализовать. Выкрав гигантского богатства тайник, бастард отправился в Речь Посполитую, где де-факто стал главой огромного наемничего лагеря, известного тем, что принимал в себя в основном дезертиров и прочих бывших служивых польской армии, включая элиту. Доподлинно неизвестно как и почему бастард получил во владение лагерь, однако до меня доходили слухи, словно он стал кем-то вроде униата вместе с капитаном наемников Яном Жижковским за большие деньги, чей «титул» вскоре узурпировал, публично присудив ему преступление и казнив. У Карла были великие амбиции и планы, выполнение которых, однажды, в перспективе внезапно ускорилось.