Кто хранит звезды

Звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле.

— Михаил Булгаков («Мастер и Маргарита»)

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

⋆⭒˚.⋆⊹ ࣪﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹࣪⋆⭒˚.⋆

      — Слушай сюда, щенок.       Взгляд Чхве Хана задумчиво обращался вдаль. На горизонте сияло бесчисленное количество звезд. Удивительно, что в подпространстве их видно буквально отовсюду. Даже с заднего двора ресторана возле мусорных баков.       — Если Сухек не объявится в ближайшие пару месяцев, даже всех котов, что есть сейчас, не хватит для ловли наплодившихся мышей. И ты прекрасно об этом знаешь.       Черные, как сама ночь, глаза подвелись в молчаливую схватку с собеседником. Небрежным движением в старческие руки был брошен клочок бумаги. Рон с хищным блеском медленно спрятал записку в карман.       — У границы в полночь, панк.       Вшух…       Фигуру дворецкого окутала черная дымка, и он тут же исчез. Опираясь спиной о стену, Чхве Хан снова обернулся к сияющим точкам на небосводе, блуждая от одной к другой в полном молчании.       — Смогу ли я наконец отыскать тебя? Где ты сейчас..? Кто ты вообще…       Вставая с корточек, брюнет с опущенной головой расправлял складки на фартуке.       — А может, это было всего лишь плодом моего воображения. Может… тебя и не было вовсе никогда.

⋆⭒˚.⋆⊹ ࣪﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹࣪⋆⭒˚.⋆

      В подпространстве было очень оживленно и шумно. На центральной площади толпились хранители у ларьков, важно стояли в расписанных и расшитых мантиях множество леди и джентльменов.       “Мантия Кейла как будто ничем не хуже”, — хмыкнув, Роксу с легким интересом задерживал внимание на прохожих.       Теперь, когда его накидка безобразно испачкалась, стало любопытно, что вообще представляют из себя одеяния для хранительства. Например, его очевидно было самым простым и дешевым вариантом: кое-где торчали нитки, дорожки швов всюду кривились, ткань же и вовсе будто по клочьям стянули.       Ну, главное, что со своей функцией справляется, все остальное – не сильно-то и важно, решил подросток. Возможно, на ткальне получится немного улучшить внешний вид? В голове сироты рисовались большие помещения, в которых стояли громоздкие станки, а за ними с серьезными лицами швеи-хранители создавали нечто, что…       — Роксу.       … напоминало галактику…       — Эй.       В таком случае, когда он начнет зарабатывать, разве не сможет он себе приобрести что поприличнее? Более практичное, как…       — Эй, дурень.       … спортивный костюм или как у ниндзя?       — Ай! — Тощая ладонь дотронулась до болезненно покрасневшего уха. Кейл раздражённо взглянул на школьника. — Зачем же сразу так?       — Я тебя зову третий раз, ты в каких туманностях витаешь? — Аристократ полностью проигнорировал друга. — Сейчас мы отправимся на ткальню, но перед этим…              Звеньк!       Он бросил в руки мешочек. Внутри зазвенели монеты. Брюнет с удивлением уставился на него в ответ.       — Зач-, э-э-э, точнее, нет, спасибо?       Вздох…       Лицо старшего приняло выражение презрения.       — Пойди и купи себе еды на 3 дня, звезды и планеты…       Между ними повис немой вопрос, и Кейл услужливо объяснился:       — Чтобы очистить мантию, тебе придется заменить старые нити на новые. А это занимает много времени.       — А?       Разве просто смыть эфирной водой и намылить каким-нибудь кометным мылом будет недостаточно?              — Видишь ли, — изящно схватившись за локоть, красноволосый указал точно на засохшую кровь у воротника, — считается, что в крови хранителя находится его фундамент. Или душа, называй как хочешь. А она сама по себе состоит из чувств и эмоций. Так вот, попадая на нити, они смешиваются с уже вплетенными, и изначальный состав искажается.       — И что с того?       Младшему была совсем не понятна эта логика. Какая разница, если мантия все равно не потеряет изначальную функцию?       — Все бы ничего, если бы вместе с позитивными эмоциями не примешивались и плохие.              Понимаешь?       — Не совсем?       На мгновение Кейл сам был сбит с толку. Его пальцы схватились за подбородок, что выражало крайнюю степень задумчивости. И правда, что с того, если мантия будет состоять одновременно из негативных и позитивных эмоций? Ведь, как недавно размышляли они оба на созвездии жертвенника, плохие эмоции также являются частью природы. Они, выходит, также естественны, тогда в чем проблема?       — Все дороги в подпространстве сделаны из светлого эфира… Так что если в мантии будет слишком много негативных эмоций, чаша весов сдвинется в их сторону… И мантия однажды просто перестанет удерживать тебя на его поверхности.       Внезапно Кейл замыслился: а в чем разница светлых эмоций и темных? Почему темные эмоции вообще темные? Не зеленые, не прозрачные? И почему светлые — цветные? Как это работает вообще?       Странно, но в академии им об этом ничего не рассказывали. Только “светлые это, светлые сё”…       — А когда это произойдет?       — Не очень хочется проверять, правда же? — на лице красноволосого растянулась ехидная улыбка.       Снова над ним издеваются, подумалось Роксу, и его лицо лишилось всяких эмоций.       — Тогда что скажешь взять с собой?       — То-то же, — улыбнувшись, Кейл указал на ближайший ларек. — Что захочется. Возможно, лучшим решением будет, где побольше любви, а?       “Он невыносим, — под кожей у века забилась тонкая жилка, юноше хотелось все бросить прямо здесь и сейчас, но он сдержался ради приятного веса мешочка. — Однако богат. Прощается”.       Да, просто потерпим все происходящее еще немного, заработаем неплохую сумму и свалим отсюда. Роксу кивнул сам себе, заработав косой взгляд от друга.       — Два пудинга с двойной дозой любви, пожалуйста. И у вас есть что-то по типу пирожков? — По прилавку покатилась горсть люменов.

⋆⭒˚.⋆⊹ ࣪﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹࣪⋆⭒˚.⋆

      Чтоб отправиться на ткальню, им потребовалось спуститься к подножию плеяды. В отличие от центральной площади, подножие ощущалось как дикая природа, где не было ни плитки, ни домов, лишь глухая чернь с сияющими на горизонте звездами и то тут, то там сохранившимися тропинками эфира.       Кейл инструктировал парня прямо по ходу: здесь переступить пропасть, там отойти от смазавшейся границы, справа не увязнуть в туманно-пылевой трясине, а слева не прикасаться к почве вовсе — концентрация дикого эфира могла оставить ожог.       Спустя недолгое время перед школьником наконец раскрылась картина одноэтажных домиков.       — Это какая-то деревня?       — Типа того.       Вспоминая тяжелый путь в такое, казалось, важное место, Роксу решил задать вопрос:       — Кейл, почему все здесь не застроить плиткой, как в центре?       Вместо ответа аристократ провел подростка в самый центр небольшой поляны, что служила площадью деревушки. Здесь росло высокое толстое дерево, очень напоминавшее иву. Сияющие ветви были настолько длинны, что спускались к самым корням. Издалека это было незаметно, но, подойдя ближе, Роксу обнаружил, что с ветвей тончайшими потоками стекали дорожки эфира. У самых корней он собирался в небольшую заводь.       — Ах.       Теперь он понял. Все пространство деревни пронизывала корневая система ивы. И если бы верхний слой почвы сняли и положили красивую плитку, все было бы нарушено.       Удивительно.       Прекрасно и удивительно.       — Смотри, — Кейл опустился на колени и зачерпнул ладонями золотящийся пар. — Он, в отличие от дикого эфира, совсем не обжигает. Это безопасно, попробуй!       Брюнет с опаской погрузил на дно лишь кончики пальцев.       “Прохладно”.       — Это называется “природная система плетения эфира”. Благодаря корням мировых древ, потоки собираются и самостоятельно закручиваются в готовые к обработке нити. Ими можно плести, сжимать до нужной плотности — например, для строительства домов — и так далее.       Кейл наблюдал, как Роксу опустился рядом с ним и заворожено разглядывал ручейки на ветвях.       — Сказывают, что первые поселения хранителей начинались именно с таких ручных изб возле мировых древ.       — То есть весь эфир в подпространстве скапливается только благодаря корневой системе? Она что, работает как трубопровод?       — Э-э-э, необычный выбор слов, ха-ха, но да. Отсюда его набирают и развозят в самые разные уголки подпространства. В том числе и лечебницу.       — И как далеко простирается эта система?       — По всей Вселенной.       Роксу застыл.       “Вселенной?”       Как… Но это же буквально ВСЮДУ. И на Земле, и в космосе, подпространстве, корневая система соприкасается со всем!       — Но ведь на земле нет эфира? Откуда…       — Почему ты так думаешь? — перебил Кейл, скрестив руки на груди. — А как же светлые эмоции?       — Они и есть эфир? — удивился школьник.       — По сути да.       Вдруг мысли окончательно спутались, лишая рассудка накопленных знаний. Юноша смерил собеседника озадаченным взглядом, и его темные брови хмуро сошлись на переносице.       — Что тогда звезды? Разве это не тот же эфир? А эмоции что такое? Кейл, я…       — Стоп.       Рот брюнета захлопнулся. Ухватившись за переносицу, Кейл защитно поднял вверх ладонь.       — Давай максимально просто и по порядку. Эфир – это то, из чего состоит подпространство. Мы держимся на поверхности благодаря ему. А взаимодействуем, потому что наша аура хранителя имеет к нему особое сродство. Это первое.       Кивок!       Красно-карие радужки внимательно сосредоточились на лице говорившего.       — Давай представим краску. Она состоит из базисного вещества и пигмента. Вот это вещество – эфир. Пигмент – эмоция. Эмоции не существуют без эфира.       Роксу нахмурился еще больше.       — А как же негативные эмоции?       — Они тоже взаимодействуют с эфиром, но… Потом разрушают его?       — Это не имеет никакого смысла, — непроизвольно вырвалось из уст сильно задумавшегося юноши.       Что-то явно не сходилось же! Если темные эмоции – часть природы, то они естественны. Они помогают создавать новые чувства, справляться с трудностями по-своему, они же уже обсуждали это с Кейлом. Тогда, на созвездии Жертвенника, где Кейл признался, что не знает, для чего очищают негативные примеси от здоровых звезд. Так почему они должны разрушать, когда тоже призваны творить?       Вздох!       Все это начинало утомлять ребят. В их макушках закипел механизм, закрутились шестеренки, но как будто какой-то детали не хватало, из-за чего вся система работала не так, ложно, непропорционально, неидеально! Перегреваясь, не давая никакого результата.       — Хорошо, давай пока опустим этот вопрос, — предложил старший, поднимаясь с колен и протягивая руку. — Мы обязательно разберемся в этом. Вместе.       Роксу кивнул.       — Третье. Звезды. Звезды – это однажды кем-то испытанные эмоции, но оказавшиеся настолько сильными, что забрали с собой часть души человека. В итоге материализуясь в нечто по типу звезды и озаряющие этот мир бесконечным потоком света.       Если со светлыми эмоциями постепенно приходило понимание, то в отношении темных ясности не прибавлялось. Складывалось впечатление, что они имеют совершенно другую концепцию, иной механизм действия.       Роксу нужно услышать, что говорят по этому поводу в академии, сейчас у него слишком мало информации. Разобраться самому было крайне тяжело.       Они что-то упускают. Они все. Все хранители. Все, к звездам, подпространство!       “Понял ли это Су Хек?”       Ухватившись за руку Кейла, Роксу подвелся и последовал вслед за красноволосым в ближайший домишко. Внутри расположился небольшой ткацкий станок, полки с баночками, подвязанными травами, корзинами, доверху заполненных похожим на пар эфиром. Иглы, нити, драгоценные камни за стеклянными дверцами — на все бросали разноцветные блики звездные витражи окон.       — Вот здесь ты проведешь следующие три дня. Задача проста: очистить мантию водой из пруда, что у корней мирового древа. Просто набери ее в лунную чашу и замочи там мантию. Далее оставь настаиваться под серебристым светом на пару часов. И повторяй процедуру 3 раза до полного очищения. Вот и весь рецепт. Все понятно?       “Набрать чашу (это вон в ту, в углу которая?), замочить…”, — юноша прокрутил в голове каждое слово.       — Кейл, как я пойму, сколько времени прошло?       — По часовой башне. Вон в той стороне, где горка, видишь ее? Лицо повернулось вслед за указывающим пальцем Кейла. О, там и вправду виднелся небольшой склон, а за ним верхушка башни. Ее шпили утыкались прямо в полную луну. На циферблате серебристый шар медленно поглощал гаснущий золотой.       — Часовую башню видно из любой точки подпространства, — гордо заявил хранитель. — Когда солнце вновь поглотит луну, мантию можно будет сушить и начинать орошать эмоциями, которые тебе больше всего подойдут.       Роксу упрямо проигнорировал едва сорвавшийся смешок с губ аристократа. Да-да, он уже понял, что нужно взять обязательно любовь, рro Sidera!       — Что ж, оставляю все тебе. Мне нужно идти.       Тощие пальцы сжали края рукавов.       — Конечно. До встречи через три дня.       — Fulgite!

⋆⭒˚.⋆⊹ ࣪﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹࣪⋆⭒˚.⋆

      — Что, черт возьми, мы делаем в мантиях Вениона на его территории спустя всего день, как ты начал очищать свою мантию?! Почему тебя даже на сутки оставить нельзя? Роксу!       Рука брюнета грубо дернула красную шевелюру:       — Прячься, придурок, нас же увидят!