jacob's ladder

Клубы никогда не были сильной стороной Нила. Эллисон затащила его в «Эден», прикрываясь отговорками вроде «весенние каникулы», «тебе давно пора с кем-нибудь переспать» и «ну сделай это ради меня». Это точно не было бы его первым выбором, как провести субботний вечер — да и десятым или двадцатым тоже, — но Эллисон умела быть по-настоящему упрямой, когда ей чего-то хотелось. Нил знал, когда лучше не злить её, поэтому с неохотой позволил размазать по векам подводку и нарядить себя во что-то обтягивающее, в котором дыр было больше, чем ткани. Однако хватило и часа, чтобы Нил оказался окончательно перегружен всем происходящим. Он никогда не ладил с толпами, а давящая атмосфера клуба — тусклый свет, липкие тела, оглушающая музыка, будто отдающаяся прямо внутри черепа, — неумолимо толкала его к панической атаке. Слишком много людей. Людей, которые могли быть кем угодно. Ни места, чтобы сбежать, ни пространства, чтобы просто подумать. Нил оказался на грани полноценного срыва, так и не успев осмыслить происходящее. Он проигнорировал вопросительный взгляд Эллисон и поспешно протиснулся сквозь толпу, пока не нашёл боковую дверь. Свежий воздух ударил в лицо — долгожданное облегчение. Нил вышел в слабо освещённый переулок и прислонился спиной к прохладной кирпичной стене здания. Он заставил себя дышать глубоко и ровно, отчаянно пытаясь унять непрекращающийся грохот сердца в ушах. Он едва успел перевести дыхание, когда дверь снова открылась. Нил напрягся, настороженно взглянув на человека, вторгшегося в переулок. Это был невысокий мужчина — даже ниже Нила, — с коротко остриженными светлыми волосами и коренастым телосложением. Его уши и лицо были усыпаны пирсингом. Нил попытался пересчитать все украшения, но сбился уже после седьмого. Незнакомец посмотрел на Нила холодным взглядом. Его глаза были пронзительного орехового цвета, почти золотого под желтоватым светом уличных фонарей. Он удерживал зрительный контакт несколько долгих, тягучих секунд, прежде чем отвернуться и закурить. Во взгляде не было враждебности, но и дружелюбным его назвать было сложно. И всё же, несмотря на полное отсутствие эмоций, Нил чуть-чуть расслабился. Этому человеку было всё равно, кто он такой и почему он задыхается в переулке. Он не задавал лишних вопросов, не изображал заботу. В этом было что-то освежающее; как ни странно, именно это безразличие помогло Нилу почувствовать себя спокойнее рядом с незнакомцем. Он и сам не заметил, как его рот открылся сам собой. — Можно стрельнуть одну? Золотистые глаза снова обратились к Нилу. Они не выдали ни одной мысли, словно за ними опустили занавес. Через секунду мужчина молча протянул пачку. Нил дрожащими пальцами взял сигарету. — Спасибо, — тихо сказал он, поднося её ко рту. Только потом он понял, что зажигалку ему не передали. — А можно… Незнакомец уже был рядом, щёлкнув зажигалкой с тем же бесстрастным выражением лица. Нил поспешно втянул дым, наблюдая, как кончик сигареты вспыхивает яркими угольками. На протяжении всего этого времени мужчина не сводил с него глаз. Нил пробормотал благодарность и немного отступил, заставив себя отвести взгляд и уставиться в кирпичи противоположной стены. Ему стоило огромных усилий не повернуться и не уставиться обратно. Он и сам не понимал почему, но что-то в этом человеке тянуло Нила к себе — так сильно, что возникало острое желание подойти ближе, почувствовать тепло его тела, ощутить вкус дыма на его дыхании. Это была опасная и нереалистичная мысль. Нил несколько долгих минут просто смотрел в стену. — Ты вообще собираешься её курить, или просто решил зря тратить мои сигареты? Нил едва не подпрыгнул от неожиданности. Он обернулся — незнакомец смотрел на него боковым взглядом, лицо всё так же оставалось пустым. Светловолосый мужчина сделал глубокую затяжку и выпустил дым в сторону Нила, будто подчёркивая свои слова. Нил торопливо поднёс сигарету к губам и сделал короткую затяжку. — Мне просто нравится запах, — пояснил он. — Он напоминает мне о… Он резко оборвал себя. «О маме», — едва не сказал Нил. Он не знал, что заставило его почти вывалить такое признание перед совершенно незнакомым человеком. Он даже имени его не знал, чёрт возьми, а уже был готов доверять ему свои тайны? Внезапно отсутствие знакомства начало беспокоить Нила по причинам, которые он не мог объяснить. — Я Нил. А ты? Мужчина на секунду замолчал, всё так же изучая его лицо. Нил уже собирался отказаться от попыток завязать разговор, когда незнакомец наконец ответил: — Эндрю. Эндрю. Имя ему подходило, хотя Нил не смог бы сказать почему. Он криво улыбнулся, радуясь тому, что теперь у лица есть имя. — Эндрю, — повторил он, словно пробуя его на вкус. — Приятно познакомиться. Они устроились в спокойной тишине, отвернувшись друг от друга и куря в осторожном мире. Нил не знал, была ли тому причиной сигарета или просто чьё-то устойчивое присутствие рядом, но его нервы полностью успокоились. В таком состоянии легко было забыть о давящей толпе внутри клуба, из-за которой он сорвался и сбежал наружу. Здесь, в уютном пузыре, созданном ими в переулке, Нил чувствовал себя в безопасности; мысли могли свободно блуждать. У Нила всегда был слишком длинный язык. Ему почти невозможно было удержаться от того, чтобы не сказать вслух всё, что приходило в голову, и сейчас не было исключением. Поэтому неудивительно, что он не смог сдержаться и выпалил вопрос, крутившийся у него в голове с того самого момента, как незнакомец вышел вслед за ним. — А как это ощущается? Мужчина — Эндрю — бросил на него недовольный взгляд. — Что именно? Нил жестом указал на свой рот. — Твой пирсинг. Эндрю фыркнул так, что это почти можно было принять за смешок. — Хорошая попытка. Нил моргнул, не понимая. — И что это должно значить? Холодный взгляд Эндрю остался таким же ровным. — Думаешь, я никогда раньше этого не слышал? — Чего именно? Эндрю долго молчал, разглядывая лицо Нила, будто выискивая что-то. — Ты правда такой тупой или просто прикидываешься? Нил нахмурился. — Может, и правда тупой. Просвети меня. Эндрю вздохнул, отвернулся и сделал ещё одну долгую затяжку. — «Вау, классный пирсинг. Тебе так идёт, спорю, он ещё лучше ощущается у меня во рту». Вот это — та самая фраза. — А. — А, — повторил Эндрю. — Да у нас тут настоящий поэт, не иначе. — Я не это имел в виду, — настаивал Нил. Но предательская часть его сознания уже начала задумываться. Эндрю был объективно привлекательным — Нил редко обращал внимание на такие вещи, но в тихой уверенности его движений и холодном безразличии лица было что-то неоспоримо притягательное. Его мысли поплыли, рисуя образы губ Эндрю на своих, чёрных шипов на нижней губе, едва впивающихся в мягкую плоть его рта. Будет ли больно? Почувствует ли он укол? Или всё утонет в мягкой полноте губ Эндрю, в нежном скольжении его языка? Нил понял, что незаметно развернулся к Эндрю всем телом, а сигарета давно забыта между пальцами. — Я правда не это имел в виду, — повторил он, — но теперь мне и это тоже стало любопытно. Глаза Эндрю были как кинжалы, но Нил уже не чувствовал их остроты сквозь туман желания, стремительно заполнявший его разум. Это было похоже на ядовитый газ, просачивающийся в каждый уголок его сознания, пока единственным, о чём он мог думать, не стал Эндрю: глаза Эндрю, губы Эндрю, Эндрю, выдыхающий дым ему в рот и следом целующий его, Эндрю, прижимающий его к себе большими руками и оставляющий синяки в форме своих рук. Нил понял: он в полной заднице. Он понял — с некоторым запозданием, — что, пожалуй, было довольно невежливо предаваться подобным фантазиям о совершенно незнакомом человеке. Эндрю проявил к нему лишь минимальную вежливость и позволил стрельнуть сигарету. Никакой особой связи между ними не было — как бы сильно Нилу ни хотелось верить в обратное. Он поспешно опустил взгляд в пол и нервно хмыкнул. — Прости, я знаю, ты сказал… Его прервал вздох Эндрю. — Я мог бы сделать исключение. Нил вскинул голову так резко, что ему показалось, будто он вот-вот свернёт себе шею. — Что? Взгляд Эндрю оставался холодно-острым, но в его глубине разгоралось пламя. — Я сказал: «Я мог бы сделать исключение». Один раз. Нил застыл, глядя на Эндрю широко раскрытыми глазами. — Это значит… Эндрю наклонился ближе — всего на дюйм, остановившись прямо перед его лицом, — и пригвоздил Нила взглядом. — Не трогай меня. У Нила не было времени осмыслить эти слова — в следующий миг Эндрю сократил расстояние между ними и прижался к его губам. Удивлённый писк Нил заглушил во рту Эндрю, сжимая руки в кулаки, чтобы не потянуться и не притянуть его ближе. Сигарета упала на землю — Нилу было не до неё, пока он жадно изучал изгибы рта Эндрю, запоминая его вкус на своих губах. Нил целовался пару раз в жизни, но никогда — вот так. Он уже начал думать, что поцелуи и секс просто не для него; что это что-то, что все остальные понимают интуитивно, а он — никогда не поймёт. И он бы смирился с этим, если бы Эндрю не целовал его так, будто от этого зависела его жизнь, зажигая каждое нервное окончание в теле Нила и оставляя его дрожащим, наэлектризованным. Теперь, испытав это, Нил никогда больше не хотел обходиться без этого ощущения. Пирсинг оказался совсем не таким, как Нил представлял. Он почти не чувствовал его на коже. Максимум — лёгкий холодок металла на подбородке, если в спешке промахивался мимо губ Эндрю, но он не колол и не жалил. Нил попытался подавить разочарование. Почти хотелось, чтобы было больно — хотя бы как напоминание о том, как ощущаются губы Эндрю на его собственных. Когда Эндрю скользнул языком между его губ, Нил вздрогнул. Он отстранился, чтобы посмотреть на него, глаза распахнулись. — Что это было? Эндрю молча высунул язык, показывая блеснувший металл прямо по центру. У Нила отвисла челюсть. Он не смог её закрыть, застыв под внезапной волной желания, медленно, но неумолимо поднимающейся внутри. Нил редко — если вообще когда-либо — испытывал сексуальное влечение, и уж точно не такие конкретные, как узнать, как этот пирсинг ощущается на нёбе, но, наверное, у всего бывает первый раз. — Сделай это ещё раз, — выдохнул он. Эндрю не заставил себя ждать. Он снова протолкнул язык в рот Нила, жадно исследуя его. Нил получил своё: язык Эндрю скользил по нёбу, по задней стороне зубов — везде, куда только мог дотянуться. Это ощущение невозможно было описать словами. Оно должно было казаться странным вторжением, но каждое касание металлической штанги к языку Нила разряжало в нём искры, пока он не почувствовал, как начинает твердеть, прижимаясь к телу Эндрю. — Эндрю… блять… я… Эндрю отстранился лишь затем, чтобы провести языком по боку шеи Нила, заставляя его содрогнуться. Его взгляд скользнул вниз — сначала к сжатым в кулаки рукам Нила, костяшки которых побелели от напряжения, затем к заметной выпуклости в его штанах. — Хочешь, я с этим разберусь? Нил моргнул. — Что? — Тебе нравится, когда я повторяю, да? Нил захлебнулся словами. — Я услышал, просто… здесь? Прямо тут? Взгляд Эндрю был как пламя. — Да. — Это… нормально? — Я бы не предлагал, если бы это было не так. Нил больше не мог придумать никаких возражений. Единственное, о чём он был способен думать, — как сильно ему хочется почувствовать Эндрю на каждом участке своего тела. — Хорошо. Он едва успел осмыслить это, как Эндрю уже опустился на колени и начал возиться с пряжкой его ремня. В голове у Нила что-то замкнуло. — Подожди… подожди-подожди… Эндрю замер мгновенно, остановив руки на пуговице штанов Нила, и вопросительно приподнял бровь. Нил уже задыхался, а они ещё даже не начали. Он и сам не понимал, что заставило его остановить Эндрю, — лишь чувствовал, что всё происходит слишком быстро, и он не успевает. Не потому, что хотел прекратить — наоборот. Нил боялся, что всё закончится слишком скоро, что сон рассеется прежде, чем он будет готов, что Эндрю вернётся внутрь клуба, а созданный ими пузырь покоя лопнет. Ему хотелось ещё несколько секунд в этом сне — с вниманием Эндрю, с его руками, обжигающими изнутри. — Тебе удобно? — выпалил Нил. — Земля… ну, она же не лучшая для коленей… Бровь Эндрю стала ещё более недоверчивой с каждым словом. — Я взрослый мужчина и профессиональный боксёр. Не думаю, что немного бетона меня прикончит. Нил проигнорировал то, как слова «профессиональный боксёр» мгновенно отозвались внизу живота, и быстро кивнул. — Ладно. Тогда продолжай. Я просто… проверял. — Он сглотнул. — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Глаза Эндрю смягчились — совсем чуть-чуть, словно из мясницкого ножа превратились в кухонный, — прежде чем он снова отвёл взгляд вниз. — Не тяни меня за волосы. Нил смог лишь кивнуть ещё раз, прежде чем рот Эндрю оказался на его члене. Это было божественно. Это было всепоглощающе. Это было невозможно описать. Нил застонал — слишком громко для такого публичного переулка, — когда пирсинг на языке Эндрю провёл горячую линию вверх по стволу. Эндрю бросил на него строгий взгляд, не выпуская его изо рта. «Тише», — ясно читалось в его глазах, и Нил послушно сунул себе в рот руку, прикусывая её, чтобы заглушить постыдные всхлипы, которые Эндрю вырывал из него каждым движением. Нил мог быть неопытен в минетах, но назвать Эндрю экспертом было бы даже скромно. Он скользил вниз с отработанной лёгкостью, заглатывая Нила до конца, не моргнув глазом, обхватывал основание рукой, когда не брал его целиком, с неприличным влажным звуком. Нил впился ногтями в ладонь и с силой ударил кулаком в стену, лишь бы не притянуть Эндрю ближе. Ему нужно было больше — он хотел всего Эндрю — хотел утонуть в этом тёплом жаре и позволить Эндрю навсегда спрятать его в своём горле. Нил чувствовал, что подбирается к краю пугающе быстро. Наверное, ему стоило бы смутиться, но в данном случае это казалось простительным — таланты Эндрю были попросту нечеловеческими, скорее даром свыше, чем результатом практики. — Эндрю… блять… я сейчас кончу. Эндрю снова посмотрел вверх — взгляд был где-то между раздражением и ожиданием. «Ну давай», — словно говорил он. Нил хотел попросить его отстраниться, закончить рукой, но он не смог заставить себя оторваться от этого идеального рта. Да и времени на размышления уже не осталось — оргазм накрыл его внезапно, сметая все мысли. За закрытыми веками взорвались фейерверки. Нил зажмурился, вонзаясь зубами в кулак так сильно, что казалось — ещё чуть-чуть, и он прокусит кожу. Оргазм длился вечность — волны удовольствия накатывали одна за другой. Рот Эндрю не покидал его ни на секунду, всё ещё тёплый, горло мягко сжималось, выцеживая из него всё до последней капли. Когда всё наконец закончилось, Нилу пришлось заставить себя разжать пальцы и открыть глаза, опираясь о стену, чтобы не рухнуть. Ноги дрожали, как желе. Его взгляд был прикован к Эндрю, стоящему на коленях, спокойно глотающему его сперму, с мягкими чертами лица в тусклом свете и полуприкрытыми глазами, пока его горло работало. Он был прекрасен, подумал Нил; будто что-то неземное, слишком хорошее, чтобы быть правдой. Эндрю отстранился с тихим хлопком. Он с привычной лёгкостью убрал Нила обратно в штаны — слишком уж непринуждённо для человека, который только что заставил его кончить так, что звёзды перед глазами плясали. Нил смотрел на него, заворожённый мягкостью его движений — разительным контрастом с холодной, отстранённой манерой, с которой Эндрю держался раньше. Вздрогнув, Нил вдруг понял, что за всё это время Эндрю так и не притронулся к себе. — Ты не… а можно я… — Нет. Эндрю даже не попытался подняться, глядя на Нила снизу вверх так, что у того снова закружилась голова. Его челюсть напряжённо двигалась, словно он о чём-то усиленно размышлял. Наконец он выругался себе под нос, на мгновение опустил голову, а затем ореховые глаза резко поднялись и впились в Нила. — Хочешь ещё? Нилу показалось, что ноги вот-вот подкосятся. — «Ещё» — в смысле секс? Выражение в глазах Эндрю было трудно определить. Единственное, что приходило в голову Нилу, — похотливо-убийственное. Или убийственно-похотливое. — Ты хочешь секса? Никогда раньше ему не задавали такого вопроса, но ответ пришёл мгновенно. — Да. Эндрю поднялся на ноги и достал телефон. В его движениях чувствовалась сдержанная спешка; то, как быстро он вызвал такси, выдавало, насколько сильно он этого хотел. Нил был не в лучшем состоянии — он наспех набрал сообщение Эллисон с извинениями за ранний уход. В тексте наверняка было слишком много опечаток из-за дрожащих рук, но он был уверен, что суть она поймёт. Вряд ли Эллисон могла сильно расстроиться — в конце концов, именно она и хотела, чтобы Нил наконец с кем-нибудь переспал. — Двенадцать минут, — сказал Эндрю, убирая телефон в карман. — Есть идеи, как мы их проведём? — Одна точно есть. Нил потянулся, чтобы притянуть Эндрю для поцелуя, но в последний момент вспомнил его прежнее предупреждение. Он остановился в дюйме от лица Эндрю, пальцы дёрнулись, обрывая движение. Эндрю несколько секунд смотрел на протянутую руку, затем поднял свою. Нил поморщился, уверенный, что сейчас ему отобьют запястье, но вместо этого ощутил тепло чужой ладони. Эндрю направил его руку к своему лицу, сам шагнул ближе, снова вторгаясь в личное пространство Нила. — Плечи и выше. Ниже — нет. Нил решил не тратить силы на связный ответ и просто обвил руками шею Эндрю, притягивая его к себе для поцелуя с приглушённым, невнятным стоном. Нил не смог бы сказать, сколько времени они целовались, прижимаясь к стене бара, и сколько длилась поездка в такси до квартиры Эндрю. Он знал лишь, что каждую секунду они провели, переплетясь телами и не отрываясь друг от друга, так долго, что к моменту, когда они, спотыкаясь, выбрались из машины и поднялись по лестнице в комнату Эндрю, губы Нила ныли, будто их искусали. Эндрю едва успел закрыть за ними дверь, как уже толкал Нила к кровати. — Садись, — приказал он, смотря на Нила потемневшим взглядом. Нил подчинился без раздумий, отодвигаясь, пока спина не упёрлась в изголовье. В награду Эндрю забрался к нему на колени, развёл ноги и осел всем весом на бёдра Нила. От одного лишь этого Нил едва не застонал — ощущение было таким, будто из него выбило воздух смесью напряжения и возбуждения. Передышки ему не дали: Эндрю наклонился и снова завладел его ртом в жгучем поцелуе. Между поцелуями руки Эндрю настойчиво тянули за подол рубашки Нила. Когда Нил напрягся от этого движения, Эндрю отстранился, в его глазах мелькнул вопрос. Нил отвёл взгляд, смущённый. Он должен был понимать, что раздевание — часть секса, но морально он к этому всё равно не был готов. — Не знаю, захочешь ли ты это видеть, — тихо сказал Нил. — У меня… много шрамов. Эндрю выглядел всё так же невпечатлённо. — У меня тоже. Уголок губ Нила дёрнулся в неуверенной улыбке. — Это, конечно, обнадёживает, но всё же. Мои… не совсем приятное зрелище. Идеально светлая бровь Эндрю вздрогнула так, что Нил ясно понял: «Похоже, что мне не всё равно?» Он пытался уловить хоть намёк на сомнение в его лице, но встречал только привычное равнодушие. Нил вздохнул. — Ладно. Но если тебя это отвратит — это на твоей совести. Я предупреждал. Он не дал себе ни секунды на раздумья, стянул рубашку через голову и бросил её на пол. Нил не мог заставить себя встретиться с Эндрю взглядом, пока тот рассматривал сеть шрамов, пересекающих его торс. Некоторые были тонкими, серебристыми, поблёкшими от времени; другие — ярко-красными, глубокими, такими, что никогда не заживут как следует. Эндрю изучал всё это молча, взгляд скользил по каждому дюйму обнажённого тела Нила в течение долгих минут. Наконец он поднял глаза. — Ты ведь не мафиозный босс, случайно? Неожиданность заставила Нила фыркнуть со смехом. — Неа. Программа защиты свидетелей. Эндрю кивнул, будто это была совершенно нормальная информация. — Да или нет? — Да — что? — Дай мне прикоснуться. Нил на секунду замер, затем едва заметно кивнул. Руки Эндрю легли ему на плечи, затем двинулись ниже, проводя по груди и изгибу рёбер уверенными, почти благоговейными движениями. Он не задерживался на каждом шраме; всё его внимание было сосредоточено на Ниле — на том, как он вздрагивал, когда пальцы касались талии, сосков, грудины. Это было одновременно захватывающе и пугающе — оказаться так во власти Эндрю. Зная своё прошлое, Нил должен был сбежать задолго до этого момента, но он чувствовал себя бабочкой с пришпиленными крыльями. И впервые за долгое время он понял, что ему совсем не хочется убегать — слишком уж хорошо было. Эндрю закончил своё молчаливое исследование, одной рукой обхватил затылок Нила, а другую устроил у него на талии. Он не сказал ни слова, но глубокий поцелуй, которым он накрыл рот Нила, был лучшим подтверждением. Нил выдохнул, тая в поцелуе, позволяя языку Эндрю стереть последние остатки тревоги. Это было идеальное лекарство: всякая способность мыслить покинула Нила в ту же секунду, как рот Эндрю снова оказался на его губах. Они поймали ритм — опьяняющее притяжение и отступление, от которого давление в джинсах Нила стремительно нарастало. И тут Нила осенило. Он чуть отстранился, выдыхая прямо в губы Эндрю: — Я снял рубашку. Разве не будет справедливо ответить тем же? Эндрю откинулся назад и одним резким движением стащил с себя рубашку, открывая великолепную грудь — широкие, мощные мышцы, в которых, как показалось Нилу, пальцы могли бы утонуть, словно в подушках. Левый сосок украшала сверкающая металлическая штанга. Во рту у Нила вдруг пересохло. Он тяжело сглотнул, руки дёрнулись по бокам. — Можно… можно потрогать? — Не левый. Он ещё заживает. Нил тупо кивнул — он сомневался, что сейчас вообще способен говорить. Будто в замедленной съёмке, он поднял руки и обхватил грудь Эндрю. Кожа была мягкой, но под ней чувствовался твёрдый слой мышц, перекатывающийся при каждом движении. Нил сжал правую грудь, как антистрессовый мячик, разминая её и наслаждаясь выдохом Эндрю, когда его ладонь задела сосок. В последний момент он вспомнил предупреждение и не стал трогать левую; вместо этого он обхватил нижнюю часть груди, чуть выше линии рёбер, и сжал. От этого движения вся грудь Эндрю дрогнула, свет скользнул по блеску пирсинга. Нилу показалось, что он мог бы кончить прямо сейчас. — Чёрт, Эндрю, — простонал он. — Ты охуенно горячий. Эндрю не стал говорить что-то банальное вроде «спасибо», но его рот приоткрылся в беззвучном вдохе. Нил не отводил взгляда, продолжая сжимать и тянуть его грудь, пока не стало ясно, что блондин больше не выдерживает. Эндрю схватил Нила за запястья и с силой завёл их ему за шею. — Ладно, наркоман. Время вышло. Эндрю старался, чтобы голос звучал спокойно и невозмутимо, но Нил уловил за ним задыхающийся оттенок. Его самодовольная улыбка лишь заработала ещё один строгий взгляд Эндрю. — Можно я прикоснусь к ней ещё потом? — Определи «потом». — Ну… после того, как ты меня трахнешь? — Нил моргнул. — Я думал, мы сюда ради секса, но кажется, мы этим пока мало занимаемся. Или… ты хотел, чтобы я… трахнул тебя? Я просто предположил, не знаю… Эндрю сжал запястья Нила сильнее, и было непонятно — в упрёк или в нетерпении. — Я буду трахать тебя. Хватит болтать. — Может, я бы замолчал, если бы ты на самом деле… ммф… Нила окончательно заставил замолчать резкий поцелуй Эндрю. Его рот сразу расплылся, открываясь для вторжения языка, который скользил внутрь, будто Эндрю хотел пожрать его изнутри. Дальше всё происходило стремительно — Эндрю соскользнул с колен Нила, чтобы занять новое место между его ног, двумя сильными руками подтянул Нила ниже и развернул его ноги вокруг своих бёдер. Теперь Нил почти лежал горизонтально, опираясь на гору подушек и полностью подчиняясь весу тела Эндрю, придавливающего его к матрасу. Он застонал в поцелуе, прогибаясь под прикосновениями, но маленькая искорка тревоги загорелась, когда Эндрю стал снимать штаны. — Я не… обычно так не делаю, — внезапно отстранился Нил. — Что, одноразовые связи? Нил извивался. — Ну, да. Случайные встречи, секс в общем. Ореховые глаза Эндрю пронизывали его взглядом, острым и настойчивым. — Первый раз? Нил кивнул. Глаза Эндрю оставались невозмутимыми, но Нил поклялся, что внутри них мелькнула тёмная, жадная искра. Они напряжённо встретились глазами на мгновение, прежде чем Эндрю щёлкнул языком: — Я не какой-то эксперимент для твоих игр. — Это не так, — настаивал Нил. — Я никогда не думал, что хочу… такого с кем-либо. Но с тобой всё иначе. Он чувствовал, как взгляд Эндрю пронизывает его. — Почему? Нил пожал плечами. — Я точно не знаю, но что-то в тебе… — он опустил взгляд на грудь Эндрю, там, где сердце билось под плотной мышцей. Может, это было неловко признавать чужому человеку, только что встреченному, но Нил больше не хотел скрывать правду. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, — тихо сказал он. Он не поднял взгляда на реакцию Эндрю; сказать это было достаточно тяжело, не говоря уже о том, чтобы смотреть ему в глаза. — Я много лет убегал от всего. Долго не останавливался достаточно, чтобы завести друзей, почувствовать, что жизнь не на кону, чтобы иметь… дом. Кулаки Нила сжались вокруг шеи Эндрю. — Я никогда не думал о таких вещах. Никому не позволял подойти близко, потому что знал, что они пострадают. Я даже не думал, что кто-то может хотеть меня вот так. — Он глубоко вдохнул. — Может, это звучит глупо. Но я не знал, что вообще умею хотеть, пока не встретил тебя сегодня. Рука Эндрю на подбородке подтянула лицо Нила вверх, чтобы тот посмотрел на него. Эндрю внимательно изучал Нила, пытаясь прочесть правду за его словами. Бровь чуть дрогнула; Нил молча отметил, как дыхание Эндрю стало чуть быстрее, как сжалась его хватка. Наконец он, казалось, принял решение, выдохнув коротко. — Нил. Да или нет? — Да, — прошептал Нил. Сердце колотилось от ожидания. Он ощущал каждое дыхание Эндрю на своих губах. Эндрю наклонился ближе. — Скажешь, если передумаешь. — Это была не просьба, а констатация факта. Нил мог лишь кивнуть в подтверждение. В следующую секунду Эндрю снова сжал их рты, как будто они никогда не расставались. Нил застонал в поцелуе, приглушённый вздох, который, казалось, только заводил Эндрю сильнее. Его руки обвили талию Эндрю, почти полностью окружив её. Фантазии Нила оказались не напрасны — хватка Эндрю была такой силы, что могла оставить синяки. Мысль о том, что завтра его тело может быть усеяно отпечатками Эндрю, заставила Нила волноваться, но он решил считать это просто дрожью возбуждения. Как-то Эндрю одной рукой снял с Нила штаны, не прекращая поцелуя, будто от этого зависела его жизнь. У Нила не было времени удивляться — рациональное мышление исчезло, когда Эндрю положил руку на его член и массировал сквозь трусы. Таз Нила вздрогнул автоматически, подстраиваясь под идеальное тепло руки Эндрю. С одним лишь слоем ткани между ними он ощущал каждый изгиб пальцев, сильный захват, который держал его член так близко, но всё ещё вне зоны, где Нил хотел Эндрю больше всего. — Эндрю… пожалу… — Мне не нравится это слово, — перебил Эндрю, голос скучающий. — Найди другой способ попросить, чего хочешь. Нил застонал, наполовину от раздражения, наполовину от возбуждения. Он всё больше понимал, как ему нравится, когда Эндрю командует. — Трахни меня, засунь пальцы в меня, мне всё равно как, просто доведи меня. — Давать полное разрешение — опасно, — сказал Эндрю, но уже тянул пояс трусов Нила. Вскоре Нил оказался обнажённым на кровати, в носках, без одежды. Нил извивался под взглядом Эндрю; тот словно видел сквозь кожу, прямо к слоям плоти и крови внутри. Он чувствовал себя раскрытым, как на ладони. После жизни в тени это было похоже на то, как будто его впервые втянули в свет прожектора — к этому надо было привыкнуть, и мысль, что кто-то может хотеть видеть или трогать его, сводила с ума и одновременно завораживала. Эндрю одной рукой поднял запястья Нила над головой, прижимая их к подушке. — Стой, — приказал он. Дыхание Нила перехватило. Эндрю нахмурился и наклонился, чтобы поцеловать грудь Нила, затем ниже — к соску. Языком он слегка касался одного соска, вызывая тихий стон, другой рукой схватил вторую грудь, слегка защипнув сосок и разминая грудь в ответ на то, что Нил делал с ним ранее. Нил не понимал, почему ему хотелось сжимать Эндрю, кроме как из-за бессмысленного стремления почувствовать — он никогда не думал, что ему будет приятно быть на принимающей стороне. — Эндрю… Эндрю бросил на него непостижимый взгляд, прежде чем опуститься ниже и сосредоточить внимание там, где Нил хотел этого больше всего. Он провёл пальцем вдоль члена Нила, от чего тот дрожал, затем полностью убрал руку и потянулся к тумбочке, схватив что-то, что Нил не успел разглядеть. Он услышал щелчок пластикового колпачка — попытка вытянуть шею, чтобы разглядеть, что это, была пресечена рукой Эндрю на груди и взглядом, приказывающим оставаться на месте. В следующую секунду все вопросы Нила получили ответ: Эндрю опустился и обхватил его член ртом, одновременно касаясь пальцем его анального отверстия. Нил застонал, громко и жадно. Слишком много ощущений сразу — он уже почти достиг края. — Блин… Эндрю… — выдохнул он. Эндрю отпустил его член изо рта, позволив ему упасть на щёку, и посмотрел на раскрасневшееся от желания лицо Нила. — Тебе нужно расслабиться. Нил глубоко вдохнул, стараясь ослабить мышцы, чтобы позволить пальцу войти. Легче сказать, чем сделать — всё тело напряжённо дрожало от предвкушения. Он не мог расслабиться, когда Эндрю смотрел на него так, будто собирался съесть его целиком, как следующую трапезу. Эндрю провёл рукой по боку Нила, успокаивая его, и наконец палец скользнул внутрь, продвинувшись до первого сустава. Это было не то, что Нил себе представлял — странное ощущение, что что-то проникает в его самое чувствительное место, но при этом невероятно приятное. Каждая нервная клетка сосредоточилась на пальце внутри него; каждый мозговой импульс думал только о мужчине, которому он принадлежал. Эндрю наблюдал за Нилом, слегка двигая пальцами, меняя угол при каждом вздрагивании бёдер или стоне удовольствия с его губ. Казалось, он читал мысли Нила, оказывая идеальное давление без лишних усилий — или, возможно, он был настолько опытен, что мог делать это во сне. Нил подавил вспышку ревности и напряг бедра, стараясь глубже «втянуть» Эндрю в себя. Эндрю снова вернул рот к члену Нила, одновременно вводя второй палец рядом с первым. Нил уже был насквозь мокрый от огромного количества смазки, которой Эндрю намазал каждый палец; с каждым движением она сочилась, собираясь под ним. Это должно было показаться грязным, но мозг, охваченный похотью, считал это невероятно горячим. Пальцы Нила впились в простыни, пока язык Эндрю проводил влажную дорожку по члену. Пирсинг на языке был, возможно, лучшим, что когда-либо случалось с Нилом — каждый контакт с членом вызывал вспышки удовольствия по позвоночнику, снова подводя его к краю. — Эндрю… не могу… я снова кончу… Эндрю отпустил член, оставив лишь кончик во рту, сосал мягко и касался языком головки, прежде чем отдёрнуть с влажным хлопком. — Смотри на меня. Нил посмотрел и был вознаграждён тем, что Эндрю изогнул пальцы и нащупал точку, заставившую Нила выгнуться с воплем. — О, блин… Эндрю… что за… Нил уже привык к тонкостям «пустых» взглядов Эндрю. Этот можно было назвать игривым. — Это твоя простата. Нил выругался тихо. Теоретически он знал, что такое простата, но не ожидал, что настоящая будет ощущаться так. — Господи… почему это так… Эндрю снова изогнул пальцы и слегка наклонил голову. — Хорошо? Нил только простонал. Он едва мог удерживать ноги раздвинутыми и руки над головой; всё тело требовало притянуть Эндрю ближе и позволить ему полностью войти. — Блин, Эндрю, так хорошо… трахни меня, прямо сейчас, мне это нужно. — Терпение, ученик, — невозмутимо ответил Эндрю, вводя третий палец рядом с двумя уже внутри. — Я не собираюсь ломать тебя. Сначала пальцы. Нил простонал, когда третий палец медленно вошёл. Он уже был полностью наполнен, пальцы Эндрю давили на его стенки, и Нил почувствовал, что вот-вот не выдержит. Если такое ощущение дают только пальцы, страшно было представить, что будет с членом Эндрю. Эндрю долго растягивал Нила пальцами, убирая их только, когда тот задыхался от каждого касания простаты. Наконец он отстранился и посмотрел на Нила с интенсивным взглядом. — Хорошо. Сердце Нила бешено забилось. — Ты наконец собираешься меня трахнуть? Эндрю, похоже, посчитал вопрос лишним — словесного ответа не последовало, он просто встал на колени, расстегнул ремень и опустил трусы, освобождая член. Когда Нил увидел его, он прикусил язык, чтобы не вскрикнуть. Он не знал среднюю длину, не говоря уже о том, как это должно выглядеть, но понимал — член Эндрю явно превышал норму. Его руки уже подсказывали, что он хорошо сложен — член был толстым и жилистым, как пальцы. Нил вспомнил, как легко Эндрю взял его член в рот. Он думал, сумеет ли когда-нибудь с таким же мастерством делать то же самое, или член слишком велик для его рта. И это было не так важно — после всех угроз жизни, удушение членом Эндрю казалось наилучшим сценарием. То, что заставило сердце биться ещё быстрее — это блеск четырёх пирсингов, вставленных по два на член Эндрю снизу. Это было как удар в живот. Воздух словно вырвало из лёгких. — Эндрю… Глаза Эндрю потемнели от похоти. — Нил. Нил выдохнул дрожащим дыханием. Мысли рвались: «неудивительно, что нужны три пальца», «зачем предупреждать о таком до постели», и главное — «засунь это в меня прямо сейчас». Он выдавил: — Это не поместится в меня. Глаз Эндрю оставался непоколебимым. — Поместится. Нил не знал, смеяться ему или плакать. Первый раз — и с самым толстым членом, который он видел, да ещё и с пирсингом, о котором он даже не подозревал. Эта ситуация была далеко за пределами самых смелых фантазий Нила. Но искра желания, что глубоко тлела в нём, к этому моменту разгорелась в настоящий пожар, и он кружился от стремления позволить всему этому случиться. Нил посмотрел на Эндрю с прищуром и лёгкой ухмылкой. — Ладно. Тогда попробуй. Глаза Эндрю вспыхнули от вызова. Он резко двинулся вперёд, чтобы поцеловать Нила открытым ртом, жадно и беспорядочно, опуская руки вдоль его боков, чтобы ухватить за бёдра. Одним резким движением он дёрнул Нила вниз по кровати, так что его ягодицы практически сели на колени Эндрю, подложив под бёдра подушку, а пах Эндрю оказался точно напротив паха Нила. Вид члена Эндрю рядом с собой резко позволил осознать Нилу, на что он только что согласился. По длине он был не сильно больше Нила, но с толщиной это восполнял сполна — член был как минимум вдвое толще. Рот Нила сам собой наполнился слюной при мысли о том, как это будет ощущаться внутри него — он гадал, насколько сильно его растянет, и останется ли он раздвинутым после того, как Эндрю зайдёт до конца. Эндрю заметил стеклянный взгляд Нила и слегка коснулся его подбородка, дважды постучав пальцем, чтобы заставить его поднять голову. Он приподнял бровь. — Нравится то, что видишь? — Блять, да, — выдохнул Нил. — Ну, давай трахни меня уже. Эндрю тихо выдохнул с насмешкой и схватил Нила за бёдра, раздвигая их, одной рукой обильно намазав свой член смазкой, чтобы войти в него. — Может, если ты перестанешь говорить на минуту, я войду в тебя, — сказал он. — Я же сказал, что замолчу, когда ты… ох, бля… блять-блять-блять, Эндрю… Эндрю медленно ввёл кончик, медленно, словно улитка. Даже это маленькое давление заставило Нила проклинать всё, руки хватались за простыни, и облегчения не было — как только кончик наконец прошёл вход, за ним последовал проклятый пирсинг. Глаза Нила распахнулись, крик сорвался бы, будь он способен ясно мыслить, но чувства были притуплены; единственное, на чём он мог сосредоточиться — это толстый член, входящий в него по сантиметру, и холодный металл, скользящий по краю. Даже с обильной смазкой, казавшейся полбутылки, он чувствовал каждый дюйм пирсинга, медленно скользящего по стенкам, доводя до безумия. Когда вторые штанги заняли своё место, Нил прикусил губу, чтобы не кончить слишком рано. Он изо всех сил удерживал руки прижатыми к кровати, сжимая ногтями простыни и сжимая кулаки. Это ощущение не было похоже ни на что прежнее. Три пальца явно не подготовили его достаточно, думал Нил, слегка ошеломлённый. Он чувствовал, как Эндрю полностью его заполняет, давит на каждый сантиметр изнутри. Толщина члена Эндрю только усиливала давление пирсингов, врезаясь в стенки, пока Нил не подумал, что после этого они оставят в нём постоянный след. Он рискнул взглянуть вниз и чуть не заплакал. Член Эндрю был всего лишь наполовину внутри, зубы у того были сжаты, и он медленно продвигался через край Нила. Это было слишком много, и одновременно недостаточно. Он жаждал, чтобы Эндрю ускорился и вошёл полностью, хотя живот предостерегал от того, насколько переполненным он станет. — Эндрю, Эндрю… боже, это так… Слёзы собирались у него на глазах, рот был открытым. Он должен был выглядеть ужасно, полностью потерявшим контроль из-за Эндрю, даже с половиной члена внутри. Рука на лице вернула Нила в реальность, хоть и слегка. Эндрю смотрел на него с нахмуренными бровями и вопросительным взглядом. — Нил. Дай мне «да» или «нет». — Да, — выдохнул Нил, еле дыша. — Да, это «да», я просто… можно я… Он поднял руки над плечами Эндрю, молча спрашивая разрешения. Эндрю кивнул, и Нил едва не всхлипнул от облегчения. Он схватился за плечи Эндрю, как за якорь, и с помощью рывка притянул его к себе в жгучий поцелуй, пробуя язык во рту с маленькими, прерванными стонами. Эндрю тяжело выдохнул, сжал талию Нила и вошёл ещё глубже. С занятым ртом Нила легко потерять себя в их влажном скольжении. Вскоре бёдра Эндрю плотно прижались к заднице Нила, полностью погрузившись в него до упора. Нилу пришлось оторваться от поцелуя, чтобы простонать сквозь зубы: — Боже, Эндрю… это так… — Дай угадаю. Большой? — Чертовски огромный, — выдохнул Нил. Он экспериментально приподнял бёдра, задыхаясь от того, как член давил на простату. Эндрю, похоже, быстро терял самообладание — рот был приоткрыт, мелкие стоны выдали, как сильно это действует на него тоже. Нил сдвинул руку к шее Эндрю и почувствовал, как пульс бьётся в сонной артерии. — Тебе так же хорошо, как мне? Эндрю посмотрел на него так, будто Нил был глупым. Это было чертовски привлекательно. — Да. Нил быстро улыбнулся, но едва началось движение бёдер Эндрю, как его лицо снова исказилось от стонов. — Чёрт, Эндрю, ты… Эндрю двинулся раньше, чем Нил успел закончить фразу, слегка отступив назад, чтобы затем медленно и неторопливо войти в него. Нил вздохнул, ресницы дрожали — он был настолько наполнен, что ощущал это даже в горле. Каждое нервное окончание в его теле горело, каждая мелкая дрожь разжигала пламя удовольствия, и Нил утопал в этом ощущении. Он уже подсел на чувство, когда член Эндрю внутри него, не понимая, как мог прожить всю жизнь без этого, но теперь, когда оно случилось, он никогда не хотел, чтобы оно заканчивалось. Медленно Эндрю начал двигаться, вынимая член почти полностью, оставляя лишь кончик внутри, а затем вгоняя его до конца. Нил ахнул, пальцы вцепились в плечи Эндрю, когда сила толчков подбрасывала его тело вверх. — Чёрт, снова так, снова! Эндрю подчинился, резко толкнув бёдрами и набирая ритм, от которого у Нила закружилась голова. Трение члена о стенки его ануса было божественным, колющее ощущение пробирало с каждым толчком. Это было одновременно захватывающе и подавляюще — Нил ощущал себя словно в свободном падении, тело парило, пока Эндрю полностью входил в него. Нил цеплялся руками за Эндрю, сжимая его сильнее за волосы, пока они дышали в рот друг другу. Эндрю тяжело дышал при каждом толчке, золотистые глаза приковывались к лицу Нила, словно врезая его в память. Нил не мог оторвать взгляд: он был зачарован румянцем на скулах Эндрю, расширенными зрачками и краснотой губ от укусов. Возможно, это было похотью, вытеснившей все мысли, но с каждой минутой Нил всё больше влюблялся в этого мужчину. Вдруг Эндрю вышёл до конца, его член с шумом скользнул по распухшему анусу Нила. Прежде чем Нил успел возразить, Эндрю провёл рукой по его груди, слегка сжав шею. — Перевернись. Нил повиновался мгновенно, перевернувшись и вставая на дрожащие колени. Эндрю схватил его за бёдра и подтянул так, что грудь Нила упёрлась в кровать, спина выгнулась в непристойном изгибе, ноги раздвинуты, чтобы Эндрю мог снова войти в него. Эндрю быстро встал на место, и член полностью вошёл в Нила одним плавным движением. Глаза Нила закатились, рот раскрылся в беззвучном крике. В таком положении он чувствовал Эндрю ещё глубже, словно член пронзал его насквозь. Он был таким полным, был прижат к кровати, полностью во власти Эндрю; и Нил не хотел ничего другого. Эндрю быстро вернулся к бешеному ритму, точно направляя каждый толчок. При каждом движении его пирсинги тёрлись о простату Нила, вызывая рыдания. — Святой чёрт, Эндрю… я не выдержу, это так хорошо, ты так глубоко… трахай меня сильнее! Нил бессвязно бормотал, почти теряя сознание под быстрыми толчками и плотным членом Эндрю. Он был словно пьян от удовольствия, волны наслаждения накатывали одна за другой. Нил не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел ощущать это вечно, представляя, как Эндрю будет владеть им полностью, входя в него снова и снова, каждый день, всю жизнь. Нил жаждал этого как никогда раньше; он был безумно и полностью одержим мужчиной, который сейчас владел им полностью. В мгновение ока он приблизился к краю. — Эндрю, я… кончаю, дай мне член, трахай меня так, да, да-да-да… Эндрю, двигающий своей рукой по члену Нила в такт толчкам, стал последним рычагом. Нил кончил с криком, струи спермы окрасили простыни под ним. Зрение Нила померкло, чувства полностью перегружены. Лицо онемело, ноги словно ватные. Цвета взорвались за закрытыми глазами, до мозга дошёл поток дофамина, растекаясь сладкой волной удовлетворения изнутри. Он и представить не мог, что можно кончить так сильно, и не знал, как что-либо после этого сравнится с ощущением Эндрю внутри. Эндрю замедлил толчки, продолжая трахать Нила во время его оргазма, бёдра едва двигались, пока Нил приходил в себя. Когда он перевёл дыхание, Эндрю двинулся, чтобы выйти. Сердце Нила бешено заколотилось — он не понимал, почему выход Эндрю казался таким невозможным, но в состоянии полусумасшедшей похоти это казалось преступлением. Нил лихорадочно потянул руку, чтобы схватить Эндрю за запястье. — Не уходи… я хочу тебя внутри… Эндрю на мгновение замер, даже дыхание замерло. Наконец, через несколько долгих секунд, он выругался и медленно двинул бёдрами, вырывая тихий стон из груди Нила. — Чёрт. Тебе так нравится мой член? Нил застонал громче. Он уже понял, что Эндрю не разговорчив в постели, чтобы он заговорил именно сейчас, после того как выжал из него невероятный оргазм, было чертовски сексуально. — Я обожаю его, Эндрю, кончи в меня, умоляю. Нил был слишком истощён, чтобы активно помогать, но едва заметно двигал бедрами, а отверстие дрожало вокруг члена Эндрю. Тот выругался тихо, крепко сжав талию Нила. В следующий момент он отступил и снова начал вгонять бёдра, бешено, гонясь за собственным оргазмом. Это было невероятно приятно — быть полностью использованным Эндрю. Нил был абсолютно переполнен, измотан до предела; он был бессилен, кроме как тихо стонать и дрожать, пока Эндрю жёстко входил в него. Не прошло и много времени, как Эндрю кончил, сдавленно выдохнув сквозь сжатые зубы. Его бёдра дёрнулись, когда Эндрю заполнил Нила глубокими, насыщенными толчками, прямо туда, где тот ждал его, а Нил с удовлетворённым вздохом ощущал, как Эндрю достигает предела внутри него. Ему было тепло, спокойно, он чувствовал себя насыщенным и помеченным. Это был его первый раз, но Нил уже понимал: для кого-то другого места не осталось. Он не верил, что кто-нибудь ещё сможет сравниться с тем, как идеально Эндрю наполнял его, с тем, как ощущались пирсинги внутри, с тем холодным взглядом, которым Эндрю удерживал его, — всегда слегка отстранённым, даже когда доводил Нила до слёз от удовольствия. Это было несправедливо, но Нил уже хотел оставить Эндрю только для себя. Нил тихо заскулил, когда Эндрю наконец вышел, медленно опускаясь бёдрами на кровать, пока его сперма неторопливо вытекала из Нила. Эндрю мягко сжал его бедро и сел. — Сейчас вернусь. Глаза Нила уже закрывались — усталость накрывала его, когда адреналин начал отпускать. Всё, на что он был способен, — это показать большой палец куда‑то в сторону Эндрю. Он услышал тихое фырканье, в котором угадывалось веселье, и вскоре Эндрю вернулся с влажной тряпкой и высоким стаканом воды. Эндрю вытер беспорядок с ягодиц Нила и засохшие следы спермы с его размякшего члена, затем коснулся его плеча, предлагая сесть. Он протянул стакан. — Пей. Нил благодарно принял воду, залпом выпив половину, и отдал стакан обратно. Он безвольно рухнул на кровать и посмотрел на блондина. Эндрю смотрел на него всё тем же прохладным взглядом, лицо всё ещё было слегка раскрасневшимся, пока он медленно пил воду. После всего сказанного в пылу момента оба теперь молчали. Нил не знал, с чего начать, когда единственной мыслью в голове было: «Кажется, нам стоит пожениться». Эндрю первым нарушил тишину: поставил стакан на тумбочку и лёг рядом. — Как ты себя чувствуешь? Нил счастливо вздохнул. — Потрясающе. И ещё так, будто меня сбила машина. — Он задумался. — Хотя нет, меня сбивали машиной, и я не был настолько разбит. Скорее грузовик? Глаза Эндрю блеснули. — Междугородний автобус. — Скоростной поезд. — Конная повозка. — Как повозка может быть хуже пуля‑поезда? Они же несутся сотни километров в час. — Не зря же мощность измеряют в лошадиных силах. Возразить было нечего. Нил фыркнул и улыбнулся. Его неожиданно позабавило, что Эндрю лишил его девственности, подарил самый ошеломляющий оргазм в жизни — и при этом Нил даже не знал его фамилии. Ему отчаянно хотелось узнать об Эндрю всё и самому раскрыться навстречу. У Нила было странное чувство, что Эндрю сможет выдержать что угодно — любую бурю, любые сложности — со своим привычным спокойным взглядом и твёрдой хваткой, удерживающей Нила на плаву. Стоять на краю пропасти под названием «любовь» было страшно — и невозможно не шагнуть. Оставалось только сделать этот шаг и надеяться, что прыжок веры окажется оправданным. — Так… когда мы сможем повторить? — Ха‑ха. — Я серьёзно. — Нил повернулся к Эндрю полностью. Тот уже смотрел на него; его ледяной взгляд смягчился от усталости, становясь почти уязвимым. — Мне правда понравилось. И ты мне правда нравишься. Эндрю молчал. Нил вздохнул: — Я никогда ни с кем не чувствовал ничего подобного. Может, для тебя это привычно, может, ты делаешь так постоянно — но это мои чувства. Я не знаю, как это назвать… но я не хочу от этого убегать. Я хочу посмотреть, к чему это приведёт. Через несколько секунд Эндрю отвёл взгляд и посмотрел в потолок. Нил не отводил глаз, изучая его профиль, линию носа и челюсти, думая о том, как сильно ему хочется целовать каждую их часть. — Я не… — наконец сказал Эндрю. Нил моргнул. Холод сжался вокруг сердца. — Ты не… Ореховые глаза снова скользнули к нему. — Не делаю этого постоянно. Не сплю со всеми подряд. — О, — выдохнул Нил. — То есть… Эндрю вздохнул, закрывая глаза. — Минет в подворотне — это одно. Это — совсем другое. — Он открыл глаза, золотой взгляд был направлен прямо на Нила. — Если бы я не хотел, чтобы ты остался, ты бы даже не оказался в моей квартире. Нил выпустил воздух, который, оказывается, всё это время задерживал. У него был миллион ответов, но сказал он то, что удивило даже его самого: — Пойди со мной на свидание. Эндрю тут же вернул лицу привычное безразличие, но Нил заметил мгновение шока. — Сначала я кончаю в тебя, а ты зовёшь меня на свидание? Кажется, ты перепутал порядок действий, Нил. — Я серьёзно, Эндрю. — В голосе Нила уже звучала мольба. — Я хочу всё с тобой. Хочу узнать тебя. Дай мне шанс. Челюсть Эндрю напряглась. — Ладно. — Ладно? — Пригласи меня на свидание. Нилу понадобилась секунда, чтобы осознать сказанное. А потом он расплылся в улыбке. Он наклонился ближе, поймал взгляд Эндрю — и, получив безмолвное «да», мягко поцеловал его. — Ладно.