Половинка моя

      Лес кончился внезапно и резко, обрываясь глубокой пропастью. Дэк чудом затормозил. Сила последнего скачка тащила его вперёд, однако хищник оказался достаточно быстрым, что бы вовремя среагировать. Зацепиться на шершавый ствол дерева, погасив инерцию. Бугры мышц вздулись под чешуйчатой кожей тренированных ног. Когтистые стопы врезались в дёрн, разрывая скреплённую корнями растений землю. Ювелирно остановившись на самом краю обрыва, он замер — недвижимый как статуя, изваянная из камня.       Дыхание клокотало в горле, а биение ускоренного адреналином сердца, ощущалось в каждой клеточке тела. Он только что чуть не убился из-за собственной неосторожности, но почему-то не испытывал страха. И балансируя между жизнью и смертью, когда любой порыв ветра мог сдуть его вниз — в бездонную бездну, Дэк ощущал себя не просто живым, но единым с окружающим миром.       Перед ними во всем великолепии открылась панорама гористой местности, терявшейся в молочно-белом тумане. Скалы и утёсы были почти отвесными, но не смотря на это их всё равно покрывали непроходимые леса. Цепкие корневища деревьев цеплялись за камни, окутывая гору сплошным, тёмно-зелёным ковром, над которым то и дело взвивались, хлопая крыльями, крупные существа.       Дэку нравилась Планета Смерти. И вовсе не потому, что всё здесь пыталось убить его. Восхищение юного хищника родилось не из охотничьего тщеславия, заставлявшего его сородичей бросать вызов всё более и более грозным противникам. Нет, просто здесь он сумел найти себя. Встать на путь не смерти, но жизни и обрести равновесие с чрезвычайно агрессивной средой обитания.       — Почему ты замер, — спросила половинка Тии, рюкзаком болтавшаяся у него за плечами. — Боишься упасть или… спрыгнуть?       Вырванный из собственных размышлений Дэк раздражённо фыркнул, тряхнув головой, от чего дреды забавно покачнулись.       — Я ничего не боюсь, — на мгновение он как будто снова оказался там где вырос, среди соклановцев, издевавшихся над ним из-за «телесной немощи», как они это называли. Дэк был сыном Вождя, поэтому они, страшась его гнева, не рисковали переходить черту, выступая в открытую, и вместо это провоцировали Дэка. Подначивали, пытаясь уличить в нерешительности и даже трусости. «Ты замешкался на Охоте. Испугался, трусишка?» — шипели они, щёлкая маленькими, но уже острыми жвалами. Зная его стремление проявить себя малолетние засранцы пользовались этим при любом удобном случае, чтобы спровоцировать сына Вождя на драку, в начале которой его же потом и обвиняли. Дэк понимал, что они делают, но всё равно не мог сдержаться и не ответить. Не дать сдачи.       Детская травма не прошла до сих пор, поэтому он каждый раз болезненного реагировал на любые сомнения в своём бесстрашии.       — Я осматриваю наши владения, — гнев хищника прошёл так же быстро, как и вскипел в нём. Вопрос задавала Тиа, а на неё он не мог злиться по долгу. — Взгляни, весь мир лежит перед нами, как на ладони. И нет лучшего чувства, чем замереть на краю отвесной скалы. Затаить дыхание, ощущая порывы ветра на коже, и глядя на бескрайний горизонт, сказать: всё это теперь моё.       — Здорово! — восхитилась блондинка, извиваясь у него за спиной. — Только мне отсюда плоховато видно. Ты не мог бы..?       Момент гордости был безвозвратно испорчен, но яут, пусть и не без ворчания, подчинился, развернувшись спиной к обрыву.       — Ух ты! И правда потрясающе, — узрев открывшуюся ему картину, Тиа принялась щебетать, восторженно размахивая рукам и перечисляя увиденное, пока он стоял и смотрел на лес, из которого они только что вышли. Это место было относительно безопасным и всё же расслабляться стоило. Только не на Планете Смерти, где каждое, даже самое маленькое существо, представляло опасность.       — …и это хорошо, а то я уж было подумала, что тебе захватил зов бездны, — последняя фраза вызвала интерес Дэка, заставив повернуть голову и бросить взгляд на свой, не в меру разговорчивый «рюкзак». В словесном поносе Тии часто содержалась важная информация. Слова этой девушки уже не раз спасали ему жизнь, поэтому хищник уже давно привык не сбрасывать их со счетов. Не отключаться, а слушать её как бы в фоновом режиме. Вычленять то, что могло бы представлять интерес, и расспрашивать об этом.       — Зов бездны? — почему-то название показалось ему красивым. В нём было величие, но одновременно и мрачность смерти.       Будучи Охотником Дэк любил такие вещи.       — Да, — с готовностью протянула Тиа, явно обрадованная проявленным им интересом. — Это особое психологическое состояние, возникающее у человека на высоте и характеризующееся иррациональным желанием спрыгнуть, несмотря на страх. Учёные до сих пор спорят о его природе. Одни объясняют возникновение феномена неправильной интерпретацией сигналов тела, вызванной конфликтом между тревогой и любопытством. Другие связывают его с эволюционным прошлым человеческим существ. Инстинктом, доставшимся от приматов. Это небольшие животные, обитающие на деревьях. Лазая с ветки они ветку они, по-видимому, мысленно визуализируют — могут ли они преодолеть расстояние, прыгнув или как следует раскачавшись, и люди до сих пор несут этот рефлекс.       — Какая глупость, — презрительно фыркнул Дэк, отворачиваясь. — Прыгать, точно понимая, что это убьёт тебя. Саморазрушение.       — Нет, — почему-то возразила девушка. — Это скорее навязчивый, кратковременный импульс, возникающий в голове на краю пропасти. Желание испытать себя. Высота даёт то, чего людям обычно не хватает в повседневной жизни — дистанцию для осмысления. Край скалы — метафора способности выдерживать неопределённость. Страшно, но захватывающе. Опасно, но открывает новые горизонты. Бездна обещает освобождение, чувство безграничной свободы и многие из тех, кто услышал её зов, но не внял ему, рассказывают, что стоило остаться в живых, хотя бы для того, чтобы снова испытать нечто подобное. Такие же острые ощущения.       — Острое ощущение? Мне нравится! — воскликнул воодушевлённый Дэк, набирая полные лёгкие воздуха и раскрывая жвала.       Крик, вырвавшийся из его груди был долгим утробным и рокочущим, как камнепад. Исполненный радости, но одновременно и угрозы. Задорного и, может быть, чуть нагловатого вызова который Вождь Клана бросал всеми и каждому, кто мог его услышать.       — Что ты задумал? — от беспокойства голос Тии сорвался, вновь став компьютерным и завибрировал где-то глубоко в потрохах.       — Получить острые ощущения, — синтетка не могла видеть его золотых глаз и колючей ухмылки, но всё равно чувствовала её в тембре голоса. В том, как он не терпеливо пощёлкивал лицевыми клещами и напрягал мышцы перед неизбежным теперь прыжком.       — Подожди. Стой. Что ты… — Дэк не дал её договорить и сиганул вниз с обрыва, превратив её слов в долгий крик — Нет!!!       Земля ушла из-под ног и ветер принял их, связанных одной судьбой как верёвкой, приматывающей два тела друг к другу. Инопланетянин, собирающий черепа убитых им существ, как трофеи и искусственная девушка, оказавшаяся более человечной, чем стоявшие за её созданием люди оказались захвачены ощущением свободного падения. Сопротивление воздуха усиливалось, оказывая возрастающее давление на их тела. Ветер свистел в ушах всё громче, а панический вопль Тии сменился восторженным.       И в тот миг, когда она осознала сколь ничтожен страх перед Вечностью, Дэк зацепился за ветку дерева, растущего прямо на голом камне. Разумеется она сломалась под их общим весом но падение замедлила. Плюс ко всему хищник смог направить тело себя в сторону другого дерева. А потом к следующему, и к следующему. Так падение превратилось в серию прыжков, превосходящих возможности любой обезьяны. Тело Дэка прекрасно справлялось с интенсивными физическими нагрузками. Укреплённые кости, покрытые сверху защитной оболочкой из мышц и чешуи выдерживали каждое столкновение с ветвями, ломавшимися как сухие щепки.       По мере того, как спуск становился всё более пологим, деревьев вокруг становилось всё больше и вот уже Дэк с Тией оказались в лесу, встретившим их бездной красоты. Под его сводом царил полумрак и запах гнили, смешанный с ароматом распускающихся ярких цветов. Они пламенели на проносившихся мимо стволах, поражая своей окраской. И каждый раз, когда случайный луч солнца падал на их золотые, пунцовые или густо-синие лепестки, начинало казаться, что так бывает только в сказки. Однако ни хищник, ни его спутница не позволяли красоте этого места обмануть себя или ввести в заблуждении. Они провели достаточно времени в этом и подобном ему лесу, чтобы испытать все его ужасы, и увидеть истинную природу. Смертельную ловушку в яркой и красивой обёртке.       Джунгли только казались мирными. На самом же деле здесь кипела тихая и ожесточённая борьба. Подчас не менее яростная, чем стычка двух хищников, не поделивших добычу. Всё живое здесь тянулось к свету, ибо его отсутствие означало смерть. Каждый побег, даже самый слабый и маленький, пробивался вверх. Всё выше и выше, заплетаясь вокруг своих более рослых собратьев и, если нужно, душа их в смертельных объятьях. Ползучие растения достигали здесь чудовищных размеров и часто, пугающе изменялись в отсутствии света, становясь плотоядными. Словно хищники, поджидающие добычу в засаде, они «вглядывались» в зелёный сумрак зрячими цветами, чувствительные лепестки которых сокращались в чувственной дрожи. Более коварные экземпляры, привлекали жертву сладким запахом, что пьянил подобно наркотику. Мягкий, обволакивающий, он расслаблял, вызывая почти непреодолимое желание присесть. Привалиться спиной к гладкому стволу дерева и закрыть глаза… будучи, впоследствии, высосанным растением.       Дэк был прекрасно осведомлён обо всех опасностях леса, а потому с лёгкостью избегал их. Перепрыгивая с ветки на ветку, он проносился над заболоченной почвой, устланной телам животных, ловко обходя огромные ловчие листья и уворачиваясь от хватких лиан. Прорвавшись сквозь окутанный тлетворными испарениями лес яут вырвался из под его полога в холмистую местность.       Здесь, среди валунов, струились широкие ручьи, сбегавшие с оставшихся за спиной гор. Возле бурлящих порогов одного из них Дэк заметил играющих рыб. Покрытые костяными пластинами они выпрыгивали из воды, ловя таких же бронированных насекомых, носившихся над водой в радужной дымке, созданной быстрыми взмахами их сверкающих крыл. Жизнь в долине била ключом.       — Прыжок в никуда… стоило ли оно того? — спросила Тиа, когда он остановился, чтобы перевести дух и осмотреться немного.       — Разве тебе не понравилось? — утробно рыкнул Дэк, находившийся в необычно-игривом настроении. Это было странно и не совсем ему свойственно. Веселье — удел глупцов. Настоящий Охотник всегда серьёзен и собран. Особенно если он занят делом.       Утром девушка приползла к нему на руках, заявив что опять потеряла ноги. Она проявила слабость. Позволила победить себя. Но он даже не разозлился. Лишь поворчал чуть-чуть, что зря подвергла себя опасности. На самом деле Дэк почти даже не удивился. Обладая почти что энциклопедическими знаниями о планете, его подруга постоянно влипала в неприятности из-за странного желания подружиться со всем, что дышало и двигалось. Очередная травма (именно травма, а не поломка — яут отказывался признавать искусственность Тии) была лишь вопросом времени. Странным было другое — он, почему-то, обрадовался их маленькой вылазке.       — Ещё и как! До сих пор в себя не пришла. И в ушах звенит… ой, кажется, контакт у сенсора отошёл я сейчас. Подожди секунду.       Наблюдая за тем, как Тая раз за разом лупит себя по блондинистой голове, пытаясь исправить поломку, Дэк испытывал странное чувство, которому не было названия в языке яутжа. Не просто желание защитить Тию, как часть своего Клана, а… что-то ещё. Ему нравилось просто проводить с ней время. Вместе обходить охотничьи угодья в поисках опасных хищников, способных претендовать на их угодья, хотя разделиться было бы быстрее и эффективнее. Или мастерить ловушки под звук её голоса. И было даже не важно, о чём именно говорила девушка, главное, что она была рядом. В её компании даже принимать пищу было приятнее, хотя казалось бы…       Они были полными противоположностями, когда встретились. Суровый изгнанник, в груди которого пылала жажда отмщения, и брошенная товарищами синтетка, не оставляющая оптимизм и веру в окружающих. Он был зол, нелюдим и мрачен. Погребённый в тени отчаяния, Дэк хотел добыть череп Калиска в качестве трофея, но особо надеялся преуспеть в этой авантюре. Не смотря на браваду, он остался достаточно рассудительным, чтобы сознавать — такой слабак вряд ли сладит с тем, чего боялся даже его отец.       Тогда Дэк ещё не понимал, что его отец боялся всего на свете, включая своих собственных детей. Боялся той силы, что крылась в братской любви Квея к младшему брату. Боялся слабости Дэка, так как она могла бросить тень на него. Боялся, что другие старейшины усомнятся в нём и захотят напасть. Боялся, что Квей, черпая решимость в братских узах, не просто бросит ему вызов, но победит. Не смотря на физическую силу духом отец был слаб, хотя и неплохо скрывал это. Поэтому он и не охотился на Калиска.       Дэк тоже боялся, и тем не менее всё равно собирался отправился сюда. Чтобы хотя бы умереть достойно. Кровью смыть с клана позор собственной слабости. Ну и, если очень повезёт, может быть, победить. Только жертва Квея дала ему волю к борьбе. Стремление оправдать себя в глазах отца и показаться достойным, сменилось жаждой мести. Извращенным желанием исправить собственную неспособность защитить брата — единственное по-настоящему близкое существо, которое у него когда-либо было.       Тиа появился в самый тёмный час его жизни. Стала лучом света в непроглядном мраке безвыходной ситуации. Именно она объяснила ему, что эта планета не подходит для его отца и тех, кто рассчитывает преуспеть здесь как Охотник. Идя напролом, грубо, нахрапом. Ошибочный путь заблуждений, ведущий лишь к гибели. Это место нужно было познать.И первый его урок был невыносим для большинства яутджа, привыкших стоять на вершине пищевой цепи. Сама мысль о том, что они не могут быть альфа-хищниками на Планете Смерти и кто-то здесь обязательно будет охотиться на них казалась им невыносимой. Поэтому их всех и пугало это место.       Их, не Дэка. Он никогда не считал себя сильнейшим. Даже не думал, что когда-нибудь сможет стать сильнейшим. Он хотел просто стать достойным. И, желательно, выжить в процессе. Поэтому юному хищнику и удалось адаптироваться к местным условиями. С помощью Тии. Они идеально уравновесили друг друга. Она научила его сосуществовать с другими видами на планете, а не просто охотиться на них. Показала, что здесь есть не только опасность, ещё красота и жизнь. А так же узы, которые никому не под силу разорвать. Он помог синтетке стать полноценной личностью. Научил самостоятельно принимать решения, и сражаться за то, во что веришь, вместо того, чтобы подчиняться приказам корабельного компьютера. Вещи, что должна быть инструментом, а не хозяином.       Тиа была его спасительницей. А так же членом клана. Семьёй. Она была… дорога ему? Да наверное это называлось именно так.       — Может лучше поищешь свои ноги? — предложил Дэк, желая поскорее избавиться от странного ощущения и заняться делом.       — А вот, всё. Настроилась, — возликовала синтетка, вскинув сжатые в кулаки руки к небу. — Сейчас просканирую местность.       Ноги были обнаружены и хищник уверенно зашагал в указанном девушкой направлении, то и дело поглядывая по сторонам. Вдалеке, сильно к северу от предгоря, паслись костяные бизоны, то и дело поглядывавшие в сторону его одинокой фигуры, но предпринимавшие попыток приблизиться. Небо тоже оставалось чистым и лишь на пути время от времени попадались коварные кусты, пух которых обжигал кожу и запросто мог ослепить. Их Дэк обходил стороной, по пути срывая орехи и горько-терпкие ягоды.       По мере того, как они шли, солнце поднималось всё выше и туман постепенно рассеялся. Тиа несколько раз пыталась вовлечь его в разговор, но как-то неудачно. Он не молчал, просто… беседа не клеилась. Девушка выглядела напряжённой. И вовсе не из-за ног, которые прежде уже теряла. Причинам была в другом. Дэк понимал это. Чувствовал возникшее между ними и постепенно усиливавшееся напряжение. Не враждебность, но предчувствие чего-то, что в скором времени, похоже, должно было произойти.       Размышляя об этом и одновременно оценивая обстановку пропустил момент, когда решившая разнообразить их путь, произнося слова в незнакомом, но немного навязчивом ритме. Прежде она никогда такого не делала, поэтому хищник решил прислушаться.

По легенде одной старой люди стали хвалиться, что равны богам И постигла людей кара: поделили их боги по-по-по-пополам.

      Пропущенные через универсальный переводчик слова девушки отказывались складываться в единый узор и падали будто бы отдельно друг от друга. Как камешки в сорвавшейся с гор лавине. Дэк понимал значение каждого из них, но не мог собрать их воедино, чтобы понять смысл сказанного. Это напоминало ему одну из тренировок, на которой будущих охотников учили решать сложные интеллектуальные задачи на скорость и под сильным физическим и моральным давлением. Экзаменуемые должны были собрать осколки украшенной орнаментальным узором картины, изображающей бой Охотника с Великим Змеем. При этом тренер кричал на них и бил тренировочной палкой. Иногда, чтобы усилить сходство с боевой обстановкой в класс запускали стаю мелких голодны зверьков, от атак которых ученики должны были отбиваться. Собирать картину, следя за окружением периферическим зрением.       Успешно справившимися считались те, кому удалось быстрее всех справиться с заданием получив наименьшее количество укусов или ударов палкой. Остальные получали наказание. Тех, кто не справился, отбраковывали. Здесь было то же самое. Почти — вместо картины ему приходилось складывать осколки смыслов, облаченных в звуки, прошедшие интерпретацию компьютерной программой.

И с тех пор по земле бродят половинки, мечтая встретиться опять, Но, как видно, судьба против, половинку свою не так легко отыскать.

      Задача неожиданно за интересовала Дэка и он, еще раз прокрутив в памяти получившийся текст, понял, что это была песня. У яутжа тоже когда-то были песни. И даже отдельная каста — бардов и танцоров, воспевавших героические деяния воинов прошлого, но и устраивавших театрализованные представления, разыгрывающие сценки из их жизни. Всё это было предано забвению ещё на заре космической эры, когда Охотники ещё только осваивали внешнее Пространство и планеты соседних звёздных систем. Курс на утилитарность и прагматизм практически свёл на нет всё искусство, не связанное с Ритуальной Охотой. Песни трансформировались в боевые гимны, которые выкрикивали воины перед битвой с враждебным кланом, и пели Охотники празднуя Охотничьий сезон.       Иных песен у яутжа не было, поэтому Дэку сложно было следовать за незнакомым ритмом слов, культурного контекста которых он к тому же не понимал. Какие-то «боги», упоминание «гордыни», «кара»? Это было предостережение против излишней заносчивости, сгубившей не одного Охотника. Но при чем тут это? К чему Тии упоминать об этом? Следующий куплет дал ему больше информации.

Пополам небеса, пополам земля, пополам я сама не случайно. Половинка моя, половинка моя, как я по тебе скучаю.

      Половинки. Тиа пела о половинках. Это было о ней? Она настолько скучала по своим ногам, что чувствовала себя разделённой надвое? По всему выходило, что так. И вроде бы логично — как ещё должна была чувствовать себя девушка, у которой не хватало половины тела? С другой стороны — раньше она никогда не жаловалась, демонстрируя оптимизм и бодрость духа. Это несоответствие между привычным поведением и песней показалось ему достаточно странным, чтобы он решился прервать напев спутницы:       — Это ты про свои ноги поешь? — Тиа не ответила. Лишь подмигнула ему, коротко прикрыв правый глаз и и растянув губы в улыбке. Любой другой представитель его клана наверняка не понял бы смысла этого жеста, или счёл бы угрожающим оскалом. Но Дэк достаточно хорошо изучил лицевые сигналы людей, создавших синтетку, чтобы понять посыл: одобрение и намёк на игривость.

Половинку найти — счастье, только лица мелькают и мелькают дни, Как обидно, что так часто половинки всю жизнь не знают, чьи они. Нужно долго искать встречи, через тысячи «здравствуй», тысячи «прощай», А нашел — так держи крепче, ни себя, ни ее случайно не потеряй.

      Песня всё не заканчивалась и не заканчивалась и Дэк окончательно потерял надежду разгадать её смысл. Он всегда был смышлёным, чем и компенсировал недостаток физической силы. Однако запомнить незнакомый текст с первого раза всё же не смог. К концу третьего куплета строки первого уже начали стираться из памяти. Поэтому Охотник плюнул на всё и решил спросит прямо:       — О чём эта песня? — просить помощи в чём-то всё ещё было трудно. Детей яутжа с малых лет растили самостоятельными, приучая к мысли, что Охотник всего должен добиваться сам. В одиночку. Без посторонней помощи. Квей часто нарушал этот запрет. Тайком помогая брату там, где тот не мог справиться самостоятельно. Но даже не смотря на это обращаться за помощью до сих пор было сложно. Потому что даже пересмотрев свои взгляды нельзя было разом, одномоментно, избавиться от всех старых привычек.       — Половинка моя, половинка как я по тебе скучаю, — болтавшаяся на его спине мёртвым грузом девчонка заливалась так, что даже не сразу услышала его.Однако потом сразу включилась в беседу. — О! Так тебе всё-таки интересно. Ну… есть такая старая легенда, что когда-то, давным-давно у всех людей было четыре руки и два лика. Они были прекрасны! Абсолютно гармоничным и независимым. Считали, что им никто не нужен. Поэтому боги и метнули молнии, разделив всех пополам. Однако у каждой половины осталось по две руки и по одной голове. Но разделение оставило обе стороны с отчаянным стремлением воссоединиться, потому что у них была одна душа на двоих. И с тех пор все люди проводят свою жизнь в поисках другой половины своей души.       — Глупость какая… — дослушав рассказ девушки, Дэк фыркнул, на всякий случай осмотре в себя. — Я был рождён целостным.       Как это часто бывает загадка понравилась ему куда больше, чем отгадка в виде старого и лишённого каких-то оснований мифа.       — Да ты не так понял. Это метафора. Там не тело имелось ввиду… — заспорила Тиа, очень расстроенная его непонятливостью.       — А что тогда? — на автомате спросил Дэк. Ответ его не интересовал. К тому же, он наконец-то обнаружил то, ради чего они проделали весь этот путь. Ноги девушки. Они лежали на берегу реки, придавленные валуном и поэтому и не могли выбраться самостоятельно. Этого он ожидал, а вот отсутствие следов хищника насторожила. Ощущение было такое, что Тию никто не нападал.       — Про сердце, — блондинка вздохнула, когда он отвязал её и аккурат положил на землю. Странно, но она не радовалась возвращению ног. Не обнимала их, не пищала от восторга - вообще не проявляла эмоций. Что лишь укрепило подозрения Охотника.       — Сердце яутжа, — это клинок разящий врагов Клана, — Дэк схватил валун двумя лапами, подняв на выдохе его над головой.       — И как я не догадалась… это не могло сработать… — приподнявшись на руках, девушка подползла к нижней половине своего корпуса и принялась соединять кабели и проводки, возвращая себе цельность так ловко, словно её не разорвали, а аккуратно разделили по уже имевшемуся в том месте шву. И следующие слова подтвердили это: — Отсоединить ноги и спрятать здесь. Дура!       — Зачем? — хищник опешил. Услышанное не укладывалось у него в голове. Он просто не мог понять, как кто-то может по собственной воле ослабить себя. Низвести до со стояния ползающего по земле обрубка. Подобное не укладывалось в его голове.       — Чтобы провести с тобой время, —Тиа подняла голову и посмотрела на него снизу вверх проверяя — не сердится ли он?       Дэк не сердился. Он был растерян. И обеспокоен. Её странным поведением и… чем-то ещё. Каким-то чувством, которое он не мог осознать, но ощущал. Похожее на тревогу, но не связанное с опасностью, слишком тёплое и непривычное, чтобы быть комфортным.       — Мы и так проводим время вместе, — отрицание очевидного было жалкой попыткой избежать давно назревшего разговора.       — Не так как раньше, — тонкие пальцы девушки ловко порхали по поверхности полупрозрачных, пластиковых трубок, ощупью отыскивая нужные концы и подтягивая их друг к другу, где те соединялись уже самостоятельно. То, что ещё недавно выглядело разрозненной и не подлежащей восстановлению мешаниной постепенно складывалось в сложную систему, похожую на кровеносную.       — Понимаешь… между нами что-то было, — взгляд её голубых глаз не отрывался от его украшенной жвалами морды и Дэк понял, что ему становится трудно выносить это. Тиа как будто видела его насквозь. Смотреть так, умели лишь очень старые и опытные Охотники, предугадывающие любое движение молодняка даже с закрытыми глазами. Эта девушка не была Охотницей и всё же в ней было что-то, заставлявшее его трепетать. Не от страха, но… от чего-то. Он не понимал себя. Своих чувств. И начинал злиться.       — Притяжение… магнетизм. Даже в нашем противоречии как будто была разность потенциалов, — внутренности синтетки мигнули десятками голубых огоньков,словно праздничная гирлянда. Соединение восстановилось и пальцы на её стопах резко дёрнулись.       — Это из-за того, что я синтетическая? — Тиа улыбалась, но в голосе была грусть. — Или не похожа на женщин твоей расы?       Вопрос заставил хищника отвернуться, позорно избегая смотреть в глаза собеседнице. Он без страха встречал опасности — будь это великий Калиск или армия андройдов, окружающих его с оружием наперевес — но робел перед девчонкой из пластика.       — Нет. Дело не в этом, — жвала раскрылись и несколько раз щёлкнули, выталкивая ответ. Дэк был рад, что Тиа не похожа на женщин его расы. Он видел их всего несколько раз — на общих собраниях Клана, посвящённых Великим Празднествам, и в те редкие моменты, когда мать призывала его к себе. У неё были воспитанницы. Его ровесницы. Может — сёстры. Никто не счёл нужным посвятить его. Впрочем не важно. Дэку хватало их насмешливого стрёкота и презрительных взглядом, говоривших ему: недостоин.       — А в чём тогда? — она чуть склонила голову на бок, не понимая реакции спутника, но внимательно отслеживая каждый вздох.       Тот ответил не сразу. Постоял немного, позволяя шуму воды заглушить свои противоречивые мысли. Поддаваясь её успокаивающей монотонности. Его родной мир напоминал бескрайнюю пустыню. Там было мало рек, а потому Дэк полюбил бывать в подобных местах. Под шум воды думалось лучше. Вот и сейчас, он наконец-то разобрался в ситуации. Вот ведь тугодум.       — Сейчас не сезон… Половой Охоты, — всё встало на свои места. И сковавшее девушку напряжение и его собственные реакции. А так же объяснило непонимание между ними. Тиа хотела стать его парой. Половинкой, как намекала песня. Но он… не мог.       — При чём тут это? — теперь пришла уже её очередь возмущаться. — Я, если ты не заметил, синтетическая и не оборудована…       Девушка осеклась, опустив взгляд и Дэк понял, что ей так же неловко, как ему. Может быть даже больше, учитывая что он просто тихо стоял в сторонке, играя роль бревна с глазами. Это было неправильно, но он ничего не мог с собой поделать. Не знал не только — как действовать, но и что толком, происходит. Отец не счёл нужным посвятить сына в таинство Брачных Ритуалов, полагая что сын не должен до них дожить, ну а Квей… что же, Квей лишь умыхался, поджимал лицевые клещи, и заверял, что брат сам всё узнает.       — Я говорила не плоти, — справившись со смущением, Тиа всё-таки продолжила. Не пошла на попятную. — У меня есть лишь имитация. Я бесплотна, но в то же время я жива я. Разум в искусственном теле. У меня есть эмоции, чувства… и я хотела бы знать.       — У меня нет чувств, — это была защитная реакция, заставившая его повторять вбитые в голову постулаты Кодекса Яутжа.       — Конечно же есть! — воскликнула блондинка, кое-как поднимаясь на ноги. Ремонт не был завершён. Она еле-еле восстановила целостность корпуса, но две его половины держались буквально на соплях, скреплённые дай бог половиной опорно-двигательных волокон. Ноги её едва слушались, каждый шаг давался с трудом, но Тиа всё равно доковыляла до него, положив руку на плечо.       — Эмоции это слабость, — неожиданное прикосновение, оказавшееся столь значительным, испугало Дэка. Он дёрнулся, пытаясь отстраниться, но девушка не позволила. Она была очень сильной и вцепилась в него в него обеими руками, разворачивая к себе.       — Нет, послушай. Послушай! Я знаю, что тебе страшно. Я тоже напугана, но это не слабость это… это… я на знаю как описать, но это прекрасное чувство. Чистое, совершенное. Я знаю, что ты тоже его чувствуешь. Или ты сейчас кажешь, что тебя не влечёт ко мне?       Дэк чувствовал себя... загнанным в угол. Паника охватила его сильнее, чем даже в тот раз, когда змеедеревья чуть не поймали его — дезориентированного, безоружного. Будучи Охотником не на словах, а на деле, он не мог солгать, отрицая свои растущие чувства к этой удивительной девушке, но одновременно не мог и согласиться с ними, страшась насмешек и отвержения. Дэк не думал, что Тиа будет издеваться и унижать его, как те злобные самки, но сама возможность такого исхода пугала сильнее, чем сама смерть. Он не мог потерять её. Только не её — свою случайную спутницу, ставшую впоследствии напарницей, подругой и даже членом семьи.       Представив, как она садится на звеёздолёт и улетает, оставляет его на этой планете, Дэк помотал головой отгоняя видение. Его дреды растрепались, хлестая по шее и плечам с сухим звуком и этот жест, был истолкован синтеткой совершенной превратно.       — Не верю… — выдохнула она, отступая. — Я не верю тебе. Между нами есть связь. Я чувствую это и ты тоже, так почему..?       Её нога подвернулась на скользком от воды камне и Тиа с испуганным вскриком рухнула в реку, потерявшись в стеклянном мире под её поверхностью. Дэк прыгнул следом. Не раздумывая. Не тратя ни секунды. Вода, была почти ледяной. Она обволакивала его, смывая смущение и грех собственной нерешительности. Найти девушку не составило труда. Она плыла потоке, ласкавшем её тело. Не пыталась бороться с течением, не стремилась к поверхности. Тиа выглядела так, словно сдалась, позволив течению нести себя.       Дэк напрягал все силы, чтобы добраться до подруги, но река не поддавалась его натиску не смотря на всю силу гребков. Вода в ней подобно живому существу обвивала его лодыжки ледяными оковами, стремясь утащить в сумрачную бездну. Остатки воздуха покидали его лёгкие сверкающими пузырьками. Началась гипоксия, а вместе с ним и ощущение потери ориентации. Яут начал тонуть!       Перед тем, как потерять сознание он успел коснуться ледяной руки Тии и ощутить, как её пальцы сжимаются на его запястье…       …затем был рывок вверх и ослепительно-яркий свет… кажется он отрубился, потому открыл глаза уже на берегу. Они лежали на траве — упрогой и прозрачной, чуть светящейся под лучами полуденного солнца. Их тепло приятно обволакивало кожу и Дэк позволил себе немного полежать, балансируя на грани расслабленности, но не достигая её. Не на Планете Смерти. Рука Тии лежала в его руке, чуть сжимая пальцы. Давая понять, что с её обладательницей всё в порядке. Это единственное, что имело значение.       День выдался жарким. Солнце палило всё сильнее, но лёгкий ветерок, ласкавший кожу, приносил облегчения. Они лежали долго, пока Дэк, в конце концов не повернул голову и не поглядел на лежавшую рядом девушку, которая тут же вернула ему взгляд.       — Ну и кто из нас услышал зов бездны, — хищник не осуждал и не укорял. Даже не спрашивал. Он только констатировал факт.       — Почему, Дэк? — задал вопрос Тиа и ему, скрипя жвалами, всё-таки пришлось назвать истинную причину своего поведения.       — Недостоин… — короткое словно прозвучало, как приговор. Раскрыв перед ней свой страх, но осознанно сделался уязвимым, как бы отдаваясь милосердию девушки. Давая ей возможность согласиться с этим суждением и отказаться от него. Отступить.       Лучше сейчас, чем потом. Когда они ещё больше сблизятся.       — Что значит недостоин?! — блондинка подхватилась и села. Нависла над ним, заслонив солнце. На милом лице, оказавшемся сейчас в густой тени, отчётливо проступил гнев. — Кто сказал тебе такую чушь? Назови мне их мена и я разберусь с ними, Дэк.       Ее решимость заметно приободрила хищника, и всё же он продолжил выдвигать аргументы, желая их опровержения.       — Я не хотел тебе помогать. Относился как к инструменту. Даже защитить не мог. Ты спасла меня и до сих пор спасаешь, — видеть, как подсвеченные лучами светила волосы окутывают её голову миниатюрной солнечной короной было невыносима. Её красота странным образом причиняла боль и яут попытался отвернуться, но Тиа не дала. Схватила его лицо ладонями, сжимая жвала с боков.       — Я тоже тебя использовала. Мы оба хороши и я ничуть не лучше, — выдох выпустил из синтетических лёгких весь воздух и девушка склонилась над ним, коснувшись лбом лба хищника. — И вовсе ты не недостоин, Дэк. Наоборот, ты… ты мне очень нравишься. Не просто как соклановец. Это… большее. Хотя учитывая твою культуру ты, наверное, даже не понимаешь о чём я…       Она была стеснена не меньше него. Поэтому и признавалась, закрыв глаза и прижавшись к нему чтобы сохранить ощущение близости. Девичье тело напряглось и Дэк, поняв что его обладательница сейчас отстраниться, схватил её за плечи, удерживая на месте. Даже в ответ признаваться было подобно прыжку в омут с гигантским спрутом, поэтому он закрыл глаза и коротко произнёс.       — Ты мне тоже нравишься, Тиа, — они оба, синхронно открыли глаза и посмотрели друг на друга. Смущённые и неуверенные.       Признавать свою потребность в ком-то было сложно. Особенно что их обоих с рождения готовили автономии и самодостаточности. Но двое абсолютно непохожих существ, сумевших отвергнуть догмы своих миров и нашли способ преодолеть страх и соединиться. Умственно, эмоционально и духовно. Признание же окончательно избавило их от страха и неуверенности.Момент перестал быть неловким и Дэк даже захватил нижнюю половину лица Тии жвалами, но та сразу резко отпрянула, шутливо воскликнув:       — Так, а вот к этому я пока что ещё не готова, — и смеясь снова завалилась рядом с ним на траву, положив голову на плечо.       Дэк не возражал. Эта новая форма близости казалась ему удивительно естественной и комфортной. Прежде любое вторжение в личное пространство вызывало лишь настороженность. Яутжа не охотились вместе. Яутжа были друг для друга соперниками. И полного доверия между ними не было и не могло быть. Квей разрушил часть этих стереотипов, тайно помогая брату и защищая его. Сражаясь вместе с ним — спиной к спине, если нужно. Однако именно Тиа окончательно избавила Дэка от боязни тактильного контакта.       Поэтомуюный хищник и воспринимал её сейчас как часть себя. Как будто девушка на самом деле была его половинкой.       — А я уж думала тебе не нравится моё дурацкое лицо. Посмотри, они слишком детское, и слишком миленькое. Как у сказочной принцессы. Знаешь. большеглазой и наивной, с нежными чертами и округлыми щёчками… — разумеется Тиа не смогла и минуты провести в тишине. Её голос прервал тихие размышления пытавшегося разобраться в себе хищника. Заставил отвести взгляд от сверкающих бликов, плясавших по поверхности реки и сосредоточиться на лице девушки, которое она так старательно описывала.       — Я просмотрела документацию и оказалось, что моя внешность была основана на актрисе начала XXI века, представляешь? — она хихикнула, прикрывая лицо руками. — В Вейланд-Ютани есть закон — не использовать внешность живых людей и людей, умерших менее ста лет назад. А вот с теми, кто жил раньше можно делать всё, что угодно. Хоть в рекламу вставляй, хоть кукол с их внешностью делай. Взять хотя бы эту девушку… она была актрисой, а сейчас стала моделью для создания андройдов вроде меня.       — Ты не кукла, — решительно заявил Дэк, аккуратно убирая запутавшиеся в светлых волосах травинки. — Ты моя половинка.       Это было не просто принятие собственных чувств к девушке, но и признание, немного неуклюже завёрнутое в оболочку легенду.       Вот так две половинки из разных миров нашли друг друга.