Амнистия

1. Чжэн Хун нахмурился. Его взгляд скользнул по незнакомому окружению; атмосфера была странной, духовная энергия смешанной и более мягкой, чем в прошлом месте. Другой демон стоял прямо перед ним. Мужчина со светлыми волосами и голубыми кончиками, с таким прекрасным лицом, что сердце невольно сжималось, и, самое главное, тот осмелился назвать его по имени! Прежде чем собеседник успел что-либо сказать, голос Чжэн Хуна стал холодным, а глаза — ледяными: “Кто ты, демон? Как ты смеешь называть такого короля, как я, по имени?” В его голосе звучала убийственная воля. Вестник на мгновение замер, его глаза расширились от шока. Внутри: “Подожди-ка... Глупая птичка? Он что, только что назвал меня просто “демон”?” “И он даже сам себя называет “королем”?!” Момент недоумения. Момент грусти. Спустя секунду подозрения обрушились на него, словно буря. Неужели... это та самая глупая птичка из прошлого, которая гонялась за мной, снова и снова называя меня “моя королева”? Вестник на мгновение заглушил свои мысли, подошел ближе, его взгляд был пристальным, но голос оставался тихим: “Эй, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Или... у тебя снова поврежден мозг?” Прежде чем он успел коснуться его руки, Чжэн Хун отступил на шаг назад. Сразу после этого раздался тихий свистящий звук: “Вжик!”. Он призвал длинное иллюзорное копье, древко которого сверкало глубокой синей духовной энергией, а острый наконечник был направлен прямо на Вестника. Его глаза потемнели, голос, словно падающий лед и снег, пронзил сердце. Чжэн Хун: “Я не буду повторяться. Кто ты? Как ты смеешь так ко мне обращаться... ты хочешь умереть?” Вестник: “...” Словно посреди зимы на него вылили ведро холодной воды. Прежде чем его рука успела коснуться чужой, прежде чем его глаза успели сдержать эмоции, ему в лицо направили копьё. Ошеломленный. Расстроенный. Вестник просто хотел пригласить его на вечеринку... Он просто хотел, чтобы Чжэн Хун пришел и отпраздновал с ним, потому что он очень помог ему в миссии на том острове... И всё же он... он посмел направить на него копье?! Лицо Вестника покраснело. Он опустил голову. Всё его тело дрожало. Чжэн Хун почувствовал себя плохо. Его рука по-прежнему крепко сжимала древко копья, но она начала дрожать. Почему-то... увидев демона перед собой, готового расплакаться, он почувствовал... желание встать на колени и извиниться?! В этот момент Вестник стиснул зубы. Накопившаяся за тысячи лет обида вылилась в взрыв: “Этот Феникс любезно призвал тебя сюда.” “Хотел пригласить тебя на праздник.” “Вместо того чтобы поблагодарить меня... ты мне угрожаешь?” “Отлично, просто замечательно!” Вестник поднял голову, в его глазах блестели гнев и боль, и указал прямо на него: “Спрашиваешь, кто я?!” “Позволь сказать тебе – я, Феникс, твой ШУРИН!” “Я твой шурин! Тот самый шурин, за которым ты следовал, как пиявка, на протяжении всей миссии!” “Ты постоянно называл своего шурина “королевой”!” “Забудь об этом! Но как ты смеешь направлять на меня копье?!” “Убирайся! Этому Фениксу ты больше не нужен!” Не дожидаясь реакции Чжэн Хуна, Вестник вызвал появление синего пространственного света и отправив его прямиком обратно в свой мир. Прежде чем Чжэн Хун успел инстинктивно опуститься на колени и заплакать, чтобы извиниться, его выгнали. Несколько минут спустя Старый Чжан открыл дверь и вошёл внутрь: “Курочка и петушок уже пришли? Мы с Линь Фаном ждем их уже целую вечность.” Линь Фань неторопливо следовал за ним: “Может быть, они заняты... высиживанием яиц?” Вестник рухнул в кресло, все его тело было похоже на сдувшийся воздушный шар, глаза покраснели, а лицо стало бесстрастным. “Он занят.” “Не придёт.” “...Что касается меня... я плохо себя чувствую. Я не буду есть.” Старик Чжан посмотрел на Вестника, нахмурился и что-то прошептал своему другу. Лао Чжан: “Эй... курица грустит?” Линь Фань кивнул: “Наверное, да.” Старый Чжан подошёл и вежливо спросил: “Тебя огорчил петух?” “Пусть мы с Линь Фанем его убьем!” Вестник был раздражен, но не хотел спорить: “Не нужно. Я просто... немного устал.” Линь Фань и старик Чжан кивнули, совершенно ничего не поняв, и быстро отправились на пир, по пути обсуждая, что им следует сначала пожарить: курицу или приготовить яйца на пару. 2. Чжэн Хун проснулся. Точнее… его душа только что пробудилась в воздухе, прозрачная, парящая, прохладная и… с явным чувством безделья. Перед ним предстало нечто очень знакомое – его собственное тело, лежащее неподвижно и с безмятежным лицом. “А? Что? Я... умер?” Глаза Чжэн Хуна расширились, и он начал метаться взад и вперед вокруг собственного трупа. Он ударил себя по лицу, но промахнулся. Он ударил себя ногой по бедру – и удар прошел насквозь. Он ударил ее еще раз – насквозь. Он попытался выругаться: “Идиот!” — это сработало, но услышал его только ветер. “...Подождите-ка, что происходит? Я же только что сидел на своем обычном месте и медитировал, верно? Я ничего не делал! Как я открыл глаза и... превратился в призрака?!” “Без объяснений. Без уведомления. Без завещания.” Пока он еще пребывал в недоумении и пытался найти объяснение, тело, которое должно было лежать неподвижно, словно в спячке, внезапно… открыло глаза. Чжэн Хун посмотрел на это — это была точная копия его собственного лица, до последнего волоска. Но глаза… ОНИ БЫЛИ НЕ ЕГО! “Стоп! Кто ты?! Немедленно покинь моё тело!! Ты меня не нанимал, ты меня не нанимал, ты не подписывал контракт — вселение в чужое тело является нарушением космических моральных законов!” Он кричал. Но другой человек не слушал. Не обернулся. Не ответил. Он даже огляделся, обнюхивая все вокруг, словно оценивая обстановку. “Эй! Я стою прямо здесь! Посмотри мне в глаза! Не притворяйся слепым и глухим!” Он был в ярости, кричал до хрипоты, но это было бесполезно — звук словно затихал. В тот самый момент вокруг его тела вспыхнул синий свет. В тот момент, когда Чжэн Хун это увидел, он вздрогнул. “Это мой король! Это мой любимый супруг зовет меня! На этот раз он, должно быть, так по мне скучает, что зовет меня отпраздновать вместе с ним, верно?” Не прошло и трёх секунд, как он успел порадоваться, как... *Щелчок!* И его, и “одержимое” тело затянуло в пространство, в вихрь света. Как только Чжэн Хун очутился там, он увидел ярко сияющие огни. В комнате пахло жареной курицей, откуда-то доносился смех, а на стуле сидел блондин с голубыми кончиками, в глазах которого читалось предвкушение. “Мой любимый!!!” Он радостно бросился вперёд, раскинув руки, словно желая обнять своего возлюбленного... и тут же прошёл сквозь него. Он отступил назад. Попробовал еще раз. Все равно ничего не вышло. Выражение лица Чжэн Хуна внезапно изменилось с радостного на совершенно застывшее. “Что? Как странно! Моя душа явно призывается, не так ли? Почему я чувствую себя бракованным товаром, на который не распространяется гарантия?!” Он вздохнул, пытаясь заговорить с Вестником: “Мой дорогой супруг… это я… я Чжэн Хун, та глупая птичка, которую ты ругаешь каждый день…” “Мой любимый супруг, разве ты меня не помнишь? Это я, мой дорогой супруг…” Никто не ответил. Никто не смотрел в его сторону. Только... “Фальшивый Чжэн Хун” шагнул вперёд, с холодным лицом, призвал своё копьё и направил его прямо на Вестника. “...Пошел ты.” Чжэн Хун впал в состояние паники божественного масштаба. “Эй, ты! Ты что, с ума сошёл?! Это МОЙ КОРОЛЬ! Как ты смеешь направлять на него копьё?!” Он метался по комнате, яростно размахивая руками и ногами в воздухе, пытаясь всеми способами восстановить контроль над своим телом, но это было совершенно безнадежно. Затем случилось самое ужасное: самозванец не только довел любимого до слез, но и так разозлил Вестника, что тот… прогнал его! “Этому Фениксу ты больше не нужен! Убирайся!” В тот самый момент Чжэн Хун почувствовал, будто его сердце взорвалось. Он бросился вперёд, преклонил колени перед Вестником (хотя никто этого не видел) и безудержно рыдал, как цыплёнок, потерявший гнездо: “Это был не я! Это был обманщик! Он вселился в моё тело! Клянусь! Я никогда не направлял копьё на любимого! Я даже не смел повышать голос перед моим любимым супругом!” “Мой любимый супруг… обернись… посмотри на меня… ху-ху…” Но это был всего лишь ветер. Затем — “хлопок” — его и его тело отправили обратно на Боевой континент. 3. Чжэн Хун (тот, который сейчас находится в этом теле) в полубессознательном состоянии открыл глаза и обнаружил себя сидящим на своем обычном месте, посреди большого, тихого и холодного главного зала. “...Я... я вернулся?” Он повернул голову и огляделся; всё было так же, как и до того, как его унесло голубым светом. Торжества не было. Не было и светловолосого феникса, который смотрел на него с негодованием... Слышался лишь нежный шелест ветра и аромат остывшего чая. Чжэн Хун поднес руку ко лбу, и тут же у него разболелась голова. “Что, чёрт возьми, только что было?” Странный мир. Странная вечеринка. Навстречу ему выбежал мужчина по имени Вестник, но тот направил ему копье в лицо, затем обругал его и... вышвырнул вон. “Шурин? Я же холост с рождения!” Чжэн Хун попытался вспомнить образ Вестника. Этот взгляд. Эти волосы. Эта улыбка когда-то казалась ему такой знакомой... Каждый раз, когда он пытался что-то сообразить, его голова словно раскалывалась надвое. Всё расплывчато. Словно что-то… полностью испарилось. “Почему моё сердце болит, когда я вижу его?” “И... почему мне так сильно хочется его обнять?” Чжэн Хун нахмурился, сложил руки и начал медитировать посреди зала, пытаясь найти в своей душе хоть какие-то оставшиеся подсказки – совершенно не подозревая, что… В то же время Призрак Чжэн Хуна сидел рядом с ним, склонив голову к коленям, широко раскрыв глаза и устремив взгляд в пустоту. Как... выброшенный на берег кит. Он больше не стонал. Больше не кричал. Он сидел неподвижно, как статуя, его пустые глаза были полны множества эмоций: боли, сожаления, ненависти и даже... Претендования на свою жизнь. “500 лет... неустанные поиски” “Наконец-то... мы снова встретились…” “С шурином…” “Меня выгнали, а меня всё ещё называют... зятем?!” “Я только сейчас осознал, сколько усилий я вложил в завоевание сердца моего любимого короля, а теперь его оскорбил тот другой мужчина!!” У него дернулось лицо. Окружающий воздух сотрясался от волн яростной духовной энергии, словно ее отдача мгновенно спровоцировала бы гражданскую войну в божественном царстве. “Когда-то я думал, что в тот день, когда мы снова встретимся, нас ждут крепкие объятия и обещание никогда не расставаться…” “Кто бы мог подумать… прежде чем я успел сказать хоть слово, самозванец перетянул все внимание на себя…” “И он даже довел моего любимого короля почти до слез!! Он даже заставил его сказать, что я ему больше не нужен!!!” Его глаза расширились, кулаки сжались так сильно, что казалось, будто его душа исказилась. “Черт возьми! Если бы у меня сейчас было физическое тело, я бы пронзил ему грудь, вырвал бы душу, а потом... потом... заставил бы его написать кровавое письмо с извинениями моему любимому королю!” Ветер задул. Окружающие деревья тоже задрожали. Даже самые страшные комары, осмелившиеся перелететь через границу, были вынуждены быстро изменить направление. “Я нашел своего любимого... но теперь все стало хуже, чем если бы я никогда с ним не встречался…” “Все... возвращается к началу”. “Нет! Это не то! Это путь в ад!!” “Ублюдок, завладевший этим телом... тебе точно конец!” 4. В ту ночь в комнате было как обычно тихо. Но если присмотреться, то можно увидеть... Вокруг кровати витал дух. Это был не какой-то странный призрак. А именно Чжэн Хун — первоначальная, невидимая версия — кипел от гнева. Он кружил вокруг “самозванца” с наступления сумерек до полуночи. “Как ты смеешь лежать на моей кровати…” “Как ты смеешь лежать на моей подушке…” “КАК СМЕЕШЬ... ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЧТО СКУЧАЕШЬ ПО МОЕМУ ЛЮБИМОМУ СУПРУГУ?!” Каждый раз, когда другой мужчина вздыхал, он стискивал зубы. Каждый раз, когда другой мужчина оборачивался, он вытаскивал “воображаемый кинжал” и угрожающе размахивал им. Когда мужчина внезапно сел, призрак Чжэн Хуна испугался и чуть не пролетел сквозь стену. “Завладевший телом” открыл глаза. Он вспотел. Ему просто приснилось воспоминание: Вестник сидел на подоконнике, попивая чай и с улыбкой глядя на него. Ощущение тепла, уюта и... безмерного счастья. Но когда он проснулся, то почувствовал внутреннюю пустоту, сердце болело – словно он забыл что-то чрезвычайно важное. “Кто он? Почему мне так больно?” Он не мог уснуть всю ночь. Что касается призрака Чжэн Хуна, он совсем не мог спать, потому что боялся... что другой парень может что-то вспомнить, а затем рухнуть на кровать, безудержно рыдая, превратив его тело в кучу эмоционального мусора. На следующее утро Дверь со скрипом открылась. Чжу Цюэ (в данный момент активно высиживающий яйцо Сяо У) вошел, и как только увидел короля, испугался. “Ваше Величество?! Почему у вас такие темные глаза, как у панды?!” “Королева... вас разозлила?” Ошеломлённый Чжэн Хун, который “овладел” телом, тут же обернулся. Чжу Цюэ спросил подозрительно: “Ваше Величество?” Алая птица наклонила голову, осторожно покачала задней частью тела, чтобы аккуратно прикрыть яйца, а затем сказала: “Ваша королева в другом мире! Вы её так сильно любите!” Чжэн Хун был ошеломлен. “Ты имеешь в виду... того человека, который позвал меня в тот день?” “Он... моя королева?!” Чжу Цюэ моргнул: “Ах... разве вы не искали свою королеву 500 лет?” “Может быть, на этот раз вы так разозлили королеву, что она выпнула вас, как мяч?” “мозг Чжэн Хуна” успешно загрузил данные. Все обрывки воспоминаний начали складываться воедино – каждый взгляд, улыбка, голос... и даже обиженный взгляд в глазах Вестника, когда его отчитывали. “Это она... это королева…” “Я... обидел свою королеву?” С того самого дня Чжэн Хун перестал есть и спать. Не практиковался. Не выходил за дверь. Он просто сидел, погруженный в свои мысли, подперев подбородок рукой и устремив взгляд вдаль... Несколько дней спустя. Розовый цвет лица Чжэн Хуна начал бледнеть. Темные круги под глазами, впалые щеки, редкие волосы... Чжэн Хун, “призрак”, в издалеке застыл в ошеломленном молчании. “Нет... это невозможно…” “Это… признак того, что я снова облысею!!!” “У меня только недавно отросли волосы?! Этот парень... этот парень разрушает мое тело!!” “Что может быть унизительнее, чем получить отказ от моего любимого короля, а потом обернуться и… увидеть, как он смеется над моей лысой головой?!” Душа начала паниковать. Он летал туда-сюда. Он попытался вернуться в тело... “Нет! Категорически нет!” “Я должен что-то сделать!” “Прежде чем он превратит меня в... Лысого, Ненавистного и Печального Демона!” И вот тогда-то план по возвращению тела начинается снова. Но... Владелец, похоже, искренне скучает по королю. Тем временем король, находившийся по другую сторону... всё ещё не осознавая происходящего, просто проклинал того, кто называл его «шурином». 5 Видя, как слабеет его король, Алая Птица с тревогой посмотрел на него. Чжэн Хун, вселившийся в чужое тело, догадался, что он и его воспоминания связаны с кем-то по имени Вестник. Возможно, близость к Вестнику поможет ему вспомнить больше, но как ему встретиться с ним? Затем появился знакомый синий свет, призывающий обоих демонов в мир Вестника. Алая Птица наблюдала за происходящим, чувствуя себя совершенно беспомощной. По прибытии Вестник – “законный зять” – в одиночку сражался с полчищем злых существ размером с буйволов, вокруг которых клубился черный дым. Чжэн Хун в панике наблюдал за происходящим. Он не понимал почему, но, видя, как Вестник окружен, его сердце сжималось от боли. Недолго думая, он бросился в бой, его копье размахивалось горизонтально и вертикально, нанося безжалостные удары, словно защищая своего возлюбленного, с которым он прожил 500 лет… который на самом деле был его шурином. Только что одержав победу над злым существом, Вестник вытер пот со лба, и прежде чем он успел что-либо сказать... его обняли! Чжэн Хун бросился вперед и крепко обнял его, прижавшись головой к плечу Вестника, словно щенок. “Моя любимая супруга! Прости меня! Я виноват! В тот день я был глуп... Я сказал глупость, из-за которой ты была несчастна... это моя вина!” Последнее предложение было едва закончено, и если бы некоторые прохожие не знали, что к чему, они могли бы подумать, что это съемочная площадка, где снимается сцена, в которой “красивый парень плачет и умоляет жену впустить его обратно домой”. Вестник: "..." Рядом с ним Чжэн Хун (призрак) стоял, словно каменная статуя. Его глаза расширились так сильно, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит. “Этот похититель тел... как он смеет... как он смеет обнимать моего любимого короля???” Он бросился вперёд, крича: “Отпусти! Ты, ублюдок! Бесстыжий похититель мужей! Убирайся отсюда!” Но что же можно было сделать? Он был призраком, невидимым, безмолвным. Даже если бы он кричал до хрипоты, люди все равно не заметили бы его. Вестник попытался оттолкнуть рыдающего зятя, нахмурившись: “Без Линь Фаня и старика Чжана нам больше не нужно играть роли петуха и курицы.” “Позволь мне внести ясность: я твой шурин. Ты мой зять. Ты умеешь держать дистанцию?” Услышав это, Чжэн Хун (внутри его тела) закричал еще громче, опустился на колени, еще сильнее уткнулся головой в него и, рыдая и заикаясь, закричал. “Прости меня, моя любимая супруга! Я… я просто был в бреду в тот день! Я был глуп! Я идиот! Прости меня, моя любимая супруга!” Сцена внезапно превращается в трагикомическую романтическую сцену из кинофильма: дует ветер, мерцают уличные фонари, один человек на коленях, другой стоит, и дрожащий, разгневанный призрак хочет убить их обоих. Вестник нахмурился, на мгновение взглянув на него. Хотя лицо Чжэн Хуна было незнакомым, в его глазах... было что-то особенное. Что-то знакомое. Вестник вздохнул. “...Хорошо. Я тебя прощаю.” Чжэн Хун тут же почувствовала себя как рыба в воде – он крепко обнял Вестника, переполненный радостью до слез, и ему почти хотелось вырвать у него перо на память. А что касается Чжэн Хуна (призрака)... “Он настоящий ублюдок!” “У тебя нет стыда! Ты вообще мужчина? Как ты мог завладеть моим телом и еще украсть... моего любимого короля!!!” “Ты поистине... самый бесстыжий демон на свете!” В небе мерцали звезды. На тротуаре развернулась драматическая сцена: зять плакал, извиняясь перед шурином, шурин неохотно утешал его, а рядом стоял призрак, едва сдерживая слезы, но утешить его было некому. 6. После битвы Чжэн Хун (завладевший телом) не только не чувствовал усталости, но и, казалось, был полон сил, защищая своего любимого короля. На обратном пути он даже нес туши нескольких упитанных злых существ, широко улыбаясь по дороге. “Мясо этого животного, должно быть, очень ароматное... предпочитает ли мой любимый супруг тушеные или жареные блюда?” Вестник лишь мельком взглянул на окровавленных демонов и усмехнулся: “В пряном соусе” Чжэн Хун был вне себя от радости: “Как скажешь, мой король!!” Придя в квартиру, он закатал рукава, надел красный фартук с цветочным узором и с лучезарной улыбкой бросился на кухню. Вестник, как обычно, уже пододвинул стул и сел, свесив ноги. “Если ты ещё раз добавишь туда болгарский перец, я заставлю тебя съесть... и фартук тоже.” Из кухни раздался приятный голос: “Да-да, я приготовлю всё, что пожелает мой любимый супруг!” Вестник сердито оглянулся назад: “Я твой шурин!” “Да, мой шурин!” "" Тем временем Чжэн Хун (призрак) парил над потолком, дрожа от гнева, наблюдая, как “обманщик, заимствующий тела”, нарезает овощи и жарит мясо, и бросал на Вестника взгляд преданной жены, ухаживающей за больным мужем. “Он даже осмелился... посмеяться. Он даже осмелился назвать моего любимого супруга своим “любимым супругом””. Кем он себя возомнил?! “Он жарит это злобное существо с имбирем! Я однажды приготовил это блюдо для своего любимого короля!” “Он не только завладел моим телом, но и взял под контроль мою стряпню!” Чем больше он об этом думал, тем сильнее нарастало его негодование, его душа дрожала, словно он хотел... Загореться на месте. Начинается трапеза. Вестник сел за стол, и прежде чем он успел взять хоть кусочек еды, Чжэн Хун (чья душа вселилась в его тело) быстро схватил лучший кусок и положил его в чужую миску: “Попробуй, мой дорогой супруг!” “Брат. Твоей жены.” “Да! Мой дорогой король — мой шурин!” Призрак Чжэн Хуна, стоявший рядом с ним, молча закричал. “Не ешь это! Не ешь это!” “Мой любимый король, посмотри на меня! Это я готовил для тебя! А он всего лишь... коварный, хитрый мужчина, который использует мое тело, чтобы захватить твое сердце!” Они закончили есть. Чжэн Хун (обитающий в теле) быстро убрал посуду, тихо напевая старую романтическую песню, словно участник реалити-шоу знакомств. “Мой дорогой супруг, я закончил есть и мыть посуду... теперь пора спать вместе.” “?” Вестник: “Спать? Зачем нам спать вместе?” “Спать! Спать… рядом друг с другом! Теплое пространство создаст…” Семейные узы укрепятся! “Ты мой зять, а не моя собака.” “Если моему любимому супругу нравятся собаки, я приготовлю их для него!” Мстительный дух Чжэн Хуна больше не мог этого выносить. Он бросился к постели, сверля взглядом мужчину, посмевшего лечь на одеяло его любимого короля, его глаза были полны ярости, словно он хотела вырвать его душу и раздробить ее на мелкие кусочки. “Бесстыдный!” “Он лежит рядом с тобой, мой любимый король! Справа от тебя! В трёх дюймах от тебя! Там я сплю!” Полночь. Чжэн Хун (владеющий телом) лежит лицом к Вестнику. “Сегодня… позволь мне еще раз назвать тебя “мой любимый супруг”? Не знаю почему, но рядом с тобой я чувствую такое облегчение, словно когда-то… глубоко любил кого-то, подобного тебе”. Спустя некоторое время Вестник тихо произнес: “В этот раз я прощу тебе это. Но если ты ещё раз так меня назовёшь, я тебя приготовлю и съем вместо этих демонов.” А что же с заблудшей душой Чжэн Хуна? Сидя, сгорбившись, рядом с ними, он, казалось, пронзал им спины взглядом, обхватил голову руками, губы дрожали. “Он называл его своим любимым королем... и он даже не против…” “Я сидел здесь и наблюдал за всем этим... за человеком, которого ждал 500 лет... за тем, кто когда-то назвал меня “глупой птичкой”...” “Подожди, клянусь – даже если мне придётся овладеть невероятными сверхъестественными способностями, даже если мне придётся вселиться в обеденный стол… Я верну своего любимого короля! Этот похититель тел, подожди, пока я не превращусь в… призрака с планом, который больше не будет просто наблюдать!”