Детская горячая линия

      Боже, как же я нервничал. Я чуть ли не дрожал, если хотите знать правду. Стоял я как-то пасмурным субботним утром в середине апреля у таксофона и пялился на него, как идиот, думая о том, чтобы позвонить Джейн.       Я знаю, это глупо — кому вообще нужно столько времени, чтобы решиться кому-то позвонить? Мне следовало потратить всего несколько дней или около того, а не миллион чёртовых лет, чтобы наконец-то это сделать. Но что-то меня останавливало, пусть я и твердо решил, что позвоню ей.       Я уже опять начал сомневаться, стоит ли мне вообще это делать. В конце концов, я только год назад выписался из больницы. Наверное, у меня действительно не все в порядке с головой, честное слово. Не то чтобы раньше было как-то иначе — нет, мне все уши прожужжали о том, какой я психически больной. Поверьте мне.       Мои руки всё ещё чертовски сильно дрожали. Я схватил телефон и начал набирать её номер, очень медленно, как будто не был уверен, что это правильный номер. На самом деле я помнил каждую цифру. Я ведь так много раз представлял, как набираю этот номер, что уж сбился со счёта. Я аккуратно приложил телефон к уху, словно боялся, что он меня обожжет или что-то в этом роде.       А потом произошло нечто странное. В трубке раздался голос настоящей взрослой женщины. Я подумал, что это её тётя, или мать, или подруга, или кто-то ещё — правда, подумал. У Джейн-то был высокий голос с еще детской шепелявостью, ведь её голос изменился совсем недавно. Я точно помнил, как он должен был звучать.       — Алло? — спросила женщина. Я слышал какие-то звуки на заднем плане: открывались и закрывались двери, шуршала ткань, перекатывались бусины. Казалось, что та, что была на другом конце провода, собиралась куда-то идти.       Признаюсь, мне потребовалось немало времени, чтобы наконец что-то сказать. Я знал, как звучит голос матери Джейн, но в трубке была не она, поэтому я пытался угадать, кто это может быть. «Привет, Джейн дома? Это её друг».       «Это Джейн».       Это, черт возьми, чуть не убило меня. Я имею в виду, ни за что на свете эта женщина не могла быть Джейн. Ее голос звучал слишком взросло. Она даже говорила не так, как Джейн — у Джейн был настоящий музыкальный голос, который всегда звучал так, словно она пела, потому что он постоянно поднимался и опускался. Эта женщина, кем бы она ни была, говорила с идеальной четкостью тона, как будто нарочно старалась, чтобы он не скакал и оставался одинаково четким.       Я почему-то решил, что меня разыгрывают, хотя в груди уже начало болезненно сжиматься. «Ты меня разыгрываешь, не могла бы ты все-таки позвать Джейн?»       «Я серьёзно, это я. Кто это?»       В груди у меня возникло странное ощущение, как будто я не мог дышать. В груди всё окончательно сжалось.       «Это Холден». Я чуть не подавился.       Наконец-то она повысила голос. Он стал больше похож на её голос. «Колфилд?»       — Да, мэм. — Мне даже не захотелось называть её Джейн. Это звучало слишком по-детски для взрослой женщины на другом конце провода. Я начал задаваться вопросом, не изменился ли и мой голос, но вряд ли. По крайней мере, я никогда не замечал разницы.       — Правда? Давно не виделись. Как дела? — Она сказала это так, будто не видела меня лет десять. На самом деле, прошло ведь не так много времени, верно?       «У меня всё хорошо, — соврал я. Яне хотел говорить ей, что я только что из больницы. — А как насчёт тебя? Чем ты занимаешься?»       «У меня всё хорошо! — сказала она мне. — Я особо ничем не занимаюсь».       «Ты всё ещё держишь все свои дамки в заднем ряду?»       «Что? — На минуту ее голос звучал растерянно, как будто она обдумывала это. — О! Точно! Мы раньше играли в шашки вместе, не так ли?»       «Точно», — улыбнулся я.       «Я не играла в эту игру уже много лет — это было так давно… Может быть, нам стоит как-нибудь повторить».       «Да! — Это меня взволновало, по-настоящему взволновало. — Слушай, ты завтра вечером ничем не занята?»       Её голос понизился.       — …У меня свидание, я не могу.       — О, — мне почему-то стало неловко. Это напомнило мне о старине Стрэдлейтере. — Ты… часто ходишь на свидания?       — В основном с одним и тем же парнем, — как ни в чём не бывало ответила она. — Раньше я чаще ходила на первые свидания, но теперь, когда я закончила школу и всё стало серьёзнее…       «Серьёзнее? — Это меня убило. С кем у старушки Джейн могут быть серьёзные отношения? — Ты шутишь».       «Ну, нет. Я уже достаточно взрослая, поэтому родители считают, что мне пора выходить замуж».       Это было похоже на удар под дых. Правда. Внезапно мне стало плохо, я чуть не потерял сознание.       «Ты шутишь». Мой голос дрожал, и я ненавидел себя за это.       «Мне сейчас девятнадцать…» — начала она, но я перебил её.       — Нет, это не так. Это не может быть так. — Мне ненавистна была эта мысль. Если ей было девятнадцать, то и мне тоже, и я не хотел, чтобы так было у кого-то из нас. Мне так хотелось ухватиться за мысль, что мы оба всё ещё пятнадцатилетние подростки на её заднем дворе, но я все-таки просто не мог в это поверить.       Она рассмеялась: «Вижу, ты совсем не изменился. Ради всего святого, Холден, тебе пора повзрослеть».       Услышать её смех было всё равно что услышать, как камни скребут по металлу. Это было физически больно, без шуток. Я чуть было снова не ввязался в эту дурацкую историю с пулей в животе, но на этот раз пуля была в груди. Я представил, что Джейн вернулась, чтобы спасти меня, но она достала пистолет и направила его на меня, и в моей груди появилась дыра. Пуля прошла прямо через лёгкие, сердце и всё остальное, так что я потерял сознание всего через несколько минут и больше не приходил в себя. Вот только я не мог смириться с мыслью о том, что умру на улице на глазах у всех, даже если знал, что на самом деле не умираю.       Я выронил телефон из рук, и он зазвонил, раскачиваясь на проводе. На какое-то мгновение я увидел себя, или Джейн, или кого-то ещё, раскачивающегося на верёвке. Говорю тебе, я был по-настоящему расстроен. Должно быть, я выглядел как сумасшедший. Я даже не знаю почему, но по моему лицу текли слёзы, и я сжимал здоровую руку в кулак. Я едва слышал голос Джейн в трубке.       «Холден? ХОЛДЕН?»       Она, наверное, подумала, что со мной что-то случилось и всё такое. Мне стало немного не по себе от этой мысли, но я просто развернулся и побежал, оставив её там.       Я бежал так быстро, будто все вокруг горело. Я даже не знал, куда бегу. Не то чтобы я смотрел по сторонам. В этом-то и была проблема. Я бежал к озеру и вроде как споткнулся. Мне неловко об этом говорить, но я упал прямо в озеро. Лицом вниз. На самом деле, я сам виноват, что бежал, но иногда невозможно удержаться от бега.       На секунду я просто позволил себе лечь на дно озера и посмотреть вверх. Вода щипала мне глаза, и я не мог дышать, но это было почти прекрасно. Вид неба сквозь рябь на воде был действительно завораживающим.       Когда я сел, кашляя и отплёвываясь, я на секунду посмотрел на свои руки под водой. Если их наклонить определённым образом, они кажутся маленькими, как у ребёнка. Это меня убило. Я почти пожалел, что не могу снова нырнуть под воду — мне в голову пришла мысль, что мои руки действительно стали меньше и что, если я нырну под воду, то смогу вернуться в прошлое. Но я промок насквозь и замёрз, не говоря уже о том, что мне было неловко, потому что люди начали пялиться на глупого мальчишку, который споткнулся и упал в озеро. Я знал, что рано или поздно мне придётся выбраться, поэтому я вылез и спрятался под деревом в парке.       А потом произошло самое забавное. Я почувствовал, как кто-то толкнул меня в плечо, и увидел маленького ребёнка, который хихикал и протягивал мне полотенце.       «Мы с мамой сидели на этом полотенце, но она сказала, что тебе оно нужнее, чем нам», — сказал он, прикрывая рот, чтобы не было видно, что он смеётся.       Я тоже вроде как рассмеялся и накинул его себе на плечи. Честно говоря, я был благодарен за помощь. «Спасибо».       «Так зачем ты вообще полез в воду?» — спросил мальчик, садясь рядом со мной.       «…Я не знаю, — признался я. — Я просто упал».       «В следующий раз будь осторожнее», — с детской назидательностью сказал он, пожурив меня указательным пальцем.       «Я постараюсь, малыш. Я постараюсь».