настоящая любовь

почитай мне сказку, мамаа!! ну мама.. слезы, сопли, слюни и другие жидкости, которые мог вывести из себя четырёхлетний ребенок смешались в очередной пред ночной истерике. молодая девушка двадцати пяти лет уже около 40 минут пытается уложить дочь спать, но все никак не получается. девочка неугомонно ревет, требуя какую-то сказку, но какие бы истории девушка ей не читала, ей все не то. минута. две. три. голова взрывается от непрерывного крика. вдруг тишина.. рука на плече, потом на голове. он поднимает взгляд, видя как Вакаса держит маленькую дочку на руках, а та послушно вытирает слезы маленькими кулачками. — иди приляг, я сам её уложу. девушка встала, оставляя на щеке мужа смазанный поцелуй и удаляясь, прикрывая дверь. имауши протер лицо девчонки влажной салфеткой и положил её обратно в кровать, накрывая её одеялом и вытирая призрачный осадок поцелуя на воей щеке. эта иллюзия любви, царившая в их доме была теплой, всем знакомой, до ужаса правильной. до смерти противной и липкой. — пап, расскажи мне сказку. — про что? — про принцессу и её рыцаря. про любовь.. у тебя была настоящая-при настоящая любовь? Вакаса смотрел в стенку, гладя ребенка по животу через одеяло. сердце заныло в груди, стало так тоскливо.. — была конечно. восхищенная девчонка засветилась от счастья, ложась на бок и кладя ручки под щеку. он прикрыла глаза, давая молчаливое обещание уснуть, если он расскажет... имауши вздохнул. тяжело, тоскливо, грустно.. задумался. собрался с силами... — это большой-большой секрет. мама никогда не должна узнать эту сказку, а то мама сильно-сильно расстроится. парень посмотрел на дочь, садясь удобнее, чтобы ноги не успели залечь, пока он рассказывает. *** — ну Эй, спи уже, абалдуй. Вакаса ударил по тёмному затылку, отталкивая от себя горячее тело. лето, +34, ветра нихуя нет, а этот урод жмется к нему. личико у него конечно смазливое, но урод он все равно. — я хочу получать максимум своей любви от тебя. Сано все равно прижался к нему, не выпуская имауши из своих объятий. — мы не виделись 2 недели, а ты как надоедливая бабушка себя ведешь. Вакаса развернулся к нему лицом, стараясь его оттолкнуть от себя — шин, мне жарко, отлипни от меня. шиничиро глубоко насрать на то, что ему жарко. но он отцепляется и встает с кровати, забирая пачку сигарет с тумбочки и выходя на балкон. отбившись от уж слишком горячего Сано, имауши разлегся звёздочкой на кровати. минута, две, три. ему стало одиноко. он поднялся и вышел следом, проходя за чужой спиной и садясь на подоконник. шиничиро курил как-то по-особенному. вроде как школьник за гаражами, который боится, что его спалят, а вроде как высоко статный мужчина с элитной сигарой во рту. вакаса стащил из чужих пальцев папиросу, туша её около своей ноги о подоконник. — Эй.. — хватит курить. твои легкие такие же чёрные, как душа. — и как твое бездушное сердце. Сано смирился, выпрямляясь и разминая затекшую спину. ещё пару секунд и вот он, стоит между почему то раздвинутых ног белобрысого, притягивая его ближе к себе. — какой ты вредный, кому ты нужен такой. Вакаса спокойно, без лишних эмоций рассматривал сигарету, которую отобрал. крутил её, вертел. в итоге раскрошил и выкинул в окно, с каким-то опасным вызовом смотря на шина шиничиро тоже следил за сигаретой. наблюдал за её полётом, потом посмотрел в его глаза. такие глубокие, нещадные и величественные. ухмылка расцвела на его губах, как Сакура в последних числах марта. ужасная улыбка. если бы её не было, имауши навряд ли бы давал слабину перед ним. он спустился с небес, аккуратно и медлено, как змеюка, обвивая чужую шею тонкими бледными руками. *** — ну пааап!!! девчушка повисла на его шее, пытаясь всеми силами привлечь внимание отца. Вакаса встрепенулся, смотря на девчонку, которая по какой-то причине не лежит в своей кровати — папа, ты сказку обещал.. малышка надула губу, на глазках заблестели слезки.. сколько времени он сидел молча? наверное хуеву тучу времени. парень уложил ребенка, снова её накрыл одеялом. собрался с мыслями... теперь что-то полилось из его уст.. *** — сколько раз я тебе говорил быть аккуратнее. ты же и так худой как глист, что-нибудь себе сломаешь, потом не срастется. сано глупо улыбался и сдерживал шипения и вздохи. разбитое еблище болело, пусть даже аккуратные и нежные руки Вакасы прикасались к нему как к крыльям бабочки. — ну, я же должен защищать свою любовь. имауши тяжело вздохнул, смотря на этого бедолагу. столько перетерпел ради того, чтобы еще и от него сверху получить? наверное, стоит все таки быть помягче. — я сам способен себя защитить. шиничиро хихикнул, прикрыв глаза. он исказил низкий хриплый голос, пытаясь выдавить писк, но получилось только заговорить голосом какойрто бабки-истерички — не важно что говорят крыски, за спиной у киски. подзатыльник он получил моментальный, но это рассмешило его еще сильнее. — до смеешься я тебя добью, чтоб не мучался. — если это будет сделано любой частью твоего изысканного тела, то я буду только рад. мразота. есть силы издеваться? пиздюлей он получит попозже. —ладно, прости. шиничиро притянул его за руку к себе ближе, бережно целуя тыльную сторону его ладони, а после придимая её прямо к своему разбитому таблу. глаза горели провинностью перед ним и извинялись за свой острый язык. сердце стало биться быстрее. стучало по рёбрам, стремясь их переломать и прыгнуть прямо в эти мозолистые руки. — придурок. имауши наклонился, оставляя поцелуй на чужом лбу, а после прижимая чужую голову к своему животу. *** в глазах начали наливаться слезы. блядство. перед дочерью нельзя расплакаться. девчонка лежала, хлопая сонными глазами. ей нравилась интапритация прошлого отца. он вам верила, что папа ухаживал за какой-то принцессой, что она лечила его раны. хорошая история для маленького человека. имауши подышал немного, протягивая руку к дочери и начиная гладить ее по волосам. она послушно закрывала глазки, почти находясь в царстве Морфея. *** сердце колотится в бешеном ритме, дыхалка сбилась. ноги не слушались, просто бежали по знакомому направлению. он слышит сирену. потом видит мигалки. потом среди толпы каких-то чужих людей он видит залившегося слезами манжиро.. потом.. потом он не помнит. потому что потом он проснулся дома у Сано. он вскочил, сразу начиная обходить дом в поисках шиничиро, но.. нет.. его нет.. обойдя ещё пару комнат он увидел манжиро. подошёл к нему, касаясь до его плеча. — майки, где шин? младший повернулся к нему, взрываясь от обиды. слезы из чёрных глаз полились с новой силой, чем до этого — издеваешься, да? парень не понял над чем он издевается, но паника начала на крывать. блять... блять, Блять, блять.... тяжёлая рука усадила его на диван, приводя в чувство. это дед шиничиро.. блять.. да что тут происходит.. — майки, ты не один переживаешь. Вакаса молча смотрел на старшего, руки предательски тряслись.. —**...он умер.. ***** белый шум. мир только что рухнул. у него нет причины жить. *** тихие всхлипы, горячие предательские слезы текут по щекам. сердце болит и ноет. дочь спит. парень вытер слезы руками с глаз, выглядя как неуклюжий ребенок. ну сука.. он вышел из детской, идя в ванную и садясь на её край, умывая лицо. потом посмотрел в зеркало. лицо горело от попыток сдерживать эмоции, губы жгло от воспоминаний о тёплый поцелуях... блядское прошлое... его предупреждали, что оно его догонит.