Мятежная искра Нотр Дама

Иво Мартену не раз доносили, что улицы Парижа наводняют толпы протестующих, и сегодня он наконец нашел время выйти к ним, чтобы наставить на путь истинный и предотвратить распространение мятежного пожара среди обычных горожан. — Архидьякон, не подходите ближе, — предупреждает Марк Жонсьер, капитан стражи. — Эти безбожники не уважают порядок и не имеют совести, – с неприкрытым презрением добавляет он. Но Мартен шагает вперед, зная, что Господь не допустит того, что не должно произойти. – Мне нужно поговорить с вашим предводителем, – обращается он к бунтовщикам. Толпа расступается, пропуская вперёд молодую женщину. Мартен никак не показывает своего изумления. – Слушаю вас. Девушка вскидывает подбородок, бесстрашно глядя ему в глаза. – Вы утверждаете, что перед лицом Бога все равны. Так отчего же моих людей пытаются выгнать из города? – Не забывай, с кем говоришь, уличная девка! – Жонсьер угрожающе наставляет оружие на неё, но Иво жестом останавливает его. – Как зовут вас? – Луиза. – Очевидно, произошло недоразумение, Луиза. Вы сможете на время успокоить своих людей, чтобы мы могли всё обсудить? Девушка смотрит на стоящую позади неё толпу одетых в лохмотья людей с упрямо насупленными лицами, затем оборачивается и уверенно кивает. *** Лу сжала в кулаках ткань своего платья из потёртой мешковины: она не ожидала, что будет разговаривать наедине с самим архидьяконом, но глупо упускать возможность достучаться до тех, кто в состоянии помочь её близким. Мартен встал перед ней без единой эмоции на лице. Лу не желала разговаривать, сидя на скамье, как какая-то покорная овечка, и потому встала, выпрямив руки по швам. В чёрных глазах мужчины промелькнула эмоция, которую она не смогла распознать. – Теперь прошу вас. С самого начала, – негромко, но непреклонно велел архидьякон. Лу не стала юлить и рассказала всё: про то, как она потеряла отца и потому была вынуждена стать кормилицей в семье и опорой для матери; про то, как она приютила Кристину, осиротевшую девочку из Андалузии; про её друга, врачевателя Янника, который спас несколько жизней, но из-за злых языков был вынужден прятаться, обвинённый в колдовстве. Всё это не способствовало уважению среди соседей и других горожан, которые отказывались с ними здороваться, продавать еду и помогать. И потому она и многие её друзья и знакомые были вынуждены буквально выживать в городе, который стремился выжать их всех, как прокажённых. Архидьякон Иво Мартен выслушал её не перебивая. Он потёр подбородок, как только она закончила говорить. – Отчего же вы не обратились раньше, Луиза? Девушка сдержала резкие слова, сжала пальцы в кулаки. – Полагала, что смогу справиться сама, архидьякон. Но всё вышло не так, как я хотела. – Хм… – мужчина медленно отошёл, задумчиво нахмурившись. Молчание с его стороны нервировало. “Не сделала ли я хуже? Что, если он решит, что мы этого заслуживаем? Нет, не позволю”, – Лу сжала челюсть, ожидая вердикта. И хоть она договорилась с Янником на случай её гибели или заточения в темницу, чтобы он позаботился о матери, Тине и всех, кто был вхож в их общину, этого исхода хотелось избежать всеми возможными способами. Архидьякон обернулся к ней, сцепив руки за спиной. – Думаю, я смогу вам помочь. Лу расслабила пальцы, не веря его словам. Какое дело архидиакону до проблем какой-то крестьянки с сомнительным окружением? – Благодарю, что выслушали. Что я вам должна? – она не стала увиливать от прямого вопроса, так как знала: ничего не даётся просто так. Мартен приподнял бровь в недоумении. Отчеканил, с металлическими нотками в голосе: – Я исполняю волю Господа и помогаю людям не для того, чтобы получать что-либо взамен, Луиза, – он шагнул к ней, заглядывая в глаза. – Так же, как и вы. Она сглотнула, выдержав пристальный взгляд Мартена. – Мне нужно подумать над тем, что делать дальше, – мужчина отступил на пару шагов. – Вы свободны. Скажите своим людям, чтобы они ступали по домам. Лу кивнула, не желая оставаться в стенах церкви дольше положенного. Она сама не знала, что сковывало грудь, не позволяя свободно дышать: запах благовоний, незримый взор Господень или же чёрные глаза архидьякона, который не прогнал её и дал надежду на лучший исход? Испытывать судьбу дальше было опасно, и потому она поспешила покинуть стены Нотр Дама. Но не торопливым бегом, а с достоинством, не спеша и выпрямив спину. Лу напоследок обернулась и поймала взгляд архидьякона. Не холодный, осуждающий, а скорее полный любопытства и… Восхищения? “Глупости”, – она покачала головой и вышла, оставив архидьякона Иво Мартена наедине со своими мыслями. *** Вот уже который день Иво пытался сосредоточиться на службе, молился каждое утро и вечер, и даже чаще, но образ дерзкой и сильной духом Луизы не желал оставлять его в покое. Своё обещание он исполнил и был уверен, что на этом всё закончится, тем более после того, как они за необходимостью прекратили встречи, но, видимо, у Господа были свои планы на его душу. И пусть Мартен не отрицал чувства, мучавших его уже который день, он был обязан побороть искушение: Богу нужны сильные и стойкие воины.