Теория столкновений

Ранняя осень вплела в воздух прохладу и запах горячего асфальта. Айлин шла к автобусной остановке быстрым, пружинистым шагом, её каштановые волосы с ослепительно белой прядью развивались, как знамя. Она была одета в свою обычную униформу творческого беспорядка: поношенные, но чистые джинсы, просторный свитер цвета лесной зелени, с которого свисали несколько ниток, и массивные ботинки. Её лицо, с лёгкими веснушками на переносице и большими зелёными глазами, светилось абсолютным, ничем не прикрытым ожиданием. — Мам, ну давай же! — крикнула она, обернувшись к женщине, чьи тёплые карие глаза и мягкие черты выдали в ней американку. Но в её решительной походке проблескивал тот же вспыльчивый темперамент, что и у дочери. — Айлин, дыши! — с улыбкой сказала мать, догоняя её. — Весь семестр впереди. Ты успеешь всё исследовать. — Это же новая эпоха, мам! Военная академия и мы! Это как… как смешать воду и масло и ждать, когда всё взорвётся! — Айлин жестикулировала, её глаза сверкали азартом. Мать вздохнула, поправляя дочери воротник. В её взгляде мелькнула тень беспокойства, знакомого Айлин с детства — того самого, что появлялось, когда заходила речь об отце. — Просто будь осторожна, ладно? И… старайся не привлекать лишнего внимания. Особенно такого, о котором могут доложить твоему отцу. Это упоминание на секунду остудило пыл Айлин. Она поморщилась, машинально потрогала свою белую прядь — акт непослушания, который отец назвал «кричащим позором». — Он же в очередной командировке в Тегеране. А когда вернётся, я уже буду героем академии и он не посмеет, — заявила она с наигранной бравадой, но в голосе слышалась привычная, глухая осторожность. Подъехал автобус. Айлин, крепко обняв мать, вскочила на ступеньки с таким видом, будто штурмовала Эверест. Устроившись у окна, она достала блокнот с наклейками и принялась что-то быстро рисовать, излучая столько энергии, что соседи по ряду невольно улыбались. Вскоре её кудрявая голова склонилась к стеклу, а блокнот выпал из расслабленных пальцев. Три часа спустя — Девушка, присылайтесь, конечная! Айлин вздрогнула и открыла глаза. Попрощавшись с водителем она, выскочив из автобуса, замерла, задрав голову. Перед ней возвышалась Академия Кроуэл. Грозная, величественная, в викторианском стиле с налётом современной стальности. Вместо страха её охватил дикий восторг. — Обалдеть, — прошептала она, и её лицо расплылось в восторженной улыбке. Она прошла регистрацию и очутилась в потрясающем дворе-парке. Всё здесь было контрастом дому отца: свободно, зелено, красиво. Она уже представляла, как будет тут сидеть с альбомом. — АЙЛИН! Это был визг, который могла издать только одна особа. Мелисса, с идеально уложенными пшеничными волосами и язвительной ухмылкой, мчалась к ней на каблуках, несообразных с гравием. — Ты существуешь! Я уже думала, ты проспала свою новую жизнь! — Мелис! — Айлин бросилась к подруге, и они, смеясь, завертелись в хороводе, чуть не сшибая прохожих. — Ты представляешь, какая тут красота?! — Представляю, что мы с тобой в одной комнате, и это главная красота, — Мелисса отстранилась, держа её за плечи. — Готова к битве с кадетами? — Готова к чему угодно! Главное — началось! В этот момент из-за угла здания на полной скорости вынесся скейт. А на нём — парень в тёмной худи и джинсах, с чёрными, сбившимися на лоб волосами. Он что-то кричал, пытаясь затормозить, но траектория была неумолима. — Ой! — успела вскрикнуть Айлин, прежде чем скейт врезался в её ноги, а парень, пытаясь сохранить равновесие, по инерции сгрёб её в охапку, и они с грохотом рухнули в клумбу с декоративной капустой. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только их совместным перехваченным дыханием. Айлин лежала на спине, придавленная здоровенной тушей, и медленно осознавала две вещи: во-первых, у неё в волосах лист капусты, а во-вторых, на неё смотрит парень с самыми пронзительными синими глазами, какие она видела в жизни — глубокими, как ночное небо над морем. На его лице застыла паника. — Ты… Ты в порядке? Господи, я проехал по тебе… — Его руки беспорядочно задвигались, проверяя её голову, плечи. Прикосновения были тёплыми, неловкими и заставляли её кожу под свитером покрываться мурашками. — Ай… — выдавила она, чувствуя, как по её щекам, шее и ушам разливается предательское, пылающее пламя. Чёрт, опять этот дурацкий румянец! — Кажется, жива… если не считать капустного листа в причёске. Он осторожно помог ей сесть, его движения были максимально аккуратными для такого крупного парня. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Он замер, его взгляд скользнул по её раскрасневшимся щекам, по белой пряди, теперь украшенной зеленью, и в его глазах паника стала смешиваться с чем-то другим — смущённым любопытством. — Прости, — пробормотал он, и его собственные уши стали малиновыми. — Я… я Дэниел. — Айлин, — она улыбнулась, и улыбка получилась немного дурашливой, но искренней. — С импровизированной зелёной акцией. Он невольно улыбнулся в ответ, и его лицо, обычно немного угрюмое, преобразилось, став открытым и очень милым. Он протянул руку, чтобы помочь ей окончательно встать. Его ладонь была большой, тёплой, с шершавыми мозолями на пальцах. — Дэн! Ты там в клумбе новую тактику отрабатываешь? — раздался ехидный голос. К ним подбежала группа парней. Русый, с лисьей ухмылкой (Стюарт), здоровяк с добрым лицом (Маркус) и тихий, но с цепким взглядом парень поменьше ростом (Лео). Дэниел отвёл взгляд, но не отпустил её руку сразу. — Заткнись, Стю, — буркнул он беззлобно. — Это… Айлин. Я на неё наехал. — Буквально сбил с ног, — с неподдельным интересом констатировал Маркус. — Привет, Айлин. Прости за нашего танкиста. — Ничего, — Айлин смущённо поправила капустный лист, наконец сняв его с волос. — Зато оригинальное знакомство. Запоминающееся. Дэниел наконец отпустил её руку, но его взгляд всё ещё был прикован к ней. — Мне правда очень жаль, — повторил он. — Надеюсь, ещё увидимся. При более… штатных обстоятельствах. — Обязательно увидимся, — с энтузиазмом сказала Айлин. — Мы же теперь одноклассники! Пока, Дэниел! Он кивнул, всё ещё слегка красный, и пошёл к друзьям, которые тут же окружили его, что-то оживлённо шепча и покрякивая. Айлин повернулась к Мелиссе, которая наблюдала за этой сценой с видом знатока, оценивающего дорогой бриллиант. — Ну что, — протянула Мелисса. — Поздравляю. Твой первый кадет. И ты ему явно понравилась. Он на тебя смотрел, как пёс на миску с тушёнкой, которую у него вот-вот отберут. — Перестань! — Айлин фыркнула, но не могла сдержать улыбки. Её сердце всё ещё колотилось, и она списывала это на падение. — Он просто вежливый. И виноватый. Пойдём, а то опоздаем. Тем временем у Дэниела. — Ну, «Вежливый и Виноватый», — обвил его шею рукой Стюарт. — Рассказывай. Как ощущения от падения в объятия прекрасной дамы? — Отвали, — Дэниел стряхнул его, но в голосе не было раздражения. В голове у него стоял её образ: взъерошенные волосы с белой прядью, зелёные, чуть удивленные глаза и этот румянец, заливший всё лицо. И своё дурацкое желание не извиняться, а… заслонить её от всех этих любопытных взглядов. — Она милая, — простодушно заметил Маркус. — И, кажется, не злится. — Потому что она нормальный человек, в отличие от некоторых, — сказал Дэниел, бросая взгляд на Стюарта. — О, он уже защищает её честь, — зашипел Стюарт, но в его ухмылке читалось одобрение. — Ну что ж, поздравляю с обнаружением объекта повышенного интереса. — Да заткнись ты, — пробормотал Дэниел, но углы его губ предательски ползли вверх. Он и сам не мог понять, что это — удар ли это с неба, случайность или что-то ещё. Но он точно знал, что хочет увидеть её снова. Не как жертву своего скейта. А просто увидеть. Это чувство было новым, ясным и очень, очень личным. Лео, шагавший молча, лишь наблюдал за Дэниелом, а потом перевёл взгляд на удаляющуюся фигурку Айлин. В его спокойных глазах мелькнуло понимание. Цепная реакция была запущена. Первое столкновение состоялось. И законы этой новой физики только предстояло вывести.