Откровение

            - Мам, есть кое-что что я должен сказать, - раздалась фраза за дверным проемом, произнесенная вымученно. Майк понял, что невольно стал свидетелем очень личного разговора между Миссис Байерс и Уиллом. Любопытство начало захватывать его, задумавшись, что могло быть настолько важным, чем Уилл боялся поделиться со своей матерью, которая отдала всё, чтобы вытащить его из плена коварного безликого чудища терроризировавшего их родной город с осени восемьдесят третьего, когда многие потеряли надежду на шанс того что одиннадцатилетний мальчик ещё остался жив. Оттого Уиллера захватил ступор и непонимание происходящего, но он продолжать внимать каждому слову, доносившегося из комнаты отдыха на радиостанции, где Уилл провел несколько дней восстанавливаясь после спасения из сознания Векны.                    - Ты помнишь наш разговор о влюбленности пару лет назад? Я тогда сказал, что любовь отвратительна, - продолжил Уилл. Взгляд Джойс Байерс был устремлен прямо ему в глаза и заметив волнение сына, она аккуратно взяла его ладони в свои руки, вспоминая этот эпизод лета двухгодичной давности, - Помнишь, что ты мне сказала тогда?                    - Да, конечно, сынок, - ответила Миссис Байерс, на её лице сложилось выражение похожее на то, которое складывалось у Уилла, когда он вспоминал элементы истории их кампаний или пересчитывал урон, нанесенный Уиллу Премудрому во время их партий D&D. – но что ты хочешь мне этим сказать? Неужели появился кто-то кто тебе симпатичен?                            Лицо младшего Байерса мгновенно стало пунцовым, как и его жилетка, которую он практически не снимал последнее время. В то же время, этот вопрос вызвал новую волну любопытства у Майка, он помнил их ссору с Уиллом дождливым летним вечером два года назад, когда он и Лукас разругались со своими девушками и не могли думать ни о чем кроме попыток вернуть их, при этом создав дистанцию внутри их партии. Тогда, как и сейчас, Майку казалось, что мир романтики и отношений далек от Уилла с его немного наивной и тонкой натурой, его, как Уиллер предполагал, желанием держаться за детство, за тот островок безопасности, который они в четвером создали в его подвале. Оттого внезапное откровение о том, что его Уиллу Байерсу может кто-то нравится ошарашило Майка как внезапный удар колокола. Его мозг начал в ускоренном темпе обрабатывать этот кусок новой информации о лучшем друге, которую он в меру своей невнимательности упустил. Первой мыслью Майка было то, что это неудивительно, что Уилл оказался вовлечен в перепятьи романтических дел, в конце концов, несмотря на все слухи, что о нем распространялись их обидчиками, Уилл всегда был самым популярным парнем среди девчонок; в день его мнимых похорон Дастин заметил как Дженифер Хейс плакала над его гробом в тот день или когда из их одноклассниц позвала Уилла на медленный танец. И ведь действительно, наблюдая за Байерсом-младшим сейчас сложно отвести взгляд от его мягких зеленых изумрудных глаз, скул, обрамляющих его утонченное, почти аристократичное лицо, линию мягких губ, его мягкие, почти что пушистые волосы, всегда аккуратно уложенные и пахнущие любимым клубничным шампунем Уилла, удивительно крепкие плечи и руки, для парня кажущегося довольно субтильным на вид и многое другое. Пока Майк прокручивал образ взрослеющего Уилла, его лицо постепенно начало заливаться румянцем и в то же время возник и другой вопрос, почему Байерс так боялся рассказать о своей гипотетической влюбленности.       - Да мама, ты права, - спустя некоторое время проговорил Уилл, - но это совсем то, что я хотел тебе сказать, хотя эти вещи связаны…       - Все хорошо дорогой, ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно, - ответила миссис Байерс и обняла Уилла заметив, что из его глаз начали течь слезы.       Майк, как невольный зритель все ещё задавался вопросом, что это может быть за влюбленность или вещь, которыми Уилл не может поделиться даже с собственной матерью, с которыми он делился каждой мелочью из своей жизни с самого детства, начиная от новых комиксов, которые они читали на пару с Уиллером, либо же очередным приключением Уилла Премудрого и Майка Храброго в очередной кампании D&D которую они вели в течение нескольких выходных. Однако то признание, которое последовало дальше, объяснило нерешительность Байерса.       - Мам, ты знаешь, что эти несколько дней я провел в разуме Векны. Дело в том, что пока я пытался ему сопротивляться он показал мне видения, в них я снова видел отца и тех взрослых, что распространяли слухи о моей пропаже, но к ним также присоединились и вы, - выдавливал из себя Уилл, его голос надрывался и постепенно переходил к плачу от всей той внутренней боли, которую он испытывал тая свой самый главный секрет, - ведь все они были правы, мам… Та вещь, что я хотел тебе сказать, это то, что мне не нравятся девушки, мам, мне очень нравится один мальчик.       - Оу, Уилл…- лицо Джойс выражало смесь гордости и волнения, а на её лице выступили слёзы, - Мне кажется я догадываюсь кто это. Все хорошо, между нами ничего не изменилось, ты всё ещё мой малыш Уилл и ничто этого не изменит. Лицо младшего Байерса стало похожим на созревший персик, и он начал невпопад кивать, давая матери понять, что её догадка верна. Джойс всегда обращала внимание на то, какое влияние оказывало на её сына внимание Майка Уиллера, как будучи ещё совсем детьми они тянулись друг другу за поддержкой, как злополучной осенью восемьдесят третьего Майк самоотверженно посвятил всего себя поискам её Уилла, какими глазами он смотрел на её сына когда они вместе с Хоппером вынесли его слабо дышащее тело из Изнанки, и с каким облегчением Майк обнимал Уилла после его пробуждения. Точно также она ощущала то напряжение, которое было между ними во время недолгого воссоединения парней в Леноре.       Сын и мать потянулись друг к другу с объятиями, и Майк осознал, что услышал то, что возможно не предназначалось его ушам; его мысли проносились словно поезда нью-йоркского метрополитена, о котором им рассказывали на уроках истории, и каждая мысль шокировала его все больше и больше. Уиллу нравятся парни? Как такое могло произойти? Майк всегда отмечал повышенное внимание противоположного пола к его лучшему другу, но всегда думал о том, что он лишь поздний цветок, который ещё не созрел для амурных дел, но сейчас в его голове начинал складываться пазл. Вспомнился пропахнувший травкой фургон Аргайла, на котором они вместе с Уиллом и Джонатаном исколесили почти все Западное побережье в поисках Оди в прошлом году и вспомнился тот самый разговор, когда Уилл подарил ему картину, заказанную его уже бывшей девушкой и задумался, действительно ли все было так как ему преподнес Байерс, ведь Одиннадцать никогда не выражала интереса к D&D и ещё тогда это показалось ему странным, при этом вспомнился и другой факт, в своих письмах девушка упоминала, что Уилл работает над картиной, которую тщательно скрывает ото всех и вероятнее всего она предназначалась кому-то кто ему не безразличен.       И как последний кусочек в голову Уиллеру пришла радикальная мысль: неужели та картина, о которой говорила Оди, была той самой, которую подарил ему Уилл, и не значит ли это, что все это время человеком, которого любил Уильям Байерс, был он – Майкл Уиллер? Осознание этого факта ударило его словно кувалда по голове и из его рук выпал рюкзак, который он держал все это время в руках. Он ударился об пол, громыхая упакованными припасами и оружием, оповещая Байерсов о том, что у их душещипательного диалога всё это время был тайный слушатель. Майк не знал, что делать, в шоке от осознания объекта влюбленности лучшего друга он не был способен пошевелить ни одним мускулом, ещё больший рой мыслей заполонил его сознание.       - Мама, ты слышала грохот? - отстранившись от матери взволнованно спросил Уилл.       - Да, как будто что-то железное упало на пол, - подтвердила его опасения Джойс, - я посмотрю, что там.       В этот момент Майк осознал, что уже поздно что-либо предпринимать и ему придется неизбежно столкнуться с Миссис Байерс и его лучшим другом в момент, который предназначался лишь для них двоих (возможно ещё и Джонатана, но он был вовлечен в подготовку к финальной операции против Векны). Он не знал, что стоит сказать сейчас в этот момент Уиллу или его матери, но он собрался собрать всю свою волю в кулак и найти подходящие слова о том, что эти чувства взаимны.                                                    Майк Уиллер всегда был слеп к своим собственным эмоциям, пряча их в глубинах своего подсознания. Несмотря на то, что у него под боком имелась понимающая мама и старшая сестра, у него всегда складывалось стойкое ощущение, что он все время одинок против невзгод и трудностей этого мира. Это ясно выразилось, когда он потерял единственного человека бывшего ему опорой и поддержкой с того самого дня, когда он увидел его одиноко сидящего на качелях, погруженного в свои мысли, притягивающими пятилетнего Майкла как магнит; ведь как выяснилось он как и Уиллер интересовался комиксами о Людях Икс и Властелином Колец в особенности, а также умел невероятно красиво нарисовать практически что угодно, о чем Майк бы его не попросил, и эти рисунки он хранил как зеницу ока и по сей день. Уилл Байерс был тем самым человеком, который вселял в него веру в себя и свои силы, стал клериком для его паладина в D&D и что в жизни, и что в игре всегда был подставить плечо, быть рядом в час нужды, помочь дельным советом.       Майк не знал, когда именно он осознал тот факт, что по приезду в Калифорнию он хотел, чтобы его обнимала не Оди, а он; чтобы они вместе катались по роллердрому, держась за руки. Но при этом Майк любил Оди, она была его супергероиней, той кто нашла Уилла, уничтожила Демогоргона, запечатала врата в Изнанку и остановила Истязателя разума во время битвы в Старкорт-молле. Её воля, сила духа и искренняя любовь к людям, которых она считала семьей, поражала Майка и вдохновляла его самого продолжать бороться против зла, нацелившегося против них. Поэтому их отношения в течение этого года рассыпались сами по себе, их цели и мысли шли в противоположных направлениях, что не помешало им остаться товарищами и близкими друзьями. Именно это расставание помогло Майку переоценить свои чувства и мысли, которые сводились к брату его бывшей девушки и другу, всегда бывшему на его стороне несмотря на то, как он с ним обходился в течение последних лет. «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки!» эта фраза, брошенная в жаре их спора, теперь раздавалась в мозгу словно отдача после выстрела из одного из автоматов Нэнси. Чувство вины поглотило Майка за эти необдуманные слова, и он не представлял насколько сильный удар они нанесли тогда Уиллу, поэтому сейчас он как никто другой заслуживал правды и достойного извинения за всю ту боль, что Уиллер неосознанно причинял ему все это время, борясь со своими чувствами.       -Майк? Что ты тут делаешь? Не должен ли ты помогать остальным со сборами? – удивилась миссис Байерс, увидев кто был их тайным свидетелем. - Миссис Байерс, я хотел проверить состояние Уилла и сказать, что все уже почти в сборе, но не могли бы вы дать нам минутку с Уиллом? - ответил Майк, пока его щёки покрылись румянцем от неловкости вышедшей ситуации.       - Конечно, я поднимусь, но вы не задерживайтесь, мы должны скоро отправляться, - дала добро миссис Байерс и удалилась, поднимаясь к выходу из радиовышки.       -Ты слышал весь наш разговор? – с надрывом спросил его Уилл, его голос дрожал, а взгляд был подобен зайцу, загнанному в угол хищником.       - Прости меня, Уилл, я не хотел подслушивать, но да, я услышал все, - виновато проговорил Уиллер, - как ты себя чувствуешь? Ты пробыл в отключке пару дней, я себе места не находил.       - Все хорошо Майк, я немного устал, но сейчас я полон решимости бороться как никогда, - более уверенно ответил Уилл, - На самом деле, я рад, что ты это услышал, все это время пытался использовать этот секрет против меня, показывал мне видения, где вы все называйте меня мерзким педиком и бросайте одного на растерзание Векны.       - Уилл, послушай меня, ничто в целом свете не заставит меня отвернуться от тебя, последние пару лет я вел себя как тот ещё мудак, но я в жизни себе не прощу если этот психопат ещё хоть раз посмеет забрать тебя у меня, - уверенно начал Майк обнимая Уилла на глазах у которого начали выступать слезы, -  и я прошу у тебя прощения за то, что не смог быть с тобой открытым насчет того, что я чувствую, поэтому я тоже хочу тебе кое в чем признаться.       - В чем же? – удивленно выпалил Уилл.       - Дело в том, что долгое время я не мог признаться самому себе, что у меня тоже есть один парень, которого я до безумия люблю и боюсь потерять снова, но я причинил ему столько боли, что не думал, что мои чувства могут оказаться взаимными…       - Майк… неужели? Ты тоже?       - Да Уилл, я тоже… Помнишь наше обещание? Сойдем с ума вместе, Уильям Байерс?       - Сойдем с ума вместе, Майкл Уиллер.       Майк притянул заплаканное лицо Уилла к себе и их губы соединились в пленительном поцелуе, который не один из них не хотел прерывать. Он был полон страсти, которую они оба все это время подавляли, которая теперь заполонило все пространство и время вокруг них. Уилл запустил свои руки в кудрявые отросшие волосы Майка, ища опору и подтверждение что это реальность, а не плод его воображения, они ощущали нехватку воздуха в легких, но боялись отдалиться, как будто разорвав долгожданный поцелуй все произошедшее окажется лишь миражем, однако ощущение рук друг друга на себе, которые неконтролируемо блуждали по каждому дюйму их лиц давали понять, что порой реальность может оказаться куда волшебнее любой иллюзии или сна.