ЧЁРТОВ МАГ И ПРОКЛЯТЫЙ КОРОЛЬ

Ярко-голубая луна светила над Королевством, озаряя город, навевая на него нежданную беду. Под луной всегда красовались феи и другие создания, любители проснуться от чарующего голубого света. Чаще это были чудовища, совсем не отдававшие отчёта своим действиям и творили, что вздумается. Некоторые жители Королевства были необычными людьми и, сами того не подозревая, открывали свою истинную сущность только луне. Луна знала все.

***

Королевская невеста отличалась необычайно красивой внешностью. Её огненные волосы, как шёлковый платок развивались по ветру мягко оглаживая лицо своего жениха. Свадьба уже скоро, и молодые позволяли себе разные глупости — потому в эту ночь-полночь они сбежали из замка, чтобы взглянуть на голубую луну. Они выросли вместе под присмотром дяди и тёти, заменивших им родителей, пройдя путь от лучших друзей до влюблённых. Хотя Джисон и сомневался в своих чувствах, для него Присцилла была скорее сестрой и подругой, но девушка любила его как своего единственного. Джисону оставалось лишь поддержать решение о свадьбе, задвинув собственные мечты как можно дальше. «Так будет лучше», — думал он с камнем в сердце, без надежды когда-нибудь полюбить по-настоящему, так, как любила Присцилла... Нет, её безответная, обманная любовь была слишком тяжёлой ношей для них обоих. Присцилла всё прекрасно понимала.

***

Проникая своим светом за порог замка, Госпожа Луна жаждала обнажить все тайны, осветить правду и не дать свершиться ужасному. Но сделать это предстояло тому, кто больше всех нуждался пойти наперекор судьбе. С небольшой помощью голубого света. Чудовище проснулось в миг, одурманенное чарами Госпожи Луны, и принялось рыскать в поисках свежей крови. Первым долетел запах девственной кровушки — чистой, как родник, будоражащий адскую жажду. Рыча, тварь утолила свою потребность, высосав алую жидкость до капли. Довольно бережно опустив высохшее тело на белоснежную постель, вампир покинул апартаменты принцессы Присциллы. Но тут донёсся новый запах — чёрной, как смоль, крови. Вампир поворотил носом, принюхиваясь. Вокруг витали и другие ароматы: цветочной лужайки, грязной посуды, сырой земли, похоти, конюшни… Бог весть, что ещё намешалось в этом дворце. Но вампиру было не до них. Пытаясь уловить тонкий шлейф голубых кровей, доносившийся с верхних этажей, он мигом взобрался по стене, удерживаясь лишь силой пальцев, и, определив направление, ринулся с немыслимой скоростью к королевским покоям. Слёзы текли ручьём по его лицу, король с королевой даже не успели проснуться, пока вампир до последней капли не випил их кровь. Две чернеющие точки на шее короля и точно такие же на плече королевы побуждали принца вколоть осиновый кол себе прямо в сердце, но вампир сопротивлялся. Он выпрыгнул в окно и в мгновение ока очутился у озера. Госпожа Луна осветила кровавое отражение принца в воде, его красно-бурые глаза безостановочно источали слёзы. Не в силах даже стоять, он рухнул в воду, надеясь утопить этот кошмар, но на его счастье или горе сегодня русалки отличались игривостью и решили утащить его на дно, но прежде попробовали его на вкус, оставив две точки от острых зубов на шее и ногах. Госпожа Луна скрылась за облаками и её чары ослабли. Русалки, едва уловив в крови Джисона холодный, чужеродный привкус — не живой жизни, а вампирской тени, — поморщились. Он был невкусен, как стоячая вода. Потеряв интерес, они избавились от него, выкинув на сушу. На утро его отыскала стража и немедленно доставила во дворец.

***

— О боже! Да он весь в царапинах и укусах! Видимо, наш принц… то есть новый король… сражался с тем монстром, что омрачил всё королевство… — Ох, бедная принцесса, бедная королева, бедный король… Их похоронят через три дня. Бедный, бедный мальчик…остался совсем один... — Моя жена не перестаёт плакать. Она нарядила королеву и принцессу в погребальные платья, сказала — сухие, как осенние листья. — Чудовище! Как оно посмело добраться до дворца! Лучше бы меня сожрало с потрохами, чем наших правителей! Слуги перешёптывались у комнаты молодого короля, боясь, что он не переживёт полученных ран. Утро в замке было траурным, даже погода омрачилась. Люди сидели по домам, птицы не пели, собаки не лаяли, кошки не мяукали. Тишина — как всеобщая дань соболезнования. Джисон лежал, уставившись в потолок, почти не моргая. В ногах устроился их семейный пёс и чей-то ребёнок. Справа, на краю кровати, заснул придворный лекарь; слева — старая нянька, растившая его и Присциллу. У двери, облокотившись на стену, кемарил стражник. Над головой кружила муха — она его и разбудила, хотя Джисон больше никогда не хотел открывать глаза. Он помнил всё. Как ворвался к дяде и тёте, опустошив их тела… Помнил хрупкое тело Присциллы — вампир хотел сдавить его, но Джисон не позволил. Чудовище отшвырнуло её, а он поймал и бережно уложил на кровать. И без того тонкое тельце высохло, превратившись в подобие мумии. От этих воспоминаний его затрясло. Он зарыдал беззвучно, попытался поднять руку, чтобы стереть щипящие слёзы, но тело будто приковали к ложу. Оставалось лишь лежать неподвижно, словно труп, и думать о прошлой ночи.

***

Первой заметила, что юный король очнулся, была нянька. Она ахнула, бросилась вытирать его слёзы подолом фартука. Её причитания разбудили остальных, в комнату вбежали слуги. Джисон приподнялся, обхватив колени, и спрятал лицо, продолжая плакать. Нянька тут же прижала его к себе, гладя по голове и причитая в такт его рыданиям. Лекарь не выдержал и обнял их обоих. Вскоре к скорбному клубку присоединились все слуги в комнате. Все плакали, жалея бедного короля, даже не подозревая, что он и есть убийца. Их разум отрезвил королевский советник, как всегда серьёзный и чёрствый, он одним только кашлем разгреб эту кучу, освободив короля. — Оставьте нас наедене. — кратко сказал советник Кристофер. Всё умолкли и ушли с опущенными головами, король оставался все в той же позе, показывая лишь светлую макушку. Кристофер подошёл к нему и мягко дотронулся до его плеча. — Ваше Величество, прошу, выслушайте меня. — тихо произнёс он. В ответ — тишина. — Прошу Его Высочество собраться хоть на мгновение. Джисон поднял на него глаза. В них стояла такая боль, что сочилась наружу в виде слёз. Крис ахнул, сглотнув комок в горле, и протянул королю платок, присев рядом на край кровати. — Знаю, сейчас вам не до того… Но после похорон… — он сделал паузу. — Вас объявят королём официально. Нужно будет провести коронацию, показаться подданным… Они будут ждать. Казалось, слова пролетают мимо ушей Джисона. Он и так знал, что его ждёт. Зачем Крис говорит об этом сейчас? — Хочешь отвлечь меня новыми королевскими обязанностями? — хрипло выдавил Джисон. — Я… Простите… — Спасибо, Крис. — Король поднял голову и попытался улыбнуться. Эта улыбка вонзилась в сердце советнику, как нож. Несчастный король утешает подданного, когда сам едва держится. Глаза Криса наполнились слезами, и он резко отвернулся, стыдясь своей слабости. Спустя время в дверь постучал глава стражи. — Ваше Величество, доложу: поиски монстра идут успешно. Мы задержали нескольких подозреваемых. Казнить их планируем после похорон. — выпалил стражник на одном дыхании. Джисон обомлел. Он не отдавал таких приказов и уж точно не хотел, чтобы из-за него гибли невинные. Он сорвался с постели и подскочил к стражнику. — Казнь? Нет! Не сметь никого казнить! — Но, Ваше Величество, среди них может быть тот вампир! — вмешался Крис — Вы не можете быть в этом уверены! Прекратите поиски и отпустите невиновных. Это приказ! — выкрикнул король. — Но... Джисон резко взмахнул рукой, заставив Кристофера замолчать. Он смотрел в пустоту, подавляя накатывающую панику. Крис жестом отпустил стражника и лишь тогда король продолжил: — Я видел его, Крис. — Джисон вспомнил свое отражение в озере. — Только я могу найти и убить его! Он бежал в Зачарованный лес, поэтому туда я и отправляюсь на его поиски! «Лежец! Врун! Отвратительно!» «Я готов умереть прямо на месте...» За дверью притаившиеся слуги замерли. Раздался глухой стук — кто-то чувствительный рухнул в обморок от таких слов короля. Крис уже открывал рот, чтобы возразить, но Джисон опередил: — В моё отсутствие ты будешь управлять королевством. Это приказ. — и тихо добавил. — Я должен сам отомстить! Он поспешно вышел из комнаты, оставив всех в оцепенении. И прежде чем кто-то очнется, прошмыгнул в покои Присцилы, чтобы затаиться. Послышался шум да гам, все спохватились и стали искать короля. Джисон смотрел на кровать принцессы и шептал. — Прости меня, Присцила, моя милая сестра.

***

На следующее утро новоиспечённый король уже сидел в седле своего верного скакуна — коня невероятной выносливости и стати, который слушался только Джисона и не терпел чужаков. Попробуй кто-то оседлать его — лягнёт так, что мало не покажется. Этот конь был особенно дорог королю. Подарок на свадьбу от его невесты... В день отъезда он не чувствовал ничего — лишь пустоту, захватившую его погибающую душу. Всё потухло ещё вчера, сразу после боли. Сегодня было легче — наверное, потому что он уже и вправду был мёртв. Слишком больно. В груди всё сжималось до ужаса, будто кто-то ворошил там раскалённой кочергой. Но ворошил не угли, а воспоминания о той кровавой ночи под голубым светом Госпожи Луны. «Больно!» Под всхлипы придворных, под осуждающие взгляды сановников и под скорбный взгляд Кристофера Джисон крикнул коню: «Но!» — и выехал за ворота замка, за пределы Королевства, прямиком в Зачарованный Лес.