Жарки

Дорога к Базе тянулась вверх, между камнями и обломками старого мира, и солнце уже клонилось к закату. Свет ложился на скалы косо, вытягивая тени и окрашивая пыль в тёплый, медный цвет. Элой шла устало и медленно, чувствую, как дневная жара наконец отпускает. Воздух становился плотнее и прохладнее. Он пах камнем и сухой травой. Эта неделя проведенная в дали от Базы вытянула из неё всё. Пустыня оставила в волосах песок, в суставах тупую усталость, в теле глухую тяжесть, которая не проходила даже в покое.  Элой представляла , как снимет броню, тяжёлую и пыльную, как проведёт пальцами по волосам, вычёсывая каждую песчинку, как останется без ремней, застёжек и постоянного напряжения. Как наконец-то примет горячий душ и рухнет на мягкую кровать. Последний день пути сопровождало глухое раздражение. Утром на неё вышла стая бронекатов. Машины были привычными и не требовали особого внимания. Именно поэтому скользящий удар одной из них оказался особенно досадным. Элой не сразу поняла последствия удара. Осознание пришло позже, когда она привычно попыталась связаться с Коталло и сообщить, что возвращается. Визор не ответил. Это разозлило её сильнее, чем сама схватка. Она уже привыкла к тому, что в дороге её сопровождает спокойный голос маршала. Теперь рядом с ней до самого входа на Базу шла тишина. Когда Элой таки добралась до Базы, звезды уже зажглись в темном небе.  Вход закрылся за её спиной, и напряжение, которое она несла весь день, ослабло. Оно не исчезло полностью, но отступило, как отступает боль, когда понимаешь, что опасность позади. Элой выдохнула и позволила плечам опуститься. Коридор встретил её знакомой прохладой и ровным светом. Шаги отдавались глухо и уверенно, и с каждым из них усталость становилась ощутимее, но вместе с ней росло и облегчение. Мысль о том, что она вернулась, приятно грело внутри. Когда Элой приблизилась к главному залу, тишина изменилась. До неё донёсся смех, живые, оживлённые голоса, редкое для Базы звучание. Она замедлила шаг, прислушиваясь, и на мгновение остановилась, словно не желая нарушить это ощущение возвращения, которое оказалось важнее, чем она была готова признать Автоматическая дверь за её спиной разошлась тихо, и Элой вошла в зал, задержавшись в тени. Варл и Эренд сидели рядом с Коталло, а вокруг них стол был заставлен наполовину пустыми чашами и бутылками с элем, часть из которых уже опустела, и по этому беспорядку сразу было ясно, что пили они давно и без спешки. Смех за столом звучал легко, движения были свободными и несдержанными. Глядя на них, Элой ощутила тёплое, спокойное облегчение. Она переживала, что такие разные люди, из разных племён и с разным прошлым, не найдут общего языка, но сейчас было ясно, что всё сложилось.  Её взгляд скользнул по Варлу и Эренду и лишь потом задержался на Коталло. Он не просто смеялся, он хохотал, откидывая голову назад, пил, отвечал на шутки, сам бросал их в ответ, и в нём не было привычной собранности. И от этого внутри кольнуло. С ней он никогда не был таким. Рядом с ней он оставался строгим, сдержанным, профессиональным, и только изредка в его голосе проскальзывали тёплые нотки, которые она улавливала скорее интуитивно, чем наверняка. — Элой? — Эренд поднял голову и прищурился. — Ты когда пришла? Почему не сказала, что возвращаешься? Она шагнула из тени. — Визор сломался, — ответила Элой. — Я не могла связаться. Коталло посмотрел на неё. Его брови на мгновение сошлись, но он не стал хмуриться всерьёз. Взгляд задержался, удивлённый, внимательный, и улыбка не исчезла. Он всё ещё был расслаблен, всё ещё другим, и Элой поймала себя на том, что хочет видеть его таким чаще. Она подошла ближе, вставая рядом с ними. — Ну, за это надо выпить, — заявил Эренд, поднимая чашу и вставая, словно салютуя ей. Он не удержался на ногах. Сделав шаг к Элой, он покачнулся и с глухим стуком рухнул на пол. На мгновение повисла тишина, а затем зал взорвался хохотом. Элой посмотрела на них, пьяных и довольных, и только сейчас по-настоящему осознала, сколько они уже выпили. — Мне кажется, вам на сегодня хватит, — сказала Элой, глядя на распростёртого на полу Эренда. Ответом ей стал новый всплеск смеха. В этот момент в зал вошла Зо. Она остановилась у входа, ничего не сказала, только медленно оглядела сцену и кивнула приветственно Элой. Губы у неё сжались, взгляд задержался на Эренде, затем на чашах. — Я думала, что нашла все твои запасы алкоголя, — произнесла она спокойно. Эренд усмехнулся, не пытаясь даже приподняться, и заговорил заплетающимся, ленивым голосом: — Красавица, если бы ты нашла все мои запасы, поверь, ты бы уже меня убила. Зо прищурилась, склонила голову чуть набок. — Значит, ты только что дал мне цель на завтра. Её тон был ровным, почти будничным, но в нём ясно читалось обещание. Эренд рассмеялся громче прежнего, словно это показалось ему особенно удачной шуткой. — Ну всё, — протянул он, поворачивая голову к Варлу. — Твоё время вышло, друг. Надеюсь, эта прекрасная фурия не задушит тебя подушкой ночью. Или чем вы там пользуетесь у утару. — Я не настолько пьян, как ты, — возразил Варл, вставая пошатываясь, и наклонился, пытаясь помочь ему подняться. — Пойдём. Я помогу тебе добраться до комнаты вместе с Зо.  — Нет, — упрямо заявил Эренд. — Оставьте меня здесь. Я часть интерьера. Они снова рассмеялись, но Варл всё равно подхватил его, сам при этом не твердо стоя на ногах. Эренд тяжело опёрся на него, бормоча что-то невнятное. Зо сделала шаг назад. — Я помогать не буду, — сказала она сухо, разворачиваясь. — И завтра мы продолжим этот разговор. Коталло проводил взглядом качающихся Варла и Элренда, усмехнулся и снова отпил. Он сделал это неторопливо, чуть не рассчитав движение, и тихо рассмеялся сам себе, словно его позабавила собственная неуклюжесть. Элой уловила это сразу. — Я не видела тебя таким никогда, — сказала она, задерживая на нём взгляд. Он повернулся к ней всем корпусом, улыбаясь открыто, без обычной сдержанности. — Таким пьяным? — переспросил Коталло и коротко хмыкнул.  — Думаю, тебе тоже пора к себе, — сказала Элой. — Хорошо, — согласился он легко, но продолжая оставаться на месте. Она усмехнулась. — И тебе помочь? Коталло на мгновение задумался, опустил взгляд на пол, потом снова поднял его на неё. Уголки его губ дрогнули. — Я сижу здесь, потому что не хочу повторить судьбу Эренда , — сказал он и тихо рассмеялся, прикрывая глаза на секунду. Элой рассмеялась вместе с ним. — Где тот суровый маршал, который отчитывает меня каждый второй звонок? Коталло улыбнулся шире, приподнял чашу в её сторону неровным, почти игривым жестом. В его взгляде не было привычной жёсткости, только тепло и расслабленность. — Сегодня его нет, — сказал он. — Он взял паузу. — Тогда давай так, — сказала Элой. — Сегодня я не командир, а ты не маршал. Я помогу тебе дойти до твоей комнаты, и мы сделаем вид, что всё в порядке. Он посмотрел на неё дольше обычного, с ленивым вниманием, словно рассматривал что-то новое. Взгляд стал глубже, темнее, но улыбка не исчезла. Коталло снова отпил и тихо усмехнулся. — Ты предлагаешь очень опасные вещи. Элой не поняла почему, но почувствовала, как в этом расслабленном смехе и медленном взгляде скрывается что-то большее, чем просто выпитое вино. Они дошли до его комнаты медленно. Коталло почти опирался на неё всем весом, его правая рука лежала у неё на плечах тяжело и доверчиво, и Элой тихо ворчала, больше для себя, чем для него. — Ты очень тяжёлый, маршал, — пробормотала она. — Даже без протеза. Он рассмеялся негромко, низко, и этот смех отозвался у неё под кожей мурашками. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её волос, и он почти шепнул ей в ухо: — Почему ты не сказала мне, что возвращаешься? Слишком близко. Слишком тихо. Элой почувствовала, как к щекам приливает тепло, и поспешно ответила: — Я же сказала. Визор сломался. Он помолчал секунду, словно обдумывая, а потом снова тихо рассмеялся ей куда-то в волосы. — А… да. Я забыл. Автоматическая дверь его комнаты раскрылась перед ними беззвучно, створки разошлись в стороны, и Коталло сделал шаг внутрь, но не пошёл дальше. Он прислонился левым плечом к дверному косяку, тяжело, но уже уверенно, словно нашёл точку опоры. Элой отзеркалила его жест, у правой створки, тоже прислонилась к ней спиной. Между ними осталось совсем немного пространства, ровно столько, чтобы они смотрели друг на друга, не нарушая этого хрупкого равновесия. Коталло молчал долго. Он смотрел на неё внимательно, не торопясь, будто собирая что-то внутри себя. Его взгляд был спокойным и глубоким, лишённым обычной настороженности. — Твои волосы, — сказал он наконец. — Они похожи на жарки. Элой не сразу поняла, что он имеет в виду. — Цветы, что росли у моего поселения, — продолжил он тише. — Яркие. Прямо вдоль тропы, когда я был маленьким. Он на мгновение отвёл взгляд, затем снова посмотрел на неё. — Я любил собирать их для мамы. Он больше ничего не добавил. И в этой паузе Элой ясно почувствовала, что это было не случайное воспоминание и не пьяная болтовня, а что-то очень личное, сказанное впервые и доверенное именно ей. Она поняла, что до боли хочет поцеловать его.  Это желание не было новым для нее. Оно жило в Элой давно, появлялось короткими вспышками и каждый раз подавлялось, потому что цена казалась слишком высокой.  Сейчас оно стало почти невыносимым.  Он был расслаблен, тёплый, живой, и Элой слишком ясно понимала, чем это может закончиться. Если она позволит себе этот шаг, утром всё изменится. Он вспомнит. Он закроется. Оборвутся их разговоры по дороге, его голос исчезнет, который сопровождал сейчас каждый ее шаг. Не будет этих вечеров на Базе, когда они молча чинят что-то рядом и вдруг начинают говорить о важном. Всё станет правильным, официальным и холодным.  И Элой знала, что не готова снова остаться без этого. Она слишком привыкла, что он рядом, пусть и на расстоянии. Потерять это означало снова вернуться в одиночество.  Она ещё думала об этом, когда он сделал шаг к ней. Расстояния между ними почти не осталось. Коталло остановился напротив, не прижимая её намеренно, но занимая всё пространство, что можно было занять. Он смотрел внимательно и долго, словно мир за пределами этого коридора перестал существовать. Элой поймала себя на том, что смотрит на его выбеленные губы, и слова сорвались раньше, чем она успела их остановить. — Твоя краска… она выдерживает прикосновения? Он усмехнулся едва заметно, наклонился ближе и прошептал.  — Хочешь проверить? Ответить она не успела. Он поцеловал её резко и горячо, без осторожности и сомнений. Поцелуй был глубоким и напорным, словно он не собирался давать ей ни секунды передышки. Элой почувствовала вкус алкоголя на его языке, но это не оттолкнуло её. Его правая рука скользнула по её бедру, подтянула ближе, закинула её ногу на себя, и он прижал её сильнее, не оставляя выбора Когда они оторвались друг от друга, дыхание было сбито. Элой подняла глаза и увидела его взгляд. Пьяный. Глубокий. Потерявший резкость. И в этот момент она поняла, насколько он на самом деле пьян. И утром, если он будет помнить это, он уничтожит себя изнутри. Эта мысль ударила больно и отрезвляюще. Он снова потянулся к ней, но Элой подняла руку и остановила его. Пальцы легли ему на губы. Он прикусил их легко, почти игриво, и от этого у неё перехватило дыхание. — Скажи, маршал… не правда ли это приятный сон, — прошептала она. Элой отстранилась прежде, чем он успел возразить. Сделала шаг назад, затем ещё один, разрывая контакт. Коталло остался у дверного косяка, смотря ей вслед, как человек, который не до конца уверен, что происходящее было реальностью. Элой развернулась и ушла, оставив ему путь к отступлению. Дав ему возможность поверить, что всё это могло быть лишь сном.

***

Утром Элой вышла в коридор почти одновременно с Коталло. Он шёл навстречу, заметно морщась, затягивая ремни брони прямо на ходу, и делал это с той сосредоточенностью, за которой легко угадывалась головная боль. Они поздоровались коротко и пошли рядом, держась в одном темпе. — Значит… мне не приснилось, что ты пришла вчера, командир— сказал он после паузы. — Нет, — ответила Элой. — Я действительно вернулась. Он кивнул, но не сразу продолжил, словно подбирая формулировки. — Почему ты не сообщила? Почему не предупредила раньше? — Визор сломался, — сказала она. — Я просто дошла и всё. Он снова кивнул, нахмурился чуть сильнее. — Ты пришла и… — он замолчал, затем всё же договорил: — И долго была? Элой сразу поняла, что он помнит не всё. Обрывки. Ощущения. Не события. — Я ушла почти сразу, — ответила она спокойно. — После того как Зо увела Варла и Эренда. Коталло кивнул ещё раз. На этот раз заметно расслабился. Напряжение, которое держало его плечи, ослабло, будто он получил именно то подтверждение, которого опасался не услышать. Они вошли в зал вместе. Зо уже была там. Она раскладывала посуду с нарочитой громкостью, ставя тарелки на стол всё сильнее и сильнее. Эренд сидел напротив неё, явно расплачиваясь за вечер и не поднимая глаз. Варла не было. Элой отметила это сразу и мысленно усмехнулась. Для него вчерашнее оказалось слишком. Коталло сел рядом с Элой и тоже поморщился, когда Зо с особым усердием опустила очередную тарелку. Он бросил на неё строгий взгляд, привычный, почти рефлекторный. — Даже не начинай, маршал, — сказала Зо, не глядя на него. — Не сегодня. Коталло тяжело вздохнул и отвернулся, явно решив не спорить. Элой наблюдала за этой сценой с лёгкой улыбкой. Всё складывалось само собой. Он помнил достаточно, чтобы переживать. Он боялся, что это не было сном. И теперь, получив подтверждение, успокоился. Он был человеком медленным и тяжеловесным, привыкшим идти к важному долго и осторожно. Она позволит ему попробовать сделать несколько шагов самому. А потом, как и всегда, возьмёт движение в свои руки.