Недоразумение?

      Утром Джисок с трудом разлепил веки, испытывая ужасную боль от слепящего света из окна. «Я же не открывал вчера шторы, – скривился Джисок. – Какого хрена…»       Голова страшно раскалывалась, и Джисоку очень хотелось снять ее с плеч и поставить рядом на прикроватную тумбочку – хотя бы на время, пока не пройдет эта адская боль. Джисок не понимал, почему ему настолько плохо. Последнее, что он помнил из происходящего вчера – это то, как рядом с ним сел Джуён, а потом ушел танцевать с кем-то из женщин-врачей. Точно, к нему же Мина постоянно клеится. Джисок посмотрел в потолок и снова закрыл глаза. «Никуда не хочу, – подумал он. – Может, взять сегодня отгул?» Пошарив рукой по тумбочке, а затем по кровати в поисках телефона, Джисок решил, что позвонит попозже, а сейчас поспит еще немного.       Вдруг дверь комнаты отворилась и вошел… Джуён?!       – О, ты проснулся! Доброе утро, – поприветствовал его тот, широко улыбаясь. – Ты вчера вроде сказал, что обычно не завтракаешь, поэтому я не знал, что приготовить и решил подождать тебя. Что хочешь? Может, просто кофе и сэндвич? Я закажу доставку, – сказал он, доставая телефон из кармана.       Джисок резко сел в кровати, напрочь забыв о головной боли. Что он там этому пижону вчера сказал?...       – Ты… че тут делаешь?! – сказал он, ошалело выпучив глаза.       – Как что – живу, – ответил ему Джуен, все так же улыбаясь.       – Так это.. Блин, я у тебя дома?! – до Джисока вдруг дошло, что комната совсем не похожа на его спальню.       Он замер, оглядываясь: слишком светло и чисто, вещи аккуратно стояли на своих местах. Не было привычного склада одежды на кресле и кучи кружек на заваленном бумагами рабочем столе. В углу у окна тихонько шипел увлажнитель воздуха, полка пестрела какими-то африканскими статуэтками. На стене напротив кровати висела огромная плазменная панель.        – Да как я ваще тут оказался?! Мы что… – Джисок в шоке вскочил с кровати и принялся собираться. – Сука, что я здесь делаю?! И где мои вещи?!       – Джисок, успокойся, ты просто выпил вчера лишнего и я… – начал объяснять Джуён, но осекся, едва увидев панику на лице Джисока.       В голове Джисока всплыли позабытые обрывки вчерашнего вечера и замелькали перед глазами: обжигающий вкус алкоголя, туман перед глазами, громкая музыка, смех, ощущение, что его куда-то ведут и он не понимает, что происходит… Желудок сжался от ужаса.       – Погоди-ка… Я ничего не помню. Значит… Ты воспользоваться мной решил, да?! Эти ваши богатые замашки! – рассердился Джисок.       Джуён испугался:       – Ты чего? Погоди, давай…       – А давай-ка без «давай»! Где мои вещи?! Я хочу домой!       Джуен, тихо вздохнув, указал на стопку одежды рядом с Джисоком:       – Твои вещи были возле кровати. Не буду мешать, – и вышел из комнаты.       Быстро одевшись, Джисок пулей выскочил из комнаты и, найдя выход из квартиры, поспешил скрыться, даже не взглянув на сидящего на диване в гостиной Джуёна. Тот молча следил за Джисоком, уже и не пытаясь его остановить.       Пропустить работу, конечно же, не вышло: главврач отказался переносить записи пациентов Джисока на других врачей.       – Доктор Квак, вы же понимаете, что на вас и так много жалоб от пациентов. Госпожа Ким, которая постоянно говорит, что ждет вас на прием по полчаса, грозилась оставить нашей клинике плохой отзыв! – сказал главврач по телефону.       – Но, доктор Чан, она всегда приходит на полчаса раньше – я тут ни при чем, – возразил Джисок.       – При чем или ни при чем, меня не волнует. Мы здесь все заботимся об облике нашей клиники. Жду вас сегодня на рабочем месте, – с этими словами главврач положил трубку.       Что ж, придется собираться. Конечно, Джисок и сам прекрасно понимал, что он врач и из-за головной боли отгул ему никто не даст. Кто же будет лечить пациентов?

***

      Джисок привычно пронесся мимо машины Джуёна с мыслью, что этот пижон как всегда самый первый, затем торопливо поприветствовал администратора на ресепшене и направился к себе. Влетев в свой кабинет, Джисок обнаружил на рабочем столе средство от похмелья. «А это откуда? – Джисок повертел пакетик в руках. – Да еще такое дорогое…» Джисок высыпал все содержимое пакетика себе в кружку. Он подумал, что средство, наверное, принесла его ассистентка – пятидесятилетняя госпожа Ли, которой родственники постоянно дарили странные эликсиры молодости и кисели для суставов. «Надеюсь, она не будет против», – подумал мужчина, выпивая залпом на удивление приятную на вкус оранжевую жидкость. В дверь постучали. Начался рабочий день.       Странное средство из пакетика хоть и очень помогло справиться с невыносимой головной болью, но Джисок все равно чувствовал сильную усталость и весь день хотел спать. Он все задавался вопросом, что же такого случилось на корпоративе и как он оказался в квартире у своего соседа? Огня подливали еще и какие-то непонятные реакции коллег. Одних он встретил, когда провожал пациента на ресепшн, – врачи почему-то обменялись взглядами и зашушукались, увидев Джисока. А потом еще две женщины в комнате отдыха спросили у него, хихикнув, как он себя чувствует «после такого-то праздника». Администратор Чон вообще поинтересовалась, округлив глаза, когда это он успел «та-ак сблизиться с Джуёном». Джисок чувствовал себя так, будто его выставили напоказ без его согласия, и самое отвратительное – он ничего не помнил и не знал, что на самом деле произошло вчера. Неужели кто-то узнал его секрет? Липкое чувство тревоги охватило внутренности, и лишний раз покидать свой кабинет не хотелось.       Вечером Джисок вышел из теплого помещения на прохладную улицу и медленно пошел вдоль дороги, пуская облачка пара изо рта. Оставалось пройти еще несколько метров до остановки, как подъехал подозрительно знакомый черный «Вольво». Машина остановилась, Джисок машинально пригнулся и увидел как всегда улыбающееся лицо Джуёна за опущенным стеклом.       – Эй, Джисок, занят сегодня? – радостно поприветствовал его тот.       – Тебе зачем?       – Да подумал, что сегодня утром произошло некоторое недоразумение, и хотел пригласить тебя в кафе – поболтать о том о сем. Я угощаю. Что думаешь?       – Отвали. Тебе мало того, что о нас уже вся клиника шушукается? – процедил Джисок сквозь зубы, оглядываясь – вдруг увидит кто-то из коллег.       – Джисок…       – Ты вообще понимаешь, как это выглядит? – резко перебил Джисок. – Ты у нас всеобщий любимец, запись на месяц вперед забита, на дорогущей тачке ездишь, а я?       – Да погоди ты! Сказал же, просто недоразумение.       – Да что ты! Недоразумение, говоришь? А почему я тогда у тебя в кровати проснулся? Тебе, смотрю, внимания не хватает? – рассердился Джисок.       – Джисок, успокойся, – засмеялся Джуён. – Я все объясню. Поехали, посидим поговорим.       – Небось от своих богатеев денег получил и деть некуда? Конечно, тебе-то что – поматросил и бросил, а мне как теперь на работе появляться? – Джисок отвернулся и собрался продолжить путь до остановки.       Улыбка Джуёна застыла на лице.       – Ты это сейчас серьезно?       Джисок повернулся обратно, едва сделав шаг.       – А что, нет что ли? По-моему, всем известно, что деньги у тебя не просто так. Ты, вон, пижон какой – постоянно при параде. Ходишь с такими же богатенькими по вечеринкам после работы, обхаживаешь их. Только деньги тебя и интересуют! Небось еще…       Внезапно лицо Джуёна сделалось очень уставшим:       – Я тебя понял. Садись в машину, поехали, – сказал он странно серьезным голосом, открывая дверь пассажирского сиденья.       – Это еще куда? – насторожился Джисок.       – Как куда? К богатеям поедем, которых я обхаживаю. Может, и тебе кого найдем.       Джисок тупо уставился на Джуёна, не понимая, шутит тот или нет. Джуён нетерпеливо постучал пальцами по рулю:       – Ну чего смотришь? Второй раз предлагать не буду, поехали.       Джисок стиснул зубы. Если этот выскочка действительно водится с богачами, то он хотел бы увидеть это собственными глазами. Зато сможет потом хвастаться перед коллегами: у них-то только домыслы. Немного подумав, он послушно сел в машину, решив, что уйдет сразу же, как убедится в своей правоте.       Всю дорогу ехали молча, Джисок только смотрел по сторонам, не понимая, в какой части города они оказались. Честно говоря, место за окном мало напоминало богатый район: слишком много старых зданий и мусора на тротуарах.       Наконец, машина остановилась у одного из таких домов.       – Приехали, – сообщил Джуён, ставя машину на ручник. – Выходим.       Изящным движением руки отстегнув ремень, он повернулся назад и потянулся за спинку кресла, что-то доставая с заднего сиденья.       – А это?... – начал Джисок.       – Подарки. Идем.       Мужчины вышли из машины и направились к дому по разбитой брусчатке. Джисок в полнейшем недоумении вертел головой, задаваясь вопросом, куда же его все-таки привезли. «Надеюсь, он меня сейчас не продаст на органы», – думал Джисок, смотря на спину Джуёна, но спрашивать его не решался.       Пройдя до конца коридора первого этажа, Джуён остановился и нажал на дверной звонок. Где-то в глубине дома послышались движение и радостные детские возгласы.       Через полминуты дверь открылась.       – Дядя Джуён, дядя Джуён! – в проеме показалась весело прыгающая девочка лет пяти. За ней стояла с усталой улыбкой женщина в потрепанном фартуке.       – Юна, успокойся, давай пустим дядю Джуёна в дом. Проходи, милый. Ой, а это?...       – А это мой коллега, Джисок. Джисок, это госпожа Лим.       Джисок молча поклонился.       – О, так это ты Джисок! Приятно познакомиться! Джуён о тебе все уши прожужжал. Ребята, проходите скорее – я как раз на стол собиралась накрывать. Еще пять минуток, и все будет готово.       – Тетушка, да не нужно, мы совсем ненадолго… – начал было Джуён.       – Ну вот еще! – наигранно возмутилась женщина. – Ты для нас столько делаешь, а я тебя и ужином накормить не могу? Живо мыть руки!       Джуен повернулся к все так же зависшему Джисоку, легонько толкнул того и, кивнув, показал на дверь в ванную.       – Что здесь происходит? И почему твоя тетя про меня знает? – прошептал Джисок, уже в ванной открывая кран с водой.       – Лечу Юне зубы бесплатно. Ее родители – старые друзья моих, а денег на клинику постоянно не хватает. Сам видишь, как они живут, – тихо объяснил Джуён, намыливая руки и глядя куда-то вниз через полуопущенные веки. Закончив мыть руки, он поднял взгляд на недоумевающего Джисока, и, проигнорировав его второй вопрос, направился к выходу из ванной. – Пойдем есть, позже поговорим.       Жили здесь, похоже, и правда небогато: в гостиной стоял маленький еле работающий телевизор с кассетным проигрывателем (такие выпускались еще в нулевых), тут и там на стенах виднелись пятна плесени и желтые разводы, а диван был весь в каких-то заплатках. Юна – девочка, которая встретила их у порога, – сидела на старом цветастом ковре и играла в машинки.       – Юна, смотри, что дядя Джуён тебе принес! – позвал Джуён, размахивая пакетом.       – Подарки, подарки! – воскликнула девочка, вскакивая с места и подбегая к мужчине. – Ого-о, зайчики, зайчики! Спасибо, дядя Джуён! – Юна схватила в охапку семейку плюшевых зайцев, выуженных из пакета, и понесла их на диван.       Госпожа Лим засмеялась:       – Ну ты совсем ее разбалуешь, Джуён.       – Тетушка, мне совсем не жалко, – улыбнулся Джуён. – Юна мне как сестренка.       – Ох, милый. Ну, садитесь кушать, не стойте. Джисок, иди сюда, ты что-то совсем молчишь. Значит, с Джуёном вместе работаешь, да?       Джисок кивнул, усаживаясь за стол.       – Джуён у нас тоже скромный, я его с друзьями даже никогда не вижу, все работает и работает. А у тебя есть кто-нибудь? – заговорщицки улыбнулась госпожа Лим. – Джуён про тебя всегда много рассказывает, а тут молчит как рыба.       Джисок помотал головой, удивленно распахнув глаза от неожиданного интереса к своей персоне.       – Тетушка, ну не приставайте к Джисоку, – засмеялся Джуён, накладывая себе омлета в тарелку. – Смотрите, сейчас еще убежит от нас. Джисок, ты что будешь есть? – повернулся он к рядом сидящему коллеге.       Джисок и в самом деле ощущал себя странно. В этой квартире не было ничего «особенного», но именно это и сбивало с толку: никто не смотрел оценивающе, не комментировал его внешний вид – просто ели и говорили о погоде, работе и детских игрушках. Сидеть вот так рядом с людьми было непривычно уютно. Здесь было спокойно, и от этого становилось даже тревожнее: как будто эта идиллия совсем ненадолго и скоро Джисоку станет больнее. Ему бы хотелось остаться в этой маленькой квартирке навсегда – вдали от вечно недовольных пациентов, счетов за квартиру и коллег с их дурацкими сплетнями. Но, может, все так только потому, что эти люди ничего о нем не знают? А что будет, если узнают? Джисок заставил себя не думать об этом.       Так и прошел вечер – без происшествий.       – И часто ты бываешь здесь? – спросил Джисок, когда они уже ехали домой по оживленной дороге.       – Пару раз в неделю.       – У Юны так часто болят зубы?! – удивился Джисок.       – Да нет, конечно, – засмеялся Джуён. – Я навещаю дядю с тетей, привожу Юне игрушки. Сижу с ней, когда тетушке срочно нужно куда-то уйти. Дядя с тетей ни в какую не хотят принимать от меня деньги, поэтому делаю, что могу. Они для меня как настоящие родственники, часто помогали... Я жил здесь с ними, пока учился в старшей школе. В универе уже переехал в общагу.       – А ты что, не местный?       – Из Тэгу. Не хотелось там оставаться, мечтал стать врачом и жить в большом городе. Да и у родителей денег немного, нужно как-то им помогать. Приходилось, конечно, подрабатывать каждый день после занятий. И сейчас свободного времени мало – то пациенты, то научные статьи, то конференции – сам знаешь…       Джисок замолчал, испытывая смешанные чувства. В такой тишине они и доехали до дома, а потом поднялись на свой этаж.       – Ну что, до завтра? – первым нарушил молчание Джуён.       – До завтра, – ответил Джисок.              Подойдя к своей двери, он ненадолго замялся и, набрав код, вдруг произнес:       – Ты это… извини, что наехал сегодня, – затем рывком открыл дверь и скрылся у себя в квартире.       Джуён улыбнулся, слегка наклонив голову.