Быть героем

Бэтмен неумолимо надвигался на своего заклятого врага, а Джокер, словно издеваясь, пятился назад, не переставая ухмыляться. Его клоунский макияж размазался, а лицо покрылось багровыми ссадинами. — Харли, ты её видел? — с издевкой спросил Джокер, но не успел он закончить фразу, как кулак Бэтмена с силой врезался ему в живот. Тёмный рыцарь схватил клоуна за воротник и наносил удар за ударом. — Хватит, хватит! — хрипел Джокер, но Бэтмен был глух к его мольбам. Его глаза пылали яростью, а перчатки на пальцах уже давно окрасились в багровый цвет от разбитых губ противника. Густая кровь стекала по подбородку Джокера, капая на его и без того грязный костюм. Один особенно сильный удар отправил Джокера на землю, но Бэтмен не остановился. Он схватил его за спутанные волосы, пропитанные потом и грязью, и рывком поднял на ноги, продолжая избивать. Каждый удар сопровождался брызгами крови, которая разлеталась в разные стороны. — Остановись! — прокричал он после нескольких ударов. Но Бэтмен лишь усилил натиск. С размаху он впечатал противника в стену, продолжая наносить удары по окровавленному лицу. Кровь стекала по стене на землю образуя кровавую лужицу. После очередного удара Джокер пошатнулся, схватившись за стену одной рукой, а другую руку поднял вверх. — Бэтмен, остановись! — прохрипел он, из его рта вырывались кровавые пузыри. Бэтмен замер, его грудь тяжело вздымалась. Он ожидал продолжения. Джокер, выплюнув сгусток крови и слизи, начал: — Скажи, если ты это уже слышал раньше: два парня заходят в бар... Не дав ему закончить, Бэтмен вновь ударил Джокера кулаком. Джокер снова рухнул на землю лицом вверх. Бэтмен оседлал его и начал душить. Кровь заливала лицо Джокера, стекая по его щекам и подбородку, но это ему не мешало как будто это ситуация наоборот забавляла клоуна. Его улыбка стали шире словно так и должно было случиться, как будто он именно так хотел погибнуть от рук летучий мыши. Вот только было обидно умереть за то что ты не совершал это немного выбешивала Джокера. — Я хочу, чтобы ты нарушил своё правило, но за то, что я на самом деле сделал, — едва слышно прохрипел Джокер, сохраняя на лице безумную улыбку, пока кровь продолжала течь из его разбитого рта. В этот момент появился Гордон. — Предупреждаю тебя, Бэтмен, отпусти его! Не заставляй меня делать это не из-за него! — крикнул комиссар, но Бэтмен не реагировал. — Я не дам тебе так поступить с твоей жизнью. Готэму нужен Бэтмен, — прохрипел Гордон и направил пистолет. Спустя несколько мучительных секунд Бэтмен разжал руки. Он посмотрел на свои перчатки, покрытые запекшейся кровью противника, затем, не оборачиваясь и не проронив ни слова, ушёл прочь. Джокер остался лежать на земле, залитый кровью, но всё ещё улыбающийся своей жуткой улыбкой. Его лицо было сплошь покрыто ссадинами и синяками, а клоунский макияж превратился в уродливую маску страдания и боли, искаженную багровыми потеками крови, а зелёные волосы слиплись. Гордон, тяжело дыша, опустился рядом с поверженным злодеем. Его форма была испачкана кровью Джокера, но комиссар не обращал на это внимания. — Нужно вызвать скорую, — пробормотал он, доставая рацию. — Бэтмен, ты слышишь меня? Ты не можешь просто так уйти. Но Тёмный рыцарь уже растворился в темноте. Его силуэт мелькнул в окне и исчез. Джокер, словно не замечая своего состояния, начал тихо смеяться. Его смех был хриплым и прерывистым, но от этого становился только безумнее. — Ты не победил, Бэтмен... — прохрипел он, выплёвывая сгустки крови. — Я... я всё равно победил. Ты... ты показал свои истинные чувства — Медленно, с огромным трудом, Джокер перевернулся на бок. Его тело содрогалось от кашля, каждый приступ которого сопровождался потоком крови. Прибывшая скорая помощь обнаружила его всё ещё улыбающимся, несмотря на критическое состояние. Врачи пытались остановить кровотечение, но было поздно — жизнь едва теплилась в теле безумного клоуна. В больнице, когда Джокер пришёл в себя после операции, первое, что он произнёс, было: — Знаешь, Бэтмен... ты сделал мой день. А где-то в Готэме, в своём убежище, Бэтмен смотрел на свои окровавленные перчатки. Впервые за долгое время он не чувствовал удовлетворения от победы. В его душе царила пустота, а в глазах читалась невысказанная боль. Потому что он знал — Джокер был прав. Он показал свои истинные чувства. И это могло стать его самой большой ошибкой. Бэтмен стоял перед витриной в Бэт-пещере, за стеклом которой хранился костюм Джейсона. Красный с жёлтым — цвета, которые когда-то так ярко сияли в ночи Готэма. Теперь они казались тусклыми, словно выцветшими от горя. Его руки дрожали, когда он коснулся стекла. В памяти всплывали моменты, проведённые вместе с Джейсоном: их тренировки, миссии, редкие минуты отдыха. Всё это казалось таким далёким, почти нереальным. Костюм Робина выглядел нетронутым, словно его владелец просто ушёл на задание и скоро вернётся. Но Бэтмен знал — этого не будет никогда. Ком в горле становился всё больше, дыхание перехватывало. Он не смог спасти Джейсона, позволил Джокеру забрать самое дорогое. И теперь, спустя годы, он всё ещё не мог отомстить за его смерть. Не только потому, что его кодекс запрещал убивать — потому что Готэму нужен был Бэтмен. «Я подвёл тебя, Джейсон», — прошептал он, склонив голову. — «Ты доверял мне, а я не смог защитить. И даже сейчас не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь — справедливого возмездия». Мысли кружились в голове, словно вихрь. Столько раз он был близок к тому, чтобы покончить с Джокером, но каждый раз останавливался. Ради Готэма, ради памяти всех тех, кого он поклялся защищать. «Герой, который не может отомстить за своего сына», — эта мысль жгла изнутри. Все видят в нём неуязвимого защитника, а он живёт с осознанием собственной беспомощности. С пониманием того, что даже после смерти Джейсона он не может нарушить свои принципы. Глядя на костюм, Бэтмен понимал — эта рана никогда не заживёт. Каждый раз, надевая свой собственный костюм, он вспоминает о том, что не смог уберечь собственного сына когда нужно было, он не успел его сын погиб пряма на его руках и он ничего с этим не мог поделать. Но он должен продолжать. Ради памяти Джейсона. Ради всех тех, кто ещё нуждается в защите. Потому что Готэму нужен Бэтмен — даже если это означает жить с невысказанной болью и невозможностью отомстить за своего павшего сына. В глубине души он знал — это его крест. Крест человека, который выбрал защищать город любой ценой. Бэтмен стоял на краю крыши, вглядываясь в тёмный силуэт Готэма. Город, ради которого он пожертвовал всем, теперь казался ему насмешкой судьбы. Его сердце разрывалось от боли, а душа была наполнена горечью утраты. Но теперь к этой боли примешивалось ещё и чувство вины. «Я сам позволил этому случиться», — эта мысль терзала его день и ночь. Он вспомнил тот день, когда впервые надел на Джейсона костюм Робина. Вспомнил его сияющие глаза, полную надежд улыбку. И как сам Брюс Уэйн, ослеплённый желанием передать своё дело, не подумал о последствиях. Внутри него бушевала буря. Каждая клеточка тела кричала о мести, требовала справедливости за смерть Джейсона. Но теперь к этому прибавилась ещё и вина за то, что он втянул невинного мальчика в этот опасный мир. За то, что лишил его нормального детства, учёбы, друзей. За то, что показал его Джокеру, дал клоуну возможность использовать его как оружие против него. Боль разъедала его изнутри, как кислота. Она проникала в каждую мысль, искажала воспоминания, превращала радость в горечь. Он видел перед глазами лицо Джейсона, слышал его смех, чувствовал тепло его рук. И каждый раз эта боль становилась невыносимее, особенно когда он осознавал, что сам обрек мальчика на эту судьбу. «Я подвёл тебя дважды», — думал Бэтмен. — «Сначала позволил стать Робином, а потом не смог защитить». Он винил себя за то, что показал слабость перед Джокером, за то, что позволил злодею узнать о существовании Робина. Ведь Джокер всегда искал слабые места, а Бэтмен сам указал ему на самое уязвимое. Его терзали кошмары. Каждую ночь он видел, как не успевает спасти Джейсона, как падает безжизненное тело, как стекает кровь по красным перчаткам. И каждое утро просыпался с криком, сжимая кулаки до боли. Но теперь к этим кошмарам добавлялись видения того, как Джейсон мог бы жить обычной жизнью, учиться, играть с друзьями, мечтать о будущем. Всё в его жизни было принесено в жертву городу, который даже не знал его настоящего имени. Бэтмен чувствовал, как его душа черствеет от этой боли. Как сердце покрывается коркой льда, как эмоции превращаются в камень. Он стал пленником своего предназначения, героем, который должен был оставаться сильным, даже когда внутри него всё кричало от боли и отчаяния. Каждый раз, надевая костюм, он чувст вовал, как тяжелеет эта ноша, но он продолжал нести ее, потому что Готэму нужен был Бэтмен