И в неспокойном сне ты мне не пренадлежишь

      Как вспомню день, когда я пришла к вам в команду, как приняли вы меня с дружелюбием и улыбками. Помню, как завидовала вам и вашим крепким узам, я никогда не имела такой любви.       Как вспомню день, когда она покинула нас. Как больно было и тебе и мне. Она была мне другом, а тебе возлюбленной. Ты горела жаждой мести, утопая в печали, а я была рядом, чтобы утешить. Оглушённая потерей, ты не желала меня слушать. Мне было больно, но я понимала.       Понимала, но не могла потушить вспыхнувшее желание ухватить шанс быть с тобой.

***

      — Смит. Ты опять решила работать до поздней ночи? — Твой голос низкий уставший. Но всё так же прекрасен как в день, когда я услышала его впервые. — Что я тебе говорила про переработки?       — Пусть этим занимаются клоны, а ты у меня такая одна. — процитировала я твои слова, только для того, чтобы увидеть твою самодовольную улыбку босса. — Но я почти закончила, Вик. Можно ещё 5 минут поработать? Это правда важно, я-       — Поспишь со мной? — Этот вопрос. Этот твой вечно рабочий метод, чтобы я не могла отказать. Ты даже не знаешь причины, почему я предпочитаю это, а не работу. Ты видишь, как я уже согласна. Это не может не раздражать.       — Не честно... — шепчу я, уже закрывая ноутбук и откладывая бумаги. Я чувствую твой победный взгляд на мне ещё до того, как взглянула тебе в глаза.       Твоя рука сплетается с моей, пока ты ведёшь мою недовольную физиономию в свою спальню. Полумрак комнаты и твой застоявшийся запах медленно обволакивают мои органы чувств. Я совру, если скажу, что мне не нравится этот запах теплой сырости с легкой смесью запаха лекарств. Ты стала пить успокоительные после её ухода, однако когда я была рядом, тебе казалось они были не нужны. Как бы мне хотелось, чтобы это было действительно так, а не просто совпадением. Ты не представляешь как сильно я хочу быть твоим успокоительным.       Я сажусь на кровать и потираю шею. Я действительно засиделась в этот раз, но мы обе знаем, что я это ни за что не признаю. Но ты всё видишь. Даже не смотря на то, что у тебя остался лишь один глаз, ты всё видишь. Твои руки мягко ложатся мне на плечи, медленные массажные движения вызывают у меня хрип. Ты удивлённо смотришь на меня, как на старуху. Это так нелогично, ты ведь старше. Я сдерживаю разочарованный вздох, когда ты убираешь руки. Извиняешься.. так глупо...       Твоя одежда небрежно летит на спинку стула, моя аккуратно ложится рядом на его сидении. Мы ложимся и ты потягиваешься, зарываясь под одеяло и закрывая меня его половиной. В такие моменты ты мне напоминаешь её и её заботу. Я тоже скучаю, Виктим, я тоже по ней скучаю. Но это явно не те мысли, которые должны звучать перед сном. Ведь ты здесь, со мной. Лежишь рядом и не знаешь, как сильно я тебя люблю. А может и знаешь, но не можешь ответить взаимностью, ведь скучаешь по ней? Агх... Опять она...       Её больше нет. Нет и всё. Нам её не вернуть. Теперь у нас есть только мы. И я не знаю, что там у тебя в планах, но я собираюсь беречь тебя, чего бы мне это не стоило!       Уснула? Уже? Я смотрю на твое лицо, слабое дыхание и неподвижное тело. Как сильно я погрузилась в мысли о ней, что не заметила, как ты уснула. Жаль, что теперь я не усну. Это к лучшему. Полюбуюсь тобой вблизи. Наконец. Какая же ты красивая. Моя рука ложится на твою перевязанную щёку. Горячая. Приятно. Рука скользит левее, большой палец касается твоих губ. Такие грубые и сухие. Мне это не нравится... Я пододвигаюсь ближе, ещё немного. Целую тебя медленно, осторожно, чтобы не разбудить, чтобы ты не узнала. Я не прощу себя, если ты узнаешь силу моих чувств и то, как я сдерживаюсь, когда ты смотришь, слышишь и чувствуешь. Я отстраняюсь, смотря на твоё недоумевающее беспробудное лицо. Теперь губы не такие сухие, приятные. Который это наш поцелуй, о котором ты не узнаешь? 14? 23? Я не считала. Мне просто нравится тебя целовать.       Я пялилась на тебя уже несколько минут, когда твоё тело решило перевернуться на другой бог. Отлично. То, что мне было нужно.я двигаюсь ближе к тебе. Прижимаюсь к спине. Твоя шея приятно пахнет, целую её, обнимая тебя. Виктим, ну почему ты так прекрасна. Так приятна на ощупь. Почему ты так сильно кружишь мне голову, что я так неправильно трогаю тебя во сне. Я настолько неправильная, что одно твоё существование толкает меня на столь грязные поступки?       Тем временем моя рука лежит на боку, касаясь ткани твоих трусов, двигаясь к пупку. Грязная, мерзкая, противная — повторяю я в уме, пока прижимаюсь губами к твоей шее. Проскальзываю под пояс трусов, двигаясь по лобку ниже... почти... Ты шевелишься. Я замираю. Бледнею. Чёрт чёрт чёрт! Если ты проснулась, если ты застанешь меня так, мне придётся покончить с собой, ведь я не смогу смотреть тебе в глаза после. Но ты ничего не сказала, снова перестала двигаться. Я выдохнула. Пронесло. Не пугай меня так пока я.. я.. что же я делаю...       Я не двигаюсь, размышляю. Снова мысли о том, как плохо я поступаю, при этом всё равно так поступая. Может было бы лучше, если бы ты проснулась, огрела меня пощечиной и не пустила бы к себе в кровать снова. Но ты спишь. Так крепко, ведь до этого у тебя не было возможности спать. Тебе пришлось тяжело. А я не лучше того, кто тебя мучил. Делая это против твоей воли. Меня возможно осудил бы каждый, кто знал бы меня, да, Виктим? Ты ведь тоже осуждаешь мои действия? Я определенно сошла с ума, раз говорю с твоим спящим телом в своей голове... Определенно...       Моя рука всё ещё лежит на твоей промежности. Контакт кожи с кожей греет поверхности. Сводит с ума. Я двигаюсь ниже, касаясь складок. Мягкие, чертовски мягкие. Виктим, почему ты так хороша... Почему я зверею, когда ты рядом вот так. Почему.. мх..       Я прижимаюсь плотнее к твоей спине, двигаюсь ниже рукой в белье. Мои пальцы наконец ощущают их. Твой робкий клитор и вечно закрытый для меня вход. Может сегодня я осмелюсь не просто тебя гладить, что скажешь? Согласна? Я целую твою шею, вопрошая. Прикрываю глаза, прижимаясь к ней губами. Шепчу твоё имя, толкаясь пальцами внутрь. "Позволь мне войти, умоляю". Срывается с моих губ, когда пальцы входят в тебя. Возбуждение пульсирует во мне подобно боли. Я так близка к тому, чтобы сорваться и грубо трахнуть тебя пальцами, чтобы ты проснулась и застонала громко и развратно. Но я держусь и довольствуюсь твоим редким мычанием.       Пальцы входят наполовину. Как же хорошо внутри. Может потому что это ты, это ощущается намного приятнее. Намного возбуждающе. Кажется я намокла, пока пытаюсь тебя трахнуть во сне... До чего же я мерзкая... Хах...       Я медленно вытаскиваю пальцы, теперь я знаю, что они вмещаются в тебя. Меняю позу и укладываю тебя под собой, нежно целуя в губы, шепчу: "Сейчас всё будет, любовь моя...". Руки снимают с тебя трусики, теперь я тебя вижу. Такая очаровательная. Что ж начнём. Пальцы вновь толкаются внутрь, медленно, не спеша, чтобы не разбудить тебя. Так влажно и тепло. Ты так редко впускаешь меня к себе, что я каждый раз как в первый наслаждаюсь ощущением тебя.       Твоё тело дрожит, с губ срывается лёгкое мычание. Прелестно. Значит тебе нравится, как я делаю подобное без твоего ведома. И всё же, как бы тебе это нравилось, будь ты в сознании. Боюсь я слишком труслива, чтобы выяснить это... Когда с твоих губ срывается стон, я останавливаю руку и медленно вынимаю пальцы. Почувствовала меня, да? В этот раз как-то быстро. Я даже не успела вынудить тебя кончить. Пусть. Я не могу рисковать нами.       С ноющим ощущением меж ног, я возвращаю тебя в прежнее одетое состояние. Моя прекрасная Виктим. Ну почему ты мне не принадлежишь. Я бы делала тебя счастливой каждый день твоей жизни. И доводила бы до пика каждую ночь, если бы ты того желала. А пока я могу рассчитывать лишь на наши маленькие ночные встречи... Я целую тебя в плечо и укрываю одеялом. "Сладких снов, любовь моя" — шепчу я, ложась рядом, словно ничего не было. И немного погодя наконец засыпаю сама.

***

— Я должна положить этому конец... Она действительно собирается делать это каждый раз, когда я пытаюсь помочь ей уснуть?... — думает Виктим, с красным от смущения и стыда лицом, глядя на спящую Смит. — Она ведь не знает, что я не сплю... Это так неправильно позволять ей подобное вот так... — размышляет она, тяжело вздыхая. — Прости, Смит, я пока не готова делать это наяву.. — Виктим приближает к ней своё лицо и осторожно целует Смит в щёку. — Может однажды...