Мой личный кошмар

Коты в моторхоуме Мерседеса были под строжайшим запретом. Джордж жалобно мяукнул в закрытую дверь, отчаянный комок подкатил к горлу. Он должен был попасть внутрь. Найти Тото или Кими — кого-то, кто узнает его и поможет вернуть человеческий облик, пока не стало слишком поздно. Гонка закончилась, команда уже сворачивалась, многие разъехались. Его не могли же просто оставить в грёбаном Шанхае. Джордж мяукнул снова, громче, пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание. Но моторхом Мерседеса оставался нем и закрыт. Чёртов ад. Во всём был виноват Ферстаппен. Если бы Джордж не был так взбешён и вымотан после того полного фиаско на трассе — это он был на апексе! — он бы не сорвался в кошачью форму. Обычно он куда лучше контролировал превращения. Вообще-то, Джордж всегда гордился тем, как виртуозно управлял своей второй натурой. В паддоке об этом знали лишь Тото, Алекс и Кими. Он прилагал титанические усилия, чтобы сохранить тайну. Дело было не в том, что он стыдился быть котом. Вовсе нет. Просто… в таком виде Джордж не выглядел грозно. Он не был крупным котом. — Ой, а что это у нас тут? — внезапно раздался знакомый голос, и сильные руки подхватили его. — А не прелестный ли ты котёночек? Джордж фыркнул и уставился на бич своего существования. — Выпусти, Ферстаппен! К несчастью, это прозвучало как серия мяуканий и шипений. Макс широко улыбнулся, выглядев при этом явно очарованным. Видеть такое выражение на его лице было глубоко, фундаментально неправильно. Макс Ферстаппен не смотрел на Джорджа Расселла таким взглядом. Всё, что Джордж от него получал, — это холодные, безразличные взоры, снисходительные закатывания глаз и насмешливый хохот. — Ну разве ты не самое милое создание, — проговорил Макс, нежно проводя большим пальцем по носу Джорджа. Джордж попытался ударить его лапой, но придурок проигнорировал его, словно назойливую муху, и переставил руку, чтобы погладить Джорджа по спине. Из горла Джорджа вырвалось мурлыканье, прежде чем он успел себя остановить. Чёрт. Макс расплылся в ухмылке. — Ага, именно так, — протарахтел он, продолжая гладить его шерсть. Он что-то сказал по-голландски, судя по интонации — задал вопрос, но когда Джордж не отреагировал, Макс фыркнул. — Понятно, ты английский. Фигурально выражаясь. Он бросил взгляд в сторону моторхома Мерседеса. — Только не говори, что ты принадлежишь Расселлу. Затем он покачал головой. — Нет, конечно нет. Этот напыщенный зад не мог владеть чем-то настолько очаровательным. Джордж уставился на него и зашипел. Макс рассмеялся. — Знаешь, ты даже напоминаешь мне его. За вычетом очаровательной части. Такой же колючий — и такой же хорошенький. Что? — Но он такой высокомерный, бесячий мудак, — добавил Макс, разворачиваясь и направляясь к моторхому Red Bull. — Представляешь, он всерьёз думал, что это он был на апексе? Идиот! Джордж укусил его за руку. Но Макс, кажется, едва заметил это, продолжая изливать своё раздражение по поводу Джорджа. — Я так и хотел придушить его там же, в прямом эфире, — сказал Макс, его лицо покраснело, а в глазах вспыхнул странный, одержимый блеск. — Хотел обхватить его хорошенькую шею руками и сжать. Джордж укусил его снова. На этот раз Макс заметил. — Это было не очень мило, малыш, — сказал он, почёсывая за ушком Джорджа. Джордж замурлыкал. И немедленно почувствовал жгучий стыд. — Чёрт, ты и правда прелесть, — сказал Макс, приподнимая Джорджа к своему лицу. Всё, что видел Джордж, — это синие, бездонно-синие глаза. Ему следовало выцарапать их. Правда, следовало. Идеальный шанс избавиться от заклятого врага, не вызывая ни у кого подозрений. Макс наклонился и поцеловал его в нос. Мысли Джорджа застыли. В голове не осталось ни одной мысли. Его разум был абсолютно пуст. Нет. Это было… недопустимо. Макс Ферстаппен не мог целовать его морду. Неважно, что Макс не знал, что это Джордж. Джордж-то знал. Он не должен был позволять этому — не должен был позволять этому фарсу продолжаться. Это было отвратительно. — Я заберу тебя с собой домой, — пробормотал Макс, уткнувшись носом в шерсть Джорджа. — Тебе понравится. У меня уже есть три кота — будет на одного больше. Они тебя полюбят.

***

Коты Макса не полюбили Джорджа. Они возненавидели его всей душой. Ладно, Джимми и Сасси были терпимы — они в основном смотрели на него с презрением, — но Донателло оказался худшим. Он так и норовил укусить или оцарапать Джорджа, словно в него вселился демон. Ситуация стала настолько невыносимой, что Джорджу пришлось прилипнуть к Максу, ища защиты у собственного заклятого врага. Он был не виноват! Это было тактическое решение, ясно? Его тело в этой форме было крошечным, тогда как Донателло — большим и толстым. Это было просто нечестно. Как заставить обычный автомобиль соревноваться с болидом Формулы-1. Не то чтобы Донателло был хоть чем-то похож на болид. Он был жирным. Джордж был лучше во всём. Даже Ферстаппен ясно видел, что Джордж — кот высшей категории. Макс не тискал Донателло — по крайней мере, не так часто, как тискал Джорджа. Быть затисканным врагом было, конечно, невыносимо, но за прошедшую неделю Джордж научился выбирать свои битвы. — Опять прячешься от Пончика, Джорджи? — сказал Макс, открывая глаза, когда Джордж запрыгнул к нему в кровать. Джордж угрюмо уставился на него, всё ещё в обиде, что Макс решил называть его Джорджи. В этой форме он ни капли не походил на себя. Джордж Расселл был сильным и высоким. Крутым. — Ладно, малыш, — сказал Макс, поднимая его и укладывая на свою обнажённую грудь. — Но ты не можешь спать со мной каждую ночь. Мои другие коты начинают ревновать. Я не могу уделять тебе так много внимания. Джордж фыркнул и свернулся калачиком на груди Макса. Ему было плевать, что думают другие коты о том, что ему уделяют больше внимания. Так им и надо, сволочам. М-м-м, Макс был таким тёплым. И пах он… не отвратительно. Иногда пах — когда другие коты терлись об него, — но это всегда бесконечно злило Джорджа, и он сам терся о Макса, стирая чужие запахи, пока тот не начинал пахнуть правильно. К счастью, другим котам был запрещён доступ на кровать Макса, и она стала любимым местом Джорджа. Кровать Макса не воняла, как вся остальная квартира. Она пахла приятно. Безопасно. Джордж задумчиво потёрся щекой о грудь Макса. Хм, ему нужно было скоро найти решение — до следующей гонки оставалась всего неделя. Он должен был придумать, как превратиться обратно. Или, если не выйдет, найти способ связаться с Тото. Они наверняка ищут его, верно? Он должен был им позвонить. Сильная рука принялась гладить его шерсть, и Джордж замурлыкал, закрыв глаза. Отвратительно. Это было так отвратительно. Решение он найдёт завтра. Или послезавтра.