Введение. Часть 1.
16 января 2026 г., 17:17
1978 г. декабрь.
***
Лили выбежала из дома Поттеров в Годриковой Впадине, с силой хлопнув дверью. Стекло в прихожей жалобно звякнуло, но ей было всё равно. Они опять поссорились с Джеймсом. В последнее время это случалось всё чаще — их разговоры превращались в споры, споры — в крики, крики — в холодное молчание, которое затягивалось на дни. Не так давно Джеймс сделал Лили предложение. Не долго думая, она ответила согласием — и теперь жалела об этом почти каждый день. В магическом мире не жаловали волшебников из семей магглов. А Лили была именно такой. Её происхождение обсуждали за спиной, иногда — в лицо. Она хотела спокойной и размеренной жизни, но война, косые взгляды, бесконечные ссоры с Джеймсом — всё это навалилось разом. А потом он сделал предложение. — У меня не было выхода! — бормотала Лили, быстро шагая по улице. Её дыхание сбивалось — не столько от быстрого шага, сколько от злости. Она завернула за угол, остановилась, прислонилась спиной к холодному камню. Закрыла глаза. «Ну да, месяц назад Джеймс сделал мне предложение, а я уже устала от него. Почти через год у нас свадьба... не за такого человека я мечтала выйти замуж». Она не поняла, когда именно всё пошло не так. Или поняла — но боялась себе признаться. Лили глубоко вздохнула, сосредоточилась и трансгрессировала.***
Паучий Тупик. Пять месяцев спустя. Утро встретило её серым небом и запахом мокрой земли. Лили спала плохо — в последнее время она вообще плохо спала. Но сейчас, в этом маленьком доме, где пахло старыми книгами, травами и кофе, ей было спокойно. Как будто мир за окном перестал существовать. Она спустилась на кухню, еле перебирая ногами. Северус стоял у плиты, помешивая кофе в медной турке. Он обернулся — и Лили увидела его улыбку. Широкую, почти мальчишескую. Такую, какую он редко показывал даже ей. — Доброе утро, — протянул он, переливая кофе в кружку. Подошёл, чмокнул её в лоб, протянул кружку. — Доброе, — ответила Лили сонно, принимая тёплую керамику. Она поднесла кружку к лицу, вдохнула — и её тут же вывернуло. Кружка со звоном упала на пол, расплескивая кофе по половицам. Лили рванула в ванную. Северус замер на секунду, потом бросился следом. Лили стояла на коленях перед унитазом, сжимая его края побелевшими пальцами. Она смыла остатки завтрака и теперь просто сидела, тяжело дыша. — Лили, — позвал Северус с той стороны двери. — Лили, что случилось? — Всё в порядке, — ответила она слабым голосом. — Не похоже. Она не ответила. И вдруг в голове щёлкнуло. Она замерла, перебирая в уме дни, недели, месяцы. Когда был последний раз? Она не могла вспомнить. А это могло значить только одно. — Сходи в аптеку, — сказала она, открывая дверь. Северус стоял на пороге, бледный, с растрёпанными волосами. — За чем? — спросил он. — За тестом. — За каким тестом, Лили? — За тестом на беременность, Сев! — не выдержала она. Северус моргнул. Потом быстро чмокнул её в щёку и выбежал из дома, даже не закрыв за собой дверь. Лили осталась одна. Она сидела на холодном кафельном полу, прижавшись спиной к стене, и ждала. Мысли роились в голове, как взбудораженные осы. «А если да? Если я действительно беременна? От кого — от Джеймса? Или...» Она не хотела об этом думать.***
Северус влетел в маленькую лавку на окраине Паучьего Тупика так, что колокольчик над дверью чуть не сорвался с петель. — Мне нужно зелье, — выпалил он, опираясь руками на прилавок. — Для определения беременности. Аптекарь — старый маг с седой бородой и мутными глазами — не спеша поднял голову, оглядел взволнованного молодого человека и полез на полку. — Три капли крови, — сказал он, протягивая маленький стеклянный пузырёк с мутноватой жидкостью. — Добавить, перемешать, подождать минуту. Золотой — да. Прозрачный — нет. Северус сунул пузырёк в карман и бросил на прилавок горсть галлеонов. — Сдачи не надо. Он выбежал на улицу.***
Лили сидела на краю ванны и смотрела на маленький пузырёк в своих руках. Северус стоял рядом, не дыша. — Ты уверена? — спросил он. — Нет, — ответила Лили. — Но мне нужно знать. Она надрезала подушечку пальца маленьким серебряным ножом, выдавила в пузырёк три капли крови. Жидкость на мгновение стала мутной, потом прозрачной. — Смотри, — прошептал Северус. Зелье начало меняться. Сначала лёгкое золотое свечение — едва заметное, как первые лучи солнца на горизонте. Потом ярче. Потом всё содержимое пузырька засветилось ровным, тёплым золотом. Лили поднесла пузырёк к глазам. — Я беременна, — сказала она. Голос её дрожал. Северус смотрел на неё, на пузырёк, снова на неё. — Ты беременна, — повторил он. Лили не знала, что он почувствует. Страх? Злость? Радость? Они не говорили об этом. Они вообще старались не думать о будущем. Война, Джеймс, непреложный обет — всё это висело над ними, как дамоклов меч. — Ты расстроен? — тихо спросила она. — Расстроен? — Северус вдруг шагнул к ней, подхватил на руки и закружил. — Лили, ты беременна! У нас будут дети! Она вцепилась ему в плечи, сначала от неожиданности, а потом — смеясь. Смеясь сквозь слёзы, которые навернулись на глаза. — Поставь меня, уронишь! — Не уроню, — ответил он, но послушался. Он поставил её на пол, прижал к себе, уткнулся лицом в её волосы. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты со мной. Лили закрыла глаза. Она хотела в это верить.***
Лили сидела на подоконнике, глядя на заснеженный сад. Через месяц её свадьба с Джеймсом. Она не могла её отменить — чёртов непреложный обет с чёртовым Джеймсом. Её палец невольно коснулся того места, где магия скрепила её слово. Незримые узы всё ещё тянулись оттуда, напоминая о том, что выбора у неё нет. «Больнее всего от того, что Северус знает, что мне придётся выйти замуж за этого очкарика. Он всё знает. Он знает, что я не могу остаться. Что я должна вернуться. Что я должна врать, притворяться, делать вид, что всё хорошо». Она почувствовала, как к горлу подступает ком. Но тут к ней подошёл он — её Северус. — Сев, — протянула она, почти плача. — Тише, милая, — он сел рядом, обнял, прижал к себе. — Я понимаю. Когда плачешь ты — плачут и малышки внутри тебя. Лили хохотнула сквозь слёзы. — Они ещё даже родиться не успели, а ты уже их дразнишь. — Я их успокаиваю, — поправил Северус. Она прижалась к нему, и они так и сидели, обнявшись, глядя на падающий снег. «Северус всегда меня понимает, — думала Лили. — Я так его люблю. И девочек наших тоже. При любой возможности я останусь с ними. Обещаю». — Сев, — сказала она. — А как мы их назовём? — Мм, — он задумался. — Может, на одну букву? Пусть будет «а»? — Я только за! Пусть их имена будут похожи. Допустим, Астер, — предложила Лили. — Астер? — Северус улыбнулся. — Хорошо. Тогда вторую дочку назовём Астрид. — Астрид, — повторила Лили, пробуя имя на вкус. — Мило. Пусть так и будет. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. Снег падал за окном. Война ждала за порогом. Но в этот момент, здесь и сейчас, они были просто счастливы.***
Две недели спустя Лили собирала вещи. Северус стоял в дверях, держа на руках двух спящих младенцев. Девочки — Астер и Астрид — спали, завёрнутые в мягкие шерстяные одеяла, и даже во сне были похожи на двух маленьких звёзд. — Тебе пора, — сказал он. Лили подошла, поцеловала каждую из дочерей в лоб, потом — его. — Я буду скучать, — прошептала она. — Я знаю. Она уложила девочек в колыбели, поправила одеяла, коснулась их крошечных щёк. — Я вернусь, — сказала она. — Я буду ждать, — ответил Северус. Она поцеловала его в последний раз — нежно, долго, как будто хотела запомнить вкус. А потом трансгрессировала.***
Три часа спустя Лили стояла на пороге дома Поттеров. В голове было пусто. Слишком пусто. Она не плакала. Не могла. Слёзы кончились ещё там, в Паучьем Тупике, когда она в последний раз смотрела на спящих дочерей. Она бы всё отдала, чтобы сейчас быть с ними. С ним. Но война, обет, долг — всё это тянуло её обратно. Лили глубоко вздохнула и постучала. Дверь открыл Джеймс. — Ты вернулась, — сказал он. — Я обещала. Она вошла в дом. Даже не обернувшись.
