Уродливая любовь мафиози

Джади. Прошло месяц. Зима. Мы с Марселем почти не видимся. Он уходит рано утром, а возвращается только через два-три дня, глубокой ночью, когда в доме все спят. Тихо как тень, чтобы никто не заметил. И всегда одинаково — пахнет то ли дорогими сигарами, то ли женским парфюмом. В целом меня это не интересует. Его взгляд холоден, словно между нами никогда ничего не было. Я провожу время с Марго, помогаю ей на кухне, гуляю по саду с Антонио, играю с ним в карты, смеюсь, чтобы заглушить пустоту внутри, танцевала национальную арабские танцы в своей комнате. Утром и вечером Марго приносила мне таблетки и уколы, но я отказалась от уколов. Жутко боюсь иглы. Чтобы разучить меня принимать химические препараты, антибиотики и другие, давали мне желе и витаминки. И когда появляется свободное минута, вспоминаю свою папу, который меня вырастил, любил, и как он поступил... Скучаю по своей сестре.. И мысли снова возвращаются к той самой ночи. Я задаю себе один и тот же вопрос: что для него это значило? Для меня это было.. слишком много. А для него? Вспышка желания, не больше? И каждый раз, когда думаю об этом, внутри всё вскипает. Марсель. Этот чёртов Марсель! Грубый, холодный, с этими глазами, которые смотрят так, будто он видит насквозь. Я ненавижу его за то, что он вторгся в моё тело и мысли. Ненавижу, что он сделал это так легко, будто я его собственность. Но ещё больше я ненавижу ситуацию, в которой оказалась. Если бы не мой отец... если бы он не хотел моей смерти... Если бы у меня был выбор, я бы никогда не оказалась в этом доме. Никогда не оказалась бы рядом с этим человеком. Я вспоминаю Альпа - его мягкие ладони, его робкий взгляд. Он всегда спрашивал, прежде чем прикоснуться ко мне. Всегда ждал моего согласия. Его поцелуи были как лёгкий ветер, едва ощутимый, но тёплый. С ним я была как хрупкий цветок, а не как добыча. И теперь посмотрите на меня. Девушка из мусульманской семьи, которая должна хранить честь, должна быть скромной... но позволила мужчине, которого почти не знает, войти в неё пальцами, лишить какой то невидимой границы. Я даже не знала, что можно проникать языком внутрь, когда целуешься. Да я девственница. Но... разве это теперь имеет значение? Я встала и начала метаться по комнате. Хотелось разбить зеркало, разорвать простыни, кричать. Но вместо этого я просто прижала ладони к лицу и прошептала: — Почему именно он? Почему? — Мой голос звучал тихо, глухо, как будто не принадлежал мне. Меня должен касаться только мой мужчина, мой муж. Мой любящий муж.. В горле встал комок. Я чувствовала себя грязной. Шлюхой. Да, именно так. Как мне потом смотреть в глаза Альпа, когда встретимся? Как он посмотрит на меня, узнав, что я позволила другому... ему... Я судорожно выдохнула. — Альп.. - имя само сорвалось с губ. — Ищешь ли ты меня?.. Или уже смирился, что я исчезла? Но как он может найти?.. У меня нет телефона. Не было времени предупредить... да и вообще, с тех пор как я сюда попала, я не видела ни одного телефона в этом доме. Всё как будто специально устроено так, чтобы я была отрезана от всего мира. Нет. Нужно срочно что то сделать. Он наверняка сходит с ума от волнения, он не знает жива ли я. Не знает где искать. Я решительно поднялась. Попрошу у Антонио телефон. Хотя бы на минуту. Скажу, что хочу узнать новости из дома. Я вышла в коридор и направилась к комнате Антонио. Там всегда слышались его весёлые выкрики, он постоянно играл в игры или смотрел что то. Дверь была приоткрыта. Я уже хотела постучать, но вдруг... застыла. Что то внутри заставило меня заглянуть внутрь. И я увидела. Марго. Она стояла на коленях перед креслом, её голова двигалась ритмично, размеренно. Она делала что то странное. Антонио сидел, откинувшись на спинку кресла, его пальцы запутались в её волосах. Его лицо было искажено удовольствием, глаза закрыты. Лёгкие стоны вырывались из его горла. Я нахмурилась. — Что... что она делает?? Почему она так близко к нему... там? И почему он так смотрит на неё? Мне стало жарко и не по себе. Я услышала какие то хриплые, странные звуки будто Марго задыхалась... или ей стало плохо и она вот-вот вырвет. Это было похоже на кашель, но с приглушёнными стонами. — Быстрее... аххх.... - глухо приказал Антонио, и не дожидаясь её реакции, положил ладонь на её затылок и сильнее надавил, заставляя её ускориться. Она снова издала странный, приглушённый звук, глаза её чуть закатились, а пальцы впились в его бёдра, будто ей было тяжело. Но она не остановилась... наоборот, стала двигаться быстрее, равнее, повинуясь его воле. Я в ужасе прикрыла рот рукой. Она страдает...? Или... нет? Ей тоже это нравится...? Она получает от этого.. удовольствие? Сердце бешено колотилось. Я не понимала, на что смотрю, но странное чувство, смесь стыда, страха и чего то необъяснимого, сжимало грудь. Я даже не поняла, как невольно ахнула, но вдруг чья то сильная рука резко прижалась к моему рту. — Тише, крошка - услышала я низкий мужской шёпот прямо у уха. Приложил палец к губам. Резкий запах мужского парфюма и чего то металического - может, оружия - ударил в нос. Я обернулась, испуганно встретившись взглядом с одним из приближённых людей Марселя, Даниэлем. Он стоял совсем близко, его глаза холодно мерцали, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. Он медленно поднял указательный палец к губам, мол, ш-ш-ш, молчи. Он был.. пугающе красив. Высокий, крепкий, словно высеченный из камня. Тёмные волосы с лёгкой сединой на висках придавали ему странную зрелую харизму. Глаза - стальные, холодные, прожигающие насквозь. Мне стало не по себе, будто он одним взглядом читал все мои мысли. Его рука, держащая меня, была сильной, чуть грубой.. на пальцах я заметила тонкие белые шрамы. Он не выглядел как обычный охранник. В нём чувствовалась опасность, хищная и молчаливая. — Не спугни их. Я вырвалась из его рук и прошептала почти беззвучно: — Ч-что... что они делают..? Даниэль чуть склонив голову набок, будто наслаждаясь моей наивностью. Его голос прозвучал мягко, но с ляденой ясностью: — Антонио... просто развлекается. А Марго... ему в этом помогает... Поверь это всё происходит по обоюдному согласию. — Обоюдному.. — Да - он слегка ухмыльнулся. — Марго ничего для него не значит. Понимаешь? Это не любовь, не страсть даже. Он приказал, она сделала. Просто способ убить время. Марго давно выбрала быть его игрушкой. Добровольно. Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает жар. Не могла поверить, что Марго - та мягкая, внимательная Марго - вот так униженно стоит перед ним... — Но... - я растерянно заморгала, — зачем?.. Даниэль чуть прищурился, его губы тронула еле заметная насмешливая улыбка. — Зачем? - он повторил, будто пробуя это слово на вкус. — Потому что это приносит удовольствие. Мужчине - прежде всего. Это власть, это ощущение, что в этот миг женщина принадлежит только ему. Он чуть склонился ко мне , его голос стал ниже, интимнее, почти шелковым: — Но не думай, что она не чувствует ничего. Женщинам это тоже... нравится. Пусть иначе, по-своему. Кто то ищет ласку, кто то жаждет быть нужной. Для некоторых это способ почувствовать себя... значимой, даже если всего на несколько минут. — Так... так вот как... - выдохнула я почти беззвучно. Даниэль чуть усмехнулся, словно видя, как во мне рождается что то новое - любопытство, смешанное с растерянностью.