Partners in crime

Выстрел звучит в суматохе резни практически бесшумно. Затем ещё один. И ещё. Ещё один раз, контрольный. Сбоку его укрытия дикий вопль: —Джонатан! Хватит в меня стрелять, мы на одной стороне! —Я принял к сведению твою точку зрения. Это повторится. Отлетевший от взрыва кусок потолка едва не впечатался Эдварду в голову. Ещё чуть-чуть, и череп раскололо бы пополам ударной волной. Это стало последней каплей. Вероятней всего. Крейн так, по крайней мере, думает. —Пугало. — тон приобретает по-настоящему пугающие нотки. Загадочник на пределе, — Я серьёзно. Хватит. Отвернувшись от чьей-то изувеченной в мясо челюсти, он вглядывается ему в лицо своим жутким взглядом. Жаль, не сработает. Крейн и сам кого хочешь напугает, боже. Разве он виноват, что не до конца понимает всю суть товарищеской поддержки? Ну, на самом деле. Джонатан Крейн никогда не работал в команде. Вообще. Прямо полностью: честно-честно. Он - одиночка. Тотальный. И убеждённый. И даже, не побоится он этого слова, законсервированный в своих методах до самого интровертного мозга. Но ему, чёрт побери, требовались деньги, — раздражённый оскал. Доктор высчитывает траекторию броска, прежде чем запустить токсином в полицейский значок. Вопрос финансов для исследований был для него таким же насущным, как и убежища; просто биоматериала (прямиком из неблагополучных районов Готэма) было недостаточно. Для того, чтобы проводить эксперименты, требовалось реагенты - что ему делать, раз страна победившего капитализма отказывалась предоставлять ему грант на антигуманные опыты? Джонатан хмыкает. Грабить, разумеется. Любой бы пришёл к подобному выводу. Именно поэтому Крейн сейчас здесь, в компании психопатов, пытается не раскрошить себе череп о люстру. А так всё хорошо начиналось... Им дали наводку на чудесный объект. Без иронии. Это был САМЫЙ богатый коттедж в округе. И САМЫЙ хорошо охраняемый. Не зря в отчётах о недвижимости было указано, будто "всякого рода шваль слетается туда, как мухи на..." - Джон кашляет - ну, в общем, на ценные побрякушки. В общих чертах. Швалью он себя не считал; а вот предприимчивым и разумным человеком - вполне. Так что тянуть кота за самое ценное посчитал лишним. Пингвин одолжил им своих бандитов "под процент от добычи". Те перемёрли в первые же пару этажей - так что долг можно было и не возвращать. Удобно, в принципе. Вот что бывает, когда предпочитаешь дешёвку качеству. Задачей Двуликого была координация скрытности. Плющ контролировала сознанье охраны. Джокер вертел своей Харли насилия ради, а Эдвард использовал технические умения для взлома различного рода замков. Джонатан согласился на весь этот бардак из-за умения превращать в адов кошмар то, что кошмаром не могло быть по определению. Судя по тому, как стонали теперь на полу копы, это у него получилось отлично. В ушах до сих пор звучит резкий крик из громкоговорителя: "На пол! Руки за голову и на землю! Все легли на пол, блядь, или мы открываем огонь!" Джонатан морщится. ...именно с этого всё пошло не по плану. Он так до конца и не понял, благодаря кому их засекли - но это и к лучшему; если бы Крейн это понял - заставил бы пожалеть о дне, когда двум ослам взбрело в голову потыкать друг в друга пестиками. Почему природа не могла сделать так, чтобы идиоты были стерильны от рождения?.. Он просто терпеть не может, когда что-то идет не по плану. И, как всегда, виноваты в том люди. Если еще одно существо после этого осмелится обвинить его в мизантропии - Джонатан Крейн плюнет ему прямо в лицо. Прямо в него, премерзкое: потому что никакой он не мизантроп. Он говорит факты. Есть разница. ...когда отправленный им в полёт снаряд с токсином свистит в миллиметре от Эдварда, в нос ему врезается острый кулак. Крейн ошеломлённо моргает. —Я предупреждал, если ещё раз запустишь в меня своей гадостью - я разозлюсь. Загадочник бросает на него свой фирменно-высокомерный взгляд: прежде чем отвернуться обратно. К напавшему на него копу. Потирая ушибленный нос, Пугало ломает этому копу шею в качестве извинений. Вопреки всеобщему мнению - Эдвард умел драться. Что странно, учитывая его специализацию смарт-боя... Но, тем не менее, думает Крейн: с боевыми приёмами он обращался прямо-таки превосходно. Даже чересчур. Можно было и хуже. Пугало не был бы против. —Плющик, у меня заканчиваются гранаты. Докинь своей пальмочкой ящик! —Это Cyperus alternifolius, Харл. «Не» пальма. И это «не» доставка боеприпасов, — Айсли рычит в перерыве между чьей-то кастрацией. Но гранаты все же кидает. Пролетев над потолком, они чуть не задевают Джона за голову - но времени на проклятия у него не остаётся. С явным намереньем убийства к нему движутся двое копов, и он хватает пальцами револьвер Джокера с его пояса; перебьётся. Ему нужнее. Судя по тому, с каким восторгом последний потрошит начальника безопасности голыми руками, оружие ему вовсе и не нужно. Пугало хмыкает. Кто сказал, что суперзлодеи не могут работать в команде?.. Могут, морщится Джон. Ещё как могут. И даже вполне успешно. Относительно. То, что при этом стоило внимательно следить не только за бэтарангом врага, но и за жаждой резни собственного союзника, значения не имело; главное - не поворачиваться ни к кому спиной. Чтоб не толкнули. Крейн слишком хорошо знает своих сокамерников, чтобы не допускать такую возможность в отношении ближнего своего. Взрыв гремит где-то сверху, и ему приходится нагнуться. Но, в целом... Джонатан размышляет, уворачиваясь от полицейской дубинки - если не подпускать никого из них близко, с его коллегами даже можно нормально сработаться. Наверное. Во всяком случае, хищные стебли циперуса от Айсли отлично импровизировали ему укрытие. Хотя когда его, потерявшего равновесие, внезапно хватают за горло - оно не так чтобы очень полезно. Федерал швыряет его через голову, как наиболее физически-обделённого из команды, и Пугало почти чувствует горькую злобу. Обидно... БАМ! Неожиданный выстрел звучит вдруг совсем рядом с ухом: давление со стороны шеи слабеет. Белая часть костюма рябит перед его лицом, как вспышка. Чья-то лапа сцапывает его за шиворот, а после - ставит небрежно на ноги. Колени дрожат. Двуликий отряхивает его капюшон от крови с таким глумлением, что трещат зубы. И глаза под противогазом наливаются кровью. Крейн мрачно вздыхает. ...иногда он правда не понимал, почему Дент с его мощным трицепсом пошёл в прокуроры. Ему бы больше пошла военная кафедра вместо юрфака. Весь город был бы за то благодарен. Особенно - тот придурок, что благодаря монетке остался с переломанным в трёх местах позвоночником. С его собственной фигурой это было ещё более унизительно, — кислая, как от куска лимона, мина. Джонатан старается не терзать себя бесполезными комплексами... Но иногда события к любви своего тела не располагали. Кто-нибудь вообще знал, почему его называли Пугалом?.. Крейн очень надеется, что нет. Он бы хотел сохранить свою репутацию жуткости как можно дольше... Хотя бы в пределах отдельного города. Так было бы лучше. Потому что обидное прозвище, коим его окрестили сначала сокурсники, а потом и коллеги - строилось лишь на палочно-тощей фигуре. И всё. Замечательно, боже. Недокормленный вид и отсутствие новой одежды. Очень достойная логика. Он не хотел тратить деньги на что-нибудь, кроме полезных книг! К чёрту пищу! — полыхающий гневом оскал. Джонатан всегда слишком бурно реагировал, когда мысль заходила о его обсессиях в научно-психиатрической сфере. Он готов был пожертвовать хоть своим внешним видом, хоть здоровьем, если то означало впихнуть в себя кучу знаний... Нет: он мог, разумеется, убивать несчастных, а после брать литературу с их трупов. Это гораздо проще. Но тогда у Джонатана ещё были хоть какие-то зачатки совести; он вообще был молодой и глупый. Что ещё более важно - у него была чистая криминальная история. Это теперь ему безразлично. Оскалившись, он делает разворот на сто восемьдесят. Укол, и игла в глаз знаменует вывод из строя еще одного полицейского. Чудесно. Он не успевает порадоваться созерцанием страха, как его уже отрывают от хобби. Харли Квинн ахает: —Эдвард! Пугало резко разворачивается. Кашляя от перекрытого в горле воздуха, Нигма барахтается под хваткой бойца. Бэтмен. Ну разумеется. Какой еще фрик станет бить людей в латексном костюме летучей мыши?.. Если бы Крейн всё ещё оставался доктором, непременно призвал бы человека под маской - кем бы он, боже, ни был - к психиатрическому освидетельствованию. Это же ненормально. Ещё более ненормально, он прикидывает, только то, что корпус Нигмы теперь сжат в мощном кольце ручищ этого психа. Плохо. Сердце пропускает удар. Собранный, Крейн молниеносно оценивает обстановку - подмечая за каким-то чёртом девчонку Джимбо из полиции. Та незаметно обосновалась в углу зала и чего-то там делала в терминале. Откуда она здесь? А, впрочем, без разницы. Молниеносно прыгая ей за спину, Джонатан жмёт дуло к виску человека. Свободной рукой - прижимая к горлу иглу с токсином. —Отпусти его, Бэтс. Или она умрёт, — Крейн под маской усмехается. Голос, хриплый от токсина и изувеченных связок, способен вогнать в дрожь отъявленного из бандитов. Что уж говорить об Оракуле. Небрежно он кивает на инвалидное кресло: —Джокер уже как-то прикончил её: наполовину. Мне не очень нравится незавершённая работа. Барбара Гордон хочет что-то хладнокровно сказать, но он затыкает рот прижатой к губам инъекцией. Ей не сбежать. Парализованный позвоночник дочурки Гордона не располагает к мобильности, хмыкает Джонатан. Ну и неважно. Он не был эйблистом, а потому одинаково равнодушно относился как к обычным, так к ограниченным возможностям здоровья. Он вообще, можно сказать, за равноправие. Пугало устраивает пистолет у её виска поудобнее. —Раз это не сумел тогда сделать разукрашенный клоун... Жуткий хрип. —...я завершу начатое. Когда Барбара бросает на него ледяной взгляд, Двуликий позади хмыкает. —Что, правда освежуешь девчонку Гордона? Оставь хоть что-нибудь для меня. По старой дружбе. Скептический взгляд на изуродованное лицо: с этой их "дружбой" (тем более, "старой") Дент явно погорячился. Они не очень-то ладили в институте, но в условиях Аркхэма пойдёшь на контакт хоть с Дьяволом. Харви тоже всегда недолюбливал комиссара. Это Джонатана не беспокоило. Вот ни капли. Куда больше его волновал факт, что с переломанным эго Эда все уже, судя по всему, смирились... Если смотреть на то, что всем на его жизнь было плевать. Невероятно. Но Крейн всё же поборется. Набрав глубже воздуха под маской, он хрипит - глядя прямо в глаза Тёмному Рыцарю: —Освежую. Но для начала... Заставлю её пройти через девять кругов Ада, Харви. Она будет страдать, — леденящий шёпот. — Так, как не страдал ни один идиот в этом паршивом городе. Живой или мёртвый... Они все не почувствуют и грамма того, что я сделаю с этой леди. Ты слышишь меня, Бэтмен? "Если с головы Нигмы упадёт хоть один волос - можешь забыть о своих принципах «не убий»", — без труда можно прочитать в жёлтых огнях. Инъектор с токсином прижат свободной рукой к горлу. Интересно, что будет чудиться Барбаре в её жутких кошмарах? Пугало заинтригованно облизывает ошмётки губ под мешком. Джокер? Воющий от чувства вины папаша? Невозможность достать с верхней полки печенье? Или, совсем уж по-скучному, боль от выстрела по хребту. Крейну бы этого не хотелось. Он всегда ратовал за оригинальность. Быть может, в бреду она разобьёт череп. Или, возможно, ему удастся сломить её разум так, чтобы заставить поверить в то, что она мертва с того самого дня нападения. Джонатан не был уверен, что получится - но, эй, пробовать ведь никогда не поздно? Молодость - время экспериментов. Молодостью он похвастаться уже не мог, но оно и не важно. Важен сам факт. По-прежнему не выпуская Загадочника, Бэтмен испускает из себя низкий рык: —Её не должно было быть здесь в эту ночь. Отпусти её, Джонатан. —Хм. Нет. Пугало ухмыляется: делая вид, что размышляет над милосердием. Чушь, конечно - милосердие было одной из скучнейших вещей на планете, мелькает с насмешкой мысль. Барбара Гордон с хрипами дышит сквозь оскал; что, она его испугалась?.. На лицо ползёт издевательская ухмылка. В его оправдание - вряд ли он стал бы кромсать чью-то дочь в таком нежном садизме для смеха. Нецелесообразно. Джонатан всё ж таки не считал себя откровеннейшим монстром. Всё, что касалось насилия, он делал во имя цели или по собственной прихоти... Редко для развлечения. Для развлечения у него есть кроссворды. Но когда дело касалось того, что ему дорого - на задний план задвигались абсолютно все моральные принципы. Все-все: до единого жалкого нейрончика. Пугало чувствует подступавшую к горлу злобу, и огоньки под маской полыхают инфернальным огнём. Ну, те моральные принципы, что ещё в нём оставались, конечно. Их было не так чтобы много, — смешок. Он жмёт иглу к горлу заложницы крепче. Если будет страдать Эдвард - будет страдать она. Всё просто: проще, чем в нелинейном уравнении для школяров, зло улыбается Крейн. Под противогазом не видно, но он правда почти счастлив. Пугало даже не слишком смущает, что каким-то образом в его раздел "дорогого" (помимо рубашки и собственных химикатов) вдруг затесался Нигма... Над этим у него будет время подумать позже. Пока у него есть более важное дело. Оракул на своём кресле вся напрягается. Джонатан не может сдержать жуткого смеха при виде покрытого пóтом лица. Он озаботился, чтобы мысль «не стоит вставать на пути Повелителя Страха» дошла до каждого в этом городе. Даже до самых необременённых сознанием, он морщит брезгливо нос. Куда ещё проще? —Хэй, Бэтси! А ведь дружок не блефует! Захлебывающийся хохотом, клоун невдалеке сгибается вчетверо. Он доволен. Ещё бы. Зато Памела Айсли, похоже, не очень: —Пугало. Убьёшь её - GSPD объявит войну всему Аркхэму. Ты в своём уме? — предупреждение, будто вопли сирен, очевидно. Ядовитый Плющ пристально впивается в него взглядом. Джона не впечатлило. Его Эдварда всё ещё лапают за рёбра. —Я - в своём уме. Благодарю, доктор Айсли. А вы? Оскал мелькает под мешком, и Крейн непроизвольно дёргает шеей. Он искренне недоумевает, в чём дело. Джонатан Крейн, в принципе, был совсем не против метода "утопить город в крови" ради своих амбиций. Ну, так. Чисто гипотетически. Если представится подходящая возможность. Так-то он ни на что не намекает. —Согласен с городской экоактивисткой! Мусор должен выносить себя сам и без посторонней помощи, — вновь хихикает Джокер. В сторонке от общих разборок, он сгибается пополам от кашляющего смеха. Краешком мозга Крейн прикидывает, что безудержные смешки, должно быть, являются следствием какого-то крайне странного неврологического гиперкинеза; оно же... Явно неконтролируемо. Ведь так? В любом случае, он раздражён. Рука с пистолетом начнет порядком затекать. —Тебе-то какое дело?! — рычанье. Когда он разворачивается в его сторону всей фигурой, Джокер театрально прижимает к груди обе ладони: —О-о-о-о, мой дорогой - милый! - Джонатан. Свет очей моих. Меня искренне беспокоят ваши тенденции к ломанию важных частей тела у девушек... Комиссар очень-очень расстроится. Кто-то же должен быть на страже правопорядка? Лукавое подмигивание в сторону Мыши. Тот не ведёт и ухом (на маске). Крейн моргает. Не успевает он переварить внезапное человеколюбие от маньяка, тот раскрывает пасть снова: —...а кроме того, надо уравнять шансы, — Джокер язвительно щурится, — Двое - «за» убийство, одна - «против». Непорядок. Будем друг дружку мочить, так на честных условиях - правда, Бэтси?!. Ты же согласен с моим видением справедливости?! Пауза. Бэтмен продолжает давить на грудную клетку бедняги-Эдварда, не решаясь провоцировать их на насилие. Даже Айви немного в шоке. Крейн моргает ещё раз. —ПУДИНГ, ТЫ У МЕНЯ ТАКОЙ БЛАГОРОДНЫЙ!!! С котёночьим визгом Харли кидается на шею возлюбленному. Двуликий чуть поодаль кривит правой (адекватной) половиной лица. —Вместе с Квинн вас будет трое против двоих. Нечестно. —Поддерживаю, — возмущается Джонатан. —Не желаю перерывать ваш консилиум... Но, друзья мои... В порядке бреда, конечно же... Хоть кто-нибудь, мать вашу, мне наконец поможет?! — хрипит со своего места Загадочник. От стальной хватки Рыцаря слёзы из глаз льются потоком. Стон словно выводит других из транса: на задыхающегося Нигму обращают внимание только сейчас. Неуверенные гляделки друг с другом. Джокер закатывает глаза. В тот же момент зал заполняет туман дымовой гранаты. Хоть Рыцарь и был готов к фокусам каждого из их группы - но фокусы Джокера всегда были особыми, усмехается Крейн; их предугадать невозможно чисто психически. Нормальным людям, по крайней мере. То, что шут вдруг с разбега наскакивает на Мышь, на ходу вытаскивая из-под сюртука взрывчатку, это лишь подтверждает. Укус в свободную от маски часть черепа - как странно - подозрительно напоминает садистско-горький поцелуй. Неудивительно, что мститель за такое ломает ему левую руку. —А я тебе говорил, что он любит лишь Бэтмена, — негромкое замечание Дента. Клоун на заднем плане восторженно воет; а Харли - становится в позу: —Это всё просто великолепная игра мистера Джея! Его жертва на алтарь гордости ради нашей любви! —ЕМУ НА ТЕБЯ НАПЛЕВАТЬ! — к гроулу Двуликого теперь добавляется шипение Айви. Невдалеке от дерущихся, она гневно таращит глаза на союзницу: жалея, по всей видимости, что не может сломать руки Джокеру лично. Печально. Крейну, впрочем, без разницы; он ищет глазами Загадочника. Отскочив от ненужной уже заложницы, бегает взглядом по всему помещению; чуть погодя зрачок цепляется за костюм в вопросик. Отлично. Вспышка чего-то красного - и Эдварда отшвыривает в сторону его укрытия. Крейн понятия не имеет, как ему удалось приземлиться на ноги; но оно и неважно. Когда в следующий миг Джон помогает тому не попасть под ноги Мыши, рёв мотора заставляет обоих поднять головы. В направлении к ним - наверно - движется крупный, крайне внушительно выглядящий фургон. С весёлой мордочкой зверька на панели. Джонатан моргает. По правде говоря... У него нет уверенности, что столь габаритные вещи должны находиться внутри замкнутого четырьмя стенами пространства. Если только их не приволокли специально, конечно же. Пугало с недоумением пялится на картину. Оно протаранило, нахрен, стену?.. Господи. Психопаты. В шуме перестрелки не слышно вообще ничерта. Человеку за рулём приходится повысить голос почти до вопля: —Жарковато у вас тут. ПОДВЕЗТИ? С этими словами задняя дверь распахивается. Мгновенно Крейн хватает ладонью Загадочника: ему не нужно повторять дважды. Джон понятливый. Особенно, когда дело касается его жизни. Зацепив пальцами нигмовский пиджак, он на ходу запрыгивает в настолько приветливый фургон. А после - сигнализирует водителю о готовности. Дверца захлопывается, погружая нутро во тьму.

***

Движение в тесном отсеке кузова было до крайности неудобным. Но хотя бы терпимым. Относительно. Ему приходилось и хуже. Морщась от боли в лодыжке, Крейн оглядывает напарников. Поразительно - но каким-то образом в авто успели попасть все, кто был среди них в здании; не забыли даже придурка-клоуна. О боже. Как жалко. Не то, чтобы Пугалу есть до этого дело. Просто он удивлён. Только когда выстрелы табельного остаются далеко позади, движение прекращается. Водитель наконец высовывается по пояс из окна - и Крейн слышит его чрезвычайно весёлый голос: —Хэй, парни! Взгляд падает на вправляющую вывихнутое плечо Айви. Квинн: держит её за локоть. Почтительный кивок. —Дамы. Человек спереди ухмыляется. Очень жутко и по-звериному. Шрамы на всей поверхности лица отсвечивают рыбьим лоском: вечное напоминание о цене, что пришлось заплатить жизнями. Зрачок блестит из-под век со вниманием. Мрачно. Виктор Зсасз за рулём расслабленно болтает ладонью с "Калашниковым", а вдалеке в это время взрывается главная автомагистраль Готэма. Пугало отодвигается от его огнестрела как можно дальше. Он не боится - однако предпочитает держать себя от чужого орудия убийства как можно дальше. Банальное здравомыслие. Не очень-то и беспочвенное, к слову: ходят слухи, будто этот тип способен убить как угодно и чем угодно. От поломанного блендера до кусочка ватки из носа - всё шло в ход ради сиюминутного удовольствия. Чокнутого совершенно не страшат боль или угроза смерти. Тем удивительней, что из них всех он единственный меньше всего жаждал подчинения города... У этого человека, лениво прикидывает Крейн, вообще не было никаких способностей. В принципе. От природы. Никаких, кроме умения заставить обмочить штаны при одном только звуке своего имени - и блеска на лезвии ножа. Вот что значит талант; возможно, с неплохим знанием анатомии для пыток. Достойно уважения. Пока он формулирует внутри себя эти мысли, справа его оглушают воплем: —Виктор! Пингви захотел узнать о наших делах?! Квинн подпрыгивает на одной лапке от возбуждения. Джонатан начинает думать, что она так реагирует абсолютно на всех: не только на клоуна. Это привычно. Молчание затягивается. Когда тишина становится уже неприличной, акулий взгляд наконец остановлен на каждом из них сразу - а его обладатель моргает полупустым глазом. —Босс велел передать: вы все дебилы. И что хрена с два он вам в следующий раз даст нашу машину, — сообщает им Зсасз. Мажет по ним лисьим взглядом, и мертвенно-бледное (в шрамах) лицо озаряется почти детским счастьем, — А! Чуть не забыл. Виктор роется в своих необъятных карманах. —Вот. (Недоумённый взгляд. Джонатан с подозрением косится на бумажку). Декларация на оказанные боссом услуги. Расплáтитесь, как обналичите бабки. Бензин нынче дорого стоит, а? Ухмыляясь во все тридцать два, он кивает в сторону своей личной машины. Хотя, по мнению Крейна, это больше напоминало фургон с чьим-то стухшим мороженым; хорошо было бы, если трупа настоящего владельца там уже не окажется. Хотя кого он обманывает. Пугалу всё равно. Пока Харви Дент препирается с наёмным убийцей по поводу указанной в чеке суммы ("Мистер Кобблпот, случайно, не озверел? Да тут счёт как за военный эскорт!"), Джон тащит свою тушу к одному из союзников. Тот уже как раз вылез из авто на свет божий; с брезгливостью и чуть мрачным вздохом - но вылез же. Положа руку на сердце, Пугало вполне может понять его недовольство. Заприметив его приближение, Загадочник с пренебрежением окидывает его вниманием с ног до головы. —Если храбрый портняжка считает, что я брошусь к нему в объятия с благодарностью - пусть закатает губу обратно. У меня всё ещё сломана пара рёбер. Крейн не может сдержать смешка от иронии: —Больно мне нужна твоя благодарность. "Спасибом" шприцы не наполнишь. Уставшие, оба оглядываются на объект Готэма: в печали, что за спасением своих шкур содержимое здания ставилось наименьшим приоритетом. Крейн не понимает, с чего вдруг брови товарища ползут вверх с алгебраической скоростью. —А «этим» твои пыточные устройства наполнить? — весело интересуется Эдвард. Берёт его пальцами за подбородок (нежно, будто любовницу), а после - разворачивает к машине. Проследив за его жестом, Пугало видит пару пешек Пингвина, со рвением выгружавших что-то из кузова. Глаза становятся круглей двух тарелочек. Джонатан смотрит. И не верит мозгам. Д Е Н Ь Г И. «Много» денег. «Очень много» денег. ...пока они отвлекали своей бойней охрану, Зсасзу с людьми таки удалось под шумок забрать все награбленное. Джон почти что в восторге. Нет, правда. На земле пред собой он видит такую кипу бумаг, что сердце само собой посылает ему угрозы инфаркта; а ведь ему, между прочим, уже не двадцать лет. Он в зоне риска. Господи, как давно он не видел денег, — печальнейший вздох. Тем приятней для глаза было ласкать этой кучей мёда его роговицу. Потрогать бы ещё. Для спокойствия. Если это будет последним, что он увидит в своей жизни в принципе - так тому и быть. Он готов к этим последствиям. Отчего-то резко сбледнув, Крейн освобождается от чар своего эго. Переводит глаза на товарища - показать, что увидел. Нигма в ответ фыркает: —Партнёры? Словно в каком-то трансе, Джонатан смотрит, как протянутая ладонь в перчатке мельтешит перед его противогазом. Смущающе. Ему никто и никогда не предлагал раньше напарничество. А стоило-то всего лишь изобразить из себя ковбоя на страже его жалкой жизни: и только. А потом, как в дурацком шоу по кабельному — сглотнуть... Вдохнуть глубже воздуха... Схватить за предложенную руку... Шаг ближе... Сердце стучит быстро-быстро, и Крейн практически недоумевает, от чего именно: страха-то он всё равно не испытывает. Как загадочно. В любом случае - надо всего лишь собраться, мелькает (напряжённая) мысль. Абсолютно ничего сложного. Встать совсем рядом. Положить ладони на плечи - Нигма с ухмылкой пододвигается к нему вплотную - а потом... ...их швыряет в стороны мощным ударом. —ЮПП-И-И-И-И!!! ПОЛУЧИЛОСЬ, ПИРОЖОЧЕК! У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ!! Крейн в ту же секунду захлебывается слюнями. Цветной ураган, налетевший на них с Эдвардом в мгновение ока, в тот же момент разворачивается из взбудораженного клубочка обратно. Кричит, скачет, урчит, и (кажется) тычет неприличным жестом в сторону бэт-сигнала. Джонатан с трудом подавляет желание сделать то же самое. Подошедшая Айсли с достоинством отцепляет подругу от Джокера. А заодно: от Крейна, Загадочника, Двуликого и трупа какого-то из охранников. Его бывшая ученица могла быть невероятно цепкой, если того хотела. Пугало это, кстати говоря, почти ненавидит. Пару минут спустя Дент закуривает от одной зажигалки со шрамированным посланником Освальда. Джон очень надеется, что они пришли к консенсусу - и что им не придётся отваливать Пингвину семьдесят процентов от заработанного; его жадность этого просто не вынесет. Зевнув, он глядит на сообщников дальше. Айви - на крыше фургона. Пытается как можно дальше оттеснить свою бешеную подружку от Джокера. Тому, впрочем, плевать: он таращит щенячьи глаза на стайку летучих мышей у обочины. Сломанная рука подвязана возле сердца. Фаланг вдруг касается что-то мягкое. С лукавой ухмылкой Эдвард цепляет его за ладонь своей белой перчаткой. Достаточно крепко. Джонатан, чувствуя непривычное тепло из груди, смотрит только на него и на деньги - все остальные ему безразличны. Он - в общем и целом - счастлив. Ведь теперь у него есть Загадочник и финансы на опыты. Что может быть лучше.