Feline Fetale

Сайлус Когда она говорила, вкладывая в свои слова столько чувств и мыслей, было невозможно не уделить ей всё своё внимание. Честно говоря, я догадывался, почему она искала меня. В ту же минуту, как она упомянула о взрыве в доме, где прошло её детство, я всё понял. То, что она думала, будто я причинил ей такую боль, моя дорогая возлюбленная, не уменьшало той боли, которая пронзала всё моё существо, даже если я понимал, что такие мысли могут показаться даже логичными. Я хочу сказать, что я был признанным лидером преступного синдиката печально известной группировки Оникайнус. И я не буду отрицать, что в тот день на месте происшествия были обнаружены её следы. Однако причины этого сильно отличаются от того, что она изначально планировала. Итак, когда она наконец задала вопрос, который давно вертелся у неё на языке, и спросила меня, не убил ли я её единственную семью… Признаюсь. Мне было больно. Очень больно. Но я сдержался, несмотря на боль и чувство отверженности, которое я испытывал из-за её обвинений, и сказал ей правду. — Я не убивал твою семью… но я знаю, кто это сделал. Мгновенное облегчение, которое я увидел на её лице, немного умерило боль от её слов. По крайней мере, она не считает меня полным чудовищем. Затем я попытался утешить её и дать ей ту информацию, которую она так жаждала получить. — Миа… Ты слышала об организации под названием Ever? — спросил я её. Она моргнула и погрузилась в раздумья, а затем встрепенулась: — Да, это крупная организация, не так ли. Она замешана во всех сферах. Фармацевтика, технологии и даже исследования дальнего космоса. Почему? Что насчёт них? — Вот с чем тебе придётся столкнуться. Если ты решишь пойти дальше, — вот и всё, что я сказал сначала. — Что ты имеешь в виду… Погоди, ты хочешь сказать, что «Эвер» была причиной появления района Блумшор? Ты серьёзно? Они — конгломерат инноваций и будущего… По крайней мере, так они себя рекламировали. Что им могло понадобиться от меня или моей семьи? Зачем им было устраивать такую трагедию? Это бессмысленно. — Милая… Ты всегда стараешься видеть лучшее в людях и в целом в окружающем мире. Это одна из причин, по которой я тебя обожаю, но ты слишком наивна, — она залилась очаровательным румянцем, который прекрасно дополнял её кожу, но я решил пока не комментировать это. — Во всём, что касается больших и влиятельных людей и даже организаций, ты не добьёшься успеха, если не будешь действовать исподтишка. Я вижу, как она обрабатывает информацию, пытаясь смириться с тем, что я ей говорю. Я жестом указываю на свой стол, и мы направляемся к мониторам. Я ничего не говорю, когда замечаю, что она морщится от боли в ноге, но мысленно отмечаю, что нужно будет наложить швы, как только мы закончим разговор. То, что мы сейчас обсуждаем, слишком серьёзно и важно, чтобы откладывать разговор, к тому же я знаю, что она не обрадуется, если мы будем тянуть. Сев за стол, я небрежно использую свой эвол, чтобы придвинуть к ней другой стул, и замечаю, что она смотрит на меня с некоторым любопытством. Включив экраны, я начинаю открывать многочисленные файлы, в которых перечислены все незаконные сделки, предприятия и проекты, в которых участвовал Эвер. Список кажется бесконечным, но я знаю, что это лишь малая часть того, в чём они замешаны. Пока она внимательно читает и обрабатывает информацию, которую я ей показываю, я снова начинаю говорить: — Боюсь, что произошедшее с тобой — не единичный случай и не простая случайность. Им что-то было нужно… Нет, им было нужно несколько вещей. Она поворачивается ко мне, её плечи сгорблены, а ярость, которая нарастает с каждой прочитанной строчкой и словом, становится всё сильнее. — Ты знаешь, чего они хотели? — Ты, — просто говорю я. — Ты и твой брат. Она тут же обмякает в кресле, как будто вся её решимость улетучилась. Дрожащими губами она почти робко спрашивает меня: — Что им от меня нужно? Я же никто. Чёрт, я не так давно стала официальным охотником. Есть люди с гораздо более мощными и уникальными эволами, чем у меня. А Калеб… Какой смысл в нём, если они его убили… — Последние слова она пробормотала, едва шевеля губами. Я вздыхаю и провожу рукой по своим серебристым волосам. Это будет долгий и трудный разговор. Но она должна знать. Я бы никогда не стал скрывать от неё то, что напрямую касается её и, конечно же, её любимой приёмной семьи. Я начал медленно, стараясь смягчить то, что собирался сказать: — Нет, ты особенная. Очень особенная. Они охотятся за твоим сердцем, — говорю я, указывая на её грудь, — вот за чем они пришли. Она смотрит туда, куда я показываю, и явно не понимает: — Моё сердце? Ты хочешь сказать, что им нужно моё больное сердце с синдромом протокора? Почему? Есть много других людей с таким же заболеванием. Что во мне такого особенного? — …Ты когда-нибудь слышала об эфирном ядре? — Да, — говорит она с некоторой нерешительностью, — но это всего лишь легенда. Никто ничего подобного не находил. Даже… даже Ассоциация охотников пыталась проверить эти слухи. — … У тебя есть одно. — Что? Я снова показываю на её сердце: — Прямо здесь. Она удивлённо моргает, а затем запрокидывает голову и громко, но безрадостно смеётся. — Сейчас не время для шуток, Сайлус. Что ты имеешь в виду, говоря, что в моём сердце находится эфирное ядро?! Ты хочешь сказать, что всё это время у меня было что-то настолько ценное и уникальное, что все этого хотели? И я просто — что — жила, не зная об этом? Я лишь кивнул в сторону мониторов, открывая другой файл, на этот раз её файл. Будучи кошкой, она видела лишь малую часть информации, которой я располагал о ней. В основном это была базовая информация. Но это, это было самое интересное, и даже мне было трудно это извлечь. Я открыл файл, который несколько десятилетий назад составила исследовательница по имени Жозефина. Конечно, она тоже это заметила. Широко раскрыв глаза, она наклоняется ближе, чтобы прочитать, даже не замечая, что придвинулась к монитору всем телом. — Жозефина… Это имя бабушки… Нет, не может быть. Это, наверное, совпадение, да? — спрашивает Миа, тяжело дыша, но когда я прокручиваю файл вниз, то вижу на фотографии её бабушку, хотя и на несколько десятков лет моложе, чем она её помнит. — Нет, нет, это не может быть… — Причина, по которой ты ничего не помнишь до катастрофы с хроноразрывом, заключается в том, что эти воспоминания были стёрты. Сотрясались из твоей памяти… Столько раз, что и не сосчитать. Вы с братом были подопытными. Вот как вы познакомились. А Джозефина, ну, она была твоим куратором. Отвечала за твоё благополучие… И предоставляла Эверу результаты. Она смотрит на меня блестящими от слёз глазами: — Но… зачем ей это делать? Файлы… Они убили меня. Столько раз… А потом они вернули меня… Это ненормально, это… это так жестоко… Так поступать с ребёнком… Так поступать со мной… — И твой брат подвергся чему-то подобному. — Калеб… Погоди, они и его убили? — в отчаянии спрашивает она меня. — Насколько я понял, нет. Но это не значит, что он не страдал, — говорю я, не пытаясь её утешить. Сейчас ей нужна правда, а не забота. Утешение может прийти позже. Когда всё будет сказано и сделано. Она снова обмякает в кресле, как будто вся её решимость внезапно улетучилась перед лицом шокирующей правды. То, что она считала невинной старушкой, оказалось замаскированным чудовищем. А её любимый брат, который тоже пострадал от рук Эвер, теперь мёртв… По крайней мере, она так думала. — Это ещё не всё… — мягко говорю я, пытаясь подготовить её к ещё более душераздирающей информации. Она выглядит подавленной, но, кажется, пытается оставаться сильной, несмотря на все эти откровения. Мне неприятно сообщать ей ещё одну печальную новость, но я уверен, что она захочет это знать. — Котёнок… Твой брат, Калеб, жив. — Миа так громко ахает и вскакивает со стула, словно её ударило молнией, но я поднимаю руку, чтобы успокоить её, и снова жестом приглашаю сесть, когда вижу, как она морщится от резкого движения. — Посмотри сюда, — я показываю на экран.

***

Миа Всего за час весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я знаю, что спросила Сайласа, причастен ли он к смерти моей приёмной семьи, но после нескольких дней, проведённых вместе, даже несмотря на то, что я тогда была кошкой, он не показался мне человеком, способным на бессмысленное насилие. По крайней мере, по отношению к тем, кто этого не заслуживал. Поэтому, когда он, к моему облегчению, подтвердил, что не причастен к их смерти, я почувствовала, как с моих плеч свалился огромный груз. Однако тут же произошло другое событие. Если не он стал причиной смерти моей семьи, то кто тогда? Это вернуло меня к началу моих поисков. На то, чтобы я сейчас говорила с Сайлусом об истине, ушли месяцы бесконечных ночей, посвящённых исследованиям, и не только. Мысль о том, что мне придётся вернуться и начать всё сначала, не радовала. Но затем Сайлус сказал, что знает, кто это сделал. Он знал. Он знал, кто убил мою семью! Откуда он узнал? Что меня удивило больше всего, так это не предполагаемый преступник, Эвер, как он утверждал, а то, сколько компромата на них у него уже было. Как долго он следил за Эвером? Честно говоря, я немного сомневалась в том, что Эвер причастен к инциденту с моей семьёй, но пока я сидела рядом с ним за столом и просматривала каждую строчку и каждое слово в цифровых документах, мои сомнения становились всё слабее. Даже если Эвер не был напрямую связан со мной, они скрывали что-то серьёзное, судя по файлам, которые я мельком видела. Пока я обдумывала всю эту новую информацию, Сайлус преподнёс мне ещё один сюрприз. Моё сердце. Это было эфирное ядро. То самое эфирное ядро, о котором я слышала лишь вскользь как о чём-то почти мифическом по своей силе и возможностям. И оно было у меня. Во мне. Эта мысль совсем не утешала. В глубине души я знала, что эта информация сделает меня мишенью для всех и каждого. И так уже было. Я представляю свой дом детства в руинах, охваченный таким сильным пламенем, что оно поглотило всё вокруг. Я с самого начала была мишенью. Я просто не знала об этом. От каждого нового файла, который показывал мне Сайлус, мне хотелось в отчаянии исчезнуть. Моя любимая бабушка Жозефина, которую я считала членом семьи и которая, как я думала, никогда бы не причинила мне вреда, сделала именно это. Не раз и не два, а бесчисленное количество раз. Согласно файлам, которые откопал Сайлус, именно она руководила экспериментами, в которых участвовала я. То, что было написано в этих файлах, звучало так сухо и отстранённо, но я видела скрытый смысл за этими холодными словами и терминами. Смерть. Снова и снова. И каждый раз я возвращалась совершенно новой, без каких-либо воспоминаний. Чистый лист, который можно превратить во что угодно. Ещё больше меня огорчило то, что я узнала о причастности Калеба. Не как преступника, а как ещё одной жертвы, как и я. Сколько нам было лет, когда они начали? Через что им пришлось заставить пройти моего старшего брата? Помнил ли он… Помнил ли он всё? Внезапно я осознала, что все это время считала Калеба властным и чрезмерно опекающим старшим братом. Но теперь я вижу это в новом свете. Пытался ли он защитить меня? Даже после всего, что было с Эвер? Хотел ли он, чтобы меня не постигла та же участь, что и раньше? Это осознание вызвало новую волну боли из-за его смерти. Они убили моего брата, чтобы добраться до меня. Я был причиной всего. Без меня он жил бы лучше, может быть, даже нормальной жизнью. Он бы… — Котёнок… Твой брат, Калеб, жив, — вот что я услышала, чтобы остановить поток мыслей. Он был жив? Но они так и не нашли тело? Власти сказали, что оно слишком сильно сгорело, чтобы его можно было опознать. Но потом я поняла, что это был Эвер. Если они пошли на такую жестокость, как эксперименты над детьми, что ещё они могли скрыть? — Посмотри сюда, — Сайлус указывает на один из экранов, где открывается другой файл. Судя по всему, это видеофайл, который был помечен всего две недели назад. Он открывает видео, и мы оба садимся смотреть. Сначала ничего особенного не происходит, просто что-то, связанное с авиацией. Судя по форме людей, мелькающих на видео, это где-то в дальнем космосе. Я не уверена в точном местоположении. Я продолжаю смотреть. Ещё несколько минут мы наблюдаем за тем, как самолёты взлетают и садятся на взлётно-посадочной полосе, а по полю разбросаны люди. И вдруг Сайлус краем глаза указывает на один конкретный самолёт, выруливающий на взлётно-посадочную полосу. На первый взгляд в самолёте не было ничего особенного, но тот, кто находился внутри, казался важной персоной. Другие важные люди быстро появились, чтобы поприветствовать нового гостя. Пандус опускается, и из него выходит фигура. Я не могу как следует разглядеть лицо из-за флотской фуражки и солнцезащитных очков, но походка этого человека мне знакома. О, как же она мне знакома. Мужчина, а это, судя по всему, он, оглядывается по сторонам, разговаривая с кем-то, вероятно, с кем-то из низших чинов, затем поднимает взгляд, как будто смотрит в скрытую камеру. И тогда я вижу это. Калеб. Даже если видео размытое, зернистое и с плохим качеством изображения, я никогда не спутаю своего брата с кем-то другим. Его рост, осанка, этот особый оттенок каштановых волос. Это он. Это Калеб! Он жив! Но… но почему он ничего не сказал? Почему он не связался со мной, чтобы сообщить, что жив? Я была бы вне себя от радости. Я бы приняла его в своём доме с распростёртыми объятиями и без лишних вопросов. Мне было всё равно, как он выжил, я просто хотела вернуть своего старшего брата… — Ты видишь это, Миа? — тихо спрашивает Сайлус, сидящий рядом со мной. — Ты можешь подтвердить, что это он? Я делаю глубокий судорожный вдох, а затем медленно выдыхаю. И киваю. — Это он. Это Калеб. Я бы его где угодно узнала… Что… Что с ним случилось? Почему он не вернулся? Почему он не вернулся ко мне? — …на это может ответить только он. Я могу сказать тебе, что теперь он новый полковник дальнего космического флота. Как и почему он стал таким, мне до сих пор неясно, но он занял эту должность совсем недавно. Возможно, он всё ещё находится под влиянием Эвера. Даже если бы он захотел вернуться к тебе, он, возможно, не смог бы этого сделать. С этими словами Сайлус открывает ещё один файл, на этот раз с данными о моём сводном брате Калебе Ся. Я внимательно изучаю всю информацию о нём, пытаясь выяснить, где он находится и что с ним случилось. Мне требуется всего пять минут, но, закончив читать, я в последний раз откидываюсь на спинку стула, полностью обессиленная из-за информационной перегрузки последних нескольких часов. Всего так много. Слишком много для одного человека. Но мне нужно не только справиться с этим, но и осмыслить ситуацию и спланировать свои дальнейшие шаги. Теперь у меня есть больше информации о том, что я хотела получить на блюдечке с голубой каёмочкой. Сайлус не знает, как я ему за это благодарна. Если бы я занималась этим в одиночку, не знаю, сколько времени у меня ушло бы на сбор всех этих данных. Тот факт, что он впустил меня и рассказал больше, чем от него требовалось, вызывает у меня тёплые и нежные чувства, несмотря на всю неразбериху и душевную боль, которые я испытала за последние несколько часов. — Сайлус… Спасибо тебе. Искренне. То, что ты сделал для меня, эта информация… Даже если она была нужна не мне, а для каких-то других твоих целей, всё равно… Спасибо тебе. То, что ты поделился со мной такой важной информацией, значит для меня больше, чем ты можешь себе представить. Теперь у меня есть не только мотив, но и зацепка. Буду честна. Я не знаю, что делать дальше. Пока нет. Но я что-нибудь придумаю… Я всегда так делаю. Я смотрю на него с искренностью и благодарностью, надеясь, что смогу передать, насколько я признательна этому человеку. Этому человеку, который принял меня, когда я была на самом дне. Вылечил меня и заботился обо мне. Вернул меня к нормальной жизни. А теперь он открыл мне настолько великую истину, что я не уверена, смогу ли я добраться до её сути. — Не стоит благодарности, котёнок. Я бы провёл это исследование в любом случае, независимо от того, участвовал бы ты в нём или нет. Эвер — это проблема, которую нужно решить в ближайшее время. К тому же… У меня с ними свои счёты. — Личное или просто по работе? — с любопытством спрашиваю я. Он ухмыляется: — И то, и другое. Поэтому я надеюсь заключить с вами партнёрское соглашение. — Со мной? — я ошеломлена. — Да, у нас с тобой схожие цели. Я уверен, что с моими ресурсами ты сможешь добиться гораздо большего, чем в одиночку. Что скажешь? Станешь моим сообщником? — говорит он, протягивая руку для рукопожатия. Я смотрю на протянутую руку и обдумываю варианты. Но я уже знаю, что дальнейшие размышления бесполезны. В ту же минуту, как Сайлус протянул мне руку, я поняла, что она предназначена для того, чтобы я её пожала. До сих пор ничто в этом человеке не заставляло меня усомниться в том, что ему можно доверять. Предстоящий путь будет полон опасностей и других трудностей, и я хотела бы пройти его с кем-то, кому я могу доверять. Я беру его за руку и крепко сжимаю. — Итак, когда мы начнём?