Юное лето

Жаркое летнее утро. Солнце печёт без остановки, и есть все шансы схлопотать солнечный удар. На заднем дворе фермы Маршей гудит сломанный мотор старой машины Ренди, что вот-вот развалится. Стэн сидит за рулём и пытается разобраться в механизме, а Кенни залез под машину, изучая её снизу и нащупывая причину поломки. Вокруг валяются гайки, шурупы и пластиковые коробки с инструментами. – А тот провод смотрел? – Говорю же, не заведётся, – огрызается Стэн. – Твою мать. Ренди с безмятежной улыбкой, в панамке и с привычной соломинкой травы в зубах, выходит из дома и подходит к стене амбара, прячась в полосе тени рядом с Джеральдом. Протягивает ему бутылку холодного пива и вскрывает свою. Звонко соприкасаются стеклянные горлышки. – То, что нужно в такой жаркий денёк, – довольно произносит Джеральд, почесывая открытую под шортами ногу. – Что там наши девочки? – У них там свои темы, – закатывает глаза фермер. Семья Брофловски приехала навестить старых друзей и бывших соседей за городом. Шейла настояла, да и Кайл был не против, хоть они со Стэном и так постоянно видятся. – Стэнли, брось ты эту развалюху, – машет рукой Ренди. Он купил новую машину уже два года назад, но сын никак не может оставить в покое старую: когда-то отец пообещал, что она будет принадлежать ему. – Ну чё там? – кричит Стэн в сторону машины, поворачивая голову назад. – Да хер его знает, чувак, – отзывается Кенни из-под днища. Усы престарелых джентельменов чуть намокают от пива и растягиваются в одинаковых довольных улыбках. – Да, мальчики совсем уже возмужали. Одним словом – орлы, – гордо поднимает бутылку Джеральд и смеётся. – Орлы, – поддакивает Ренди. – Твоего, кажется, машины не сильно интересуют? Зелёные глаза адвоката обращаются к сидящему на стоге сена сыну. Кайл нахмуренно смотрит в экран телефона. – Ааа. С девчонками, небось, общается. – И правильно. Нужно нагуляться, пока возраст позволяет. Стэнли дурачок. До сих пор с одной ходит. Вот я в его годы… – Ренди сводит челюсть, погружаясь в приятные воспоминания. – Таки правильно делает. Любовь… Первая любовь она, знаешь, как шрам. Раз и навсегда. Такое ценить надо, – упрямо отвечает Джеральд. Ренди смотрит на него, как на последнего идиота. – Ну не надо так смотреть. Мы тоже влюбились и поняли, что это на всю жизнь. Посмотри, Ренди. Разве это не чудесно? – Все чудеса любви происходят только в начале, до брака, – вздыхает Марш. – А потом начинается скука смертная. Вечные встречи с тёщей и секс раз в месяц. Или, ещё хуже, только по праздникам. – Ну, кому раз в месяц, а кому почаще, – самодовольно чешет нос Джеральд и хитро ухмыляется. – Ах ты старый развратник. Признавайся, кран-то ещё стоит? – Пошёл ты, Марш. Ренди ехидно смеётся и допивает пиво, но разговор обрывает Шерон: – Мальчики, идёмте есть! – Зато она готовит прекрасную лазанью, – бурчит Ренди, облизывая губы и обнадёженно улыбаясь. Кенни вылезает из-под машины и упирается руками в багажник. Ренди оборачивается, и в этот момент его взгляд чуть меняется. Не то от жара солнца, не то, от чего-то ещё. Подтянутое, сухое тело, сформировавшееся от бесконечных турников и уличных активностей. На руках уверенно проступают жилы, кожа чуть загорела. Молодое, крепкое, живое. «Какой же красавец вырос у Маккормиков», – пролетает в голове Ренди. Когда-то он и сам был таким. – Бля, братан, может на металлолом? – фыркает Кенни, выпрямляясь. Стэн улыбается и кидает в друга замаранную в масле тряпку. Сам Кенни тоже весь в пятнах: грудь, плечи, скула измазаны чёрными разводами. – Ренди? Ты чего такой задумчивый? – трогает его за плечо Джеральд. – Всё ещё… Не привык, что дети быстро выросли, – быстро отвечает тот и, сплюнув в сторону, разворачивается к дому. – Ты весь чёрный, как сникерс, – отмечает Стэн. – Чё, прям как Токен? – начинает осматривать себя Маккормик. – Вот дебил, – Стэн неодобрительно цокает, но всё равно смеётся. – Э, любовничек. Пошли домой, – кидает он уже Кайлу. Тот подходит к парням, не отрываясь от телефона. Кенни нагло заглядывает в экран, выцепляя последние сообщения. Жирный: «Я всем солью твои фотки, жидяра.» «Чё?» «Пошёл на хуй, сказал же солью.» – О чём он? – хмурится блондин. – Я понятия не имею, – устало выдыхает Кайл, убирая телефон в карман и только теперь по-настоящему глядя на Кенни, морщится от грязи, – А что с твоим лицом? Все, кроме Стэна и Кенни, уже сидят за столом. Ренди был прав: лазанья Шерон бесподобна. – Ну-ну. Мне наш мэр никогда не нравилась. Мутная, только говорить и умела, – рассуждает женщина, накладывая салат в тарелку Кайла. – А я о чём, Шерон? А я о чём. Все они только на словах хороши, – подхватывает Джеральд. Рыжий закатывает глаза и встаёт из-за стола, собираясь подняться к ребятам. Политические дебаты ему уже сидят в печёнках. Ренди скучающе ковыряется вилкой в тарелке, скорбно переваривая разговор. Неужели молодость правда уже где-то сзади? Сдавленный смешок. – Шампунь с ягодным запахом. Венди от тебя не тошнит? – доносится из ванной. Стэн стоит по ту сторону двери, облокотившись о косяк и сдерживая смех от прилетающих реплик. – А ты всегда, когда моешься, разговариваешь? – ухмыляется он. – Только когда какие-то извращенцы стоят рядом и слушают, как я моюсь, – отвечает Кенни из душа. Стэн чувствует, как ручку двери чуть дёргают, и инстинктивно отходит в сторону. Мокрый Кенни наполовину вылезает, глядя на него с довольной улыбкой. Светлые брови многозначительно подпрыгивают. Стэн знает этот жест. Он означает: «Пошли курить, старина.» – Уф. Зовёшь меня на интим? – шутливо прикусывает губу Стэн. – Ещё бы, – Кеннет притягивает его за плечи, и они оба исчезают в комнате. Курить в доме – затея рискованная, но когда Стэн рядом с Кенни, любой риск становится общим. На всю их безумную четвёрку. – Хуй прикрой, – вместо тряпки он бросает ему полотенце. – Меня погодите, мрази! – влетает Кайл, но дверь уже захлопнута. Он пару раз стучит ладонью, в ответ только звонкий смех. – Вот же козлы. Ближе к обеду ребята валяются в комнате Стэна: обсуждают девочек, играют в фифу, на фоне негромко играет AC/DC. – Не знаю, чел. Картман до сих пор думает, что Венди давалка, – скептически шипит Кенни, жмякая кнопки на джойстике. – А ты ещё не убедился в том, что он идиот? – влезает Кайл, которому достаточно услышать упоминания Эрика, чтобы ожить. Лежит на кровати с телефоном, и как ни странно, общается с ним же. – Это ты с ним переписываешься, тебе лучше знать, – язвит Стэн, не отрываясь от игры. – Пф. Да вы не понимаете. Он с ума сошёл. Пишет мне почти каждый день, иногда кажется, что он меня преследует. После того, как он пробрался в мою комнату и облил весь пол бензином… Кенни и Стэн одновременно оборачиваются друг на друга и взрываются смехом. – Вот вообще не смешно, – сухо произносит Кайл. – Не смешно. – Не, чувак, это реально жесть, но, блять… Бензин? – Стэн продолжает ржать, обняв подушку. В дверь стучат. Кайл тянется, чтобы выключить музыку с колонок. – Стэн? – монотонный голос Ренди предвещает что-то серьёзное. – Да? – Стэн не поворачивается, делая вид, что полностью поглощён экраном. Рядом Кенни искоса смотрит на встревоженного мужчину. – Почему вся ванная пропахла сигаретами? – спрашивает Ренди, сразу и без прелюдий. У девятиклассников одновременно ёкает сердце. Стэн уже давно не ребёнок, но меньше всего ему хочется выглядеть перед отцом говнюком. Тем более, он до сих пор играет в футбол, а для Ренди это святое: сын спортсмен, гордость и всё такое. Будет не очень красиво, если всплывёт ещё и курево. – Стэнли, ты… куришь? – Ренди спокойно вглядывается в синие глаза сына. Кенни тоже смотрит на него. Стэн теряется, щеки краснеют, слова не находятся. Ну окей. Бесстрашный Кеннет сделает всё сам. – Мистер Марш, это я, – спокойно говорит он. Стэн выдыхает и чуть улыбается. – Я так сильно хотел покурить, что не сдержался прямо в ванной. Извините, надо было выйти на улицу. Ренди вскидывает бровь и прикусывает скулу. Мучительную секунду он молчит, опираясь на комод. – Давно куришь? – голос по-прежнему спокоен, и это даже странно. – С тринадцати. Или раньше. Я уже не помню, – Кенни не парится. Ему-то что? Родаки давно в курсе, а если бы и нет – ему, честно, похуй. – А ты? – Ренди переводит взгляд на сына. – А… А чё я-то? Я не курю, – бурчит Стэн, хмурясь. Кайл прикрывает рот кулаком и ещё плотнее утыкается взглядом в окно. — Смотри у меня. — Казалось бы, эта фраза должна была закончить диалог и парни уже потянулись к приставке. Стэн с глубокой благодарностью посмотрел на Кенни. — Кенни? Может тогда, по сигаретке? – Спрашивает Ренди. Послышалось, как Кайл прыскнул. Не сдержался от шепотливого смеха. Кенни также неловко заулыбался и повернулся в сторону отца друга. Стэн удивленно пялился то на одного, то на другого. — Не откажусь. — Он встал с пола. — Ты серьёзно собираешься идти курить с моим батей? Кенни хохочет, пожимает плечами и выходит вместе с Ренди. Кайл тоже смеётся. – Что это вообще было? – выдавливает Стэн и бросает в Кайла подушку. Морщинистые руки вытаскивают сигарету из красно-белой пачки и чуть выдвигают её вперёд. Кенни забирает сигарету и ждёт, пока «светский» собеседник подожжёт её зажигалкой. Ренди не торопится. – Как отец? – спрашивает он. Ему сложно подобрать тему, но почему-то очень хочется поговорить именно с этим пацаном. Кенни наклоняется к огню, давая мужчине возможность рассмотреть его сверху: светлые ресницы, аккуратный нос, голубые глаза, в которых пока ещё нет тяжёлой усталости взрослых. – Отец? – первая затяжка дорогих сигарет. – Да хер знает. Вроде не подох ещё. Ренди чуть щурится. Логично: после всего, что у них дома творилось, чудесной любви ребёнок там не увидел. – Не берите в голову, мистер Марш, – добродушно улыбается Кенни, и Ренди невольно улыбается в ответ. – Слушай, скажи честно. Стэн точно не курит? – он и так знает ответ. Просто проверяет. – Точно, – уверенно выдыхает дым Кенни. – Ну вы же знаете. Спортик, всё дела. Ренди хмыкает, зажимает сигарету зубами и освобождает руку. Кладёт ладонь на крепкое плечо, пару раз его сжимает. – Ну ты и сам, я гляжу, – тихо говорит он. Кенни заводит руку за голову и растерянно усмехается: – Так и вы форму не теряете. Ренди – крупный мужик в возрасте, с животом, но всё ещё с нормальной мускулатурой на руках. Он часто думает о том, как выглядит, и мысль о старении свербит. Он чуть ближе подходит к девятикласснику. Ладонь скользит с плеча на шею, пару раз проводит по ней, почти по-отцовски. Потом пальцы взъерошивают русые волосы. – Хороший мальчик, – хрипло говорит он и почти сразу разворачивается в дом, будто сам от себя сбегает. Кенни остаётся на крыльце. Делает ещё одну затяжку, смотрит ему вслед и морщит лоб. Странное чувство внутри остаётся дольше, чем вкус сигареты.