Байки иномирцев

Рамон Гарсиа Лорете, более известный друзьям как Сомбра, раскладывал карты таро на плоском камне. Охота на покемонов-призраков невозможна без толики колдовства, и в этом Сомбра, без лишнего хвастовства, знал толк. За его правым плечом безмолвной тенью застыл десидуай. Филин был недвижим, словно статуя, и пламя костра танцевало в его круглых янтарных глазах. На походном рюкзаке дремал маленький пушистый зоруа, вдоволь наигравшийся с другими покемонами Орешкина. Карты ложились одна за другой. На первой из них была изображена сторожевая башня, расколотая тёмной энергией, извергаемой ивелталлем. — Чего и следовало ожидать, amigos, — задумчиво произнёс Сомбра. Второй была лунала, указывавшая путь в ночи алольскому катамарану. И наконец, на третьей был нарисован Аркеус, окружённый бесчисленными людьми и покемонами. — И что всё это значит? — спросил его Орешкин. — Всё просто, Демитрио, — ответил ему загорелый охотник на призраков. — И одновременно ничего конкретного. «Башня» — сама по себе очень неприятная карта, а здесь она ещё и в самом начале расклада. Неудачи, крушение, упадок, разрыв связей. В то же время — это новое начало. «Луна» говорит о поисках себя, дальней дороге… — И казённом доме? — хмыкнула Эльвиана. — Вроде того, — колдун загадочно сверкнул единственным здоровым глазом. — А ещё будь внимательнее с варп-реактором. Не доверяю я этим вашим технологиям. Они мне, к слову, тоже не доверяют. — А что с последней картой? — «Мир» — это «Мир», hombe. Что-то очень важное. То, ради чего стоит жить, и то, что однажды будет найдено. — Иными словами, несмотря на трудности, в конце концов всё будет хорошо? — Орешкин скептически посмотрел на товарища. — Не сомневайся, — улыбнулся Сомбра. — Можешь не верить картам, дело хозяйское, только не отчаивайся, если всё пойдет плохо. Выругайся, если надо, проорись и продолжай жить. Поверь знатоку, сложенные лапки — это первый шаг по дороге на кладбище. Лично я не хочу хоронить друзей раньше времени. Это, знаешь ли, моветон. — Да ну тебя, недобитый barbudo, — по-дружески огрызнулся Дмитрий. Одноглазый тренер ничуть не обиделся и сделал глубокий глоток из фляги. Правда, не из той, в которой была пресная вода, а из другой, украшенной костяными бусинами и мистическими символами. — Слушай, партизан кубинский, тебе плохо не станет? — забеспокоился Орешкин. Сосуд в руках Сомбры благоухал колой, лекарственными растениями и особенно — ромом. — Не бойся, спьяну не прокляну, — «партизан» хитро улыбнулся в ответ. — Для этого нужно кое-что покрепче, чем старый добрый «Танцующий скелет». А с выпивкой и работа быстрее спорится, и вечер веселее. Он убрал карты и поставил флягу на камень. Глубоко вздохнул. — Раз уж у нас вечер воспоминаний, то был и у меня один забавный случай, — призадумался бокор. — Произошло это незадолго до того, как ты, Дмитрий, попал на Исла де ла Либертад. Да… Лето, казалось бы, неудобное время для покемонов-призраков. Слишком много солнечного света, зной, короткие ночи. Вот только разные виды и ведут себя очень по-разному. Одни до осени забиваются в щели, а другие натурально звереют. Упаси вас Аркеус от встречи с ошалевшим от жары тревенантом. Так-то они не то чтобы очень быстрые, но если возьмут разгон… Удирал я от такого как-то раз и сам не понял, как перемахнул через трехметровый забор без шеста. Хихикаете, мерзавцы? Ну смейтесь, смейтесь. Впрочем, речь сейчас не об этом, а о том, как непростое, но понятное изгнание призраков вылилось в какой-то шпионский триллер… * * * Маленький зоруа вытянулся на крыльце старого дома, опутанного плющом. Старый каштан, росший во дворе, доблестно принимал на себя ярость тропического солнца. Под его кроной стоял спасительный полумрак. Рамон, подметавший опавшую листву, отметил, что лисёнок очень уж напоминал половичок. — Сомбра! — с печалью в голосе позвал зоруа. — Я проголодался. Сделай мне что-нибудь вкусное! — А волшебное слово? — Побыстрее! Сайленсио, сидевший на ветке, как бы между прочим взвесил в лапе плод каштана. Он был зелёный, твёрдый как шрапнель, а самое главное — колючий. В случае провокации снаряд попадет точно в лоб ушастому наглецу. Но и Рио не был дураком. Зоруа нарочно лёг так, чтобы в случае воздушной тревоги укатиться под крыльцо. При условии, конечно, что у него будут на это силы. — Dios mio, ты как будто не знаешь, что в холодильнике раттата повесилась, — тяжело вздохнул тренер. — Из съедобного остались только лёд в морозилке и сухой рис в шкафу. Хотя вру. С прошлого года в кладовке лежит мешок низкокалорийного корма. Устроит, niño? — Он по вкусу как цемент и хрустит так же. Сам его ешь! —надулся тёмный покемон. — А я и так уже месяц на диете, — мрачно ответил бокор. — Да и рис почти закончился. Если в ближайшие три дня не будет заказов, останется только молиться господу нашему Аркеусу. Говорят, в старину работало безотказно. Сайленсио выразительно покрутил пальцем у виска: — Угу? — с явным сарказмом поинтересовался он. — Именно, — едко поддакнул Рио. — Про́клятый тренер, пернатый маньяк и зоруа-вор точно будут осыпаны божьей милостью, как пить дать. — Если есть другие варианты, то я готов вас выслушать. Прежде чем зоруа произнес хоть слово, запиликал смартфон, лежавший в ротанговом кресле на веранде. Удобно развалившись на нём, зоруа снял блок с экрана носом. «Придётся менять графический ключ. Уже в третий раз за месяц», — подумал Сомбра, глядя, как Рио азартно стучит лапками по сенсорному экрану. — Чудеса случаются, стаю зубатов тебе в будильник! — с досадой тявкнул зоруа. — Радуйся, нам пора на кладбище. Сомбра прочитал сообщение и тихо присвистнул. Запрос поступил, ни много ни мало, от городской администрации. — Посмотри на это с хорошей стороны. Работа официальная, без подвохов. Тридцать тысяч песо за изгнание призраков, — он просмаковал фразу про сумму. — Это же песня, а не предложение! — Переведи на внятный язык, босс, — отмахнулся лисёнок. — Я в деньгах не разбираюсь. Зоруа, как обычно, лукавил. Он неплохо понимал ценность человеческих бумажек, но хотел услышать не абстрактную цифру, а нечто, ради чего действительно стоит отправиться на опасное задание. Сомбра хитро улыбнулся: — Изволь, niño. Первое и главное — если дело выгорит, то вечером с меня барбекю. Мясо, птица, креветки, моллюски — хватай всё, что видишь, и забудь про совесть. Три хищные души многозначительно переглянулись. — Много мяса? — Много. — А ты, наверняка, еще и возьмёшь ром подороже. — Вести такую жизнь на трезвую голову я решительно отказываюсь. — У-у, пьянь одноглазая… Опять ведь будешь горланить революционные песни, — вздохнул Рио. На мордочке лисёнка отразилась тяжелая борьба между нежеланием лезть к спиритомбу в пасть и перспективой остаться голодным. Бо́льшая часть работы, которую предлагали вольнонаёмным тренерам архипелага Куэрнос де Плата, оплачивалась весьма скромно. Это могла быть доставка почты на отдалённые острова, помощь по уходу за растениями на плантациях или организация экскурсий для туристов. Заказы на отлов опасных покемонов выпадали два-три раза в сезон, но и оплачивались достойно. Разумнее, конечно, было бы чередовать эту деятельность, и в целом не бедствовать, но Сомбра брался не за всякую работу. Причина на то была весьма серьёзная — многие покемоны попросту боялись его. «Сумрак там или ещё что, я в этих вещах не разбираюсь. Скажу так, как понимаю. Ты выглядишь и пахнешь не как человек, а как призрак, прикидывающийся человеком, — как-то заметил Рио. — Людям нужно время, чтобы это понять, а вот наши сразу чувствуют, что ты не в порядке. Ну и ведут себя соответствующе. Вдруг ты пришел забрать их на ту сторону? Я когда увидел тебя ночью в первый раз, тоже чуть хвост не обмочил. Подумал, что всё, отбегался… Это сейчас я тебя знаю как облупленного, но ведь не каждому это объяснишь, верно?» Ушлый бокор, впрочем, не совсем сидел без дела. Он помогал местной производственной аптеке с заготовкой и обработкой растений, подрабатывал в антикварной лавке, а ещё готовил разные настойки на роме — для укрепления здоровья и улучшения настроения. Их весьма уважали в паре ресторанчиков на побережье — туристы падки на все экзотическое. Увы, в «мёртвый сезон», когда приезжих почти нет, с подработками не задавалось. Впрочем, вернёмся в текущий момент времени. — Ладно, уговорил, — сдался Рио. — Куда прёмся сегодня? Сомбра поправил повязку на левом глазу: — Нас ждут на кладбище Каса де лос Долорес. К слову, это весьма респектабельное место. Если хочешь, заодно присмотрим там себе могилу посимпатичнее. В случае чего будем лежать в кампании разных важных шишек. — Нет уж, спасибо! — запротестовал Рио. — Если есть лишние деньги, лучше подумай о живых. Например, накорми голодающего меня! — Моё дело — предложить, — Сомбра примирительно почесал зоруа за ухом. Хвост лисёнка удлинился. Изменились пропорции тела. Мех приобрёл сине-фиолетовый оттенок. Зоруа покрутился, оценивая иллюзию. Получился отличный уличный пуррлойн — драный и тощий как скелет. Погладить такого решится не каждый, на что и был расчёт. — Мя-я-я-у? — протянул хитрец. — А что насчёт обеда? На голодный желудок много не наработаешь. — Что-нибудь купим по дороге, — ухмыльнулся тренер. — Как знать, не будет ли этот перекус последним в нашей жизни? — Умеешь ободрить, босс, — скривился Рио. Охотник на призраков выкатил на обочину старый мотоцикл. Как и всегда, он осмотрел замки на дверях и причудливые защитные символы в углах дома. Ещё раз пробежался взглядом по содержимому рюкзака: медикаменты, неприкосновенный паёк, кое-какие ритуальные принадлежности, мощный фонарь, стимуляторы для покемонов, небольшой универсальный инструмент, моток верёвки — всё находилось на своих местах. Потом он проверил, как сидит в ножнах увесистый мачете. Убедившись, что всё в порядке, Сомбра помог Рио забраться на сиденье, и завёл мотор. * * * Раскалённое добела солнце обжигало Исла де ла Либертад до глазурного блеска, словно расписную тарелку. Синело небо. У самого горизонта протянулся каймой океан, тронутый цветными точками рыбацких лодок. С другой стороны высился гигант Падре Бланко, задевавший облака своей снежной шапкой. Мотоцикл с красной звездой на бензобаке стремглав промчался по мосту. Внизу блестели полосы рельс. На путях грели бока длинные вереницы вагонов. Впереди высились технологичные здания делового центра Нагавы. Стеклянные башни небоскрёбов казались издалека космическими кораблями, нацелившими в самый зенит. Толпы людей и покемонов на улицах казались бесконечными. Мотоцикл лавировал в потоке машин, словно юркий истребитель Революционной Армии. Над ним, то обгоняя, то чуть отставая, летел Сайленсио. Рио, развесив уши, крутил головой не хуже десидуая. Даже личина пуррлойна не скрывала блаженного выражения на его мордашке. Хотя шутки напрашивались сами собой, Сомбра, под угрозой болезненного укуса, держал язык за зубами. Их путь лежал в историческую часть города. Здания Старой Нагавы нравились Сомбре куда больше высоток. Дело было не только в колониальной архитектуре с её колоннами, причудливыми окнами и изящной лепниной. Каменные старики хранили множество секретов. Если знать, как, то у них можно было многое выведать. Перекусили напарники прямо на парковке, в тени развесистой пальмы. Скромный завтрак составили лепёшки с овощной начинкой, пара бутылок чистой воды и несколько спелых плодов, доставшихся абсолютно бесплатно: Сайленсио подрезал их на чьем-то участке еще в пригороде. Рио тут же набил рот сладкой мякотью. — Десять песо, — мрачно вздохнул Сомбра, подсчитав свои скудные запасы. — У меня осталось всего десять песо. Ребята, теперь мы просто обязаны выполнить эту работу. — Да не бойся ты так. Глушитель, вон, уже начал обчищать фермеров, — довольно прочавкал в ответ зоруа. — Верным путём летит. Ещё чуть-чуть, и я возьму этого верзилу в ученики. — Угу, — десидуай насмешливо щёлкнул клювом в ответ. — Нет, я серьёзно, — облизнулся Рио. — Из нас получится хорошая команда. У него — бесшумный полёт, острые перья и глаз-алмаз. Даже не один, а целых два. А у меня — иллюзии, нюх на добычу и большая скромность… Сайленсио от такого заявления замер, не донеся плод до клюва. — Да ну? — фыркнул Сомбра. Пресное содержимое лепёшек лезло ему в горло только благодаря неимоверному количеству сальсы. Зоруа состроил хитрую мордочку: — Вы двое лучше подумайте, почему меня ни разу не упрятали в питомник для бездомных покемонов? Потому, что я знаю, когда надо затаиться. Что это, если не врождённая скромность? Кстати, босс, твои мистические фокусы и злобная рожа мне бы тоже пригодились. Я это всё к чему веду? Если не выгорит с честной работой, то может ну её генгару в подмышку, а? Станем крутой бандой! Пусть архипелаг вздрогнет от нашего криминального величия! Он даже потёр лапки от предвкушения. — Ещё как вздрогнет, но есть нюанс. Когда это произойдёт, нас найдут и сделают предложение, от которого не отказываются, — отрицательно покачал головой Сомбра. — Благодарю покорно, niño. Лично меня ни снобы из Диа, ни панки из Ночес не привлекают. — Дай помечтать, а? — с досадой фыркнул покемон и вопрошающе посмотрел на небо. — Аркеус, dios mio, ну за какие грехи мне достался этот противный тип? — Тебе их все перечислить, рецидивист? — ухмыльнулся Сомбра. — За своими смотри, даскнуар в бандане, — огрызнулся зоруа. — Я выживал как мог, и не тебе меня судить! — Тогда другой вопрос. Какой ещё идиот кроме меня согласится терпеть твои фокусы? — парировал тренер. Рио страдальчески вздохнул. Крыть слова тренера ему было нечем. — Да ну тебя к генгару в подмышку, — пробурчал он. — Давай показывай, где это ваше кладбище. Быстрее начнём — быстрее наедимся. — Пойдём. Рио что-то ещё ворчал под нос, но Сомбра его уже не слушал. Мысли бокора были заняты причудами жизни. По какой-то необъяснимой причине в каждом цивилизованном уголке мира находились преступные группы тренеров с очень странными идеями и еще более сомнительными методами их достижения. На архипелаге Куэрнос де Плата с этим всё было в полном порядке. Уединённый островной регион уже пять лет терроризировали целых две команды — Диа и Ночес. Если у них и были какие-то тайные цели, то о них не знал никто. Известные же их действия были жестокими, но прагматичными и, в общем, объяснимыми. Организации грызлись из-за редких покемонов, денег с подпольных арен и за контрабанду с материка. Друг друга они не переносили на дух, но милицию ненавидели больше, поэтому иногда нехотя могли действовать заодно. Правда, очень недолго. Когда тёмно-зелёные мундиры стражей порядка пропадали из вида, конкуренты снова вцеплялись друг другу в горло. Из задумчивости Сомбру вывел колокол. Протяжный гулкий звон собирал скорбящих на молитву. Звон доносился с территории Каса де лос Долорес, по всей видимости, из кладбищенской часовни. — Сомбра, не спи, — Рио подёргал тренера за штанину. — Лучше глянь, какие здесь воротища! Створки кладбищенских ворот были украшены сложным барельефом. Каждая достигала почти пяти метров в высоту и трёх в ширину. Ограда Каса де лос Долорес впечатляла не меньше и больше подошла бы крепости, чем месту последнего пристанища. Прочные каменные стены, будто солдатские шеренги, щетинились частоколом острых пик. — «Оставь надежду всяк сюда входящий», — процитировал кого-то из древних Сомбра. — Идём, вход немного в другом месте. — А ворота тогда зачем? — Их открывают для всех желающих во время Дня Мёртвых. В остальные дни вход платный. — То есть, как платный?! — снова опешил Рио. — Вход на кладбище?! Вы, люди, совсем с ума сошли? — Каса де лос Долорес — это не только кладбище, но и музейный комплекс, за которым требуется уход, — объяснил бокор. — Тем более, что это место пользуется у туристов большим успехом. — Да ну? — ухмыльнулся зоруа. — Ты хоть одного человека кроме себя видишь? Сайленсио широким взмахом крыла показал на неприлично пустую улицу. — Сейчас и так мало туристов. Не сезон, слишком жарко. И думается, что экскурсии отменили из-за призраков, — предположил тренер. Довольно быстро они нашли вахтёра. Усатый загорелый старик равнодушно смотрел на визитёров сквозь стекло своего поста. — Кладбище сегодня закрыто для посещений, — вместо приветствия буркнул он. — Покемоны-призраки разбушевались. — Вам повезло, — примирительно улыбнулся Сомбра. — Потому что покемоны-призраки — это моя специальность. — Экзорцист, что ли? — фыркнул старик. — Тренер. — Тогда показывай документы, — нахмурился вахтёр. — Каждый дурак может поймать на свалке раттату и назваться тренером. Сомбра не стал спорить и вынул из сумки пластиковую лицензию Ассоциации в чёрной обложке. Пожевав губами, вахтёр внимательно изучил документ. Особенно пристальному осмотру подверглась фотография и голограмма специального допуска, полученная в центральном управлении милиции Куэрнос де Плата. — Где документы на покемонов? — Данные указаны на обратной стороне лицензии. — А почему этот на себя не похож? — вахтёр указал ручкой на Рио. — В документах указан зоруа. А тут какой-то пуррлойн. Нестыковка получается, товарищ тренер. Вы, что же, врёте? Он грозно посмотрел на Сомбру. — Рио, сними иллюзию, — попросил тренер, чувствуя, что вахтёр не шутит. Зоруа фыркнул, но подчинился. Впрочем, его трансформация ничуть не впечатлила стража порядка. — Вот так пусть и ходит, — велел сторож. — Раз по документам положено, чтобы был зоруа, то не надо никого обманывать. Прививки все сделаны? — Все, — несколько раздражённо ответил Сомбра. — Можно немного быстрее? — Я старейшее кладбище в городе стерегу и непорядка в работе не допускаю — проворчал старик, тщательно заполняя журнал посещений. — Если хочешь пройти — жди. — Непорядок уже случился. — А это произошло не в мою смену, — не смутился тот. — В мою смену всё было как положено, не то, что у дурака Рауля. Он снова заскрипел ручкой, ежесекундно сверяясь с лицензией. — Главный корпус расположен справа, — наконец провозгласил старик, отдавая пропуск. — Директор у себя в кабинете на втором этаже. На территории комплекса не есть, не мусорить и не хулиганить. Иначе вызову милицию. И за покемонами своими смотри, особенно за пернатым. Нагадит — сам убирать будешь! — Само собой, — буркнул Сомбра. Пискнул турникет. Рио с опаской покосился на десидуая, но тот и глазом не моргнул. Описав в воздухе круг, Сайленсио исчез в кронах деревьев. — Слушай, можно я укушу этого противного деда? — возмутился зоруа, снова накидывая на себя облик пуррлойна. — Съешь его, если хочешь, — разрешил Сомбра. — Обещаю, спрячу кости так, что никакой хондум не найдет. — Нет уж! Жрать его я точно не буду, — скривился лисенок. — Не хочу подхватить нудизм. — Ты хотел сказать «занудность»? — невольно улыбнулся тренер. — Чего это ты скалишься? — насторожился зоруа. — Никак издеваешься над маленьким и безобидным мной? — Тебя уж обидишь. Лучше смотри, что делает Сайленсио. Десидуай между тем угнездился в густой кроне старого граба. Сверху открывался хороший вид на вахтёрскую будку, задняя дверь которой по причине жары была полуоткрыта. Сайленсио достал из клюва большую фруктовую косточку, которую мусолил всю дорогу до кладбища, и выпустил из крыла гибкую лозу. Соорудив из ветки граба импровизированную рогатку, десидуай прицелился в открытую дверь сторожевого поста и сделал выстрел. Послышался короткий вопль и сочная ругань сторожа — снаряд нашел свою цель. Сомбра отчетливо представил, как Сайленсио мстительно усмехается. — Призраки шалят, — оскалился довольный Рио. — Именно, — ухмыльнулся бокор. Потирающий шишку на затылке сторож выбежал на улицу, но тренер и его зоруа были слишком далеко, чтобы их можно было заподозрить в хулиганстве. А деревья упорно молчали, делая вид, что ничего не произошло. Погрозив метлой небу, вахтёр вернулся на место. * * * Административный корпус был расположен в старинном двухэтажном здании. Говоря прямо, оно было сейчас не в лучшем виде. Его белые стены покрывали глубокие трещины и маслянистые пятна от ядовитых атак. Досталось и фронтальным колоннам с лестницей — они сплошь были усеяны отпечатками лап и следами когтей. Бригада людей в чёрно-жёлтых костюмах химической защиты щедро обрабатывала фасад нейтрализующими растворами. Жидкости шипели, вскипали и превращались в грязно-серые хлопья, которые съедались приписанными к бригаде граймерами. — У экологических активистов всё еще пять пальцев, а не три, — задумчиво произнёс Сомбра, изучая отпечатки лап хонтера на колонне. — Да и летать этот род нечисти пока не научился. — Апчхи! — громко согласился Рио, на ходу затыкая нос лапой. Внутри здания положение было не лучше. Мебель была перевёрнута вверх дном. На полу хрустели остатки люстр вперемешку с осколками витражей. По всему чувствовалось, что ремонт будет долгим. Директора Сомбра нашел почти сразу. То был полноватый лысеющий мужчина в деловом костюме. — В Ассоциации мне вас рекомендовали как человека, знающего свое дело, — сказал он, пожав тренеру руку. — Простите за беспорядок, сеньор Лорете. — Покемоны-призраки всегда бушуют с размахом, — кивнул в ответ Сомбра. — Расскажите подробнее, что произошло? По словам директора, призраки появились вчера вечером. Их видели ночной сторож, священник и кое-кто из музейных служащих, задержавшихся на работе. Покемонов было около десятка. Среди них были замечены гастли, генгар, пара фантампов, баннеты, мисдривус и даже даскнуар. — Даскнуар в группе других призраков? — насторожился бокор. — Вы не могли ошибиться? Эти покемоны как правило одиночки. — Просто взгляните на записи видеокамер. На экране компьютера творился форменный хаос. По зданию бегали перепуганные люди, а за ними гнались размытые тени. На одном кадре Сомбра отчётливо увидел зловещую сгорбленную фигуру даскнуара. Покемон методично уничтожал витражи, испытывая вполне видимое злобное наслаждение. — Сотрудники живы? — спросил Сомбра. — У них сильный испуг, но в остальном все здоровы. Я дал им выходной. — Хорошо, если так. Что-нибудь ещё пострадало? — Несколько склепов подверглись атаке призраков, — тихо ответил директор. — Люди слышали отдалённые взрывы. По всей видимости, была применена «Теневая сфера» или что-то подобное ей. — «По всей видимости»? Там нет камер наблюдения? — Была одна, но её повредили. — А чьи именно погребения были повреждены? — Это были семейные склепы родов де Кордона, де Леон и Толедо, — директор процедил эти слова через силу. Сомбра прищурился. Эти фамилии знал любой, кто сколько-нибудь интересовался историей архипелага. — Вы хотите сказать, что вчера дикими призраками были атакованы фамильные захоронения основателей города? — уточнил он. — Несчастливое стечение обстоятельств, — глухо ответил директор. — Как тренер, вы должны лучше меня понимать, что дикие покемоны сродни стихийному бедствию. Обвинять их в вандализме — это всё равно, что обвинять штормовое море в убийстве рыбаков. Сомбра недоверчиво покачал головой: — А я скажу иное. Они действовали слишком слаженно, будто бы их долго тренировали. Кроме того, мой учитель присматривал за этим местом. Я не верю, что вся эта свора завелась здесь всего через два года после его смерти. Глаза директора потемнели. — Вы считаете, что за этим могли стоять люди? — спросил он. — Вероятнее всего. Чтобы сказать наверняка, мне надо осмотреть место происшествия. Директор медленно кивнул в ответ. — Хорошо. Вы можете исследовать склепы. План кладбища я вышлю на ваш номер в мессенджере. Также я передам смотрителям, чтобы они вам не мешали. И ещё, сеньор Лорете… — Да? — Если ваша догадка верна, найдите людей, совершивших это, — очень тихо сказал директор, глядя в глаза бокору. — Они должны предстать перед судом. — Найду, — коротко ответил охотник на призраков. Распрощавшись с директором, Сомбра покинул административный корпус. — Плохо пахнет, босс, — заметил Рио. — И я сейчас не про граймеров. Если в деле замешаны люди, то зачем им это? — Не знаю, niño, — пожал плечами Сомбра. — Могу только предположить, что это опытные тренеры. Подготовить такую ораву — это не шутка. — Это и мне ясно, — вздохнул зоруа. — А почему ты так разволновался, когда услышал, чьи захоронения пострадали? — Видишь ли, в чём дело, — произнёс бокор. — Шесть семей-основателей Нагавы — это не шутки. Если кто-то хотел нанести городу смертельное оскорбление, у него это отлично получилось. Есть у меня неприятное чувство, что за этим кроется что-то еще, но делать выводы пока ещё рано. Ориентируясь по карте, они двинулись на север некрополя Каса де лос Долорес. Под ногами визитёров шуршал гравий. Стояла почти неестественная тишина. Лишь иногда ветер тревожил верхушки кипарисов, в изобилии посаженных здесь кладбищенскими смотрителями. Кладбище было одето в чёрный гранит и мрамор, белый, как снег на вершине горы Падре Бланко. Плачущие статуи несли свое вечное дежурство в изголовьях умерших. Вокруг не было ни души — ни живой, ни мёртвой. Лишь эхо коллективной скорби изредка прорывалось эфемерным шёпотом. Сомбра молчал, скользя взглядом по рядам захоронений. Даты, лица, последние напутствия… Звания, заслуги перед народом и Революцией, личный героизм — что они сейчас для мёртвых? — Хорошо Глушителю, — проворчал Рио, смахивая лапкой пот с морды. — Летает себе и в клюв не дует. А у меня уже в глазах рябит. Да и есть охота. — Терпи, уже почти пришли. — Сомбра бросил взгляд на интерактивный план Каса де лос Долорес. Миновав несколько поворотов, они пришли на место происшествия. — Чёрт побери! — не удержался бокор. Зоруа добавил нечто менее цензурное. Три потемневших от времени склепа больше походили на крепости, побывавшие в тяжелом бою. Их тяжёлые каменные двери были покрыты глубокими трещинами. На земле валялись отколотые памятные доски. Статуи летающих покемонов, украшавшие коньки крыш, были обезображены ударами чего-то тяжелого. Сомбра рассматривал повреждения и чувствовал, как внутри закипает злоба. Для того, чтобы воевать с мертвецами, не надо иметь много храбрости. Достаточно лишь желания и подлой уверенности, что тебя не поймают. — Ну и погром, — фыркнул зоруа. — Какие будут распоряжения, босс? Он и подлетевший десидуай выразительно посмотрели на тренера. — Поступим так, — сказал бокор, открывая рюкзак. — Я попробую заглянуть в прошлое этого места. Отголоски случившегося должны быть чёткими — прошло меньше суток. А ты, Рио, ищи всё, что сочтёшь подозрительным: пластик, металл, электронику — без разницы. Сайленсио, пока отдохни. — Замётано, — зоруа приник к земле острым носом. — Угу, — кратко ответил десидуай и сложил крылья на груди крест-накрест. Сомбра достал старую зажигалку и поджёг связку трав. Аура высвобожденного Сумрака, чёрная и холодная, словно безлунная ночь, окутала его. Направляя поток силы, бокор тихо прошептал заклинание:

В ночи, объятой сном,

Рыбачат привидения

На озере лесном.

Из повести старинной,

Безлунной и пустынной,

Они толпой видений

Пришли и ловят тени.

Но силятся в сети

Сердца свои найти.

И, прошлое тревожа,

Ищу я сердце тоже,

Но нет его нигде.

Уплыло, потонуло

В беспамятной воде.

Дым смешался с Сумраком, приобрел неестественную густоту и окутал Сомбру. Мир вокруг начал стремительно выцветать, выгорать словно старое фото под солнцем. На однообразном сером фоне остались лишь два ярких пятна. Чёрно-зелёным мерцала аура Сайленсио. Рядом клубилась пушистая тёмная аура Рио с быстро меняющимися очертаниями. Сменяя друг друга, перед взглядом бокора вспыхивали образы прошлого — яркие, сюрреалистичные видения, сотканные из цветного пламени и дыма. Ритуальные пляски первобытных племён сменялись процессиями эпохи Открытий. Людей, одетых во фраки и платья времен Индустриализации, сменил отряд революционных партизан. Словно шагая против сильного течения, колдун пробирался сквозь завесу видений, фиксируя внимание на размытых аурах своих покемонов. Наконец, показались чёрные как смола ауры призраков. Зловеще сверкнуло око даскнуара, оскалились зубастые пасти. Мелькнув, они исчезли во тьме. А затем пришли тени. Они были окрашены в неон и черноту ночи. От них пахло бензином и кровью. Гремящие и кипящие гневом и первобытной яростью тени несли в руках огонь и железо. Когда на беззащитные могилы обрушились удары кувалд, бокор вскрикнул. Неведомая сила выдернула его из мира образов. Сомбра зажмурился от яркого света. На плече у него лежало крыло верного десидуая. — Призраки были здесь, но склепы разрушили не они, — уверенно сказал охотник на призраков. — Это сделали люди. Что у тебя, Рио? Удалось что-нибудь отыскать? — Еще как. Это дельце не просто плохо пахнет, босс. Оно смердит как гарбодор в жару, — фыркнул зоруа. — Угу, — негромко заметил Сайленсио. — Босс, мы здесь не одни! — скрипнул зубами Рио. Покемоны едва заметно скосили глаза, и Сомбра, последовав их примеру, увидел, что из склепа неподалёку вышли две белые фигуры. * * * — Какое убожество, — процедил низким вибрирующим голосом закованный в белые латы воин. — Сумасшедший, разговаривающий со своими покемонами. Если ты новый ученик Кураре, то ты самый нелепый из всех, кого я видел. Старик совсем теряет хватку. — Возражаю, — спокойно ответил Сомбра. — Эти двое — интересные собеседники, хоть и утомительные. Зоруа, например, не заткнуть даже едой. — Эй! — обиженно тявкнул Рио. Покемон воина в белом — крупный лукарио — резко ударил лапой по воздуху. Над головами охотников за призраками со зловещим шипением пролетел голубой сгусток энергии. В нем Сомбра безошибочно опознал «Аура-сферу». — Молчать! — со злобой произнёс человек. — Подними руки. Немедленно отвечай, где твои дружки, и что ты делал с могилами моих предков? Клянусь честью семьи де Леон, если скажешь правду, то умрешь без мучений! В тишине едва заметно зашипел извлекаемый из ножен клинок. — Могу я хотя бы узнать твое имя, незнакомец? — поинтересовался охотник за призраками, исполнив требуемое. Сайленсио закрыл глаза. Зоруа, прижав уши к голове, нервно махал хвостом. — Ублюдок из команды Ночес знает, что такое вежливость? Потеха! — издевательски обрадовался собеседник. — Знай, что на тот свет тебя отправит карающий меч команды Диа — великий рыцарь Тисона! — Выпендр-р-рёжник, — злобно прорычал Рио. — Тисона так Тисона, — послушно кивнул бокор. — Если я скажу, что сам ищу их по заказу директора кладбища, ты ведь мне не поверишь? — Конечно нет! Считаешь меня идиотом? — Чуть-чуть, — криво ухмыльнулся Сомбра, активируя запечатанное в татуировке заклинание. Чёрный спиральный узор обжёг кожу холодом. Облако непроницаемой тьмы окутало бокора, его покемонов и их врагов. Сайленсио без единого звука взлетел вверх, обрушивая на врага потоки режущего ветра. Громко загудел тёмно-фиолетовый шар «Теневой сферы», отправленного Рио в противников. Оба покемона, как и их тренер, давно привыкли сражаться в полной темноте, полагаясь лишь на слух и обоняние. В темноте ярко мигнуло голубое сияние. Оно поглотило «Теневую сферу», но при этом сильно поблекло. — Рио, ударь еще раз! — крикнул Сомбра. — Сайленсио, используй «Оковы»! Неожиданно раздался тончайший писк неизвестного прибора. Голову охотника на призраков пронзила сильная головная боль. — Четыре граната в саду под балконом… ох, чёрт! — прошептал Сомбра, чувствуя, что не может сосредоточиться на магии. Что ещё хуже, активное заклинание тьмы рассеялось, лишив бокора и его покемонов прикрытия. Резким движением хвоста Рио от души метнул вторую «Теневую сферу» во врага, и этого хватило с лихвой. Силовое поле лопнуло, как мыльный пузырь и писк исчез. Чувствуя, что боль ослабевает, Сомбра снова потянулся к Сумраку:

Слушай, сын, тишину —

Эту мёртвую зыбь тишины,

Где идут отголоски ко дну.

В его руке появился сотканный из теневой материи китобойный гарпун. Размахнувшись, охотник на призраков метнул его во врагов. Тисона оттолкнул замешкавшегося партнера и выставил щит, но гарпун прошел сквозь преграду и поразил обоих. Противники вздрогнули и выпустили оружие. Все их мысли исчезли под гнётом оглушительно мёртвой тишины. Вж-ж-жик. С тетивы Сайленсио сорвались две чёрные стрелы. Филин метко пронзил тени, отбрасываемые великим рыцарем Диа и его покемоном. — Ну что, съели, cabrones? — торжествующе пискнул Рио, видя, как вяло дёргаются противники, не способные развеять «Теневые оковы». — Мы лучшие, босс! Сомбра подошел к врагу с мачете наготове. Второй рукой он держался за гудевшую голову. — Признаю, колдун, ты сильнее, чем кажешься, — просипел Тисона. — Это даже хорошо. Умирать надо от руки сильного врага. — Лучше отправиться в могилу поздно, чем рано, — возразил Сомбра. — Информация, рыцарь. Мне нужна информация, о том, что, чёрт побери, здесь произошло? Про себя он поразился силе воли Тисоны. Неполное заклинание опустошения выключало человека на пару часов, а этот странный тип был без сознания меньше минуты. Рыцарь вскинул голову: — Хочешь сказать, вышестоящие не посвятили тебя в детали операции? Неужели дисциплина в вашем змеином гнезде так упала?! — Dios mio, я что, похож на этих головорезов? — обратился Сомбра к покемону Тисоны. Тот угрюмо кивнул. Бокор сплюнул от досады. Рио издевательски захихикал, от восторга перекатившись на спину. — Босс, признай, что наша судьба — быть плохими парнями! — зоруа довольно осклабился. — Слушай, а интересные на этой парочке одёжки! Рассмотрев броню Тисоны и лукарио, Сомбра присвистнул. Эти доспехи не имели ничего общего ни с комплектами защиты спецназа, ни с защитным снаряжением, которое используют тренеры для работы в экстремальных условиях. То был весьма причудливый сплав высоких технологий и стиля барокко: доспехи палдейских конкистадоров, богато украшенные растительным орнаментом. На представителе команды Диа была кираса с высоким горжетом, набедренниками и бронированными рукавами. Ноги воина защищали сабатоны, а на руках были латные перчатки. Однако при этом пластины лат были сформированы не из стали, а из белого керамического материала. Шлем рыцаря с высоким гребнем и ажурной маской сверкал линзами фотообъективов. Если приглядеться, то на маске можно было различить динамики и мембраны дыхательных фильтров. Под латами виднелся чёрный облегающий комбинезон, покрытый датчиками и узлами искусственных мышц. Тисона был вооружён рапирой и небольшим щитом, украшенным стилизованным изображением солнца — эмблемой команды Диа. С обратной стороны щита виднелись пластины генератора силового поля, витые кабели и ещё какие-то приспособления. Одно из них, вероятно, и было причиной головной боли Сомбры. Рапира являла собой узкий меч великолепной работы с витой гардой в форме розы. По клавишам на рукояти можно было понять, что это оружие тоже было непростым. Броня лукарио была очень похожа на доспех тренера, но за одним исключением. Покемону требовалось больше подвижности, и бронник учел этот момент, закрыв пластинами только грудь, живот и шею. Кроме щита, похожего на фехтовальный баклер, у покемона была массивная латная рукавица. Из-под белой маски на Сомбру смотрели два янтарных глаза — настороженно и внимательно. Зоруа провел лапкой по керамическим пластинкам, издавшим мелодичный фарфоровый звон. — Положил глаз на их костюмчики? — спросил его Сомбра. — Не-а, — отмахнулся Рио. — Они, конечно, дорогущие, но слишком заметные. Это тебе не пару ворованных радиоприёмников сдать в ломбард. Да и Диа нам это припомнят. Лучше сразу сдать эту парочку милиции. Если я ещё что-то понимаю в людях, кому попало такие крутые штучки не выдают. — Ага… Третий отдел будет рад такому подарку, — протянул Сомбра. — А я о чём? — хитро оскалился зоруа. Лукарио глухо рявкнул на лисенка, но тот и ухом не повёл. Бокор утёр пот тыльной стороной ладони и задумался. Хотя кое-кто по наивности считал Диа благородными разбойниками, борющимися с жёсткой хваткой Революционной Партии, банда была по уши замешана в браконьерстве, теневых операциях в Сети и «крышевании» подпольных арен. Поэтому Сомбра не питал никаких иллюзий насчет морального облика своего противника. С другой стороны, если Тисона прав, то появление в городе команды Ночес тоже было нельзя игнорировать. Погромы и анархия были ее визитной карточкой. Не брезговали они и изготовлением запрещённых препаратов. Кроме того, ходил упорный слух, что верхушка Ночес практикует магию. Большинство людей мало знали о ней, либо добросовестно путали ее проявления с силами покемонов. Сомбра, напротив, отлично понимал, каких бед могла наделать группа озлобленных магов. — Если я смогу тебя убедить, что не работаю на команду Ночес, ты расскажешь мне о случившемся? — спросил бокор у пленного. — Попробуй, — надменно ответил Тисона. Сомбра сел на корточки рядом со скованным лукарио. — Послушай меня внимательно, — сказал он покемону. — Сейчас я дам тебе прочитать свою ауру и для этого прикажу Сайленсио отпустить тебя. Моргни два раза, если согласен. Лукарио несколько секунд обдумывал предложение, а потом неохотно моргнул в ответ. — Хорошо. Однако имей ввиду, что ты будешь под прицелом. Кроме того, ты не можешь знать, остались ли у меня заклинания-ловушки. Поэтому я прошу тебя обойтись без идиотских трюков. Договорились? Покемон тяжело вздохнул, но всё же дал знак, что согласен. — Вот и отлично, — Сомбра выпрямился. — Сайленсио, пожалуйста, освободи его. — Босс, а стоит ли? — усомнился зоруа. — Ты размеры этого амбала видишь? — Если не можем разговорить тренера, то попробуем договориться с покемоном, — развёл руками Сомбра. — В конце концов, лукарио — эмпаты. Сайленсио, держа в одном крыле ножи-перья, выдернул лапой стрелу из тени лукарио. Боец со сдержанным рыком поднялся. — Думаю, мы поняли друг друга, — Сомбра протянул покемону руку. Лукарио даже без усиления мог двумя ударами превратить его в фарш. Не факт, что перья Сайленсио остановят его, даже если пронзят мозг и сердце. Все боевые покемоны отличаются чудовищной выносливостью. Также нет гарантии, что припасённое заклинание защиты сработает вовремя. Сомбра отлично понимал, на какой риск он сейчас идет, но иного выбора он не видел. Сердце бокора колотилось так, словно хотело проломить ребра. Долгих десять секунд лукарио смотрел на человека. Затем покемон медленно положил на землю баклер. Щёлкнув застежкой, он снял латную перчатку. Глядя в глаза бокора, лукарио бросил ее на землю и медленно положил лапу поверх его ладони. Шерсть бойца окуталась голубым свечением. Он провёл подушечками лап по руке. Аура человека ему не понравилась: она была мощная, но слишком холодная. Лукарио на секунду даже усомнился, не мёртв ли его пленитель? Впрочем, эмоции, пронизывавшие ауру, всё же не были свойственны ходячему трупу. Лукарио задержал мысленный взгляд на тёмных пятнах в ней: сожаления об ошибках, скорбь о дорогих людях, горечь от отчуждённости, скрытый гнев на самого себя, мрачное смирение с судьбой — на душе этого человека было много шрамов, и тем не менее, жизнь не спалила его дотла. По соседству с обугленными участками упорно горели огоньки надежды. Человек сражался, терял, ошибался, снова вставал на ноги. Он переживал за своих покемонов и немногих близких ему людей. Он хотел завершить порученную ему работу быстро и эффективно. В конце концов, он мечтал о хорошем ужине, который разделит со своими друзьями. Словом, он всё еще хотел жить и смотреть на этот мир. А главное — он не врал. Он действительно не имел никакого отношения к команде Ночес. Лукарио вздрогнул и открыл глаза. — Ты поможешь мне переубедить своего тренера? Покемон кивнул. — Я всё видел, Гектор. Он точно не из выкормышей Кураре, — подал голос Тисона, все это время наблюдавший за ними. — Открыть себя — значит проявить слабость, по их мнению, а слабаков они ненавидят. Хоть ты и не нравишься мне, колдун, но похоже, что ты человек чести. Я даю слово рыцаря, что мы мирно поговорим, если ты меня освободишь. Вероятно, мы будем полезны друг другу. Сомбра удивленно переглянулся со своими покемонами. — С чего ты так резко передумал? И почему ты решил, что я человек чести? — поинтересовался он. Тисона, насколько мог, горделиво приподнял голову. — Каждый потомок рода де Леон в три года получает названного брата или сестру из числа лукарио. С тех пор мы учимся и тренируемся вместе. Поэтому наши эмпатические связи куда сильнее, чем у других тренеров. Я видел в тебе то, что видел Гектор. Ты мог бы сдать нас прислужникам узурпаторов, но не стал этого делать, хотя и велик был соблазн. У тебя есть некий долг перед этим городом, и я это уважаю. Человек — ничто без своего дома. — Договорились, — коротко ответил Сомбра. — Ох, надеюсь, что ты не ошибся с выбором, босс, — тихо прошептал зоруа, глядя, как Сайленсио ломает «Теневые оковы» Тисоны. Великий рыцарь говорил сухо и по делу. Несколько дней назад команда Диа узнала, что в Нагаву прибыл Кураре в сопровождении рядовых бойцов. Как предполагали информаторы Диа, конкуренты собирались вести переговоры с местными контрабандистами. Шанс ликвидировать важную фигуру противников выглядел слишком соблазнительно, поэтому вслед за Ночес выдвинулась группа ликвидации во главе с Тисоной. — Мы хотели поймать их в порту, но никакой встречи не было — только ловушка. Мы были вынуждены залечь на дно, — нехотя закончил рыцарь. — А утром я узнал от надёжного человека в администрации о случившемся на кладбище и понял, что нас дважды обвели вокруг пальца. Он сжал кулаки до хруста пальцев. — Кто такой этот Кураре? — спросил его Сомбра. — Один из Семи Ядов Ночес, — процедил Тисона. — Они что-то вроде племенных шаманов при главе команды. Кураре не самый сильный из них, но самый злобный и хитрый. — Хорошее прозвище, — оценил бокор. — Да и действовал он толково. Когда до людей дойдёт, что дело нечисто, искать будет уже некого. Специалисты по призрачному типу в наших краях — товар штучный. Позволь спросить ещё вот о чём: если я правильно понял, в команде Диа кроме потомков рода де Леон также есть дети Толедо и де Кордоны? — Верно. Все в команде Диа — потомки дворян архипелага. Мы образовали тайный союз, дабы вернуть Куэрнос де Плата в руки достойных людей. Так называемая Революционная Партия, — Тисона произнес это слово с нескрываемым презрением, — отняла у нас дома, доброе имя и жизни родичей. Однажды мы вернёмся домой как победители, и тогда… Сомбра решительным жестом прервал тираду великого рыцаря: — Кураре и его люди вернутся сегодня ночью. Тисона резко подался вперёд. — С чего ты это взял, колдун? — он сжал предплечье охотника на призраков. — Говори скорее! Бокор гневно сверкнул глазом и выдернул руку из хватки Тисоны. — Меня зовут Сомбра, — тихо произнес он. — А теперь пораскинь мозгами. Если этому Кураре так хотелось насолить вам, не проще ли выслать надёжных людей или вовсе подкупить каких-нибудь придурков? Зачем ему так глупо подставляться? Теперь взгляни, как сильно повреждены двери склепов. Он явно хотел добраться до того, что внутри. Наконец, ты ведь сам сказал, что Семь Ядов — маги, так? Думаю, всё дело в том, что Кураре нужны кости ваших предков. Их можно использовать для проклятия иссушения жизни. — Это ещё что за мерзость? — Мерзость… точное описание. Сначала жертвы этого ритуала теряют волю к борьбе, потом перестают есть и медленно умирают от нервного и физического истощения. Способа противодействия ему нет. Медикаментозное лечение не помогает. Тисона медленно кивнул: — Допустим. Но почему Кураре не исполнил задуманное ещё вчера? — Понятия не имею, — развел руками Сомбра. И тут из кустов вынырнул всеми забытый зоруа: — Эй, вы, детективы! Соизвольте уже обратить внимание на маленького и незаметного меня, — сквозь зубы произнес он. Во рту он держал некий тускло блестящий предмет. Это был разорванный с одного края металлический цилиндр с грубо припаянными проводами и остатками пластиковой оболочки. — Где ты это нашел, niño? — спросил его бокор. Зоруа неопределенно махнул лапой: — Да тут неподалеку в зарослях. Видимо, отбросило взрывом. Рядом есть ещё один такой. — Остатки самодельного взрывного устройства Ночес, — определил рыцарь. — Странно, что оно в таком виде. Как будто заряд был неполным… Ночес не рассчитали нужное количество взрывчатки? Вряд ли. Впрочем, даже если так, то почему Кураре или его прихвостни не приказали покемонам достать кости? — В команде были только покемоны-призраки? — Да. Кураре нравится, с каким страхом все на них смотрят. — Тогда всё просто, — ответил ему Сомбра. — Покемоны-призраки не могут проносить сквозь стены другие предметы. Кроме того, они не станут разорять могилы, это у них что-то вроде инстинкта. Теперь остался только один вопрос. Как они попали сюда, минуя охрану и камеры наблюдения? — Ответить на него будет несложно, — хмыкнул Тисона. — Точно так же, как и я. Он повёл остальных в тот самый склеп, из которого он так внезапно появился. Внутри было темно, пыльно и тихо. Рыцарь кивнул Гектору, и тот, нажав на скрытую защёлку, без труда сдвинул одно из надгробий. Внутри саркофага обнаружился узкий проход, ведущий вниз. Бокор озадаченно почесал висок. Рассказы о сети тайных ходов, созданных во времена основания Нагавы, оказались не такими уж и вымышленными. Он потрогал надгробие одной рукой. Оно было слишком лёгким — вероятно, оно было сделано из дерева, а для вида обмазано гипсом. — И чем ты здесь занимался? — спросил он у Тисоны, освещая ход фонарём. — Обдумывал ситуацию, — коротко ответил тот. — А потом появились вы. — Куда идёт этот ход? — Сначала в катакомбы, а затем в канализацию. Как бы я ни хотел начать поиски, но даже мне понятно, что это бессмысленно. По этим тоннелям можно блуждать целую вечность. Твой покемон может взять след по запаху взрывчатки? Он указал пальцем на зоруа. Рио сердито щелкнул зубами: — Пусть сам ищет старый след среди вони, раз такой умный. Я ему не легавый хондум! Сомбра отрицательно покачал головой. Гектор и Сайленсио внезапно дали знак остальным быть тише. Сомбра выключил фонарь, и чуть погодя ощутил знакомое покалывание на коже, говорившее о приближении покемона-призрака. Послышалось лёгкое шуршание. Тренеры и их покемоны инстинктивно приготовились к бою. Все их взгляды были прикованы к устью тайного хода. Никто не услышал, как из стены позади них появился взлохмаченный хонтер. Однако, прежде чем призрак сотворил что-нибудь скверное, бокор резко повернулся и врубил режим прожектора. От испуга и яркого света хонтер зашипел, словно кусок рыбы. Воспользовавшись этим, Сайленсио пригвоздил врага к стене «Теневыми оковами», а лукарио хорошенько приложил хонтера «Теневым кулаком». Размазанный по стене призрак хрипел, сведя глаза в кучу. Его тёмно-фиолетовую шерсть покрывали пятна, очень похожие на веве — тайные символы, что издавна использовали маги Куэрнос де Плата. — Так-так. Кураре оставил своего соглядатая, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес Тисона. — Гектор, займись им. Лукарио брезгливо фыркнул, но положил лапы на голову призрака. Аура бойца снова вспыхнула голубым. Судя по болезненному оскалу хонтера, Гектор читал призрака куда менее деликатно, чем Сомбру. Закончив, лукарио с наслаждением отправил ядовитого противника в глубокий нокаут. — Ну как? — осведомился Сомбра. Великий рыцарь скрестил руки на груди: — Похоже, всё так, как мы и предполагали, — задумчиво ответил он. — Кураре скрывается в канализации. Что-то пошло совсем не так, как он хотел. Он чувствует себя уязвимым и поэтому чрезвычайно зол. Кроме него в тоннелях трое подручных и еще девять покемонов-призраков. Численное преимущество и ловушки на их стороне. Даже с моим снаряжением лезть туда будет небезопасно. Кроме того, кое-кто перегрузил мой щит, и теперь он не может подавлять магию. Возможно, тот, кто это сделал, поможет поймать Кураре? — Понял, к чему ты клонишь, — Сомбра задумался. — Тогда нам стоит кое-что обсудить, но прежде, чем мы начнём… — Что? Бокор сконфуженно потер висок: — Ты же не против, если мы тут немного перекусим? Тисона молча отвернулся. * * * Прошёл день, и на Каса де лос Долорес опустились густые тропические сумерки. Где-то за оградой кипела жизнь, но весёлая музыка всё равно не могла разбудить мёртвых. На небе зажглись звёзды. Взошла луна, полная и золотая, словно сырная головка. Часы пробили полночь. Надгробие дрогнуло и отодвинулось в сторону. Из тайного хода в склеп проник рослый молодой человек, одетый во всё чёрное. На свету было бы видно, что его лицо размалёвано в виде свирепо скалящегося черепа. Он осветил фонарём стены и осторожно выглянул наружу. Убедившись, что всё в порядке, мужчина вернулся и дважды мигнул фонарём в проход. — Быстрее, недоумки! — прошипел раздражённый голос. — У нас очень мало времени! — Сейчас, господин Кураре! — пробормотал амбал. Он помог двоим своим подельникам выбраться наружу. Последним появился старик, сухой и жёсткий, словно ветка. Он опирался на тяжелую трость и заметно хромал. Даже в темноте его глаза сверкали злобно и подозрительно. Кураре и в обычной обстановке славился среди Ночес тяжёлым характером, а после дня в канализации, Третий из Семи Ядов был близок к бешенству. Он почти что держал в руках кости проклятых чужаков-палдейцев. Он был близок к тому, чтобы уничтожить верхушку Диа и возвыситься. Если бы не проклятая взрывчатка, ему не пришлось бы торчать среди нечистот, словно какой-то вшивой раттате! Старик стиснул трость. Ничего. Ничего, когда он вернётся на базу, у него будет много времени, чтобы поговорить с Эмилем о качестве его взрывных машин. Кураре не придавал значения тому, как хитро блестят глаза главного саботажника команды, и почему в его мастерскую зачастила Олеандр, Вторая из Семи. Детишки, видимо, решили, что со стариком пора покончить, но он ещё им покажет… Отдельной причиной его ярости были покемоны-призраки. Его, Кураре, покемоны, прошедшие жестокую муштру. Никакие угрозы не действовали на них. Даже Калфу — могучий даскнуар — не коснулся захоронений и пальцем! Его хозяин очень давно не чувствовал себя идиотом. — Чего ждёте? Рассвета? — злобно произнёс он. — Живее к склепам Диа! Покеболл с райпериором у тебя, Фабиан? Самый рослый из громил вытянулся в струнку: — Да, господин! Я уже проверил его. Покемон достаточно силён, чтобы проломить двери гробниц чужаков. Фабиан потратил весь день и кучу песо, чтобы добыть контрабандного покемона. Сообразив, что покупателю не просто так понадобился сильный каменный зверь, торговец заломил цену в сто пятьдесят тысяч песо. Громила смолчал и уплатил, сколько требовалось, но наглую морду торгаша запомнил и теперь при случае с удовольствием сломает этому наглецу ноги. Команда Ночес не прощает такого нахальства. — Не вздумай потерять покеболл, иначе я выверну тебя наизнанку! — пригрозил старик. — Повторяю ещё раз. Когда ты увидишь над зданием администрации всполохи от атак призраков, прикажи райпериору начать ломать склепы. После этого мы забираем кости и уходим. Призраки догонят нас. Ромеро, что с лодкой? — Лодка будет ждать нас в условленном месте, господин. — Учтите, что в этот раз я не потерплю никаких осечек. Вам всё понятно? А теперь вперёд! Кураре захромал, изредка поглядывая на подчиненных. Они были хорошими исполнителями, эти бывшие бродяги, подобранные в деревне на самом краю архипелага. Еще двое ждали их в лодке там, где канализационные стоки вливаются в залив Нагавы. Сильные молодые парни, не задающие вопросов, и достаточно суеверные, чтобы бояться его до потери пульса. Где-то в глубине своей чёрствой души он даже пожалел, что среди них не нашлось достойного ученика, но лишь на секунду. Ученик рано или поздно станет конкурентом в борьбе за власть, а властью Кураре делиться не хотел ни с кем. «Куда делся этот фиолетовый бездельник Джу-Джу?» — с некоторым беспокойством подумал старик. Он и знать не знал, что Джу-Джу жалобно булькал на дне зачарованной ромовой бутылки, прикопанной неподалёку в зарослях. Туда его запихал некий бокор, до поры скрывавшийся во тьме. Пока всё шло как по маслу. Верные призраки умчались во тьму, а подручные стояли на местах в ожидании сигнала. Склепы презрительно молчали, готовые к продолжению боя. — Сколько прошло времени, Фабиан? — спросил Кураре. Тот оторвался от бинокля с встроенным прибором ночного видения и глянул на часы: — Двадцать минут, господин. — Очень странно, — пробормотал старик. — Этот бинокль точно работает? — Работает, господин. Кураре сердито откашлялся. Он не доверял любым механизмам сложнее ручного пресса для сахарного тростника. Причиной тому была автоавария, из-за которой старик когда-то охромел. Боязливый юноша превратился в желчного брюзгу, но подспудный страх всего нового остался с ним навсегда. — Они уже должны были начать погром. В чём дело? — спросил он, но ответа не получил. Никто и не подозревал, что Сайленсио уже давно играл с призраками Кураре в смертельные прятки. Внезапно тихий детский плач привлёк внимание старика: — Кто там?! Осветите место! В лучах мощных фонарей стоял ребёнок. Совсем маленький беспризорник размазывал по чумазому лицу слезы. — Это всего лишь мальчик, господин, — произнес Фабиан. — Наверное, заблудившийся сирота. Что с ним делать? Вместо ответа Кураре провел ребром ладони по шее. Брать его с собой он не собирался. Оставить его тоже было невозможно. Если мальчишка проговорится, вся операция пойдет прахом. — Сейчас, — Фабиан фальшиво улыбнулся и медленно начал приближаться, держа одну руку на рукояти длинного ножа. — Не бойся, иди сюда… Поглощенный ужасом мальчик смотрел на верзилу, но не сделал и шага прочь. Кураре хмыкнул. Иного он и не ожидал от чужаков. Жизнь в городах делает людей мягкими и робкими. Ничего, скоро всё изменится. Города навсегда исчезнут с лица архипелага. Останутся лишь вечные джунгли и закон сильного. Но сначала стоит разделаться с Диа и Революционной Партией. Ребёнок вдруг улыбнулся. У него были звериные глаза и оскал хищника. — Оборотень, dios mio! — в панике заорал Фабиан и выронил нож. — Libertad o muerte! — азартно заверещал Рио. Резко посинев и увеличившись в размерах, покемон издал пронзительный китовый вопль, чем окончательно поверг в шок приспешников Кураре. Сложно сохранить хладнокровие, когда вдруг из ниоткуда возникает целый вейлорд и голосит, как корабельная сирена. — За дом де Леон! — прогудел Тисона, бросаясь в бой из засады. Поверх его роскошной брони была намотана чёрная ткань, любезно одолженная Сомброй у директора кладбища. За ним следом мчался верный лукарио. Воспользовавшись замешательством Ночес, Тисона двинул щитом в челюсть одного из помощников Кураре и ударом плеча размазал второго по стене склепа. — Фабиан, немедленно призывай райпериора! — заорал Кураре. Из покеболла появилась грузная фигура. Инфракрасные визоры шлемов Тисоны и Гектора во всех деталях показали закованного в камень двурогого гиганта. — Растопчи их, райпериор! — проорал Фабиан, вкалывая покемону неизвестное лекарство — «Рог-дрель»! — Мама! — пискнул едва не раздавленный зоруа, снова приняв свою обычную форму. Каменный гигант нагнул голову и помчался вперёд на врагов. Его острый спирально закрученный рог вращался словно горнопроходческий бур. Тисона без сомнений принял на себя его атаку: позади него были могилы предков. Щит громко захрустел под ударом сверла. Искусственные мышцы и броня смягчили чудовищной силы удар. Гектор, собрав в лапах энергию, атаковал райпериора «Аура-сферой». Каменный покемон пошатнулся, попытался ударить Тисону острым каменным лезвием на предплечье и промахнулся — лукарио пнул райпериора в незащищенное место. Их бой напоминал известную палдейскую игру с торосами. Рассвирепевший райпериор, отмахнувшись от Фабиана, словно от назойливой мухи, пытался зацепить своих врагов хоть рогом, хоть когтями. Тисона и Гектор всякий раз уходили из-под удара, оставляя ему на память то болезненный удар, то укол рапирой. Однако райпериора это только злило — адреналин и введённый препарат до поры блокировали боль. — Проклятье! — рыкнул Кураре. — Калфу, займись лукарио! Тисону я придушу сам. Даскнуар сложил ладони, формируя искаженное пространство «обманной комнаты». Она была почти готова, когда из темноты выскочил всеми забытый зоруа. — Hola, viejo cabron! — пискнул Рио, отправляя в Калфу «Теневую сферу». Калфу потерял концентрацию и «Комната обмана» исчезла. Даскнуар сформировал десятки «Блуждающих огней» и принялся бомбардировать ими не в меру шустрого зоруа. Лисёнок петлял между надгробиями и не переставая дразнил даскнуара: — Эй, чучело одноглазое, бери выше! Теперь правее… Ай… а вот и не попал! Ты всегда такой меткий? Заклинание Кураре сорвалось с конца трости. Пучок шипастых лиан устремился к Тисоне и обвил его ногу. Конечность пронзила резкая боль. Рыцарь громко вскрикнув, упал на одно колено. Взревев от дикого восторга, райпериор обрушил на него удар «Руки-молота», а затем ещё один, и ещё, вбивая человека в землю. Осколки керамики разлетелись дождем. Дисплей заполонили предупреждающие красные индикаторы. По лицу текло что-то тёплое. Один из визоров шлема треснул. Каменный гигант отвёл лапищу назад, вкладывая в последний удар всю силу. «По крайней мере я не сидел, сложа руки, — отстранённо подумал Тисона. — Прости меня, брат. Простите меня, друзья…» Но удара не последовало. Гектор защитил своего тренера, приняв на себя «Руку-молот». Его перчатка и баклер разлетелись вдребезги, закапала тёмная горячая кровь. Лукарио закусил губу, но не сдал назад ни на дюйм. Вж-ж-жик… На райпериора обрушился град лиственных стрел. Каменный покемон взревел, словно урсаринг на пасеке, и зажмурился, закрыл лапой глаза. Гектор, воспользовавшись этим, подпрыгнул и изо всех сил ударил его ногой в челюсть. Этого, наконец, хватило, чтобы носорог громоподобно свалился на землю. Лукарио бессильно опустил искалеченные передние лапы. Поднявшийся на ноги Тисона прохромал к своему покемону. Даскнуар тем временем успел дважды поразить зоруа «Огненным кулаком» и был готов покончить с этим назойливым паразитом, но десидуай на лету выхватил лисёнка из лап Калфу и скрылся во мраке. — Пересади меня на спину, Глушитель, — попросил Рио. — Тебе ведь нужна запасная пушка? Сайленсио кивнул. Он сильно устал после боя, и в его оперении зияли проплешины от теневых атак. Совершив кульбит, он перебросил лисёнка на свою спину. Высоко взлетев, десидуай выпустил последний заряд «Теневых оков», к которым присоединился «Тёмный пульс» зоруа. Объединённая атака отбросила бессознательного Калфу далеко в сторону от побоища. Кураре, наблюдавший за боем, снова воздел трость: — Фабиан, где тебя генгары носят? Фабиан? Попавший под горячую лапу райпериора громила стонал, держась руками за сломанные рёбра. — Вечно приходится всё делать самому, — с отвращением произнес Кураре. — Прекращай шоу, старик. Третий из Семи едва заметно вздрогнул: лезвие мачете застыло в нескольких миллиметрах от его шеи. Кураре осторожно скосил глаза и в свете уцелевшего фонаря увидел незнакомого парня, молодого, но уже седого, словно вулканический пепел. Его единственный глаз полыхал яростью, а на оружии танцевали дымчатые огни Сумрака. Старик похолодел от страха и гнева. Мальчишка смеет ему угрожать? Ему, Кураре?! — Трусливый сопляк, — процедил он. — Храбрый Тисона и эти покемоны едва не погибли, а ты только сейчас решил выйти из теней. Разве так поступают друзья? — Иди к генгару в подмышку. Мы с ним не друзья, — фыркнул Сомбра, припомнив любимое присловье Рио. — Вот как? — усмехнулся Кураре. — Считаешь, что можешь указывать старшим? Ну, что же, посмотрим, какой из тебя колдун. Освободив из трости запечатанное заклинание, старик исчез и появился слева от Сомбры, без замаха ткнув его тростью, метя в висок. Но его оружие взвизгнуло, столкнувшись с мачете. Бокор отпрыгнул и атаковал противника запечатанным в мачете заклинанием опустошения разума. Кураре отбил гарпун тростью и указал рукой в сторону противника. Появившаяся из ниоткуда эфемерная ладонь едва не сомкнулась на сердце бокора, но тот успел разрубил ее мачете. Старик ещё несколько раз применял заклинание скачка, но Сомбра без труда парировал выпады его трости. — Неплохо для молокососа. А как тебе это? С руки Кураре сорвался поток тускло-алых молний. Парень поймал его лезвием мачете и изумился — он давно не встречал такое мощное заклинание. Поначалу он успешно блокировал атаку старика, но с каждой секундой делать это было все сложнее. Видя напряжение Сомбры, его противник издевательски захихикал. — Теперь ты понимаешь, что такое настоящая мощь? — крикнул он. — Жизнь жестока к выскочкам, мальчик. Кураре научит тебя уважать старших! — Босс, не вздумай проиграть этому уроду! — крикнул Рио. К большому удивлению старика, поток силы, выпущенный им, начал истощаться, и он ощутил накатывающую волну слабости. Разряды Сумрака почти потухли, а на измученном, обожжённом лице парня появилась скверная улыбка. Кураре лихорадочно попытался зачерпнуть Сумрак, но, к своему ужасу, ощутил лишь давящую пустоту. Он был выжат досуха раньше времени, и мальчишка точно был виноват в этом. — Ты… — изумленно прохрипел Третий из Семи Ядов. — Как ты это сделал?! — Руками, — коротко ответил Сомбра. Он ударил клинком плашмя по ослабевшей руке Кураре и выбил из неё трость. — Стой! — крикнул старик. — Чего ты хочешь? Знаний? Могущества? Власти? Я могу предложить тебе всё, что захочешь! — Я хочу, чтобы мой город оставили в покое! — почти прорычал бокор. В отдалении послышался вой сирен. — Хорошо, я согласен! — торопливо закивал Кураре, шаря взглядом в поисках ножа. — Пусть будет суд. Прошу, не бей меня! Разве ты не видишь, что я сдаюсь? Сомбра коротко ударил его в зубы, и тот мешком повалился на землю. — Заткнись уже, — с презрением сплюнул бокор. — Старикам положено спать ночью. Он тщательно связал причитающего Ночес, запихал ему в рот кляп и завязал глаза. Верёвка бокора была закалена Сумраком, так что снять ее было крайне сложно. — Рио, присмотри за этим уродом, — распорядился охотник на призраков. — Без проблем, босс, — слабо улыбнулся зоруа, слезая со спины десидуая. — Видел, как мы отделали того даскнуара? — Конечно. Вы оба большие молодцы. Тисона? — Сомбра обернулся в сторону рыцаря Диа. Тот медленно подошёл к ним, поддерживая Гектора, будучи и сам изранен. Вид у них был самый плачевный. Доспехи были разбиты, из поддоспешных комбинезонов торчали провода и мотки миомеров. Лапы лукарио сильно распухли, а одна, похоже, была сломана. — Я ввёл обезболивающее Гектору, — пояснил рыцарь. — Но этого мало. Ему понадобится серьёзное лечение. Я тоже чувствую себя неважно. Уйти мы не сможем, но жизни моих товарищей и покой предков сохранены. А значит, всё было совсем не зря. Он снял шлем. Хотя Сомбра и его покемоны устали донельзя и думали, что их уже ничего сегодня не удивит, все они дружно округлили глаза. Вместо бородатого громилы покрытого шрамами на них смотрел миловидный юноша. Он был бледен. Его светлые длинные волосы были перемазаны запёкшейся кровью, верхняя губа была разбита, но глаза смотрели ясным взором. Каким-то непостижимым образом раны ничуть не умаляли красоту линий его лица. — Ты как будто увидел призрака, Сомбра, — насмешливо произнес Тисона уже своим голосом, чистым и мягким. — Вроде того, — охотник на призраков отвёл взгляд, чувствуя, что невольно краснеет. — Тебе бы моделью быть. Как тебя вообще занесло в команду Диа? Юноша рассмеялся: — Внешность обманчива, знаешь ли. Сомбра промолчал. Неподалёку показались огни фонарей. Кто-то выкрикивал команды. Обменивались лаем легавые хондумы и арканайны. — Ну всё, сейчас начнётся, — вздохнул Сомбра. — А ведь я просто хотел заработать… * * * — А всё-таки, что ты сделал с Кураре? — спросил Сомбру Орешкин. Он слушал рассказчика лёжа, привалившись к боку спящего фералигатора. — Я превратил могильную землю в подобие громоотвода, — пояснил Сомбра. — Она всегда голодна. Если знать, как, то можно использовать её голод себе на пользу. Я не знал, что есть в арсенале врага, и поэтому решил перестраховаться. Единственная проблема в ритуале — он очень долгий. Поэтому я сидел в засаде до последнего и молился, чтобы Тисона и ребята продержались сколько надо до его завершения. Будь Кураре осмотрительнее, справиться с ним было бы сложнее. Какое-то время все молчали, думая о своём. Костерок постепенно догорал, покрываясь сединой пепла. Звёзды гасли одна за другой. Восточный край небосвода светлел. — А что было потом? — спросила Эльвиана, прислонившаяся к боку драгонайта Орешкина. — Следующие два дня я провел под перекрёстным допросом милиционеров. Третий отдел интересовало, как и почему я сотрудничал с Тисоной, а вот Нулевой хотел выяснить магическую подоплёку дела. То есть, всю эту историю с костями. На третий день я вышел оттуда свободным человеком и, к тому же, при честно заработанных деньгах. Кроме того, мне досталось вознаграждение за поимку Кураре и других Ночес. Конечно, меня попросили не распространяться о случившемся, но я не в обиде, ведь моя работа любит тишину и темноту. — Наверное, было страшно? —спросила девушка. — Почему это? — возразил бокор. — Хотя Тисона — преступник, ничего преступного мы с ним не совершали. Скорее, даже наоборот, хотя Диа — не самые приятные люди. Мне пеняли, что я не обратился в милицию сразу, но у меня времени было в обрез. Пока Третий отдел всё проверил бы и составил оперативный план, Ночес исчезли бы без следа. Это ведь не быстрое дело, да и с доказательствами у меня на тот момент было небогато. — А что произошло с Тисоной и Кураре? Пиратская рожа Сомбры озарилась самой злорадной ухмылкой: — Старика упрятали в самые недра Нулевого отдела. Впрочем, туда ему и дорога. Насчет Тисоны… от знакомого в Третьем отделе я слышал, что ему обещали сократить срок за содействие, но вряд ли он будет с ними сотрудничать. Этот парень — идеалист до мозга костей. Про своего дедушку-революционера я бы ему не рассказывал. Собственно, на этом моя история и заканчивается. Какую мораль можно из нее вывести? — Не доводи себя до голода, чтобы не попасть в неприятности? — предположил Дмитрий. — Вот именно! — с улыбкой подтвердил бокор и подкрепил свои слова хорошим глотком из фляжки.