Сквозь тюремное стекло

Нана много раз прокручивала тот день в голове. Иногда это заменяло ей сны и сон в целом. Тот день не предвещал беды. С раннего утра девушка до блеска убрала их со старшим братом квартиру, ведь придут его друзья, а приводить людей в неидеальную и блестящую квартиру нельзя. Будто чистота жилища – основной критерий дружбы. Приготовила еды, по ощущениям, на целый батальон, хотя не зря – обычно они съедали всё достаточно быстро. После всех дел Нана решила заслуженно отдохнуть – приняла душ, а после, включив для фона какое-то видео, на которое необязательно и взгляд поднимать, достала свои флаконы с лаками для ногтей и принялась выбирать. Почему-то глаза остановились на тëмно-синем, и, решив не расходовать мыслительный запас, приняла решение нанести этот цвет на ногти и рук, и ног. Кажется, до конца процесса девушке оставалось накрасить всего три ногтя на правой ноге, как в квартиру буквально влетел брат, с силой захлопнув за собой дверь. Казалось, она вместе с куском стены и отвалится. Дверь еë комнаты не была закрыта, и она услышала как нервно и резко брат открыл холодильник, достал графин с водой и начал пить. Вернув его на место, он начал ходить по комнате из стороны в сторону. – Эй, Ивао, что случилось? – Нана подала голос из своей комнаты, думая, что сможет разрядить обстановку. Тут же в комнату влетел старший брат и Нана поняла: дело явно непростое. – Их арестовали, только что! Во время массовой драки где-то хрен знает где! – взгляд Ивао метался, он не мог найти себе места. – Кого именно арестовали? – от волнения за незнакомца девушка даже забыла, что означает слово «арестовали». – Братьев Хайтани!...И каких-то мелких членов банды, – добавил после паузы Ивао. После его слов, Нана на миг выпала из реальности и забыла про брата. С братьями она дружбу не водила и всё их общение сводилось к «Привет – пока – брат выйдет через 10 минут», а Рана девушка вообще считала чрезмерно самовлюблённым, хотя всегда говорила, что людей нельзя судить по внешности и тому подобное, но и узнавать его почему-то вовсе и не хотелось. А вот его младший брат... Для неë Риндо был прекрасен, а его она тоже не знала. Единственное их «продвижение в отношениях» – между разговорами Риндо как-то сказал Нане, что у неё красивый бант на платье. Виду девушка не подала, кратко поблагодарила за комплимент и ушла к себе, а вот в комнате, уткнувшись лицом в подушку, тихонько дала волю своим эмоциям: счастью и смущению. – Что теперь будет? Их связей недостаточно, чтобы аннулировать приговор? – Девушка знала, что братья были не последними людьми в Токио, и в кругах крутились им подстать. – Там слишком очевидное преступление. Множество свидетелей, столько же раненных и парочка убитых. То, что их посадят – очевидно.

***

Нана до последнего надеялась, что дело каким-то магическим образом закроется и братьев отпустят. Риндо отпустят, а Рану уже как повезëт. Пока шли слушания, девушка неотрывно смотрела в спину Риндо. «Я и так его не знала, хоть видеть могла. Теперь даже этого не будет. Придëтся пересматривать одни и те же фотки в социальных сетях», – пронеслось в голове Наны. В момент грустных размышлений девушка поздно заметила, что Хайтани-младший обернулся и смотрит на неё. Нане будто показалось, что в его взгляде такая же печаль, что и у неё. Заметив ответный взгляд, парень отвернулся. После долгой юридической схватки судья принял решение и огласил приговор – 5 лет лишения свободы. В этот момент сердце Наны пропустило удар. «5 лет.. Звучит как вечность» Перед тем, как увезти братьев в тюрьму, им дали отойти и поговорить с Ивао, буквально несколько минут. Такое, конечно же, запрещено, а судья бы за это ещё и срок добавил, но это дальний угол коридора, а охранники уже давно получили денежное поощрение, так что... Ран отошёл с Ивао подальше и что-то быстро и сбивчиво ему объяснял, кажется, что-то про дела Роппонги. Нана и Риндо стояли друг напротив друга. Девушка грустным кротким взглядом рассматривала молодого человека, пытаясь запомнить каждую деталь его внешности. – Жаль, что вас на такой долгий срок закрывают. Я так хотела увидеть твою татуировку, о которой слышала в толпе. Кажется, она на всё тело. Я бы хотела рассмотреть каждый завиток узора, – сказала Нана, рассматривая парня где-то в районе ключиц. – Пять лет – не пожизненное. Выйду, и сможешь рассмотреть её максимально близко, – оглянувшись проверить, что старшие братья заняты разговорами, а охранникам нет дела до них, Риндо приблизился к девушке вплотную и наклонился к её уху. – Буду стараться сохранять себя в достойном виде, чтобы через пять лет не разочаровать тебя. Риндо аккуратно поднял закованные в наручники кисти, отодвинул прядь светлых волнистых волос девушки и оставил, как казалось Нане, раскалëнный как лава, поцелуй на виске. После он отошёл к старшему, будто ничего и не было. Лишь хитрый взгляд выдавал его. Через пару минут старшие закончили обсуждение дел, и все разошлись куда положено – братья в тюрьму, Нана с Ивао – домой. По дороге Ивао коротко и вскользь сообщил, что руководит делами в Роппонги теперь он, а братьям будет докладывать и советоваться. Благо средств на договор с начальством тюрьмы хватило.

***

Прошёл год, как Хайтани в тюрьме. «Когда Риндо выйдет, на его странице будет несколько миллионов просмотров. И всё благодаря мне», – размышляла Нана, листая виртуальную страницу Риндо. Девушка выучила всё: посты и подписи к ним, запомнила все фотографии, аудио, группы и статусы. Разглядывая фото Риндо, Нана вспоминала тот быстрый поцелуй. Она представляла, как они поздним утром нежатся в постели, он обхватывает её лицо своими руками и расцеловывает, пока она не начнёт просить остановиться, чтобы самой подарить ему пару-тройку-сотню поцелуев. Мысли прервал хлопок входной двери. Ивао, ибо больше некому, быстро прошёл до комнаты сестры. Нана быстро закрыла браузер, открыв рандомный документ с рабочего стола, лишь бы никто не узнал о её влюблëнности. – Опять фигнëй страдаешь? – спросил Ивао, подходя к рабочему столу сестры. – Всë не перестаëшь пополнять свой виш-лист мест, куда хотела бы попасть? – Если ты пришëл только за тем, чтобы поучать меня пользоваться компьютером, то, будь добр, покинь мою комнату! – Я по делу. У меня срочные дела, я уезжаю на две недели. Тебе будет нужно занести конверт с отчëтом братьям Хайтани, – Ивао положил на стол увесистую папку. –Дата тюремного свидания уже назначена, тебе остаётся только прийти, отдать бумаги и уйти. Место и время там же, транспорт организован. Не бойся, без награды не останешься. Брат достал из карманы купюры и положил на стол. «Выглядит как удвоенные карманные деньги за месяц», – провела примерные расчëты Нана. – И да, купи им каких-нибудь снеков или типо того, – сказал уже уходя брат. – Сама понимаешь, тюремная еда – отстой. Береги себя, крошка. И никаких вечеринок в квартире! Нана заперла дверь за братом, обошла квартиру и подошла к папке с документами. На увесистой Красной папке и правда был прикреплëн стикер с адресом, датой и временем. Внутри были наличка и конверт, который, судя по всему, был до отказа набит документами и создавал весь вес. «До встречи осталось 2 дня. Нужно быть готовой!»

***

Здание тюрьмы всем своим видом показывало недружелюбие. Пройдя весь показной бюрократический ад, Нана наконец попала в комнату для встреч. Помещение поделëнное на два, посередине стол, стекло, чтобы видеть друг друга, телефоны. «Прямо как в кино...» Девушка отдала передачку охраннику и села за стол, в ожидании кого-то из братьев. Атмосфера этого места давила. Будто просто нахождение здесь делает тебя преступницей. Чтобы хоть как-то отвлечься от местного угнетения, Нана начала рассматривать свой свежий маникюр: нежный голубой цвет лака, поверх него блëстки, на несколько ногтях сиреневый лак. Стук в стекло вернул в реальности, а следом быстрые удары сердца чуть не отправили девушку в отключку. По ту сторону сидел до боли знакомый и любимый человек. Этот взгляд... – Здравствуй, Риндо! – сказала девушку в висящую рядом телефонную трубку. – Я так рада тебя увидеть. Как ты? – А как я рад встрече, Красавица, – ответил Хайтани-младший, проведя рукой по бритой голове. От светлых волос с голубыми прядями не осталось ничего. – Надеюсь, этот маникюр посвящëн мне. Ну, как я могу быть тут... Скучно, невкусно, не могу уже видеть одни и те же лица, местные книги прочитаны, а ещё постоянно всплывают идиоты, которые думают, что они сильнее нас с братом. Нана не знала, что ему рассказать в ответ. Как она хорошо гуляла с подругами? На какие фильмы ходила в кинотеатр? Как закончила школу? Чтобы она не сказала, это всё соль на его тюремные раны. – Не молчи, я так давно не общался, тем более с тобой. Расскажи, что нового в городе, какой-нибудь хороший фильм вышел, может что-то видела интересное? Что снилось? – Я дочитала всю серию книг «Гарри Поттер». Оказывается, они столько всего в фильмах опустили, я будто разные миры изучила, – рассказала девушка, теребя пальцами прядь своих волос. – В следующий раз ты мне расскажешь, что нового прочитал и как тебе это. Посмотри в коробке. Риндо взял коробку у охранника, открыл и увидел, что помимо документов, которые потом нужно будет уничтожить, лежат разные батончики, конфеты, чай, блокнот, набор ручек и книга. – «Бесы», Достоевский. Я не читал ничего у него, но слышал от кого-то. Теперь у меня достаточно времени для этой книги, – Риндо положил книгу на стол и приложил ладонь к стеклу. – Спасибо, Нана. Девушка повторила его жест. Если бы не это холодное толстое стекло, она почувствовала бы его руку, его тепло. Охранник что-то сказал Риндо, его лицо стало грустным. – Время закончилось, я должен идти. Буду ждать нашей следующей встречи, Красавица, – Риндо подмигнул, помахал рукой и ушёл с полученными вещами за охранником. Нана надеялась, что на самом деле это шутка и сейчас он войдёт в дверь с её стороны и они вместе покинут это место. Чуда не случилось.

***

Прошло пол года. Брат вернулся и на встречи ходил сам, чтобы отгородить сестру от этого «негативного места», не понимая, что, если бы была возможность, Нана туда ходила хоть каждый день, лишь бы видеться с Риндо. Да даже палатку поставила рядом и жила в ней. Нана сидела в горячей ванне. Мокрые волосы потемнели и стали тяжелей, кожа покраснела от долгого нахождения в горячей воде. Девушка рассматривала пену, прокручивая в голове единственную встречу в тюрьме. В спальне лежало ещё несколько книг, предназначенные для передачки. Выйдя из ванной, девушка сразу запрыгнула в тëплую постель. Нана лежала на боку и сквозь окно смотрела на Луну. «Видит ли её сейчас Риндо? Или уже спит? А может затеял очередную драку?» Мысли кружились в голове, не давая уснуть. Вдруг, девушка почувствовала, что часть кровати позади неё прогнулась под тяжестью чьего-то веса. Ужас охватил всё её существо. Ещё страшнее стало, когда к ней прижалось неизвестное крепкое тело, разделяло их только одеяло. Широко распахнутые глаза метались, ища как себя защитить. Рука неизвестного легла на её плечи, обнимая и прижимая к себе. Чёрный рукав... Знакомый рукав знакомой формы. Вслед за этим запах знакомого парфюма. – Риндо.. Это ты? Тебя выпустили? – Не понимаю о чём ты. Я так устал за сегодня, давай уже спать. Повернëшься ко мне? Просить дважды было не нужно. Перевернувшись, она и правда увидела его. Его глаза были прикрыты, губа разбита. Её руки коснулись его лица, гладили, изучали. Так давно она об этом мечтала. Его рука, обнимающая её за плечи, легла на талию, прижала ближе к хозяину. Нана аккуратно начала приближать лицо младшего Хайтани к своему и, наконец, такой долгожданный поцелуй. – Я люблю тебя... Девушка распахнула глаза. Она лежала посреди своей кровати, одеяло сползло к ногам, одна в комнате. Это был сон. Сердце билось, щëки покраснели. Еë взгляд обратился к луне и стало ещё стыднее, будто ночное светило видело девичий сон и доложит о нём главному герою нескромной фантазии. Утром девушку разбудил звонок брата: «На завтра есть планы? Сможешь отнести кое-что в тюрьму для Хайтани? Я не успею». Радостная девушка посмотрела в сторону окна. За ним, на небе, светило солнце. «Луна решила помочь нам?»

***

Прошёл год. Ивао ушёл по каким-то делам района, делать дома было нечего. Нана достала маркеры, села у одной из серых стен своей комнаты и начала карандашом делать набросок узора. От искусства девушку отвлёк стук во входную дверь. Минуту поразмыслив, Нана пришла к выводу, что брат снова забыл ключи и направилась открывать. На всякий случай она решила глянуть в глазок и не поверила увиденному – сиреневые глаза. Девушка открыла дверь и убедилась в личности своего гостя. – Как ты здесь оказался? Это очередной сон? – Ты впустишь меня или продолжим общаться в подъезде? Нана отошла, пропуская названного, но желанного гостя. Риндо зашёл, закрыл за собой дверь, разулся и прошёл вглубь квартиры. – Вот они чудеса денег и связей. Я уже и забыл, что тут у вас и как, – он положил на стол коробку конфет. – А что ты говорила про сон? Я тебе часто снился? А что делал там? – он подмигнул девушке, и продолжил осматривать квартиру. – Это выражение было просто такое! А что за блокнот? – перевела тему девушка. – Это вообще для тебя, но отдам я его тебе после того, как ты меня покормишь. Я соскучился по нормальной еде, – Риндо сел за стол. Нана открыла холодильник. Бегая глазами по полкам, пыталась придумать, чем накормить гостя. После короткого анализа содержимого холодильника было решено запечь рыбу и нарезать салат. Пока девушка готовила, она мельком, пытаясь быть незамеченной, рассматривала Риндо. Очки, бритая светлая голова, его старая кофта с высоким горлом, кажется, она ему стала маловата в руках. Сам парень стал крепче. Обед закончился. Риндо довольный встал из-за стола, потянулся и толкнул блокнот в сторону девушки. – Как и обещал, – девушка отодвинула тарелки и взяла в руки блокнот – именно его она приносила Хайтани-младшему в тюрьме. Обложка явно многое пережила. Нана пролистала и просмотрела внимательно все страницы, пока Риндо ходил по квартире из угла в угол. Это были не просто заметки. Это была душа парня: читательский дневник, личный дневник, зарисовки, просто какие-то напоминалки и заметки. Среди страниц она нашла свою старую фотографию, явно сделанную тайно, со стороны. «Я люблю Нану? Нана умная, таких редко встретишь. Красивая. Нана. Защищу её любой ценой», – фразы на одной из страниц были написаны вразнобой, а посередине была кривоватая зарисовка – её портрет. В уголках глаз начали скапливаться слëзы. Первые солёные капли упали аккурат на рисунок. – Брат скоро придëт… Будь здесь, я сейчас, мне нужно... – девушка не договорив убежала в свою комнату. Убирая блокнот в один из ящиков, она пыталась успокоиться. За спиной послышались шаги, вслед за этим на пол упало что-то мягкое. Нана повернулась и увидела Риндо, обнажëнного по пояс, который был уже в двух шагах от неё. На пол упала его кофта. Девичьи щëки тут же вспыхнули, а глаза нашли ту самую татуировку, которую она так хотела увидеть. – Я выполнил своё дотюремное обещание, как видишь, – Хайтани подошëл вплотную, положив руки на талию девушки. – Нравится? – Вот эта татуировка... – пальцами Нана водила по узору на теле. – Она правда на всë тело? Прям до стопы? – Наших братьев можно до завтрашнего вечера не ждать, так что у тебя есть время для изучения. Риндо тут же поцеловал девушку. Нана обняла его за шею, прижимая ближе к себе. Вот тот момент, которого она так ждала. Руки младшего Хайтани начали аккуратно подниматься к девичей груди.

***

Куда сползло одеяло было непонятно. Они лежали в обнимку, Риндо уже давно уснул. Нана водила пальчиком по груди парня, вырисовывая лишь ей известные узоры. Луна выходила из-за облаков. Татуировка и правда оказалась на всю половину тела, слухи не обманули. «А что будет дальше?»

***

Звук будильника резко выдернул из сна. Нана с огромным нежеланием открыла глаза. Первое, что она увидела после пробуждения, были длинные чëрно-сиреневые волосы еë мужа, который внаглую игнорировал собственный будильник. – Ты обещал, что отвезëшь сегодня детей в школу перед работой, просыпайся! – Нана начала дëргать мужа за плечо. Риндо что-то невнятно мычал и предпринимал попытки спрятать голову под подушку. Он протянул руку к телефону и отключил надоедливый звон. Повернувшись, он поцеловал жену в лоб и улыбнулся. – Ты же знаешь, я всегда держу своё слово, – его глаза были всё ещё коварно прикрыты. Судя по голосу, он норовил снова уснуть. – Знаешь, когда я засыпал там, в заключении, каждую ночь я просил Луну именно об этом. Любовные речи не сработали, и Риндо пришлось покинуть тëплую кровать. Он направился к детской комнате, чтобы разбудить сыновей. Нана сладко потянулась. Жалость к мужу победила желание продолжить спать, и было принято решение хотя бы накормить своих мужчин. Шторы девушка решила пока не открывать, всё равно ещё темно. Тем временем Луна, для которой нет преград, довольно посмотрела на семейную пару, которая так молила её когда-то о совместном счастье, и поплыла дальше по небу, уступая место Солнцу. Ведь есть ещё люди, которых нужно соединить.