Мир на кончиках пальцев

      Pandora, 2169       После той ночи с кино, Макс ворчал на нас, но не стал рассказывать о наших ночных похождениях отцу, за что мы были очень благодарны его добродетели.       Мы регулярно совершаем налёты на пути демонов, они тоже не сдаются и отстраивают дороги заново. Два раза за всё это время нам удалось атаковать их базу, мы взорвали огромный цилиндр, по словам людей, он был наполнен каким-то легковоспламеняющимся веществом, это сыграло нам на руку. Но врагам удалось достаточно быстро затушить пожар. Огромный минус для нас - они отстраиваются с невероятной скоростью, за пару дней уже становятся видны новые здания.       Рано утром я зашла к бабушке, которая как раз в этот момент рыскала по своим многочисленным полочкам со всякими ёмкостями и не найдя нужной, тяжело вздохнула. А выяснив, что я сегодня собралась на охоту, её настроени заметно преобразилось, так она поручила мне собрать нужные ей грибы. Они росли недалеко от нашего нового поселения, так что мне было по пути.       

***

      Забравшись на высокие ветви дерева, я срезала небольшим ножом, не охотничьим, а приспособленным для сбора плодов или растений и сделанным из кости змееволка, отростки грибов, те, что меньше - самые лучшие, в них содержится больше сока, который в нашем клане нужен для пропитки наконечников стрел, он парализует жителей нашей планеты, а небесных людей убивает. Главное не задеть его рукой при сборе, он действует только на открытых ранах, но всё равно очень липкий и может легко с рук попасть на еду или в ту же рану. Когда плетёная корзина наполнилась, пришло время отправляться на долгожданную охоту. Из-за навалившихся дел и трудностей, оставалось мало времени на охоту вне общей. Да и сил почти не оставалось, конечно наши охотники по-прежнему регулярно выходят в лес и я с другими молодыми воинами отправлялись с ними. Но общая охота и одиночная координально отличались. Будучи одной, я могла действовать как вздумается, подолгу просто следя за жизнью леса. В то время как с другими нужно было координировать действия друг друга, это была командная игра для добычи продовольствия племени, нашим бытом. Мне по душе было оставаться одиночным игроком со своими правилами, одиночная охота сравнима с медитацией, когда бабушка заставляла нас подолгу сидеть у подножий священного дерева и слушать этот мир, прислушиваться к Эйве.       Тили ждала меня на краю широкой ветки, когда я подошла, она подставила шею под ласковые поглаживания. На её спине были прикреплены сумки, достав из одной из них кусочек вяленого мяса, я протянула его ей, тут же почувствовав ветерок, пролетающий по коже и разбрасывающий волосы за спиной. Вместе с ним пришёл и запах леса, чувствовались ноты деревьев, их коры и ягод.       Летая над кронами деревьев, я выглядывалась в то, что происходит внизу, чтобы понять, куда лучше посадить икрана и начать охоту. Вскоре я заприметила небольшое движение, еле заметное. Пришло время оставить Тили на дереве и спуститься вниз уже самостоятельно. Найдя следы в грязи, я почти полностью прижалась к земле, рассматривая отметины и принюхивась. Теперь стало ясно, сегодняшняя моя цель - змееволки. По количеству следов стая небольшая. Встав на колени, я стала бесшумно пробираться через кусты. Любой звук может легко спугнуть зверей, у них такой же хороший слух, как и у меня, если не ещё лучше. Раздвинув очередные ветки кустарника, я наконец увидела стаю, они были среди деревьев, рядом пробегал мелкий ручеёк, они пили из него.       Посмотрев по бокам в поисках лучшего места для прицела, выбор пал на дерево с низкими ветвями. Я забралась на невысокую ветку, чтобы прицелиться было легче. Прямая спина, натянутая тетива, глубокий вдох, жгучая боль в лодыжке. Рука от неожиданности дёрнулась и стрела полетела прямиком в землю, распугав животных. Я стиснула зубы, терпя боль и снова прицелилась, быстрый выстрел в уже отдаляющуюся особь. Попадание. Прямо в дыхало. Отлично. От радости удавшейся охоте отвлекла боль в ноге. Осмотрев её, я увидела только укус, неясно какому насекомому он принадлежал, но боль говорила о том, что рану стоило обработать побыстрее. Достав из сумки, перекинутой через плечо, повязку из плетёных листьев и мазь, я нанесла её на рану, завернув ногу в повязку, стиснув зубы и терпя неприятные ощущения. Теперь нужно отправиться к умершему зверьку и отдать его душу Эйве. Спрыгнув с дерева, я быстро подбежала к телу, наклонилась над ним, проверив отсутствие дыхания и выдернула стрелу из него. Положив руку на бок зверя, я начала шептать слова: «Oel ngati kameie, ma tsmukan, ngari hu eywa salew tirea, tokx ’ì’awn slu Na'viyä hapxì». Теперь беспрекословные правила нашего мира требовали использовать каждую часть тела умершего, иначе его смерть будет напрасной.       Прилетев после удачной охоты, я увидела встречающую меня Туктирей. Вместе с ней я направилась в палатку моей семьи, Тук я отправила к бабушке, чтобы отнести собранные грибы. Сама я отправилась к роднику, находившемуся чуть выше нашего лагеря, на вершине горы. Место здесь было прекрасное. Деревья аккуратно свесили свои ветви прямо к водоёму, по краям которого расли небольшие кустарники фиолетовых оттенков. Перед водой была небольшая поляна, наступая на которую, я заставляла светящуюся пыльцу разлетаться вокруг. При ночном свете здесь всё сияло.       Хорошо искупавшись, я просто осталось в воде. Здесь было тихо, спокойно, хотелось задержаться на подольше, но рано или поздно придётся вернуться к обязанностям. А сейчас я нырнула под воду, следя за подводными растениями, водоросли, растущие на самом краю, при прикосновении окутывали мои конечности. Воздух заканчивался и пришло время выныривать. Уже выйдя из воды и одевшись, я плюхнулась на траву, вытянув ноги вперёд, чуть согнув их в коленях, а руками опёрлась о траву за спиной. Запрокинула голову и увидела уперевшиеся в меня насмешливые глаза. Нетейам. — Ты что-то тут забыл? — при всей любви к брату, но сейчас мне хотелось побыть одной и лучше уж он бы действительно согласился со мной и ушёл, забрав нужную вещь. — А ты что-ли не рада меня видеть? — его взгляд оставался таким же, с насмешкой и на губах заиграла издевательская ухмылка. — Честно? Сейчас не рада, — я встала, чуть не стукнув надоедливого в данный момент брата в подбородок и собиралась отправиться обратно, ведь отдых был прерван. — А ну стой, — мой побег прервали руки, вцепившиеся мне в хвост, я резко развернулась. У нас была небольшая разница в росте, так что, чтобы посмотреть в нахальные глаза мне нужно было только чуть-чуть поднять свои. Собственно так я и сделала. — Я же не просто так пришёл, присядь, я хочу поговорить, — на его лице эмоции сменились с раздражающих на спокойствие и даже небольшую грусть. Я послушалась и села на своё уже нагретое место. Я сложила ноги под собой, положив руки на них, показывая, что готова слушать присевшего рядом брата. — В последнее время мы нечасто просто проводим время вместе. Дела навалились, — я согласно промычала на чужие слова. — Мне как-то неспокойно, не знаю, привык, что всегда рядом ты, даже на охоте иногда теряюсь, потому что привык, что мы действуем вместе, — двойняшка мелько глянул мне в глаза и выдохнул, опустив плечи. Я даже растерялась, не готовая к серьёзному разговору. Я тоже чувствовала то, о чём он говорил, мы действительно выросли, привыкшие согласовывать каждое своё действие хотя бы друг с другом, всегда шли нога в ногу и плечом к плечу. Нас так воспитали. — Я понимаю, о чём ты. Жаль, что всё так, — наверное нам бы всё равно пришлось с возрастом привыкать к абсолютной самостоятельности отдельно друг от друга, но сейчас что-то не хотелось расставаться со своим близнецом. Такое нежелание я испытываю ко всем братьям и сёстрам. Но всё равно связь между нами двумя чувствовалась сильнее, тсахик объясняла всё просто, тем, что мы были вынашены и рождены в одно время. «Ваша связь крепче, чем у обычных брата и сестры, вы понимаете друг друга на духовном уровне с самого начала и иначе не может быть, так решила Эйва» - вспомнились слова бабушки ещё с самого нашего детства, когда мы только учились совладать с этой связью. Между собой мы в шутку говорили, что совершили тсахейлу ещё до рождения, поэтому теперь вынуждены всегда чувствовать друг друга. Конечно, это не сравнится с настоящим тсахейлу, но было забавно шутить об этом. — Я пришёл не просто, чтобы пожалеть об этом, я хотел предложить полетать завтра всем вместе на икранах, — брат проговаривал это, перебирая мои пальцы, в какой-то момент это стало его привычкой, думается мне, это произошло после того, как он выяснил, что я ухожу по ночам к реке и лью там слёзы, я тогда очень обижалась на одного мальчика, он с чего-то взял привычку ссориться со мной и это были не те игривые перепалки, как у друзей или в семье, я старалась игнорировать его при всех, но ночью обида находила меня. Брат нашёл меня возле реки, долго успокаивал и в какой-то момент стал перебирать мои пальцы, почему-то это простое действие успокоило меня. На следующий день он разобрался с обидчиком. В мыслях мелькали воспоминания о наших полётах, и когда мы были вдвоём и когда летали все вместе, это было незабываемо, я даже вплела бусину в свою песенную нить, когда мы впервые летали все, вшестером. — Мы давно так не делали, а ведь это развеселит поникших Кири и Ло'ака. — Да, ты прав, нельзя допускать, чтобы кто-то из нас чувствовал себя подавленно, это плохо закончится. — я ещё раз посмотрела на чужое лицо и кивнула.       Решив свои вопросы, мы вернулись домой, многие тут уже готовились ко сну. Молодые охотники, на несколько лет старше нас, сидели вокруг небольшого костра, наверняка рассказывая друг другу новые байки о своих подвигах. В шатре вся семья в сборе, уже тоже готовятся ко сну. Туктирей и вовсе уснула, упав на циновку, отец поднял её и уложил на гамак. Остальные не заставили сон долго ждать и попадали на свои спальные места. Последние дни выматывающие, как физически, так и духовно.