Святая вода и пирог

Если бы Джисон знал, что это день кончится так… То, ну, что бы он сделал? Ну, объективно. Ну, блять. Ну, ну… Наверное, не пошёл бы, ну, на работу. И сюда тоже — вот ни за что. Может — взял бы с собой крест побольше, и библию — потяжелее… А еще надел бы, блять, беговые кроссовки. И вот вообще похуй — что там про него подумал бы чертов заказчик. Потому что бабулечка и так смотрит на него — недоверчиво, хотя Джисон очень, очень старался сегодня — выглядеть как можно серьёзнее. Ну, библию взял. И крест тоже. Маленький правда, но какой откопал. И вообще — в чёрном! В водолазке и в джинсах! И в ботинках с металлическими заклепками! И надушился лавандой и ладаном! Видите, как Джисон сегодня старался! Бабка, конечно, гундит что-то ему. Но оставляет ключи и сбегает. Очевидно — на рынок. Потому что какой-то там демон сожрал ее чертов пирог. И она вызвала некроманта. Вот прям сегодня. В смену Джисона. И демон тоже, ну, молодец. Не мог сожрать пирог завтра? Бесит. Сегодня Джисон даже, ну, постарался. Потому что в прошлый раз он уже шокировал одну бабку. Своей ядрено-зеленой толстовкой, вишневой газировкой и, ну. Кроксами. С лягушками. При виде него она завизжала, что явился еще один демон. И кинулась в него овсянкой. Кхем. Ладно. Сегодня Джисон — аккуратнее, он напялил темные очки только после того, как убедился, что она вот прям точно свалила. Джисон очень надеется, что не писать на него заявление. А хотя, ну, похуй. У него в руках крест и библия. Кому тут поверят скорее. Джисон даже не собирается (ну там, с мыслями, с силами) — стоя под дверью. Просто пинает ее — да, прямо ногой, — и заходит. Квартира с виду, ну, скучная. Пустой коридор, одинокий шкаф в углу. Везде включен свет и дико воняет каким-то благовониями. Ох уж эти попытки в самоизгнание. Джисону, если честно, ужасно, ну, лень. Поэтому он сразу — вырубает свет нафиг. И тушит благовония. И окна везде открывает. Потому что демонам похуй, а Джисона пиздец просто как бесит. И, ну, не церемонясь особо — проходит на кухню. Обычная, крошечная. Холодильник в магнитиках, занавесочки, скатерть… Джисон открывает духовку — очевидно, опускается на пол и: — Слышь, ты. Вылезай по хорошему. Вот серьезно. Ноль реакции. Жаль. Джисон вздыхает — и достает из кармана свой телефон. По-хорошему, значит, не хочет. На первой песне духовка сама захлопывается. И начинает гудеть. Ко второй начинается трястись холодильник. Один из магнитиков валится на пол. Джисон переворачивает страницу принесенной с собой «Тайной комнаты». На четвертой из угла достается агрессивный вопль: — Что это блять, за хуйня? Джисон даже не поднимает глаза от книги: — Альбом двадцатилетнего рэпера. Новый. Из двадцати трех треков. Джисон чувствует лёгкое колыхание воздуха, грохот стекла и только после этого — поднимает глаза от книги. Потому что, ну, да. Вот такой вот он экзорцист. Эксцентричный. Мягко так говоря. Потому что, ну, блять, камон. Какой век на дворе. Демоны тоже, прикиньте, ну, прокачались. Кому теперь интересно соблазнять вас согрешить, спиздив яблоко с рынка? Разве что эппл. Паленый. И то, ну, не прикольно. И половина из них даже не разговаривает на латыни. А второй половине — глубоко похуй, у них иммунитет уже за все эти годы. Ну и смысл выебываться? Соблюдать ритуалы, вот это вот все. Если можно призвать демона — банкой доктора пеппер и песней металлики. А прогнать, как показывает, ну, практика… — Ты че — прикалываешься надо мной? Потому что с телефона Джисона парень в песне, ну, надрывается с эй, нуна, а у тебя есть парень? (вообще-то это любимый Джисона момент! Да, из всех этих абсолютно кошмарных треков), а на него смотрит, ну… Демон. И вам здравствуйте. Видите, никакого вам приветствия на латыни. Устрашения. Предложения соблазниться за душу. Какое соблазнение за душу, боже. Джисон пришел прогнать демона, который спиздил у бабки пирог. У Джисона просто свой метод. Экспериментальный. Понимаете? Ну не может он, как Хенджин, выманивать демонов соблазнениями. И на латыни он разговаривает хуево. Короче, Джисон разберётся! В крайнем случае всегда можно завизжать и кинуться в них железом. Работает безотказно. Потом главное успеть быстро зачитать все двенадцать страниц изгоняющего заклятья, пока демон в ахуе, но у Джисона и тут есть свои методы. Запись на диктофон на скорости три. Видите, какой Джисон умный? Хотя сейчас Джисон, если честно, забывает, что, ну, надо ответить. Потому что, ну, конечно, он знает, что демоны, так-то, чертовски красивые. Иначе кто бы когда соблазнился, ага? Но таких красивых он еще, ну, не видел. Или не видел давно. Потому что последние пять притворялись противными зелеными тварями, после которых Джисон не может есть мороженое спокойно, а до этого — несколько мелких бесов в грязи кидались в Джисона камнями, поэтому на контрасте… Потому что, конечно, может, у него не было идеально-мягких черт лица, длинных ног, волос из рекламы head&shoulders, расшитых золотых одеяний — и прочей хуйни, которую там, ну, пишут в этих ваших любовных романах но парень реально красивый. Типа пиздец как, окей. Вполне себе во вкусе Джисона. Потому что демон хоть и не с идеальной укладкой, не в белой блузе и брюках века так из семнадцатого (такого Джисон тоже видел. Он доказывал ему полчаса, что он вампир, правда-правда, пока Джисон молча кивал и рисовал вокруг него пентограмму), но… Но. Выглядит молодо, волосы рыжие, обычная толстовка и джинсы. И глаза, ну, красивые. И шикарные кроссы. И он смотрит на Джисона, скептически вскинув бровь. И медленно говорит: — Говоришь, по блондинам? И его волосы тут же светлеют. Конечно. Не мог же Джисону в преддверии выходных попасться мелкий бес-распиздяй. Нет. Джисон только вздыхает, откладывая книгу на стол. И включает музыку громче. А потом его телефон коротит. Джисон даже зависает на пару секунд. Потому что телефон, ну, в чехле с серебром. А еще сам он — железный. Так какого, блять, черта… — Прости, но за такую отвратную музыку только молнией бить, — и демон оттряхивает ладони. — Ты в курсе, что у тебя в сохраненках куча мальчиков в юбке? Может мне тоже? Нет, это уже ни в какие рамки. — В сохраненки лезть — это уже низшая степень разврата. — Низшая степень разврата — это твоя отвратная музыка. Где ты откопал такое говно? На форуме «что любят подростки». Потому что подростки исчадья ада. И юбки в сохраненках у него не за этим. — А. Я понял, — и демон вдруг широко улыбается, убирая руки в карманы своей огромной толстовки. Джисон только сейчас понимает, что он какой-то, ну, мелкий. Типа, для демона. Обычного, человеческого роста. Не бьется рогами о потолок там и вот это вот все. А потом Джисон понимает, что на нем вместо джинс юбка. В клетку. Пиздец блять. — А так правда лучше. Теперь можем обсудить твой ужасный музыкальный вкус, куколка. Джисон сейчас швырнет в него крестом, честное слово. — Э, нет, — и демон вдруг оказывается совсем рядом, наклоняясь к Джисону прямо к лицу. — Куда ты торопишься? Мы же еще даже не обсудили, кто придумал такую жесть. — В Аду, разумеется. Вся гадость там. — Не смеши, — и демон вдруг громко смеется, выпрямляясь. И так и держит руки в карманах, что, ну, немножечко странно. Потому что обычно, ну, руками проще управлять потоком энергии и все такое… — У нас есть Бах и отдельный уровень Ада, где играют все песни Queen. Неужели вы правда думаете, что мы заберём к себе такое говно? Окей, кажется, в Аду есть вкус. — Спасибо, я передам, — и парень опять широко улыбается. Красиво. Без всяких жутких агрессивных клыков, вони… — И за комплимент спасибо, красавчик. А Джисон, блять, даже вслух почти нихуя не сказал. Этот демон уже его бесит. — Ты даже не представился. Как же демоническая этика? — Хуетика, — и парень вдруг падает прямо на возникшее из воздуха кресло. Огромное, занимающее половину крошечной кухни. И громко зевает. Как будто демонам нужно зевать. — Тебе все титулы перечислить или остановиться на тех, которые самые страшные? Да он издевается над Джисоном. Джисон не хотел пускать это в ход, но он устало вздыхает, наматывает на руку цепочку с крестом и: — Слушай, я этого не хотел… но ты меня вынуждаешь. — Цитируешь кого-то? И Джисон все-таки бросается в его сторону святым заклинанием. На латыни. А демону, ну, глубоко похуй. Он вскидывает брови, стряхивает с рукава пыль и наклоняет голову набок. И Джисон, если честно, немножечко в ахуе. Потому что еб твою мать, и что с ним делать теперь. Если даже отвратительный рэп не сработал… — Ты когда-нибудь в Индии был? — вдруг спрашивает Демон, заглядывая руки за голову. Че. — Нет?.. Джисон в ахуе с идиотизма этого диалога. Он даже забывает, ну, все свои уловки. Включить там идиота. Или всратый гимн какой-нибудь страны. Может, конечно, попытаться соблазнить его, как Хенджин… Но что-то Джисону кажется, что нихрена не сработает. — Так вот нас в Аду еще больше, чем в Индии, куколка. Поэтому поверь, я отсюда никуда не пойду. Ну нихуя себе заявление. — Я твоего мнения не спрашивал, демон. — Фу, как некультурно. Я же ничего не творил, ваша светлость. — Ты сожрал пирог у этой очаровательной, — нет. — бабулечки! Джисон, блять, в комедии, честное слово. В артхаусе, нахуй. — Так я же не просто так, — и демон вдруг громко смеется. Тоже не демонически, да что он такое. — Бабка этой бабки душу продала за рецепт. Решил попробовать, что там ей насоветовать мой друг сто лет назад. У Джисона дергается глаз. И он все-таки швыряет крестом. — Ну и что ты делаешь? Демон свешивается с подлокотника, разглядывая, как Джисон озлобленно чертит на полу знаки. Потому что, ну, раз эта дрянь не хочет уходить из квартиры, которую себе демонически присвоил, придётся разорвать его связь силой. Джисон не отвечает. Нехуй ему с нежитью разговаривать. — Это ты так из-за телефона обиделся? — и демон вдруг щёлкает пальцами. Перед Джисоном на пол падает его телефон. Кажется, став немного побольше. Он косится на демона, на всякий случай включает. Открывает по очереди все святые приложения, антивирус, антивирус от демонов… И видит кучу новых фоток в сохраненках. Джисон, блять, его убьёт. — Ну не обижайся, — парень свешивается головой с кресла, прямо светлыми волосами касаясь начерченных знаков на полу. Джисон отодвигает его голову, и парень тут же оказывается на другом подлокотнике кресла. — Ты представляешь, как в Аду скучно? Я же не предлагал этот твоей старушенции крема для полёта там, или омолодиться и трахнуть Пирса Бросмана… Джисон косится на него. Демон вскидывает брови: — Он у нее краш. Так еще говорят? И, ну, Джисон бесится. Потому что как только — он дочерчивает последний символ, демон с интересом — выглядывает с кресла. И сдувает к чертям. Все. Сука. Надписи. Серебряным освященным мелом. Такого Джисон никогда, блять, не видел. Потому что крест демон заставил взорваться одним только взглядом, и даже на святую воду — не повел бровью. Просто появился — прямо за Джисоном — и усмехнулся: — Я, кстати, Минхо. И теперь, блять, ну, они здесь. Потому что демон вдруг — вцепился в Джисона, и заявил: — Ну, раз уж ты не хочешь, чтобы я оставался у бабки… Потому что у Джисона — дергается глаз. Потому что он в чертовой юбке, сидит в первом попавшийся забегаловке и смотрит, как демон напротив него — уничтожает уже второй бургер. Потому что этот гребанный Минхо, с хитрой улыбкой, просто взял и привязался к Джисону. Типа, ну, вот, как демон. И проблема, блять, в том, что Джисон — понятия не имеет, как его отвязать. И что эта хрень от него хочет. Потому что он не пытается — ничего натворить, просто безостановочно ноет. — Я хочу есть. И пива. Давно не пил нормального пива. Я слышу, ты голоден. Пошли где-нибудь поедим. Я заплачу, у меня куча денег. — Верни, блять, мне мои джинсы, ублюдок. — Тебе так больше идет. — Меня отпиздят на улице! И Минхо смотрит на него — удивлённо. — Ты же со мной. Пусть попробуют. И вот Джисон, ну, блять, здесь. С привязавшимся к нему демоном, который недовольно разглядывает здешний кофе и грустно вздыхает. — Отвратительный кофе. Ты какой любишь? Гватемала, Колумбия? — Я чай буду, — Джисон трет глаза и агрессивно пишет Хенджину. Весь этот пиздец. — Значит Бразилия. И перед Джисоном вдруг падает чашка горячего кофе. — Не бойся, не отравлено, — и демон вдруг поднимигивает ему. — Я бы не стал отравлять такого красавчика. Джисон сейчас психанет, честное слово. И официант, который приносит Джисону его хот-дог, роняет на него лимонад. Это не день, это пиздец. Кажется, Джисон сейчас заставит в чашке закипеть этот гребанный кофе. Хотя, он, ну, не умеет, блять, колдовать. (Всё что не освещенные заклинания) Минхо лениво машет рукой в его сторону, тут же заставляя одежду высохнуть, и доедает свой огромный бургер: — Успокойся, куколка. Хочешь, я оторву ему член для тебя? — Нет. Джисон не выдерживает и пишет Хенджину пиздуйсюдасрочноБЛЯТЬ. — Я должен знать эту историю. И Джисон показывает ему фак, исчезая в туалете с принесенными джинсами. Обливает их святой водой — ну, на всякий случай, и даже не знает, как на все это Хенджину ответить. Потому что они ни разу, ну, не видели такого демона. Который просто приканчивает еще один бургер и — удивлённо разглядывает Хенджина. А потом морщится и: — Ну, нет, этот не очень. И теперь Джисон, ну, вообще не знает, как отделаться от него. Потому что этот гребанный Минхо, кажется, просто развлекается. Шокирует официантку съеденными десятью бургерами, заваривает сам себе из воздуха кофе… И никак не дает себя разговорить. Даже Хенджину. Который может обольстить, ну, кого угодно. Хотя Минхо этот пиздец какой разговорчивый. Но не по делу. Поэтому, перерыв сотню святых сайтов и Википедии, до Джисона кажется, ну, доходит. И ему этот вывод ой как не нравится. Пока Минхо с интересом разглядывает принесенный ему огромный десерт (как будто он не обнес всю кухню этого бедного ресторана), Джисон, ну, трет виски, отбирает у Хенджина еще одну статью в телефоне… И, блять. — Ты, что, живорожденный? И Минхо вдруг улыбается (типа, ну, прям, по-человечески), подпирает рукой голову и снова — зевает. Актёр, бля. — Как долго до вас доходило. И Джисон — обреченно, ну, стонет. Потому что и такая сильная дрянь привязалась к Джисону. Потому что живорожденные — это противно. Потому что это демоны, чья тяга к жизни сильнее обычной, потому что кто-то мертвый уволок его в Ад силой. Пока он еще, ну, был жив. Без контрактов и подписи. И вот это пиздец просто как мерзко. Поэтому что сил у них чаще всего — до хрена. Особенно — в плане привязки. Потому что привязка — это та еще дрянь. Ну вот когда демон вылезает в мир, и, ну, гипотетически, жрет у бабки в квартире пирог — он привязывается к этой бабке. (Джисон, если что, уважает старших и все такое, просто эта старушка кинулась все-таки в него крестом и возмущениями, поэтому она будет бабкой) К ее душе, квартире, духу, ну, все-такое. То есть таскается везде за ней, растекается по квартире… И теперь эта штука — привязалась к Джисону. На закономерное «нахуя, я священник без денег, без нихуя», этот Минхо лишь вскинул брови, отсчитывая вытащенные из кармана купюры (Джисон даже знать не хочет, какими дьявольскими деньгами был оплачен его жалкий хот-дог), и вдруг — ухмыльнулся. — Твоя жопа понравилась. Хенджин ржёт над ним всю дорогу. Вот только Джисону пиздец просто как не смешно. Потому что он заливает святой водой свою комнату, постель и гребанный холодильник (За что! — возмущается Минхо, вцепившись конечностями в морозилку. — Оставь мне хотя бы мороженое!), на всякий случай напяливает на себя все серебро, которое у него есть (и ходит по собственной, блять, квартире, как чертова погремушка), и еще — чертит на пороге своей комнаты отпугивающие символы. Вот только есть — две проблемы. Во-первых, от Минхо пиздец просто невозможно отделаться. А во-вторых, на все еще ухищрения ему абсолютно плевать. Потому что вернувшись из душа Джисон сразу же обнаруживает его в своей, блять, постели, со своим планшетом за просмотром какого-то сериала. И банкой мороженого. Джисон бесится, но выселить демона на диван у него совершенно не получается. — Я предлагал компромисс. — Полапать меня за жопу — это не компромисс. — Думай так. Джисон просто убьёт его. Потому что, ну, у Джисона — проблемы. Джисон пиздец как давно не жил с кем-то. И привыкает он — только спустя целый месяц. Потому что Минхо — бесячий. Минхо таскается с ним на работу, что, ну, усложняет иногда выезды к бабкам… Потому что пиздец просто как сложно объяснить, почему злой Джисон в конверсах и с огромнейшей библией приходит изгонять демона с дьявольски просто красивым парнем под руку. Который ни чем ему почти, блять, не помогает. Кроме случая, когда какой-то мелкий бес попытался швырнуть в Джисона в ресторанчике стол. Тогда Минхо буквально — вышвырнул его нахрен на улицу. Но в остальном он мешает. Лежит по углам, лезет в офисе под руку, путает неразобранные бумаги. (Да, он ходит с ним на работу) (Потому что они, блять, всем офисом — не придумали, как от Минхо избавится) Иногда он остаётся дома и смотрит какие-то сериалы. Иногда — ходит куда-то, и возвращается почти всегда — с пиццей и шуткой про то, что сожрал по дороге курьера. Иногда — лежит под столом у него на работе и рандомно тычет в инструкции, угарая, что какая-нибудь фигня на демонов больше, ну, не используется. — А как ты вообще проводишь время, ну… здесь? — и Джисон даже — отрывается от открывания бутылки вина. Да, они пьют. Потому что Джисон принял, что от Минхо, ну, нихуя не отделаешься. — Кроме попыток облапать меня и сожрать пирог у соседки. (Да. Не спрашивайте) (Он попытался залезть к соседке в духовку и получил полотенцем по морде) Минхо свешивает голову с дивана, смотря на него снизу вверх, и — улыбается: — Хожу на вечера ДНД. И играю за святых персонажей. Джисон не выдерживает и смеется. Но ко второму месяцу, Джисон, если честно, уже просто не знает. Ну, что он от него, блять, хочет. Потому что Минхо — на все вопросы пожимает плечами, оплачивает коммуналку (Джисон в ахуе), приносит по вечерам вино с пиццей… И заваливает шкаф Джисона короткими юбками. И полочки в ванной баночками с кремами. Как будто они ему нужны, честное слово. Потому что к нему просто так привязался демон, который, ну, по всем рассказам — или отвалится сам, или уговорит тебя продать ему душу, вот только… Минхо от Джисона — ну, нихуя, блять, не просит. И, кажется, отваливать — не планирует. Джисон орёт в стол. Прямо в рабочий. Потому что, ну, вечер, Минхо шлёт ему кучу тиктоков, а Чан — удивленно смотрит на него поверх своего ноутбука. — Я не понимаю, что ему от меня нужно, — и устало вскрывает принесенную из их укромной заначки (на холодильнике с алкоголем висит маленькая икона и стебная подпись «покайся», потому что, ну) (На работе, конечно, пить, как бы, нельзя) (Но. Иногда нужно.) Чан задумчиво разглядывает кучу фоток в телефоне Джисона (который Минхо, блять, пиздит и делает кучу селфи), и вдруг замечает: — Может, ему тупо одиноко? — Да, — мрачно добивает Джисон. — А еще ему нравится моя задница. — Он так сказал? — Раз пятьсот. — Так может у него недотрах просто? И Джисон — давится своим пивом. Потому что, а, блять. А, блять. — У тебя недотрах? Минхо медленно поднимает глаза от читалки. Он уже неделю читает какой-то фанфик, с которого он ежедневно рыдает с вином и платочками, но Джисона выпил три пива и его пиздец как мучает этот вопрос. — А ты предлагаешь? — Да нет. Да. Нет. Нет. Короче. Я просто подумал… ну, может, тебе просто скучно, и… ты тут живёшь по приколу и ни с кем не ебешься, хотя демонам, вроде как, ну, положено… Джисон, блять. Минхо вдруг оказывается прямо у него перед носом, наклоняет голову набок и: — Это попытка меня соблазнить или отделаться? Джисон понятия не имеет. Поэтому просто пытается Минхо засосать. Не спрашивайте. У Джисона, ну, мало логики! А Минхо тут, рядом, пиздец просто красивый, горячий… Вот вроде из Ада. А трахает, блять, как Бог, честное слово. И он, ну, признается, действительно, что Джисон ему просто — понравился, красивый, забавный, жопа шикарная, и он просто хотел сначала, ну, поприкалываться… А потом, ну, месяц, второй, а Джисон действительно, ну, хорошенький, его прикольно бесить… И Джисон, ну, конечно же, много не думает. Ни о том, что у него, так-то, святая работа, и встречаться с демоном это немножечко профнепригодность, ни о том, что за его квартиру платят немножечко волшебным, ну, кэшем. Что Хенджин ржёт над ним целый месяц и все спрашивает, когда свадьба и можно ли Минхо заходить в церковь. Спойлер — нельзя Минхо заходить в церковь. Потому что Джисон никогда не видел, как возле него кто-то, ну, загорается. Джисон даже не думает о том, что, ну, Минхо, вообще-то, периодически надо в Ад бегать — ну, на работу, отчитываться там, что он соблазнил парочку на секс прямо в подъезде… О том, что теперь ходит в гребанных юбках по дому (и иногда вне). Потому что у Минхо, оказывается, действительно — фетиши. И из-за него — у Джисона теперь, кажется, тоже. Про будущее — вообще, ну, не думает. Кто там что знает. Может завтра Джисона съест на работе зелёная жижа, и они с Минхо будут уже вдвоем бегать по духовкам соседок в поисках пирогов, а потом ебаться в Аду?