Замеченные

С момента их совместного взыскания прошло уже несколько дней. Парни продолжали здороваться в коридорах, а другой возможности заговорить у них особо не было. Шейн был довольно занятым и постоянно делал домашнюю работу, а Илья боялся обвинений Малфоя в связях с гриффендорцами.   Вечером в пятницу Илья выполнял домашнее задание в библиотеке в одиночестве и пытался ни на что не отвлекаться, чтобы успеть сдать все долги за выходные и хорошо отдохнуть, но на соседнем ряду какие-то парни постоянно смеялись. Он недовольно выглянул из-за стеллажа, собираясь сделать им замечание, но увидел среди студентов Шейна. Розанов не смог сдержать улыбки и тут же подобрел. Он попытался привлечь внимание нового знакомого, однако тот был слишком увлечен беседой. Пришлось идти на крайние меры.  — Эй, Холландер, подойди сюда! — позвал его Илья, пытаясь задать голосу всю свойственную ему серьезность. — Надо поговорить.  Хайден и Невилл подозрительно на него уставились. Шейн тоже был в смятении, но подошел. Илья завел его подальше, чтобы их никто не видел, и нежно обнял за талию. Он широко улыбался и завел руку в волосы Холландера, взъерошивая их. Кажется, четверокурсник был не против.  — Я скучал, — начал Илья. — М-м, вот что я хотел спросить… Тебе есть с кем пойти в Хогсмид завтра? Просто, я подумал… Мы могли бы пойти вдвоем, потому что мои друзья тоже разбрелись по парочкам.   Он выглядел очень смущенным. Шейн впервые видел его таким неловким, ведь Илья всегда казался серьезным и холодным. Парень неуверенно пожал плечами и ответил:  — Знаешь, я ведь уже договорился с ребятами, — он указал на Хайдена и Невилла, которые усердно что-то писали на пергаменте, — что пойду с ними.   — Правда? Что ж, мне жаль… В смысле, я рад за тебя. Ничего страшного, я могу пойти один.   Шейн понимал, что Розанов хотел сказать что-то другое. Он вдруг почувствовал какое-то сожаление. Похоже, Илье действительно было скучно проводить выходные в Хогвартсе в одиночестве, и парень решил его поддержать.  — Но все-таки… Ты можешь пойти со мной. Правда, мне не трудно придумать какую-нибудь отговорку или что-то в этом роде. Я могу погулять с ними в воскресенье.  Слизеринец сильно обрадовался этой новости и потянулся было поцеловать Шейна в щеку, как вдруг за спиной послышался чей-то кашель. Холландер подпрыгнул от удивления и увидел сзади своего друга.  — Что здесь происходит? — подозрительно спросил Хайден.  — В смысле… Пошли оба отсюда, хватит меня отвлекать! — Илья подделал голос на более злой, хотя так быстро скрыть румянец на щеках не получилось. — С нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы послать тебя, Холландер, еще раз на хер. Ненавижу тебя.  Шейну хотелось смеяться, а Пайк, видимо, правда поверил в происходящее и настойчиво оттянул товарища подальше от Ильи. Напоследок Шейн послал Илье воздушный поцелуй, а тот подмигнул в ответ.    Чуть позднее они договорились встретиться завтра в одиннадцать у выхода из Большого зала. Илья пришел пораньше и с волнением осматривался, надеясь больше не встретить друзей Холландера. К радости, последний подошел без своих товарищей. Илья расплылся в улыбке и взял того за руку, стараясь двигаться быстро по улице, чтобы не замерзнуть. Была середина декабря, и погода никого не щадила.  Розанов видел, как криво был завязан шарф Шейна, и решил ему помочь. Он замотал лицо парня практически полностью, оставив лишь небольшое пространство для виденья, и чмокнул в лоб.  — Так-то лучше.   Шейн с улыбкой взглянул на Илью. Этот парень казался таким обворожительным и нежным. Розанов заботился о нем и часто предлагал помощь: донести портфель, проводить до кабинета, объяснить домашнее задание. Шейн практически всегда отказывался, но в душе был благодарен и рад вниманию. Сейчас парни шли в Хогсмид и смеялись над странными шутками. Но Холландер считал Илью самым забавным человеком в мире. Ему было жаль, что он не замечал его все четыре года.   Зайдя в деревню, Шейн сразу же обратил внимание на «Сладкое королевство» — знаменитую кондитерскую среди студентов, и предложил войти. Внутри было очень много людей, и парни еле протолкнулись к отделу «потешные угощения». У них разбегались глаза от всевозможных сластей, но Илья имел ограниченный бюджет и мог позволить себе немного. Хотя его больше разочаровывало то, что он не мог скупить весь магазин и отдать его Шейну, чтобы тот обрадовался еще больше.   — Я выбрал, пойдем оплачивать, — объявил довольный Шейн, еле как удерживая кучу сладостей в руках. — А ты почему взял только «Друбблс»?  — Да так, просто не особо голоден.  — Брось, ты рассказывал мне, что очень любишь сладкое. Если есть какая-то проблема, то ерунда, я заплачу, — искренне волновался Холландер и стал уговаривать Илью взять побольше шоколада.   Розанов сначала сопротивлялся, но после сдался и набрал себе еще несколько леденцов. Ему всегда было неловко, когда вопрос касался денег, а уж тем более финансов его семьи. Шейн заплатил и вывел друга из магазина, одобрительно похлопав того по плечу.   Далее парни немного походили по деревне и, окончательно замерзнув, наткнулись на бар «Три метлы». Они вошли и заняли единственный свободной столик в конце заведения, заказали сливочное пиво и сняли верхнюю одежду. Под курткой у Шейна был свитер с его именем, добротно связанный мамой. Илья улыбнулся и накрыл руку Шейна своей.   — Ты очень… мило выглядишь в этом свитере, — смущенно сказал Розанов.  Парни принялись за пиво и узнавали друг друга получше. Так Шейн узнал, что Илья — полукровка. Его мама-волшебница умерла (он не вдавался в подробности и не раскрывал причины произошедшего), а отец-маггл работал полицейским Лондона. Также у Ильи был старший брат, тоже маггл. У парня были не очень хорошие отношения с семьей, но родственники хотя бы не отрицали существование магии. Еще Розанов рассказал, что раньше тесно общался с Драко и его компанией, но затем понял, что такая дружба совсем неискренняя, и поэтому сейчас почти всегда ходил в одиночестве. Но он довольно близко общался со Светланой, тоже из Слизерин, а теперь и с Шейном.  — Я отойду ненадолго, посиди здесь, хорошо? — предупредил Илья и направился в уборную.  Выходя обратно в зал, он наткнулся на человека, которого меньше всего хотел видеть в такой момент. Чертов Малфой. Тот встал перед ним со своей издевательской ухмылочкой.   — Одиночество довело тебя до такого отчаяния, что ты решил водиться с Холландером? — дерзко говорил ему Драко.  — Я не понимаю, о чем ты. И да, если ты не заметил, мы уже несколько недель как не общаемся, — парировал Илья, стараясь вести себя естественно и контролировать поступающую злость. Так происходило каждый раз, когда кто-то пытался его задеть.   — Знаешь, это очень странно, что ты ни с того ни с сего вдруг «подружился» с каким то четверокурсником.   — А тебе какое дело?! — Илья начинал гневаться. Он сказал это слишком громко, так, что некоторые обернулись.  — Если ты думаешь, что твоя… «особенность» никому не видна, то ты ошибаешься. На самом деле я рад, что ты сам отдалился от меня, потому что я не хочу иметь дело с такими, как ты.   — Ты наговорился? Свободен. И больше не подходи ко мне.   — Очень опасно прозвучало. Иди дальше веселиться со своим… бойфрендом! — кричал Драко вслед парню, который уже стремительно надвигался к своему столику.  — Эй, все в порядке? Что Драко от тебя было нужно? — с волнением в голове спросил Шейн, увидев красного (то ли от стыда, то ли от злости) Илью.  — Не важно. Просто пристал, ты же его знаешь. Ты допил пиво? Пойдем тогда на улицу.  Парни оделись и снова вышли на мороз. По пути к Хогвартсу они зашли в магазин, чтобы Илья купил себе новый котел для уроков зельеварения, так как прошлый продырявился из-за неудачи на уроке. Розанов все еще пребывал в дурном расположении духа, и Холландер видел это.  — Так что… Не хочешь рассказать мне, что было в баре? Почему к тебе пристал Драко? — все вопрошал Шейн.  — Да он просто считает меня геем из-за того, что я вижусь с тобой, хожу с тобой за руку, улыбаюсь в коридоре! Вот и все! И он осуждает меня за это, понимаешь?! Он не хочет иметь дело с такими, как я. В общем, меня просто взбесил этот мудак, ничего более. — Илья произнес это на одном дыхании, на эмоциях, хотя ранее не хотел посвящать Шейна в подробности. С каждой секундой слизеринец понимал, что этого не стоило делать. Но любопытство Холландера, который на шестом слове встрепенулся, было не остановить.  — Извини, но я тоже так думал, — вздохнул Шейн, ожидая еще одной порции злости от Ильи.  Однако этого не случилось. Розанов задумчиво посмотрел куда-то вдаль, затем вновь на Шейна. Из взгляды встретились.   — Да, потому что это так и есть. Я — гей. И ты мне нравишься. Так что теперь ты тоже можешь меня ненавидеть, — бросил Илья и стремительным шагом шел к Хогвартсу, оставляя Холландера на прежнем месте думать над его словами.   Илья больше не оборачивался. Он сильно жалел о сказанном, но, возможно, ему также стало легче после признания, и не важно, будет ли общаться Шейн с ним дальше.   А Шейн же некоторое время продолжал стоять на снегу, пока не одумался и не попытался догнать Илью, но было уже поздно.   Он не знал, что ему стоило сказать в этот момент и как отреагировать, но одно он понимал точно: их чувства взаимны, просто Илья еще об этом не догадывался.