Стоит только...

— И что это было? Мы теперь по-твоему что-то вроде «друзей»? — вдруг сплыл из тишины саркастичный голос сокамерника. Симон посмотрел на него, но, не получив зрительного контакта, продолжил смотреть в никуда. Кажется, он понял, о чём идёт речь.

***

В столовой сегодня было очень шумно, впрочем, так было всегда, жаль бывший главнокомандующий ещё не привык. За каждым столом сидело куча народу, где-то велись переговоры, где-то все ели в гробовом молчании. Один лишь стол, почти по центру столовой, был вечно свободен, будто-бы ждал своего владельца — Симона. За ним никто никогда не сидел, это можно было бы назвать его собственным столом, жаль уважения это не вызывало. Мужчина никогда не возмущался по этому поводу, в последнее время он вообще был не особо бодр. Ему было плевать на всё, что происходит с ним в это тюрьме, в конце концов, исходов всего два: либо все они, и он в том числе, умрут, либо скоро из этой тюрьмы придётся выбираться, и про этих людей он никогда не вспомнит. Но было одно исключение. Вирал. Единственный человек в этом месте, который волновал его хоть капельку. Он никогда не считал его за какого-то опасного преступника, несмотря на то, что так оно и было. Зверочеловек, человек... это не важно. У него тоже есть своя личность, свои эмоции и желания. И как бы странно это не было, он вызывал у Симона жуткие приступы эмпатии. Когда-то они были врагами, но это уже в прошлом. Сейчас он знает, что зверолюди — абсолютно такие же неудачники, даже, наверное, пуще людей. Они просто были оружием для войны и для нашей защиты. Больше никакой функции за собой они не несли, и тем не менее... Заслуженно ли он в тюрьме? Да. Опасен ли он для общества? Тоже да. Стоит ли Симону его бояться? Определённо и точно... нет. По крайней мере, так ему подсказывало сердце, а он уже, к счастью или сожалению, привык прислушиваться именно к нему, а не к мозгам. Хоть уже и было сказано, что его апатия достигла весьма больших высот, всё же вместе с ней пришло и что-то ещё, наверное, глупость. Сегодня место рядом с Виралом было свободно, видно, что-то случилось с тем, кто сидел рядом с ним. И конечно же наш дорогой и умный бывший главнокомандующий решил сесть рядом с ним. Да, прямо за стол с кучей незнакомых ему людей. Да, прямо около него. Да, боже, да. Мужчина аккуратно поставил свой поднос на стол, после чего присел. Спокойно, миролюбиво даже. Будто подсел к другу на перемене, а не к сокамернику и бывшему врагу. За этим столом разговоры были редкими, они не вели бурных обсуждений, но и не молчали совсем. Они скорее просто предпочитали поесть и разойтись, может быть, обсудить пару слухов. Но, конечно, если бы кто-то из них во что-то влип, защищать бы его не стали. Симон же просто начал есть, даже не оглянувшись и не спросив разрешения. Это было не то что безрассудно... это тот самый поступок, характерный для отчаянного человека. Люди за столом, начиная от простых мужчин с наколками, и заканчивая причудливыми зверолюдьми, озадаченно уставились на парня. Все они в тот же момент перестали есть, сосредоточив своё внимание на прибывшем наглеце. И вот, не дождавшись от него никакого ответа, любопытство начинало перерастать в агрессию, будто какой-то незнакомец сел за семейный стол, абсолютно ничего не объяснив. Кто-то уже собирался это грубо прокомментировать, или вообще выгнать того из-за стола, но вдруг, Вирал, до этого просто непонимающе глядящий на Симона, посмотрел прямо на недовольного мужчину, хмуря брови, и якобы давая знак «он со мной». Вопросы у всех отпали, и через пару секунд трапеза продолжилась. Наглого паренька приняли, конечно, не сразу, но докапываться никто не решался. Так и досидели они свой обед, а Дзиха даже не сразу осознал, что вообще только что произошло.

***

— Нет, просто... Мужчина немного выждал, но, поняв, что никто его не собирается перебивать, продолжил: — Мне не с кем сидеть. В конце концов, скоро тот человек, на чьё место я сел, вернётся обратно. Так какая разница? — Нет уж, так дела не дела- — Ты мог меня просто прогнать. — равнодушно заявил Симон, смотря на решетку камеры. Сегодня они оба сидели в карцере, опять учинили беспорядок, точнее, по большей части виноват как всегда Вирал. Это было уже не первый раз, так что твёрдые наручники и сильное отсутствие света не вызывало никаких эмоций. Они просто просиживали свой срок в абсолютной тишине, но сегодня, видимо, им есть, что обсудить. По крайней мере так казалось Виралу, Симону же было плевать. — Ты... — произнёс тихо сокамерник, опустив голову. Но уже через пару секунд он ловко подобрался к своему соседу и, запрокинув руки в наручниках прямо за голову, улёгся ему на живот, заставляя того невольно дёрнуться и издать тихий, недовольный звук, от наручников, слегка давящих на тело. Он ухмыльнулся и посмотрел ему в глаза своим обычным, дерзким взглядом, — Да что ты говоришь! Неужели у кого-то зубки наконец прорезались? Симон выставился на него, хлопая выпученными глазками и напрягшись телом. На секунду ему показалось, что он потерял дар речи. А ведь действительно, кроме первой их драки в раздевалке, они особо то и не разговаривали, особенно в таком тоне. Тем не менее, сейчас он также решил промолчать и отвести взгляд в сторону. — Ну, как знаешь! — Вирал оскалился, поудобней располагаясь прямо на своем сокамернике. После этого он закрыл глаза, оставив бывшего главнокомандующего в полном недоумении от сложившейся ситуации. Но тот опять ничего не предпринял. Через некоторое время он услышал слабые посапывания, и решил отдать всё на волю судьбы, попытавшись также заснуть, что у него, на удивление, получилось. На тот момент он ещё не знал, что с завтрашнего дня место рядом с Виралом всегда будет свободно. Может, действительно, стоило сделать лишь шаг?