Карамельный латте

— В том интервью.. Ты отвечал на вопросы, что такое счастье и любовь. Меня так зацепили твои ответы, но стало интересно: ты, действительно, считаешь так или ответы были написаны кем-то до этого? Не подумай, что я считаю тебя, не способным к рассуждению на столь глубокие темы, просто слышал, что существует сценарий. – парни сидят на диване, Хёнджин поглаживает тыльную сторону чужой ладони, которую греет в своей, а Феликс, поджав ноги, опирается на него, положив голову на плечо. — Сценарий, конечно же существует, но я не люблю ему следовать и всегда говорю то, что считаю нужным или правильным. Поэтому, отвечал я, следуя собственным суждениям, хоть и не мог сказать многого.. — Ты ощущаешь любовь от окружающих? — Я словно снова даю интервью. – тихо смеётся блондин, но все же отвечает. – Ощущаю, конечно, но.. Больше всего чувствуется зависть, непонимание, осуждение и даже агрессия, хоть не могу и понять, что я сделал не так, что бы на меня злились.. Но, что самое главное для меня сейчас – это то, что я чувствую любовь прямо сейчас. Вот в этих невинных поглаживаниях твоих пальцев, вопросов, что тебя интересуют, да и в общем, во всех твоих действиях. – он затихает, пряча смущенную улыбку после своего признания, чувствуя, как чужая рука замирает, сжимая чуть сильнее его пальцы. Хёнджин же, в свою очередь, не прячет свои эмоции, обнажив ровный ряд зубов в улыбке, прикусывая при этом нижнюю губу, что бы не заскулить, как щенок, которого дразнят чем-то очень вкусным. Насколько же ему сейчас хорошо и спокойно в компании того, кого готов защищать ценой своей жизни, оберегать, как бесценный и хрупкий артефакт, любить так, как никто никого ещё не любил.. Раньше этот парень был для него мечтой и находился рядом только в фантазиях, в мире, ставшим плодом воображения творческого мозга, сейчас он рядом, настолько близко, что ощутим аромат шампуня на светлых волосах, тепло его тела греет, а голос проникает в самое сердце, обволакивает, даёт спокойствие и ощущение счастья. — А что для тебя счастье и любовь? – внезапно прерывает молчание Феликс. — Ты.. – он отвечает, не задумываясь и не пытается что-то исправить в сказанном ибо это чистая правда. Юноша, удивлённый таким ответом, отрывает свою голову от плеча брюнета, что бы посмотреть на того, словно хочет убедиться, что это сказал Хёнджин и что это действительно то, что он думает. — Почему я? — Потому что, ты спас меня однажды и продолжаешь это делать до сих пор.. И мы с тобой похожи. Оба страдаем от того, что не в праве заниматься тем, чего жаждет наше сердце и душа. – Джин без смущения смотрит прямо в карие глаза, показывая всю серьёзность и правдивость собственных слов. — Но, как ты понял, что я не получаю удовольствия от работы? Я ведь никому не говорил этого ранее.. — Помнишь то вечер, когда мы впервые увиделись? – блондин кивнул. – Хоть это и было что-то мимолетное и нереальное, но твои уставшие глаза и опущенные плечи, словно на них лежит груз, дали понять, что тебя в компании держит не твоя любовь к публичности, музыке, фотосессиям и прочему, а что-то другое.. И мне, на самом деле, очень интересно узнать, что это.. Хотя возможно, я в чем-то ошибаюсь. — Нет, ты всё верно подметил.. Хоть я и люблю музыку так же, как и петь, выступая на сцене, но больше всего я хочу быть нужным.. Действительно нужным кому-то. Хочу помогать не только словами, но и поступками. – Феликс опустил взгляд, углубляясь в свои мысли. — Сокровище... – Хёнджин прикасается ладонью к стройном лицу, прося блондина посмотреть на него, что тот послушно делает. – У тебя всё получится, ты сможешь помочь ещё очень многим людям, ведь ты и так это делаешь. Многим хватает даже твоей словестной поддержки, что бы снова найти счастье в жизни и бороться с трудностями, не опуская рук. Поверь, ты так много делаешь.. — Достаточно ли?.. — Да. Иди сюда.. – Хёнджин нежно обнимает Феликса, прижимая к себе стройное тело; ладонью поглаживая спину, словно успокаивая и поддерживая одновременно. Слышится тихое: «Спасибо» и артист крепче прижимается к парню, обретая, давно потерянное чувство спокойствия и уверенности в том, что он делает. Ещё совсем недавно Хёнджин находил в тишине своей квартиры спасение, а теперь он уже не ощущает того уюта, который бывает, когда рядом Феликс; сейчас без него слишком пусто и тихо в комнатах, словно их лишили жизни. Поэтому он уже страшится наступления нового дня, который непременно заберёт у него его Солнце, да не навсегда, но без него даже минута кажется вечностью, лишенной радости. О чем он и говорит, когда блондин спрашивает, не пора ли им ложиться спать. — Предлагаешь не спать всю ночь? — Нет, ты будешь спать, а я буду любоваться тобой. – подхватывает смех Хёнджин, роняя Феликса на кровать. — Я против! — Чего это? — Тогда ты не выспишься и я буду в этом виноват. – юноша забирает каштановую прядь за ухо парня, который замирает от такого, кажется, невинного жеста и теперь они молча смотрят друг на друга, ожидая, кто сорвётся быстрее. — Феликс.. Да к чёрту всё. – отодвигая в сторону весь здравый рассудок, ругается Джин, нависая над парнем, что бы прижать того к кровати весом своего тела, приникая к губам в, отнюдь нескромном, поцелуе. Поцелуе, который не останется без продолжения, сжигая сердца в пламени страсти, срывая с цепи все пошлые фантазии, хранящиеся в глубине подсознания. Возможно они пожалеют о случившемся на утро, а может, это станет началом чего-то серьёзного и важного в их жизни.. Но разве это важно сейчас, в момент, когда с горячих тел срывается одежда, а с губ полу-стоны, полу-всхлипы. Жарко, настолько, что тела покрываются капельками пота, но это не смущает, а наоборот, словно подливает масло в огонь. Кажется, он что-то шепчет ему на ухо, что-то пошлое, развязное, бесстыдное.. А блондин улыбается, запуская пальцы в длинные каштановые волосы, сжимая их до лёгкой боли, обвивая ногами чужую талию. Поцелуи сменяются укусами, которые залечиваются языком и всё по кругу. — Джинни.. Ещё.. Ммхх... – очередная мольба прерывается стоном, который тут же затихает в поцелуе; их языки переплетаются в, только им известном, танце. Хёнджин давно потерял связь с реальностью, активно двигаясь меж упругих ягодиц блондина, сжимая стройную талию крепче. Слушая довольные всхлипы, он тут же выполняет всё, о чём просит Феликс, желая доставить тому максимум удовольствия. Они оба на пределе: Джин берет в ладонь член блондина, делая поступательные движения вверх-вниз, ускоряя темп наровне со своим. Юноша выгибается под ним, цепляясь пальцами за покрывало, уже не в силах стонать. Ещё пара толчков и оргазм настигает их одновременно, сопровождаемый стоном двух, обессиленных, но счастливых парней. Хёнджин опускается на кровать, ложась на бок рядом с Феликсом, смотря на вздымающуюся от учащенного дыхания грудь, покрытую капельками пота. Светлые волосы разметались по подушке, искусанные губы полуоткрыты и жадно хватают воздух. Брюнет достаёт из тумбочки салфетки, стирая следы белесой жидкости с тела Ликса, после чего укрывает их одеялом по пояс и падает на подушку; глаза предательски слипаются и так хочется спать. В полудреме он чувствует, как парень прижимается к нему, по-свойски кладя на него руку, а затем и ногу, после чего они оба засыпают.