Жизнь Лют - это...полный пиздец...

Лют: Да.. Михаил осторожно притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. Он чуть усмехнулся — наконец-то видя сестру настоящей, без масок и уловок. Его крылья расправились за спиной, образуя подобие своего маленького укрытия. Он прижал её к груди, чуть касаясь её макушки щекой. Михаил: Ты слишком давно прятала своё истинное лицо. Лют: Ты знаешь почему Михаил чуть кивнул — конечно, он знал причину. Она скрывала себя из страха быть не принятой, быть слишком другой. Михаил: Знаю... Он сильнее прижал её к себе, словно пытаясь защитить от всех проблем мира просто прикосновением Михаил: Но теперь тебе не о чём больше беспокоиться. Я всегда буду рядом, сестрёнка. Михаил сжимал её крепче всего, уткнувшись лицом в её макушку. Он знал, что она — сильная, но в такие моменты его инстинкт брата всегда давал о себе знать. Он хотел защищать её… он обещал себе, что никогда не оставит одну. Его голос был чуть хриплым, когда он тихо добавил Михаил: Никому больше не позволю ранить тебя. Никому... Лют: Спасибо, братик... Михаил вздохнул — глубоко, с облегчением. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть Лют в глаза: его ладони крепко держали её плечи. Михаил: Не благодари. Он нежно ткнул её носом Михаил: Это мой долг как старшего брата... и как верховного командующего экзорцисток Но тут же его голос стал мягче Михаил: А теперь давай-ка соберёмся. Суд ждёт... а я хочу видеть лицо Серы, когда она увидит тебя настоящей перед Богом Лют: Я..в целом могу и так идти.. Михаил чуть усмехнулся — она действительно была сильнее, чем он ожидал. Он чуть отстранился, разглядывая её с ног до головы. Идеальный ангел, не правда ли? Он чуть похлопал её по голове Михаил: Конечно можешь, зайка. И добавил чуть тише Михаил: Но всё равно держу пари, что Бог будет в потрясении... Лют: Ну..Он же знает... Михаил кивнул — конечно, Бог знал её истинный облик. Но даже он не ожидал, что она будет такой сильной и прекрасной в своей истинной форме. Михаил: Знает. Но всё равно его ждёт сюрприз. Он чуть подтолкнул её в сторону дверей Михаил: Пошли? Пойдём... Михаил кивнул и, наконец, открыл дверь. Спустя несколько минут. Они входили в огромный главный холл, ведущий в зал суда. Здесь уже было довольно много других серафимов, которые оживленно разговаривали и перешептывались, ожидая начала суда... и, конечно, с интересом посмотрели на Лют, стоит ей попасть им в поле зрения. Лют же, будто не замечая, что на неё указывают, спокойно шла рядом с Михаилом, держа голову прямо, но в её душе бушевали страх и нервы Лют тихо сказала брату, когда они сели на своё место Лют: Непривычно... Михаил чуть усмехнулся, услышав её тихое замечание. Он прекрасно понимал, как она, наверное, чувствует себя под пристальными взглядами. Он чуть приобнял её за плечо, легонько сжав его и чуть наклоняясь к ней Михаил: Привыкай, зайка. Ты теперь принцесса. Он говорил едва слышно, чтобы их не слышали другие серафимы. Лют: Я ещё не соглашалась Михаил чуть хмыкнул — в ее словах была доля истины. Она ещё не приняла предложение, но её уже рассматривали, как Принцессу Рая. Он чуть сильнее сжал плечо своей руки Михаил: В любом случае... уже смотрит на тебя слишком много глаз. Он коротко бросил взгляд в сторону других серафимов – некоторые даже не пытались отвести взгляд, продолжая рассматривать Лют. Лют: Они же не видели меня в этом облике... Михаил чуть покачал головой, понимая её мысли. Он прекрасно помнил, что Лют предпочитала скрывать свое истинное обличье, прятаться за маскировкой... но сейчас этого уже не было. И то, как другие серафимы рассматривали её, говорило само за себя. Он чуть сильнее сжал её плечо, чуть подавшись ближе к ней Михаил: Видели или нет, им явно нравится то, что они видят. Все в зале, не только серафимы, но и многие другие сущности, резко отвлекаются от своих разговоров и взглядов. Кажется, что даже воздух наполняется легкой напряженностью. Даже Бог, сидящий на своём месте в дальнем конце зала, чуть приподнимает голову, с интересом рассматривая...вошедшую. Серу. Сера подошла к своей позиции, держа голову прямо. Она пыталась казаться уверенной в себе, но всё же чувствовала на себе удивленные взгляды других серафимов — все они впервые видели её в истинном обличье, и это не могло её не нервировать. Она бросила быстрый взгляд в сторону Бога, но не могла точно определить его эмоции. Он был спокоен, как всегда— и это только делало её более нервной. Бог: Начнём...