Его первая любовь

Ребята только сдали свои тесты по английскому, как учитель с предвкушением объявил о парных работах через неделю. Класс издал недовольное и протяжное “ууууу” и освободил кабинет, мысленно матеря преподавателя, который под конец семестра решил выжать все соки из бедных детей. – Конхо, у тебя же сегодня бассейн? – спросила Йоко в коридоре. – Угу. – Тогда мы с Сонхеном сходим в кино. Сегодня премьера фильма Mention Me. Я очень хочу посмотреть его!! Она сказала это так легко, почти не задумываясь. Сонхен на секунду замялся, будто хотел что-то добавить, но Йоко уже улыбнулась ему и потянула за рукав. – Оке, до завтра тогда, – спокойно сказал Конхо. – В следующий раз сходим втроем, – как-то неловко добавил Ом. – Расскажете потом, как вам, – с улыбкой произнес Конхо, уже направляясь в сторону спортзала. Тренировка начнется только через 2 часа, и он вполне мог провести это время с друзьями, но почему-то он не сделал этого. Он неосознанно дал заднюю и.. отступился? – Да ну нет, бред, Конхо. Скоро начнутся соревнования, и ты все равно собирался задержаться в зале. Как раз начнешь пораньше и уйдешь как обычно. Все сложилось очень даже удачно, – он энергично подбадривал себя вслух и смеялся, давая поводы для перешептывания ученикам, мимо которых он проходил. Вода не смогла сразу растворить его мысли, как он на то надеялся, и перед глазами время от времени мелькали образы Сонхена и Йоко, сидящих в полумраке кинотеатра – хохочущих и абсолютно счастливых. Без Конхо. Несмотря на назойливые мысли, общая тренировка прошла хорошо. Главный тренер отметил подрастающий организм Конхо и добавил силовых упражнений в его программу. Он начал изучение новой техники дыхания и отныне интенсивность заплывов будет чередоваться по дням. Чувство приятной усталости после бассейна медленно накрывало парня, пока он волок ноги до остановки. Он отправил сообщение в общую группу Jujutsu Trio, интересуясь, как прошло кино. 21:04 Конхо: ну как вам фильм? Ответ пришел через 20 минут. Йоко отправила фотографию расслабленного Сонхена, сидящего за столом со стаканом кофе перед собой. 21:25 Йоко: *прикреплено фото* Конхо: о, вы еще не разошлись? где сидите? я только вышел из зала Он ждал ответа и готов был рвануть к ним, но сам звонить не спешил – навязываться не хотелось. Телефон молчал уже 10 минут. Увидев подъезжающий автобус, Конхо отбросил надежду на встречу и просто поехал домой. Ему было хреново. Внутри смешались усталость, грусть, тихая обида и непонятное чувство.. упущения. Будто он что-то проглядел, будто что-то ускользает от него и он не может это контролировать. Его не просто не позвали – его аккуратно, незаметно вычеркнули из кадра. Перед началом нового учебного ребята встретились возле автомата с напитками. Йоко рассказывала о фильме, Сонхен дополнял ее комментариями, и оба они выглядели довольными. Друзья обсуждали какие-то смешные моменты из фильма, самые запоминабщиеся кадры и сцены, которые им понравились, даже не заботясь о спойлерах. Ребята не подумали, что Конхо может тоже хотел сходить на сеанс – они вообще на него забили. А тот просто слушал и кивал, иногда улыбаясь. Он чувствовал, как их разговор начинает звучать будто издалека. Словно он не стоит тут рядо с ними. В последнее время Йоко часто обращалась к Сонхену с просьбами – помочь с корейским, объяснить задание по литературе, разобрать перевод по английскому. После уроков она предложила пойти в библиотеку, на что Ом сразу согласился, и Конхо пошел с ними по привычке, как раньше. Никто и не возражал против его присутствия, все было как обычно. Пока они не начали работать. Йоко и Сонхен сели рядом. Так было проще смотреть в одну тетрадь. Их плечи соприкасались и каждый раз, когда Сонхен наклонялся к странице, чтобы показать ей нужную строчку, Йоко склонялась следом, так что их головы иногда почти соприкасались. Конхо сидел напротив. Перед ним лежал собственный текст, который нужно было закончить, но слова на бумаге не складывались. Он читал одну и ту же строчку несколько раз, а мысли все равно ускользали. С другой стороны стола тихо звучали голоса. – Здесь лучше изменить порядок слов. Тогда смысл станет мягче. Йоко слушала очень внимательно. Иногда смеялась, иногда касалась Сонхена, чтобы показать нужное место. – А если вот так? – Тогда получится другое настроение. Конхо поднял глаза. Они совсем не замечали его. Не сказать, что специально – просто они действительно сфокусировались на работе. Он снова опустил взгляд на свою тетрадь. В какой-то момент он хотел попросить Сонхена помочь ему тоже. Всего пару минут – спросить про формулировку, обсудить пару предложений. Но слова застряли в горле. Полчаса спустя Конхо тихо закрыл тетрадь. – У меня.. голова болит, – сказал он. – Я домой пойду. – Оке, – Сонхен поднял голову и кивнул. – Пока, – Йоко махнула ему рукой. И они снова вернулись к учебнику. Когда дверь библиотеки закрылась за Конхо, он резко осознал, насколько тяжелой была тишина за пределами их разговора. *** В анон-форуме “Подслушано в старшей Гёмын” кто-то выложил пост о том, что завтра администрация школы объявит новый экспериментальный математический класс. Новость набрала широкий охват и сотни комментариев за полчаса. Половина учеников окрестила пост скамом, другая половина была в предвкушении. CORTIS\LOL 🦅🐢🦒🦊🐶 19:22 Джеймс: ну вообще, если это не вброс очередной, то круто. значит у того класса будет больше математики, верно? Джу наверное уже мысленно в списке Джухун: 💯 считай, меня в этом классе и не было Мартин: я тоже пойду туда, потому что это суперская возможность подтянуть математику и информатику, не мучая карманы родителей Джеймс: ну это если вам не придется доплачивать. кто знает, как деньги крутятся в системе Мартин: опять ты со своими теориями коррупционными Джеймс: дорамы научили меня тому, что взятки есть везде Мартин: ахаххахаха Конхо: воу, нифига себе новость. думаете это рил? Джеймс: почему-то мне кажется, что да. наша школа каждый год что-то прикольное вбрасывает, вы еще увидите Конхо: и что вы теперь бросите меня на произвол судьбы? у кого мне списывать английский? кто будет решать вместо меня алгебру? Т_Т Джеймс: да ладно, ты же нормально балакаешь на англ, не прибедняйся Конхо: ну все равно.. как же я буду без Джухуна и его красивых глаз?👁️👁️ Джухун: о господи, не помрешь. лучше бы за математику беспокоился, Сонхен тебе не сильно поможет Мартин: а подруга ваша шарит за уравнения? Конхо: без понятия Джеймс: кажется, Сонхен бы мог ответить на этот вопрос, да? 😏 Джухун: воооооуууу, да вы что??? я что-то пропустил???🍿 Мартин: йоооу, где ты, наш ромео *отметка ника Сонхена* Сонхен так и не ответил. На классном часу ученикам объявили новость о создании мат класса, однако толпа не была сильно удивлена. Учительница подумала про себя, что информацию наверняка уже слили, но не стала разбираться в этом. Она лишь поделилась своими мыслями. – Дети, советую вам поспешить с действиями и скорее записаться, если у вас есть хоть малейшее желание. Дополнительных плат за перевод не будет – я ознакомилась с программой, и в принципе, там нет прям чего-то сверхествественного. Вы так же будете изучать основные предметы, но все же дополнительные часы математики и информатики с преподавателем Квоном – напоминаю, одним из самых лучших учителей и репетиторов в Сеуле – это просто шанс на миллион. Джухун с Мартином быстро переглянусь и рванули к преподавательнице за информацией. За ними последовало еще с десяток человек, образовав толпу. Конхо легонько улыбнулся тому, как его друзья подскочили с мест, создав такой ажиотаж и сгрустнул. Он понимал, что с их переводом дружба не исчезнет. Парни продолжат видеться, переписываться, встречаться на переменах и после школы – в конце концов они все еще на одном этаже одного и того же здания. Но мысль о том, что компания постепенно расходится в разные стороны, обвила его грудь тревожнойй пеленой. Настроение Ана окончательно отпустилось на дно, когда на уроке английского учитель начал зачитывать уже сформированные дуо для парных заданий на следующей неделе. – Эдвардс Мартин и Ким Джухун, Ли Наын и Чон Ина, Асаи Йоко и Ом Сонхен.. А дальше Конхо уже не слышал. Он резко повернул голову в сторону друга, пока он что-то внимательно писал в тетради. Вопрос завис в воздухе, пальцы сами собой сжались в кулак. В голове неожиданно прозвучала неприятная мысль – теперь Конхо действительно стал третьим лишним. Их дружба дала первую трещину. После звонка он быстро собрал вещи и ушёл в спортзал. В следующие дни Конхо просто начал избегать мест и ситуаций, где мог столкнуться с Йоко и Сонхеном наедине. Он дулся на друга, но ничего не говорил. Он искренне надеялся, что Ом заметит пропажу друга из радаров и напишет – спросит, не случилось ли чего. Надеялся, что он наконец расскажет что-нибудь о своих отношениях с Йоко, ведь что-то явно изменилось. Но ничего. Конхо просто утонул в своей надежде и залег на ее дне. Иногда он приходил в школу раньше или позже, заранее предупреждая друга. Конхо: у меня утренняя разминка, иди без меня. Сонхен: оке Конхо: я пораньше выйду, мне нужно зайти к тренеру утром. Сонхен: увидимся Конхо: я завтра ко второй, хочу поспать. Сонхен: хорошо Конхо продолжал быстро уходить после уроков – и не всегда в спортзал. Он шел в кино один, гулял в парке один, ходил в магазин один. Сонхен и Йоко уже не интересовались его планами и сами ничего не говорили о своих. После школы троица просто прощалась и шла в разные стороны. Однажды парни в чате распрашивали Сонхена, где пропадает Ан, на что тот ответил “не знаю”. Конхо увидел всплывающие сообщения в шторке экрана и раздраженно кинул телефон в стену. – Ничего ты не знаешь, тупой придурок, – пробормотал он. *** В тот злосчастный вечер тренировка закончилась около 8 вечера. Конхо вышел из бассейна уставший, но с приятной тяжестью в мышцах. Как всегда. Его влажные волосы липли ко лбу и он то и дело подсушивал их свободной рукой. Спортзал стал единственным местом, где он мог расслабиться. У выхода из школы он неожиданно столкнулся с Джеймсом. Тот шел с одноклассниками, но увидев младшенького, он остановился, попрощался со своими и направился к Конхо. – Хен, давно не виделись, – с улыбкой произнес Ан. – Ты куда пропал, Конхо? Я тебя целую вечность не видел, – Джеймс обеспокоено изучал лицо друга. – Ты чего такой потерянный? Конхо пожал плечами. Джеймс некоторое время внимательно смотрел на него, а потом кивнул в сторону улицы. – Пошли кофе выпьем, – он закинул руку на плечи младшего, а тот машинально обхватил его за талию. Они зашли в небольшую кофейню неподалеку. Внутри было тихо, практически безлюдно. Джеймс заказал два айс-кофе и поставил стакан перед Конхо. Некоторое время они говорили о школе, о тренировках, о приближающихся каникулах. – Йоко мне не нравится, – сказал неожиданно Джеймс. – Серьёзно? – Конхо, до этого долго и бесцельно наблюдавший за тающим льдом в своем кофе, поднял голову. В его голосе неожиданно прозвучало оживление. Джеймс усмехнулся. – Угу. Есть в ней что-то.. слишком легкое. – Типа? – Не знаю. Она кажется мне вертихвосткой. Конхо на секунду почувствовал странное облегчение. Юйфань произнес вслух то, что не мог сказать Ан. – Просто следи за Сонхеном. Чтобы он потом не остался с разбитым сердцем, – добавил старший. Конхо молчал, снова разглядывая тающий лед в стакане. – Он влюбился. Пусть сам разбирается. Джеймс посмотрел на него внимательнее, но тему развивать не стал. После этого разговора у Конхо внутри стало заметно тише. Не так, чтобы все мысли исчезли – они все еще крутились где-то на заднем плане – но тяжесть, которая давила на грудь последние дни, немного ослабла. Вкусный кофе, спокойный голос Юйфаня, его простая уверенность в том, что все как-нибудь наладится, странным образом действовали успокаивающе. Джеймс не расспрашивал слишком настойчиво, не вытягивал признания, которые Конхо сам не был готов произнести. Он просто говорил с ним, как старший брат говорит с младшим, когда тот сбился с пути и запутался. Когда они вышли из кофейни, воздух показался особенно свежим. Ночь только начиналась, и летний город дышал медленно. Джеймс крепко обнял Конхо на прощание и чуть потрепал его уже менее влажные после бассейна волосы. – Суши голову нормально. Лето еще не гарантия того, что ты не простудишься, – нахмурившись произнес он. Конхо усмехнулся. Этот почти родительский тон был очень теплым. Он проводил Джеймса взглядом, пока тот не скрылся за углом, а потом развернулся и пошел домой через парк. Путь там был чуть длиннее, но сейчас парню хотелось пройтись с музыкоц в ушах – без автобусных остановок, без людей и без разговоров. Парк встретил его мягким светом фонарей. Дорожки тянулись между темными деревьями, а листья тихо шуршали от легкого ветра. Каждый шаг Конхо ощущался тяжелым, но спокойным и размеренным. Он вспомнил разговор с Джеймсом и улыбнулся. Йоко ему не нравится. Эта фраза грела его не потому, что он ждал подтверждения своим подозрениям, а потому, что кто-то другой тоже видел в ней что-то странное. Как только в голове появилось имя Сонхена, внутри снова возникла пустота. Он скучал по нему. По тому, как они постоянно дурачились – в любое время и в любом вместе. По бесконечным разговорам, которые могли тянуться до утра. По их странной привычке разговаривать как малыши о всякой ерунде, пока кто-нибудь из них не начинал смеяться первым от вываленного кринжа. Эти воспоминания накатывали мягко, но оставляли после себя болезненный след. Конхо вздохнул и провел рукой по волосам. Он уже собирался повернуть к выходу из парка, как заметил знакомые фигуры перед фонарем. Они сделали шаг ближе друг к другу и свет упал на их лица. Сердце Конхо резко остановилось. Йоко и Сонхен стояли примерно в ста метрах от него.Слишком далеко, чтобы слышать слова, но достаточно близко, чтобы видеть все остальное. Девушка играла кончиком его галстука, лениво наматывая ткань на пальцы. Ее движения были медленными, почти рассеянными, но в них чувствовалась какая-то уверенность, будто она точно знала, что делает. Сонхен стоял перед ней, немного наклонив голову. Даже с такого расстояния были видно, каким теплом наполнены его глаща. Он смотрел на Йоко так, будто в этот момент в мире не существовало никого кроме нее. Ноги Конхо приросли к земле, а его взор стал невероятно четким, словно объектив камеры навел фокус именно на этих двоих. Он видел, как свет фонаря ложится на волосы Йоко. Как лёгкий ветер поднимает несколько прядей у ее виска. Как пальцы Сонхена чуть сжимаются на ремне его сумки. Время замедлилось. Йоко сказала что-то. Конхо не услышал слов, но увидел, как ее губы едва заметно двигаются. Она подняла глаза и посмотрела на Сонхена. Потом сделала шаг ближе. Расстояние между их лицами сократилось до минимума – их губы встретились. Это прикосновение было осторожным и нерешительным, пока девушка не склонила свою голову набок, медленно сминая чужие губы. Сонхен ответил. И поцелуй стал глубже. В этот момент сердце Конхо стукнулось о грудную клетку так сильно, что он буквально услышал этот звук. Как будто кто-то ударил кулаком изнутри. Воздух застрял в легких. Он попытался вдохнуть, но просто не мог. Жгучая боль разлилась в груди – знакомая, как после слишком длинной дистанции, когда мышцы уже не слушаются, а тело требует продолжать плавать. Конхо почувствовал, как по щеке медленно скатывается горячая слеза. Зрение расплылось, силуэты начали терять четкость и свет фонаря растёкся в мягкое пятно. Он резко смахнул влагу ладонью. Больно. Нет. Нет. Он не может стоять здесь и смотреть. Ноги вдруг двинулись. Через несколько секунд он уже бежал через парк, не разбирая дороги. Деревья мелькали по сторонам, фонари превращались в длинные полосы света, дыхание рвалось из груди. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвет грудную клетку. Дом встретил Конхо глубокой, неподвижной тишиной. Он закрыл за собой дверь и на секунду остановился в прихожей, словно не сразу понял, где находится и как вообще оказался здесь. Сердце все еще билось быстро и тяжело, отдаваясь глухими ударами в груди. Воздуха не хватало – не потому, что он бежал, а потому, что внутри все будто сжалось. Он попытался сделать медленный вдох, как после длинных дистанций на тренировке, но дыхание выходило рваным и неровным. Он машинально скинул кроссовки, даже не посмотрев, куда они упали. Рюкзак соскользнул с плеча и глухо ударился о пол, но Конхо не стал его поднимать. Он прошел в комнату почти вслепую, не включая свет. Из-за штор пробивался лишь бледный желтый свет уличного фонаря, и в этой тусклой полосе его комната казалась чужой, пустой и слишком тихой. Конхо дошел до кровати и просто рухнул на неё прямо в уличной одежде. Тело сразу стало тяжелым, как будто его придавили к матрасу. Несколько секунд он лежал неподвижно, уткнувшись лицом в подушку, стараясь выровнять дыхание. Но чем больше он пытался успокоиться, тем четче в голове всплывала одна и та же картина. Он резко сжал пальцами ткань подушки, пытаясь вытолкнуть это из головы, но стало только хуже. У него сдавило грудь. Одна тонкая дорожка из слез скатилась по виску и впиталась в подушку. Потом другая. Конхо даже не сразу понял, что плачет. Через несколько минут этот плач уже невозможно было остановить. Тело вздрагивало короткими, резкими толчками, дыхание сбивалось, а из груди вырывались глухие звуки, которые он пытался заглушить, прижимая лицо к подушке. Он никогда раньше не плакал так – не тихо и не сдержанно, а отчаянно и громко. Он знал, что Сонхен влюбился. Знал, что это естественно. Они сами еще несколько месяцев назад говорили об этом, смеялись, даже пытались представить, как все будет. Тогда все казалось простым и забавным. А сейчас в груди стояла такая боль, словно у него вырвали сердце, оставив там сосущую пустоту. Он прикрыл глаза ладонями. – Сонхен.. – сорвалось с его губ. Постепенно по его телу начал подниматься жар. Сначала это было незаметно – появилась легкая тяжесть в голове и неприятная слабость. Но спустя несколько минут лоб стал горячим, а по вискам медленно потекли капли пота. Конхо попытался сесть, но мир перед глазами качнулся, и ему пришлось снова опуститься на подушку. Комната поплыла словно он смотрел на нее через воду. Он не знал, сколько времени прошло. Телефон на столе несколько раз завибрировал, но звук растворялся где-то далеко. Конхо лежал, дрожа от жара, и бессвязно шептал что-то в подушку. Иногда это были обрывки фраз, иногда одно и то же имя, которое он произносил снова и снова, даже не осознавая этого. Когда родители вернулись домой, они сначала не обратили внимания на тишину. Но через некоторое время мама все же постучала в его дверь. Ответа не последовало, и она осторожно приоткрыла ее. Свет из коридора упал на кровать, и она сразу увидела сына. Конхо лежал с закрытыми глазами, свернувшись калачиком, лицо его было красным и мокрым от пота. Мама быстро подошла и коснулась его лба. Кожа была почти обжигающей. – Боже, он весь горит, – прошептала мать. – Он кажется плакал. Отец подошел следом, нахмурился и тихо выдохнул. Они принесли воду, таблетки, мокрое полотенце, стараясь действовать аккуратно, чтобы не напугать его. Конхо что-то тихо бормотал, но слова были неразборчивыми. – Мне больно.., – одними губами прошептал Конхо. – Малыш, все хорошо, – отец осторожно протер его лоб полотенцем и успокаюваще погладил по голове. Мама смотрела на сына с тревогой. В его лице было что-то такое, что напоминало не просто болезнь. Он выглядел так, будто переживал во сне какую-то очень тяжелую, невидимую борьбу. Когда родители вышли из комнаты, дверь осталась приоткрытой. А Конхо в это время уже был далеко. Ему снилось море. Огромное, тихое и почти безжизненное. Небо над ним было окрашено в глубокие закатные цвета – густой фиолетовый, медный оранжевый, темно-синий. Облака висели низко, будто давили на горизонт. Конхо стоял на берегу босиком. Песок под ногами был холодным и влажным, а волны медленно накатывали на ступни, оставляя после себя тонкую пену. В этом шуме прибоя было что-то гипнотическое – ритм, который заставлял сердце биться медленнее. Он сделал шаг вперед. Вода поднялась до щиколоток, и в этот момент он заметил впереди силуэт. Сонхен стоял в воде, спиной к берегу. Его фигура была четко видна на фоне темного моря, и Конхо сразу узнал его – по плечам, по осанке, по тому, как он слегка наклонял голову. Конхо позвал его. Его голос прозвучал глухо – воздух вокруг вдруг стал слишком плотным. Сонхен не обернулся. Он сделал еще шаг вперед, и вода поднялась до колен. Конхо нахмурился и пошел за ним. Песок под ногами становился мягким и зыбким, вода поднималась все выше, но расстояние между ними не сокращалось. Сонхен продолжал идти вглубь моря, будто не слышал его. Волны медленно расступались перед ним, а потом снова сходились, стирая следы. Когда вода дошла до груди, Конхо почувствовал тревогу. – Сонхен! – снова крикнул он, но голос утонул в шуме ветра. В этот момент Сонхен сделал ещё один шаг и исчез под водой. Просто исчез. Конхо не раздумывая нырнул в море, чувствуя, как холодная толща воды сомкнулась над головой. Под водой было темно и тихо. Свет заката пробивался сверху тусклыми, дрожащими лучами. Он плыл вперед, разрезая воду руками, отчаянно пытаясь разглядеть силуэт друга. Но впереди не было никого. Только бесконечная глубина. Он попытался всплыть, но тело вдруг стало тяжелысм, будто вода держала его, не позволяя подняться. Его ноги медленно тянуло вниз, в холодную темноту. И тогда перед глазами возник тот самый кадр. Фонарь. Желтый круг света. Йоко и Сонхен стояли под ним так же, как несколько часов назад. Она держала его за галстук, а он смотрел на нее тем нежным взглядом. Йоко снова наклонилась и поцеловала его. Эта сцена повторялась снова и снова, словно отражение в воде, которое невозможно разорвать. Конхо тянулся к ним, но они становились все дальше. Свет фонаря расплывался, превращаясь в бледное пятно в темноте. Легкие уже горели огнем. Сердце в груди кричало одно имя. Но губы смогли прошептать лишь тихо, почти беззвучно: – Сонхен.. *** Лихорадка прошла полностью спустя целых 2 дня, но тело Конхо все еще чувствовало себя странно – будто его разобрали на части и собрали обратно не совсем правильно. Он почти не выходил из комнаты. Только спал, листал телефон, иногда выхожил на кухню и снова возвращался в кровать. Врач сказал родителям, что это обычная вирусная инфекция, возможно, наложившаяся на сильное переутомление после тренировок. Конхо не спорил. Ему даже было удобно, что все можно объяснить так просто. Родители не нагружали его гиперопекой и не ругали с упреками - мол ты чего перетрудился так - они вообще редко ругали своих детей и всегда давали им время и пространство. За это Конхо был невероятно благодарен. Так он пропустил несколько дней школы. В общем чате CORTIS\LOL тем временем происходила привычная катастрофа. (Джухун уже позвонил родителям Конхо и узнал, что тот заболел. Ким сообщил об этом парням в школе. Сообщения ниже околорандомные за несколько дней). Джухун: Ан Конхо, ты почему не отвечаешь в группе? Что случилось? Мартин: тут Джу места себе не находит, переживает. отвечай, жопа ты густоволосая Мартин: слушайте, может он утонул просто? Джухун: как-то неловко утонуть, когда ты пловец Джухун: это же профессиональный позор Джеймс: ты там случайно не превратился в русалку? свихнулся уже со своими тренировками Джеймс: ты еще 2 года назад обеспечил себе место в сборной, притормози Конхо лежал на кровати и читал переписку. На губах появлялась слабая улыбка. Эти идиоты могли болтать бесконечно, и часто именно это спасало от мыслей, в которые он не хотел проваливаться. Пальцы зависли над экраном. Он ищет глазами одно конкретное имя. Сонхен ничего не написал. В груди снова неприятно кольнуло. Конхо: йоу, я живой. заболел просто После этого чат снова оживился. Мартин: омг, ты живой Мартин: спасибо, что удосужился взять телефон в руки Джухун: как ты себя чувствуешь? Джеймс: говняшка мелкая, мог бы разок ответить!! Конхо: простите, ребят. люблю вас, башка трещит Джухун: если завтра не ответишь нормально, мы к тебе завалимся Конхо: 💚 Он не воспринял всерьез последнее сообщение Джухуна. В субботу днем , когда Конхо сидел у себя в комнате и лениво листал ленту инстаграма, раздался звонок в дверь. Через минуту мама постучала в его комнату. – Конхо, к тебе друзья. И прежде чем он успел что-то ответить, дверь распахнулась. В проеме одновременно показались четыре головы. – О, он не мертв, – первым сказал Мартин. – Подожди, – Джухун прищурился. – Может это его призрак. – Он выглядит хуже любого призрака, точно наш Конхо, – спокойно заметил Джеймс. Конхо медленно моргнул. – Вы реально пришли? – Нет, блять, мы твоя обширная галлюцинация, – язвительно процедил Эдвардс и в следующее мгновение получил подзатыльник от Джеймса. На самом деле Мартин был обижен на младшего - он очень переживал за него, когда тот не отвечал на сообщения. – Не матерись, дурак, тут же взрослые! – прокомментировал старший. – Согласен, чувак, надо бы поприличнее, – добавил Ким. Парни начали вытаскивать на стол пачки чипсов, печенье, газировку, шоколад и какие-то совершенно подозрительные сладости. – Вы что ограбили магазин? – спросил Конхо. – Нет, – ответил Джухун. – Супермаркет. Комната быстро наполнилась шумом и движением. Они устроились кто где: Мартин сразу развалился на полу, Джухун занял кресло, Джеймс присел на край кровати, Сонхен, который еще не сказал ни слова Конхо, сел чуть дальше, у стола. Конхо старался не смотреть в его сторону. Он говорил с остальными, смеялся, отвечал на их шутки, но взгляд постоянно обходил Сонхена стороной, будто между ними стояла невидимая перегородка. – Кстати! – вдруг вспомнил Мартин. – Ты же пропустил крутую новость. – Какую? – В следующем семестре нам добавят несколько элективных предметов на выбор. Пока что не сказали, какие именно, но главное, что они общие. Можем взять вместе что-нидудь, – ответил с энтузиазмом Эдвардс. – Офигеть, это классно! – Конхо очень понравилось такое нововведение. Разговор как обычно набрал обороты хаоса. В какой-то момент Джеймс спокойно сказал, что ему пришло приглашение на прослушивание в Joy Entertainment. Cекунда молчания. – Подожди, – медленно сказал Мартин. – Лейбл Joy Entertainment, в котором самые крутые группы GirlsNextDoor, Hillit, NTS, PEXO, Thirteen, Boys Generation, BlackRed? – Угу. – Ты серьезно сейчас? – Джухун уставился на него. – Это очень круто, хен, – спокойно сказал Сонхен. – Ну это просто приглашение. – Просто приглашение?! – Мартин вскочил. – Если ты станешь айдолом, я буду продавать твои фотографии и сделаю на этом деньги! – Я тоже, – добавил Джухун. – А у меня еще есть твои детские фотки. Конхо улыбался, слушая их. Иногда он ловил краем глаза движения Сонхена – как тот тянется за чипсами, как тихо смеется, когда Мартин опять начинает нести чушь. Но он все равно не смотрел прямо. Они просидели почти два часа. Комната постепенно превратилась в поле битвы из упаковок и банок. Когда они наконец начали собираться, Мартин поднялся с пола и потянулся. – Ладно, наш пациент в порядке. – К сожалению, – добавил Джухун, бросая взгляд на младшего. Конхо показал ему фак. – Не делай так больше, отвечай на сообщения, – Эдвардс сжал плечо Ана. Конхо не смог ничего сказать и стыдливо отвел глаза. Его друзья правда волновались – а Джухун даже позвонил – но в тот момент ему было не до них. Ан подошел ближе, уткнулся в плечо Мартина и обнял его. Тот коротко сжал его в объятии и приподнял, сопровождая свои действия криками и смехом. Джеймс и Джухун по очереди похлопали Конхо по спине и прошли дальше. Сонхен был последним. На секунду он остановился у двери, будто хотел что-то сказать. Но так и не сказал. И просто вышел. *** Последние две недели перед каникулами прошли странно. Йоко и Сонхен тайно встречались. В школе они вообще не показывали этого, но Конхо все понял по мелочам. Он также старался приходить раньше или позже, убегал на тренировки сразу после уроков и находил любые причины, чтобы не проводить время втроем. В самой школе он все еще смеялся с друзьями, разговаривал и участвовал в их шутках. Но их прежняя троица больше не существовала. Никто вслух этого не говорил, но все и так всё понимали. Зато с парнями Конхо виделся все больше. Семестр близился к концу, атмосфера становилась расслабленной, и ребята чаще зависали вместе после уроков. Иногда кто-то из ребят шутил, что Сонхен всех кинул – а Конхо так на прогиб, но Ан лишь улыбался и переводил разговор на другую тему. Но каждый раз, сидя с друзьями, он думал о нем. Конхо сильно тосковал ему. До боли в груди. До подкашивающих колен при встрече. До мокрой от слез подушки. *** Йоко улетела в Японию в первый же день каникул. Конхо узнал об этом случайно. Он лениво листал сторисы и вдруг увидел ее фотографию – окно аэропорта, полоска взлетной полосы и крыло самолёта. Подпись была короткой: Kyoto. Он задержал палец на экране, будто это могло остановить время и заставить изображение рассказать чуть больше, чем несколько слов. Конхо закрыл сторис и автоматически открыл чат с Сонхеном. Экран выглядел как-то непривычно.. сухим. Месяц назад все было нормальным – обычные короткие сообщения, мемы, какие-то мелкие договоренности о времени выхода из дома. Сейчас же между тем днем и сегодняшним выросла целая стена молчания. Они не общались почти месяц. Конхо несколько секунд просто пялился на экран. Он мог написать что угодно. Спросить, как он. Спросить, правда ли Йоко улетела. Или сделать вид, что вообще ничего не знает. Но его пальцы так и не коснулись клавиатуры. Через неделю Ом написал сам. Сонхен: Йоко улетела в Японию. вроде навсегда Конхо перечитал сообщение несколько раз, прежде чем ответить. Они договорились встретиться вечером в парке, как раньше. В том самом, где часто гуляли после школы. Лето уже полностью вступило в свои права. Когда Конхо пришел, воздух был теплым и немного влажным после дневной жары. Сонхен ждал его у входа. Его лицо выглядело усталым, под глазами лежали легкие тени, а сами глаза были чуть покрасневшими, будто он плохо спал. Или плакал. Они пошли по знакомой дорожке. Некоторое время просто молча. Это молчание было странным – не неловким, но тяжелым. Будто оба знали, что разговор неизбежен, но никто не хотел начинать первым. В итоге Сонхен тихо вздохнул и заговорил. Он рассказал, что Йоко улетела рано утром. Они встретились перед ее вылетом. Она сказала, что возвращается в Японию навсегда и что эта поездка в Сеул была для нее странным, коротким этапом жизни. Что все это время она чувствовала себя чужой в этом городе, будто уже не принадлежит ему совсем. Сонхен усмехнулся, но улыбка получилась неровной. – Она сказала, что мы с тобой сделали ее месяцы здесь ярче.. – он на секунду замолчал и посмотрел куда-то в сторону дорожки. – Сказала, что ей было очень весело с нами. Конхо молча слушал, не зная что ответить. Сонхен тихо выдохнул. – А потом добавила, что она классно развлеклась. Последние слова он произнес почти вполголоса. И в них было столько горечи, что Конхо почувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Они остановились возле деревянной скамейки. Сонхен сел первым, упёрся локтями в колени и какое-то время просто смотрел на асфальт перед собой, будто собирался с мыслями. – Я, кажется, был полным идиотом. Конхо снова ничего не ответил. Сонхен говорил медленно, иногда запинаясь. Он признался, что все это время чувствовал себя странно. С одной стороны ему было очень хорошо рядом с Йоко, а с другой – где-то на фоне постоянно возникало ощущение, что он делает что-то неправильно. - Я просто потерял голову, – тихо сказал он. – И перестал замечать все вокруг. Он на секунду поднял глаза. – Даже тебя. Конхо почувствовал этот взгляд и сразу понял, что Сонхену действительно стыдно. А еще он понял, что больше не злится. Перед ним сидел человек, которого он любил больше всего на свете. И сейчас этот человек выглядел сломленным и потерянным. Обида просто растворилась. Они снова пошли по дорожке. Говорили мало, но напряжение постепенно становилось мягче, будто само присутствие друг друга медленно возвращало привычное спокойствие. Когда они дошли до дома Конхо, Сонхен вдруг остановился и неожиданно обнял друга. Крепко и отчаянно. Его пальцы сжались на спине друга, и на секунду показалось, что он вообще не собирается отпускать. – Конхо.. – голос у него дрогнул. – Я правда дурак. Мне было так стыдно. До сих пор так стыдно.. Я должен был прийти первым, когда ты заболел, а не исчезать. Прости меня. Конхо медленно выдохнул и успокаивающе похлопывал его по спине. – Все в порядке, Сонхен-и, – тихо сказал он. – Первая любовь это всегда больно. Сонхен немного отстранился и посмотрел на него. В его глазах было столько усталости и благодарности одновременно, что Конхо на секунду стало трудно дышать. Поэтому он поспешил сменить тему. - У меня через 3 дня заплыв в стадионе Чондам, помнишь же? Если придешь без красивого плаката, нашей дружбе точно конец, - сказал он с лёгкой улыбкой. Сонхен сначала растерялся, а потом тихо рассмеялся. Этот родной смех мягко откликался в сердце Конхо. Они попрощались и разошлись по домам. А ночью Конхо сидел у себя в комнате в темноте и смотрел в потолок. Слезы текли тихо и почти незаметно. Внутри было странное чувство – будто огромный тяжелый камень наконец спал с груди, но на коже под ним все еще оставалась боль и громадный синяк. Он честно признался себе в том, что какая-то часть его действительно рада тому, что Йоко улетела, и сразу же почувствовал за это вину. Но сильнее всего его пугала другая мысль. Когда-нибудь рядом с Сонхеном появится другая. Кто-то, кто будет любить его искренне и открыто — так, как он этого заслуживает. И тогда Конхо придется окончательно решить, кем он хочет быть в его жизни. Конец флэшбека.