А что, если..? курильщика

      В какой-то момент Лев начал замечать дурацкие «симптомы изнасилования», несмотря на то, что мысленно закрыл эту тему пару дней назад.       Первая галочка — проблемы со сном. У Славы давно появились синяки под глазами, да и выглядел он вечно уставшим, и ничего необычного в этом не было. Мики всё чаще оставался на его попечении, а хороших новостей от врачей особо не поступало. Но в последнее время всё стало хуже. Несколько раз Лев просыпался посреди ночи из-за того, что почему-то раздраженный Слава пытался выбраться из его объятий и забиться в угол между кроватью и стеной, избегая прикосновений.       Утром он что-то пробубнил про кошмар. Лев поставил вторую галочку.       С сексом тоже была проблема. Думая об этом, Лев слишком ярко представлял голос Славы, который говорил что-то типа: «Только об этом и думаешь, озабоченный, у меня вообще-то сестра умирает». Но раньше, даже когда Юля возвращалась от врача с плохими новостями, Слава никогда не боялся — нет, это слишком сильное слово, — никогда не отказывался от прикосновений в общем. Бог с ним, с этим сексом. Кому он сдался, когда нет до ужаса банальных объятий?       Лев удивлялся своим же мыслям. Похоже, грёбаный Артур даже тут был прав — Лев перенимает Славины повадки и фразы.       Наверное, это к лучшему. Лев прекрасно помнил то, как Слава вспылил в прошлый раз, когда он пытался разузнать, что случилось. Сейчас нужно действовать аккуратнее, использовать «его» слова, но при этом не переборщить, а то весь разговор будет очень быстро сведен к шутке о том, что во Льве снова проснулась самая прекрасная из его ста личностей.       Ключ дважды провернулся в замке, и дверь резко открылась, но через секунду закрылась уже чуть тише.       — Поставишь чайник? — донёсся из прихожей звонкий голос.       — Он вскипел пару минут назад, — отозвался Лев, разливая чай по кружкам.       — С каких пор у нас такой сервис? — попытался пошутить Слава. Моментально готовый чай — это, конечно, хорошо и, может быть, мило, но Лев казался слишком серьёзным для обычного чаепития после учёбы или работы. — Что-то случилось?       — Да. — Лев пододвинул кружку ближе к Славе, и тот вцепился в нее, как в спасательный круг. Только эта деталь в его поведении выдавала напряжение. — Что-то случилось с тобой, и я очень хочу узнать, что именно.       — Я уже говорил, что ничего не произошло. — Видимо, передача привычек друг другу работает в обе стороны. Иначе не объяснить, почему Слава решил, что лучшая защита — это нападение. — Мне очень жаль, что я больше не могу быть удобным. Если ты не заметил, я уже который месяц в полной пизде. Или ты осознаешь это только в тот момент, когда мы перестаем трахаться?       Язвительный и резкий тон бил по ушам, проникая куда-то дальше, к самому мозгу и сердцу. Лев на секунду задумался о том, что Слава может быть прав. Лев — ужасный партнёр, которому есть дело только до своего удовольствия и комфорта. А если что-то идёт не так, значит, кто-то что-то испортил, это был либо кто-то посторонний, либо Слава, но точно не сам Лев.       Он успел вырвать себя из этих мыслей до того, как Слава, так и не дождавшийся ответа на свой вопрос, попытался встать со стула и уйти. Лев положил ладонь ему на плечо. Он не пытался схватить или сделать что-то похуже, просто аккуратно коснулся, призывая остаться. Слава отшатнулся, будто ошпаренный, чуть не упав на кухонную плитку.       — Слав... — Лев понятия не имел, что ещё можно сказать, поэтому просто глупо переводил взгляд с лица Славы на свою руку, оставшуюся висеть в воздухе в нескольких сантиметрах от плеча.       — Хорошо. — Слава плюхнулся обратно на стул так, будто кто-то кинул мешок картошки. — Но есть условие: ты не будешь на меня злиться… и крушить всё вокруг.       — Просто выслушаю и никуда не уйду, потому что люблю тебя? Прямо как ты, верно? — На самом деле, Лев не был уверен в своем умении держать себя в руках. До погромов он, конечно, не собирался опускаться, но злость… Контроль эмоций никогда не давался ему легко, как бы он ни пытался сделать вид, будто их у него и вовсе нет.       — Верно.       — Хорошо, я обещаю, — за две секунды уверенности не прибавилось, но Лев готов был сделать всё, чтобы Слава наконец посмотрел ему в глаза, а не на долбаное пятно на обоях, красующееся там задолго до того момента, когда Лев впервые оказался в этой квартире.       Вместо взгляда глаза в глаза Слава на ощупь нашёл руку Льва и сжал её, кажется, сильнее, чем кружку до этого.       И начал говорить.       Если честно, Лев ожидал историю похуже. Что-то из разряда «затащил в кабинет, повалил на стол, разорвал одежду» и так далее. Всё оказалось намного безобиднее в физическом плане и оттого сложнее во всех остальных. Артур явно был умнее, чем Лев в его восемнадцать в Америке. И Артур явно осознанно хотел сделать это, в отличие от Льва, раз уж давил психологически, а не грубой силой.       — …Ещё раз прости. Я знаю, что ты не простишь измену, и не знаю, почему надеюсь на лучшее, — закончил Слава, и мир вокруг погрузился в тишину, которая, судя по единственным её нарушителям — громко тикающим часам, — растянулась на бесконечную минуту.       — Ты считаешь это изменой? — внезапно для себя самого в том числе спросил Лев.       — А что это? Я не кричал, не брыкался, не выломал дверь, в конце концов, а он сел на мой хуй и довел до оргазма. — Сколько времени бы ни прошло, Лев не мог привыкнуть к такой лексике из уст Славы, но сейчас она подходила как никогда раньше.       — Ты сразу сказал ему, что ты не хочешь этого, пытался сопротивляться до того, как он начал угрожать тебе чуть ли не смертью Юли, кончил, только чтобы это прекратить, и при этом представлял…       — Ты обещал не злиться, — прервал его Слава, видимо, Лев даже не заметил, как начал повышать голос.       — Я не злюсь. Точно не на тебя, — Слава наконец-то посмотрел на него — растерянно, как олень в свете фар. — Кто тут продвинутый либерал, знающий о концепции активного согласия? Ты или я?       Слава замолчал то ли от шока, то ли от абсурдности ситуации. Это точно тот Лев?       — Это изнасилование, пусть не в самом привычном понимании этого слова, или действия сексуального характера, домогательства, я, честно, не разбираюсь, — продолжал он. — Но я злюсь на него и с твоего позволения набью ему ебало в нашу следующую встречу.       — Нет, — резко отозвался Слава.       — Что нет?       — Ты не пойдешь его бить, — просто сказал он, будто это само собой разумеется. — Ты сказал «с твоего позволения», я не позволяю. Ещё раз скажу, меня не нужно защищать.       — Хорошо, не пойду. — И пусть это звучало, будто пятилетке не разрешили играть с чужими формочками в песочнице, сейчас Лев и не собирался этого скрывать.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Слава наконец-то улыбнулся и расцепил их руки, но только чтобы залезть ко Льву на колени, чуть не повалив их обоих вниз, и крепко обнять. Наверное, не только Лев изголодался по прикосновениям.       — Ты правда не злишься? — ещё раз спросил он, немного отдаляясь, чтобы взять лицо Льва в свои ладони и посмотреть ему в глаза.       — Правда, на тебя не злюсь, — он тут же получил быстрый поцелуй в щёку.       — И не ревнуешь? — глупые вопросы продолжались.       — Тут тоже есть правильный ответ? — усмехнулся Лев.       — Это не экзамен, — нахмурился Слава. — Я просто не верю своим ушам.       Лев виновато улыбнулся и чмокнул его в губы. Всё же возмущения возмущениями, но ему больше нравится быть Львом, ради которого Слава терпел столько откровенных проёбов, чем «тем типом».       — Я думаю, что он мудак, который до тебя домогался, и это не было изменой. Я не ревную, но хочу, чтобы мы больше никогда с ним не контактировали, — повторил Лев, и он был готов сделать это столько раз, сколько потребуется, чтобы Слава поверил. К счастью, убедить его в том, что всё хорошо, было легче, чем провернуть такой же трюк с самими собой.       — Что тогда делать с Юлей? Он же правда может что-то сделать…       — Тссс... — Лев аккуратно поднес указательный палец к губам Славы. — Давай сегодня порадуемся, что решили одну проблему, а завтра будем решать другие?       — Хватит воровать мои фразы! — возмутился он.       — Я не ворую, а модернизирую. — Лев мягко поцеловал его в губы, затем, ради приличия, закатил глаза. — И я думал, тебе такое нравится.       — Воровство — нет, но в принципе идея неплохая. — Слава пожал плечами, мол, и так сойдёт, и наклонился за ещё одним поцелуем.