Глупый Уилл

В доме тихо и очень темно. Все уже легли спать и только шум вентиляции портит атмосферу. Здесь прохладно, ведь совсем недавно Холли с миссис Уилер вернулись с прогулки. Как рассказывал Майк, Холли очень долго уговаривала маму погулять до ночи. Мама Майка очень долго в этом сомневалась, но в итоге пошла на уступки дочери. С их заходом на порог дома стало холодно, ведь на улице не май, а январь. Миссис Уилер почти сразу захлопнула дверь, но какое-то количество холодного воздуха всё равно успело просочиться в помещение. Уилл этого не чувствует, ведь в подвале дома Уилеров прохладнее, чем  на первом и втором этажах. Он укутался в свитер и одеяло, которое ему заботливо принесла Холли, споря с мамой, сможет ли она в одиночку принести такое большое и тяжелое одеяло. Уилл на это только посмеялся и чмокнул девочку в висок. Кажется, она ему уже как сестра.  Байерсы живут в доме Уилеров уже около месяца. Миссис Уилер любезно предложила своё жилище на время, пока Байерсы не найдут себе новый дом. Джойс бесконечно благодарила Карен за ее доброту, когда её муж, Тед Уилер, только недовольно вздыхал. Ему определённо не нравилась эта затея. А что насчёт самого Уилла? Его всё устраивало, даже этот родной подвал, в котором они с Майком, Лукасом и Дастином в детстве проводили по полдня, играя в "Подземелья и драконы". Ему главное, что в этом же доме находится и Джонатан, и мама, а значит ему спокойно. Ну, почти. Больше всего он волновался из-за присутствия Майка, боясь сделать одно неверное движение и он будет смотреть на Уилла как на заклятого врага, чего так сильно боялся Байерс. Но это совершенно пустяки по сравнению с его рецедивом посттравматического стрессового расстройства. Галлюцинации, постоянное ощущение холода, кошмары — всё это порядком надоело Байерсу. Конечно, Джойс его показывала психиатру и он до сих пор ходит к нему на приемы, но по ощущениям они не помогают. Уилл решил не трепать ей снова нервы и переживать это в одиночку, мол «как-нибудь само пройдёт».  Сев на край матраса, он закутался в то самое одеяло, крупно дрожа от поступающего холода. Это значило только одно — наступает ещё одно видение. Парень моргает — и вот уже он находится в том самом замке Байерсов в изнанке. Вокруг, судя по рычанию и тяжёлым шагам, ходит демогоргон. Сердце пропускает удар, но следующую секунду оно разгоняется до немыслимой скорости от страха. В голове мешаются вопросы вперемешку и замешательством и дичайшим испугом. Холод усиливается. Снаружи и внутри темно, вокруг летают белые пылинки отчаяния, какие обычно бывают в изнанке, и Уилл вспоминает момент, как он лежит на этом импровизированном диване из веток и листьев, пропитанным слизью, и поёт песню, которую ему включал Джонатан.  Should I stay or should I go... Шорохается подальше от воспоминания к стене, ляпаясь в странной жиже. Демогоргон утихает. Неужто услышал?  На глазах выступают слёзы, Уилл сжимается в клубочек и тихо плачет, смиряясь со скорой смертью.  Момент — и всё как прежде. Он оглядывает тёмный подвал дома Уилеров, на камине догорают свечи, а он укутанный в одеяло также сидит на краю матраса. Уилл всхлипывает и утыкается в коленки, тихо вздрагивая и плача.  Проходит минуты три, как парень поднимает голову. Свечи тускло освещают ему две небольшие лужицы на коленках. Штаны впитали слёзы и теперь выглядят в этих местах на несколько оттенков темнее. Уилл чувствует себя паршиво, пусто и небезопасно.  Внезапно он вспоминает про лезвие, лежащее на камине рядом со свечами. Уилл не знает зачем, но он без раздумий выпутывается из одеяла и неаккуратно берёт его в руки, не боясь поцарапаться. Кажется, его забыл здесь Тед, когда вставлял новые лезвия в бритву. Уилл невесело усмехается этому и засучивает рукав на правом плече.  ***  Больно. Парень щурится, смотря на то, что он наделал, капли стекают по плечу, минуя предплечье и капают с указательного пальца на деревянный холодный пол. Поджимает губы, сам не понимая для чего это сделал и винит себя. А если Джойс увидит, то что она скажет?  Байерс берёт одну из свечей в руку, осматривая помещение. Где-то точно должны быть салфетки, не говоря уже про дезинфицирующие раны средства. Недалеко от него на старом, облезшем комоде лежит большая пачка обычных кухонных салфеток и Уилл думает, что сегодня ему везёт. Снаружи слышится шорох и Уилл замирает. Кто-то ступает по ступенькам со второго на первый этаж. Байерс не на шутку пугается и на скорую руку открывает пачку и выуживает оттуда пару салфеток, успевая только как попало вытереть руку.  — Уилл, можно я зайду? — такой родной голос раздаётся снаружи. Его обладатель стучит в дверь, когда Уилл запихивает испачканные салфетки под матрас и рукавом левой руки вытирает высохшие слёзы с щёк, но ничего не говорит. Человек снаружи тихо отпирает дверь и заходит, сразу же ее закрывая. — О, ты не спишь, — бодро говорит Майк, смотря на Уилла в свете свечей. Похоже, у него хорошее настроение. — А, да, просто что-то не спится, — врёт Уилл, накрывая раненое плечо одеялом и молясь, чтобы кровь остановилась и не пачкала ткань как свитера, так и одеяла. — А чего ты пришёл?  — Мне тоже не спится, решил вот тебя навестить, — искренне улыбается Уилер и ступает по ступенькам вниз в сторону Уилла. Кажется, Байерс влюбился в эту улыбку уже тысячный раз подряд.  — Ясно.  Уилл двигается в сторону, освобождая Майку место для того, чтобы присесть. Сердце бьётся с неимоверной скоростью и он не знает из-за чего: неожиданного появления Майка или невытертой крови на полу.  — У тебя тут прохладно, — констатирует Майк, обнимая себя за плечи. У Уилла возникает ощущение, что Майк увидел капли на полу и уже в курсе всего. — Ты какой-то грустный. Все хорошо?  В глазах Майка Уилл видит тревогу за него и внутри у парня что-то надламывается. Если Уилл скажет, что всё хорошо, то он определённо соврёт, но и рассказывать ему о рецедиве не особо хочется. Байерс совершенно не хочет трепать нервы своим близким, хоть и все по несколько раз на день твердят ему, чтобы он рассказывал даже о мелочах, которые он видит и слышит. Губы непроизвольно поджимаются и, похоже, Майк делает вывод, что всё плохо. Он ближе двигается к Уиллу и обнимает того за плечи, давя грудью на раненое место и Байерс тихо шипит.  — Рецидив, да? Что ты видел? — шёпотом спрашивает Майк, зарываясь носом в волосы около уха Уилла. Он давно дал понять Уилеру, что такие ласки очень успокаивают парня и тот охотно использует это как способ поддержки. Уилл продолжает молчать, терпя боль в плече и опуская голову вперёд. По шмыганию носа Майк делает вывод, что тот скоро совсем расплачется и берёт его за плечи, поворачивая на себя. Уилл глухо стонет от боли, чувствуя, как едва застывшая кровь вновь вырывается наружу. Майк смотрит на него недоумённо, сводя брови к переносице. — Что с тобой, Уилл? — аккуратно спрашивает Уилер, заглядывая прямо в глаза другу. В них уже скопились бисеринки слёз и только сейчас Майк замечает его красные глаза. — О боже...  Майк решает проверить, почему же Байерс так реагирует на его прикосновения и совсем медленно, как бы спрашивая разрешения на каждое своё действие, снимает с Уилла одеяло, видя красное пятно на свитере. Чёрт.  — Господи, — Майк видит окровавленное плечо Байерса и с сожалением смотрит тому в глаза. Уилл уже не скрывая эмоций льнёт тому в шею, утыкаясь носом под челюсть, безудержно рыдая и задыхаясь. Пытается рассказать что он видел, но постоянно хватает ртом воздух, заикаясь и Майк гладит его меж лопаток, дав возможность выплакаться и позже спокойно рассказать свою историю. Они ещё никогда не были настолько близки. Тело Уилла содрогается, он вдыхает запах шампуня Майка и трогает его кожу, что постепенно успокаивает. Плечо всё ещё нещадно ноет и Уилл на это лишь шипит, не отрываясь от Майка. Он слышит, как сердце Уилера бьётся и прислушивается к нему на пару секунд.  — Извини за это, — севшим голосом говорит Уилл, наконец отстраняясь от Майка и отодвигаясь от него. — Я не думал, что я делаю, я просто взял и оно дальше само, я вообще не знаю как я до этого додумался, я...  — Уилл, — перебивает Уилла Майк. — Я не злюсь, я волнуюсь за тебя. Почему ты сразу не сказал, что у тебя рецидив? — тихо говорит Майкл, гладя тонкое запястье Уилла. Когда он вообще ел последний раз?  Уилл смотрит в глаза Майка и что-то в нём окончательно ломается. Он не хотел, чтобы его лучший друг об этом знал и волновался, но уже поздно. Майк смотрит мокрыми глазами, в явном переживании и искреннем сочувствии, как будто во всём происходящем виноват именно он. К глазам снова подступают слёзы.  — Я правда не хотел тебя тревожить.  — И поэтому ты решил в одиночку с этим справляться? Глупый, — Майк недовольно сводит брови к переносице и встаёт с матраса. Он садится на колени перед Уиллом, берёт его руки в свои и заглядывает в глаза. — Уилл, мы лучшие друзья. Я хочу быть с тобой рядом, когда тебе плохо, для этого друзья и нужны, я уже и не говорю про маму. Я пойму тебя в любом случае. Ты мой друг, Уилл, — повторяет это ещё раз, пытаясь вбить это в голову Байерса. — Пожалуйста, хватит молчать про своё состояние, оно мне важно точно также, как и ты сам.  Уилл и не заметил, как от монолога Майка у него вновь потекли слёзы. Он поднимает заплаканные глаза и взглядом впивается в глаза Майка, пытаясь найти в них подтверждение его же слов. Майк смотрит прямо в душу и Уилл охотно её открывает, пуская слезинки наружу.  — Простипростипрости меня... — тараторит он на одном дыхании, вжимаясь в плечи и опуская голову к коленям. Содрогается в плаче, чувствуя себя уязвимым и слабым. — Майк, пожалуйста, никогда не бросай меня, мне очень страшно, — дрожит, едва выговаривая слова.  — И правда глупый, — подмечает Майк, вновь прижимая к себе Уилла, но теперь пустив руки под его руки, обнимая за рёбра. — Я тебя никогда не брошу, Уилл.  Байерс активно кивает на это и тяжело вздыхает, пытаясь успокоиться. Перед собой видит чёрные кудри и улыбается — настолько родные, настолько любимые. Он поднимает взгляд и видит в дверном проёме Оди, хмуро смотрящую на эту парочку. Она всё слышала? Девушка прикрывает дверь до конца и удаляется вглубь дома. Уилл вновь чувствует стыд за то, что он трогает чужое.  — Извини, — Майк не понимает, за что Уилл извиняется на этот раз. — Всё хорошо, я чувствую себя лучше, спасибо.  — Точно? Я рад, — по его чёрным глазам видно, что он действительно рад и тянет улыбку.  — Я спать, а тебя наверное уже давно Оди заждалась. Беги к ней, — Уиллу больно это говорить.  — Нет уж, я остаюсь с тобой. Ещё нужно тебе рану обработать.  Сердце вновь пропускает удар. Он правда в этот раз выбирает не Оди, а его, Уилла? Он поистине рад этому, но изнутри грызёт чувство, что он поступает неправильно. Что берёт чужое.  — Ты уверен? — сам же Уилл не уверен ни в чём. В ответ Майк показывает палец вверх с той же улыбкой на лице и уходит в темноту подвала, откуда-то доставая перекись. Уилл очень не любит эту жижу, но обещает себе не издать ни звука. Майк капает немного на те же салфетки и аккуратно поднимает рукав свитера Уилла. Ему по-прежнему стыдно за то, что дал себе волю причинить самому себе боль, но Майк и правда его не осуждает, а лишь максимально аккуратно обрабатывает ему несколько порезов, как будто держа в руках фарфоровый сервиз. Уилл засмотрелся на увлечённое делом лицо Уилера и даже не заметил как через минуту раны были обработаны и даже замотаны в бинт. И правда не издал ни звука.  — Ты сильный, Уилл, знай это. Я всегда в тебя верил, верю и буду верить, потому что ты - самое дорогое, что у меня есть, — смотрит в глаза, проговаривая эти предложения и Уилл ему верит и даже слегка улыбается. Майк кивает ему и теми же салфетками вытирает небольшую лужицу крови на полу, неизвестно куда их кидая.  — Спокойной ночи, глупый, — ложится рядом с Уиллом и притягивает его к себе. Уилл льнёт к его груди, вдыхая любимый запах и ощущая себя самым счастливым человеком на планете, имея такого друга. В этот же момент свечи гаснут, позволяя подвалу погрузиться в полную темноту.