Чувство. Ощущение. Умирание.

Ему и в голову не приходило, что они заявится к нему с подобной просьбой. «Что ты сказали?» Конечно, он расслышал с первого раза. Конечно, он сразу всё понял. «Это настолько странно, мой дорогой Вельт?» Молчание означало сомнения, но, зная их... «Нет.» Он помотал головой, пытаясь осмыслить их слова. «Это просто слегка неожиданно, когда исходит от тебя.» «Я все еще не услышали ответа.» Усмехнулись Архив Пустоты. Вельт тяжело вздохнул, кивая. «Ты можешь.» Заметили они это еще давно. Но, находясь рядом чаще, чем до их попадания на экспресс, Архив начали улавливать необычные ощущения относительно своего друга. Они усиливались, иногда смягчались, порой доводя почти до, по мнению Архива, предсмертных состояний. Обычная человеческая потребность в дыхании забывалась, стоило Вельту положить руку им на плечо после устранения проблемы на очередной планете на их пути, или Архиву поймать его усмешку после абсолютно не забавной шутки над Химеко в вагоне для вечеринок. И как только аромат кофе рассеивался, а они оставались вдвоем в тишине, нарушаемой тихим поскрипыванием робота за барной стойкой, Архив Пустоты могли почувствовать это в полной мере. Давящее чувство в груди, которое заставляло хотеть вскрыть это тело и добраться до причины всех этих страданий. Связать его с Вельтом было совсем не сложно. Осознать причину — очень. Тело подсказывало им делать странные шаги навстречу этим ощущениям, чего совсем не понимал божественный ключ. В своих словах они не чувствовали ничего стыдного. Их останавливала лишь возможная реакция мужчины, что навсегда бы могла отдалить их от понимания этих странностей. «Могу ли я тебя потрогать?» В голосе были слышны нотки искренней заинтересованности. Глаза Вельта удивленно расширились, брови поднялись, но заинтересованность передалась и ему. Рука опустилась на его щеку, палец прошелся по скуле и челюсти, ладонь накрыла шею, когда другой рукой Архив оттянули ворот водолазки. Тепло кожи Вельта передалось в их руку и разлилось по телу, достигая и смешиваясь с тем разъедающим разум чувством внутри грудной клетки. Они отпустили край одежды, и рука скользнула ниже, остановилась на груди, надавливая, чтобы почувствовать сердцебиение. Учащённое, как и у них сейчас. Чувствует ли Вельт то же самое? Быть может, поэтому и согласился на этот «эксперимент». Рука продолжала лежать над его сердцем, когда Архив вернули себе возможность дышать и заговорили. «Ты убиваешь меня, мой дорогой Вельт.» Практически шёпот разнёсся по напряжённому пространству между ними. «Правда? И каким же образом?» Он накрыл их руку своей, и Архив окончательно убедились в своей скорой погибели. «Оно вызвано тобой. Чувство.» Кажется, он понял всё еще до этих слов. «Это смертельно?» И вместо ответа, с полным пониманием того, что у Архива понимание отсутствует, Вельт наклонился, сжимая руку на своей груди. «Нет, Архив, ты в полном порядке.» Губы сформировали улыбку, почти нежную. «Это значит быть человеком.» Они считали это слабостью. Поддаваться эмоциям и чувствам, забыв про рациональность. Это противоречило их природе, шло вразрез с самой идеей их существования. Заполучив это тело, они и подумать не могли о возможных последствиях. Особенно в виде чувств, что когда-то, принадлежа владельцу этого тела, нанесли человечеству такой непоправимый ущерб. Оно принимало разные формы, заставляя давить те, что доставляли наибольшее неудобства. Желания и потребности. Абсолютно человеческие. «Избавь меня от них, Вельт.» Тихие слова, почти отчаянные. Ответить Архиву было бы слишком жестоким действием. Поэтому всё, что последовало за этими словами, было лишь касанием, от которого по телу, человеческому телу, прошлась дрожь. Прохладные руки обхватили лицо ключа, обращая к себе и ловя его взгляд. Придется принять это, жить с этим, смириться. Но когда в этих глазах читаются капли безысходности, Вельт может лишь целовать их неподвижные губы, убивая.