Игра в искренность

      Аня всегда верила в искренность людей и знала, что в любом человеке есть место для любви и заботы. Даже несмотря на людские маски и вечное стремление показать себя.       Внимание. Кучу внимания. Люди смотрят на меня. Мне кажется, они видят, что со мной что-то не так. С нами… Они подпевают и улыбаются. Но они определенно все видят… «Знает моя тоска, как я к тебе хочу», — Мой голос незаметно срывается. Я продолжаю натянуто улыбаться, стараясь не смотреть на него. Мне противно от фальшивой улыбки, собственного взгляда и нахождения рядом с ним. «Я всё готов простить!» — Словно эхом проносятся его строчки, приносящие еще больше давления мне на виски. Образуется ком в горле. Мне срочно надо остаться одной. Без внимания. Без него…       Остался заключительный припев. Пару моих протяжных строчек и я уйду, хотя бы до следующего концерта. «Держи меня словно твои руки — браслеты», — подняв голову чуть вверх и с мнимым удовлетворением происходящим пропела я. Как за пару минут нахождения здесь я смогла побить свой рекорд лжи?       Последние строчки. Он приближается ко мне. Смотрит на меня. Играет. Мы играем. Игра перед тысячью пар глаз. Я впервые за всё выступление смотрю ему прямо в глаза. Сколько еще нам придется притворяться?       Звучат последние аккорды, зал взрывается в овациях, но он продолжает смотреть на меня. Его взгляд растерянный, изучающий. Лживый. Он запоминает мой облик, будто осознавая, что это не только конец песни, но и чего-то очень большого.       Резко он заключает меня в объятие, оставляя мокрый поцелуй у меня на щеке и хватаясь подушечками пальцев за кончики моих волос за спиной. Я не чувствую тепла и трогательности момента. В этом действии не осталось ни капли былой нежности, только работа и игра.       Я хочу вырваться и закричать, что это неправильно, но не могу. Зрители визжат и хлопают, снимая наши взаимодействия на камеры своих телефонов. Все-таки они не видят подвоха.       Я машу им рукой в знак прощания. Но оно не для них. Оно адресовано только одному человеку, находящемуся рядом со мной. Человеку, полному лицемерия и лжи. Человеку, который не имеет права трогать меня, обращаться ко мне, смотреть на меня…       Я ухожу со сцены, меня сопровождают возгласы и его невыносимо нежный голос: — Аня Пересильд!       Я сыграла в эту игру. Я приняла это как свою новую роль. Теперь он режиссер и сценарист в одном лице, а я маленький актер его картины. Сколько бы негатива я ни получала по поводу моей работы, я знаю свое дело, даже в таких условиях.