Two girls one club

Главное правило закрытой вечеринки — делать вид, что не замечаешь своего бывшего, который незаметно от чужих глаз гладит колено своего друга и коллеги, плавно переходя к бедру.  Особенно если этот бывший Сергей Дмитриев, на чьем лице за пять минут пронеслось больше эмоций, просто лапая нынешнего парня, чем за полгода отношений с ней. Эрика пыталась игнорировать их, пыталась отвлечься и расслабиться, выпить дорогой текилы, чтобы та разлилась теплотой по желудку.  Но глаза, отражающие свет лазеров, все равно находили этих двоих и смотрели, как Сережа смеется, как его рука лежит на нетипично для парня узкой спине. — Потому что я не он. Недостаточная, несложная, ублюдок. Простота ему значит надоедает, — с горечью подумала Эрика, выпивая шот текилы.  Она даже не помнила, какой он был по счету, а уже на третьем перестала закусывать лаймом, лежащим на стопке, откладывая его на грязную тарелку. Смотреть на себя не хотелось, макияж уже давно потек и превратился из идеального смоки-айс в серое размазанное пятно, хотя выглядеть она должна была идеально.  И тут Эрика увидела ее, танцевавшую где-то неподалеку, наверняка опоздавшую, ведь за час времени увидела ее только сейчас. Казалось, эта ночь не могла стать хуже, но видимо что-то свыше решило за нее. Режина была нормальной, это единственное не являющееся оскорблением прилагательное, которое Эрика могла произнести у себя в голове.  На Режине аккуратное мини-платье белого цвета, которое только подчеркивало загорелый тон кожи, оголяло тонкие руки и облегало длинные ноги. Тяжелые массивные ботинки выделялись, контрастируя с платьем. Эрике пришлось признать, что одета Режина была неплохо.  А может, так казалось из-за того, что их типаж был почти одинаковым, что замечала Эрика еще будучи в отношениях с Сергеем. Они ведь обе с модой связаны. Глаза сразу же зацепились за ее фигуру, а в мыслях, словно насмешка, пролетело: «Тебе бы не пошло то, что сейчас на ней надето».  Засмотревшись, Эрика поняла, что Режина смотрит прямо ей в глаза, смотрит с какой-то улыбкой. Плечи сжались, но Эрика насильно заставила себя выпрямиться и не отводить взгляд.  Как в следующую секунду, Режина плавным шагом, легким и слегка пошатывающимся, направилась к ней. Эрика сжала рукой кожаные облегающие штаны на внешней стороне бедра. Теперь алкоголь казался каплей в море, а она вдруг почувствовала себя отрезвевшей.  — Ты же Эрика, да? — спросила Режина, садясь рядом с ней на бархатный диван.  В руке у нее полупустая бутылка пива, и Эрика уверена, что мир вместе с танцполом у Режины плывет так же, как и у нее самой. Это давало ей мнимое преимущество, она хотя бы понимала, что происходит, а эта просто пьяно болтает. Поэтому тело стало не так сильно вжиматься в спинку дивана, лишь бы быть подальше от Режины.  — Да, — сдерживаясь, чтобы не скривиться, кивнула она.   — Бывшая Серика, да ведь? — ехидно ухмыляясь, ждала подтверждения Режина. Глаза ее сразу направились к барной стойке, но не задержались и вернулись к рассматриванию самой Эрики и стола, на котором лежало несколько пустых стопок, которые официант не успел убрать.  Эрика лишь кивнула, хотя мечтала огрызнуться, ведь только одна улыбка пухлых губ бесила.  — Я тоже, будем знакомы. Хотя ты меня, наверное, уже знаешь, — со смехом в конце, путаясь в словах, болтала Режина.  Она шутливо протянула руку, свободную от бутылки, в знак рукопожатия. Эрика осторожно вложила руку в чужую, ладонь оказалась теплой и хрупкой.  — Вижу, тебе тяжело дается расставание, а ему… совсем наплевать. Воркует за барной стойкой с Ицковым, прям влюбленные голубки, — делая глоток и жестикулируя, не останавливалась Режина.  Иногда она сверялась с тем, что говорила, и бросала взгляд на Сережу и Димой, чтобы убедиться в собственной достоверности слов, после чего переводила его на Эрику. В клубе темно, не видно, как уголки губ падают вниз, а взгляд задерживается на полу, лишь бы только отвлечься.  Режина спохватилась только когда увидела, что Эрика отвела взгляд. Тут же  комично быстро закрывает рот ладонью.  — Ой! Извини, я когда пьяная, могу бред нести. Забей, он гандон, таких как Серик еще миллионы будут у тебя, — махнув рукой, пытается поддержать она.  — Дело не в нем, — вздыхая, отвечает Эрика, а глаза уже сами ищут шот.  На столе, кроме пустых стопок, ничего не оказывается, а Режина протягивает свою недопитую бутылку пива. Эрика берет ее за горлышко и делает глоток, хотя мечталось выпить залпом все. Сама ситуация выходила абсурдной даже с алкоголем: она обсуждает бывшего с его прошлой бывшей.  — А в ком? В тебе что ли? — закатила глаза Режина. — Да и вообще, мир не крутится вокруг мужчин, знаешь ли.  Когда Режина подмигивает, Эрикой это считывается за флирт, а все нецензурные слова, которые Сережа говорил о ней, вспоминаются. Теперь же Эрика имела свое мнение насчет Режины, и к ее удивлению оно выходило положительным.  — У тебя так точно, — с сарказмом ответила Эрика.  — Ты так смотришь на него, — спустя минуту молчания вдруг сказала Режина, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку, которую сделал громче диджей — До сих пор любишь? — А ты как смотришь? — отвернулась и хмыкнула она, увильнув от ответа.  — Никак, уже никак. Меня пригласили не для того, чтобы я тут сидела и страдальчески смотрела на него, — пожала плечами Режина, взгляд задержался на Эрике дольше, чем раньше.  — И что по-твоему мне с этим делать? — усмехнулась Эрика, но голос предательски сел.  — Обычно люди напиваются еще сильнее, чем ты, — пожала плечами она. — Либо позволяют быть кому-то ближе.  Режина наклонилась так, чтобы не кричать сильно из-за шумящей музыки, так, чтобы слышать могли только они. Рука сама нашла бедро, опираясь на него, она наклонилась ближе.  Эрика задержала дыхание, на ее слова хотелось ответить чем-то язвительным, колким и привычным, но вместо этого она только сжала челюсть, вздрогнув всем телом.  — Ты слишком много на себя берешь, — шепотом сказала Эрика, ловя то ее вызывающий взгляд, то равнодушный взгляд посторонних, которым было плевать на близость.  — А ты слишком долго притворяешься холодной королевой, будто тебе все равно, — передразнивала Режина, не убирая руку с бедра.  По ее виду было ясно, Режину мало волновали люди, мельтешащие рядом, и в этом была ее часть привлекательности, полная уверенность. Эрика словила себя на этой предательской мысли, а после резко встала, едва не дав упасть Режине, которая уже неровно стояла на своих длинных ногах.  На секунду Режине показалось, что Эрика развернется и уйдет.  — Пойдем, пока я не передумала, — смотря на непонимающее выражение лица Режины, сказала она, а после развернулась, уже не оглядываясь, идя прямо.    Сережа, сидя у барной стойки, оглядывал клуб в поисках знакомых лиц. Хотелось поговорить о чем-нибудь, ведь единственная его компания, Дима, был уже пьяным и размазанным в хлам, попивающим какой-то коктейль, ведь без него он не уедет отсюда.  И вот взгляд падает на коридор рядом с туалетом, а рядом с этим коридором идут вместе Режина и Эрика. Из рта раздался тихий смешок, особенно когда Майс заметил, как Режина кладет руку на плечо и властно обвивает его.  Но тут глаза Сережи находят совсем другие глаза, стоило ему всего-то повернуться. Взгляд Димы, который беспокойно наблюдал за ним.  — Ты чего пялишься на них, когда ты со мной тут? — брови его нахмурились, а руки Кай скрестил на груди.  Не дав ответить, только недавно неспособный связать и нескольких слов Дима, встает и едва не подлетает к Сереже. Он тянется к нему и также властно обвивает шею Майса ладонями. Поцелуй выбил весь воздух из легких и получился глубоким. Сам Кай неуверен, чтобы хоть когда-то так сильно выражал свои чувства на публике в людном месте.  — Пусть видят, — мелькнуло где-то на задворках сознания, но эти мысли почти сразу же испарились.  Ведь Сережа сразу же притянул Диму ближе и шепнул ему на ухо что-то, от чего тот сразу фыркнул и покраснел. Коридор, ведущий к туалетам, был коротким, изолированным от шума басов. Свет здесь был более приглушенным и немного желтоватым.  Эрика шла быстро, она почти бежала, чувствуя, как рука Режины на плече прожигает ткань кожаной кроп-куртки. Толкнув дверь в женский туалет, она  сразу же уловила запах хлорки, смешанной с блевотиной и духами, а ведь это было только начало вечера.  Она резко развернулась, чуть не сталкиваясь с Режиной, которая сразу же вошла следом, прислонившись к двери у входа.  — Куда ты так спешишь? — голос у Режины был сбитый и хрипловатый от алкоголя. Ее глаза, с красиво подчеркивающими стрелками, блестели в блёклом свете.  Но Эрика ничего не ответила. Она бы и не смогла, дыхание сбилось, а в голове только одна обида и вся ярость на себя, на Режину и ее игры, и весь вечер в целом. Она толкнула ее в кабинку, и та отлетая, спиной захлопнула дверь с металлическим лязгом.  Ее рука взметнулась и обхватила ладонью обтянутую тканью платья, упругую задницу. Звук вышел негромким, но звонким.  Режина аж привстала на носки от неожиданности, опираясь на стенку кабинки, а губы ее приоткрылись. Идентичные глазам Эрики карие глаза Режины выдавали ее азарт и вызов.  — Ого, ты решила, что я заслуживаю наказания? — она не отстранилась, даже наоборот, выгнула спину, подаваясь вперед.  — Идиотка, замолчи, — пытаясь сдержать ухмылку, прошептала Эрика.  Второй шлепок получился несколько жестче, отозвавшись жгучей болью в ладони. Эрика сжала мышцу, получая одобрительный вздох Режины, чем-то похожий на стон.  — Вау, — с гадкой усмешкой, нарочито громко удивилась Эрика. — Так вот, что ты хотела… Хотела, чтобы я тебя отшлепала, как избалованную девчонку?  Режина потянулась сама, быстро поймав чужие губы. Дыхание смешалось, а от Режины пахло пивом, табаком и женскими духами, именно такими, какие не любила Эрика. Ей по душе были более мужские ароматы, но признаться, Режине сладость шла.  — Возможно. Специально завела тебя сюда, где никого нет кроме нас, чтобы ты трахнула меня в вонючем туалете, — с насмешкой сказала Режина, запрокидывая голову.  Грязные слова сносили голову сильнее алкоголя, заставляли Эрику выцеловывать линию челюсти, плавно переходя к ключицам и груди.  — Кабинка не спасет нас, — на вдохе проговорила Эрика, прикусив мочку уха и оставив влажный след на шее.  — Трусишка.    Ладонь у Режины проникла под кожаную куртку, ногтями проводя по спине, круговыми движениями очерчивая лопатки.   — Перестань строить главную и расслабься, это полезно, — подмигнула Режина, ее руки оказались на аккуратных плечах.  Она надавила на них, посадив Эрику на крышку унитаза. Режина не собиралась подставляться, показывать себя пассивным партнером, да и удовольствия она получала больше, принося его сама.  Эрика задержала дыхание, стоило Режине нагнуться и опереться руками о сидушку, она расставила ноги так, чтобы между ними поместилась девушка.  Стоило только найти металлический замок, как Режина потянула за него, открывая сексуальный вид: расстегнутая куртка, а под ней один лишь сочетающийся с кожаной курткой лиф. Губы нашли ложбинку и оставили там темно-коричневое пятно.  Режина продвинулась вниз, спускаясь, оставив смазанные поцелуи по плоскому животу, приблизившись к штанам, пришлось опуститься на колени, несколько раз шикнув. Керамический пол оказался холодным, а стоять было сложно, да так, что пьяная Режина раз-другой едва не упала, на что ее придержала Эрика.  Только теперь Эрика могла рассмотреть Режину со стороны. Размазанную помаду после поцелуя, тускло грязно-молочное платье,сейчас оно уже не казалось ярко-белым.  Оказалось, что платье вообще было полупрозрачным, показывающим обнаженную грудь с возбужденными сосками. Эрика остановилась на них, отвела взгляд, вернула глаза и увидела пирсинг.  Хотелось до коснуться, сжать грудь, провести языком по соску, зажать между губ. Но мысли прервал звук открывающейся железной пряжки.  — Какая послушная девочка, — Эрика запустила руку в волосы и мягко потрепала по голове.  — Замолчи, — наигранно нахмурила брови Режина.  Наблюдать за Эрикой вот так, снизу, будоражило все клетки тела. Режина еще недавно дала бы руку на отсечение, что ни за что не связалась бы с бывшей ее бывшего, ведь та казалась колючей и сучковатой.  Но вот она тут, тянет руки к ее бедрам, ее лицо скрывается от чужого взгляда и дразняще широко приоткрывает рот, чтобы лизнуть клитор языком.  Эрика вцепилась одной рукой в волосы, а другой держась за крышку унитаза. Она судорожно вздохнула, ерзая на унитазе, и крепче сжала бедрами Режину.  Хотелось громко простонать, как вдруг дверь открылась и послышалось цоканье по керамике двух пар каблуков. Две подвыпившие девушки встали у зеркала подправить макияж.  — Ты видела, как тот парень, который угостил меня коктейлем, смотрел на меня, — говорила одна из девушек.  — Ага, только он стремный какой-то, — ответила вторая, голос у нее писклявый, а речь заторможенная.  Сердце Эрики упало, а живот свело новой, извращенной волной возбуждения. Это было точным унижением, но и наслаждением, которые сплелись в узел и разделить их было невозможно.  Режина ускорилась, она будто специально прижалась к ней всем лицом, несмотря на усталость в языке она проникала глубже, заставляя Эрику подавить крик ладонью.  Эрика перестала дышать, а когда посторонний шум прекратился, оставив только приглушенную дверью музыку, она выдохнула, и этот вдох обернулся сдавленным стоном, а яркий оргазм обрушился дрожью ног и мертвой хваткой в корни волос Режины.  Эрика обмякла, рука сама разжалась и соскользнула с чужих волос, а Режина отодвинулась, утирая тыльной стороной ладони мокрый от смазки и слюны рот с подбородком.  Режина попыталась встать, держась за стены кабинки, но ее подхватила Эрика, помогая приподняться. Колени покраснели, но она была уверена, завтра на них появятся синяки.  Режина накрыла рот ладонью.  — Встань с унитаза и открой крышку, мне плохо, — пробубнила Режина, свободной рукой потянув Эрику на себя.  И через несколько минут, не до конца успевшая надеть штаны Эрика, держала волосы Режины над унитазом. Про себя она хотела рассмеяться, но получалось только обеспокоено смотреть на затылок.  Выходя из кабинки, Эрика придерживала за плечи Режину. Они испачкали весь унитаз и кабинку, и теперь им стоило ретироваться.  — Давай я нам такси вызову, говори адрес, — достав телефон, заходила в приложение Эрика.  И разрешение Режины на этот счет ей было не нужно.